Глава 17

Сейчас сидя на лекции Нина абсолютно ничего не слушала и совершенно ничего не писала.
 Занятая своими мыслями, которые опять поползли, гнетуще будоража мозг. Она невидящим взглядом смотрела в окно аудитории, за ним плескалась поздняя осень.

 Струился острый аромат седеющей изморози в синеватой холодной дымки и неведомо откуда взявшийся волнующий мужской запах…

Этот чарующий запах, наводил беспокойство и непреодолимое желание… Сейчас она подумала о том, что хорошо было бы, если бы Сеньки не оказалось дома, с её приходом к Вике.
Хотелось посекретничать о затаённом, женском, где присутствие мужчины совсем не обязательно.
 Она подумала и о том, что не видела Вику с самого лета и масса интересных новостей ей обеспечено или хотя бы, что-то в этом роде.

Кое-как отсидев положенные часы, Нина собралась к Вике, но пришла к ней довольно поздно, после лекций бегала по магазинам искала дочери зимнюю шубку. Её беготня увенчалась успехом и на радостях купила бутылку сухого вина, а сыну Вики, коробку шоколадных конфет.

 Она появилась на пороге Викиной квартиры раскрасневшаяся от быстрого бега, с сияющей улыбкой в глазах, в лёгкой коричневой дублёнке, в коричневой шапке-ушанке, с такой же сумочкой через плечо, забитой гостинцами и заброшенной назад.

 Возбуждённая и внося с собой свежесть вечерней осени, Нина протянула Вике бутылку ркацители, с быстрыми восторженными словами:

-  Привет! А это, чтобы моль не ела Сашину шубку!
-  А где же покупка? – Пропуская Нину, спросила Вика.
-  Оставила в общежитии, чтобы не таскаться с ней.
-  Доброе дело, шубка, тогда раздевайся, гулять будем.
-  Муж дома?
-  Как всегда на работе.

Нина, раздевшись и скинув сапожки, прошла в зал, спрашивая на ходу:
-  Так поздно. Тебя не смущают его задержки?
 
-  Привыкла. У меня мама была партийным работником, так что я умею ждать и, Сеня работает в этой системе.

Нина присела на диван, спросила:
-  А где сын?
-  Спит в своей комнате, отдыхай сама, расслабься. – И вышла из зала на кухню.

А Нина, потирая с осеннего холода руки, разглядывала всё то новое, что появилось за время её отсутствия:
 Примечала на окнах висела новая тюль, цветные в петухах шторы, появилась хрустальная люстра и над диваном покоились два ночных бра.

 Взгляд её медленно поплыл по залу и упёрся в цветную фотографию в позолоченной рамке, стоявшей на телевизоре.
 На ней среди двух мужчин, была изображена Вика с ослепительной улыбкой. С одного её бока был Сенька, с другого какой-то не знакомый мужчина…

В комнату вошла Вика и Нина отвела взгляд от фото, перехватив её уплывающий взор от снимка и выставляя на журнальный столик, десертные закуски – торт наполеон, большую кисть винограда в вазе и распечатанную плитку шоколада с нарезанным лимоном в сахаре, глядя на Нину, пояснила:

-  Неделю назад фотографировались, а Сенька принёс только вчера, - и улыбнулась, - красивый снимок получился, не правда ли?
-  Да. – Ответила Нина и с ново взглянула на фото, - какой интересный мужчина, он кто?
-  Наш общий знакомый, лучший друг Сеньки, больше двадцати лет они вместе.

Нина внимательно вглядывалась в лицо мужчины, на неё смотрели подбитые грустью, уставшие глаза, с густой сединой в краплёная по вискам и в густой кучерявый волос и еле заметная улыбка в уголках губ.
И чем дольше она смотрела ему в лицо, тем взволнованней становилось на душе.

 Что-то знакомое улавливалось в его взгляде, в его одежде – распахнутая кожаная куртка, из под которой, в блёстках, словно припорошенная инеем, переливалась вишнёвая сорочка, под светло-кофейным галстуком.
 И этот взгляд и эта куртка…

-  Что-то я его у вас никогда не видела. – Произнесла Нина и поднявшись с дивана, подошла к телевизору.
Вика подошла вместе с ней и стоя со спины, ответила:
-  И не могла видеть, он в загранкомандировке был, недавно вернулся. – И тут же спросила:
-  Как я тебе здесь? По-моему удачное фото!

Нина кивнула и слегка волнуясь, кажется зная от чего, как бы проверяя себя, с тревожным ожиданием спросила:
-  Как его звать? Уж очень знакомое лицо…
-  Вадим.
Нина вздрогнула, ответ Вики перехватил дыхание и сердце ворохнувшись в груди, учащённо забилось.
 Она обернулась к Вике и встретившись с ней взволнованным взглядом, произнесла:   -  Как ты сказала?!

- Вадим. Вадим Васильевич Тишин. – Удивлённо ответила Вика, видя не ординарное состояние Нины и тут же сама спросила:
-  Он, что? Кого-то тебе напоминает?

Нина снова взглянула на фотографию и ещё больше волнуясь, ответила:
-  Я его знаю, но боюсь ошибиться… Столько минуло лет.
Вика улыбнулась:
-  Ты ошиблась. Скорее изумительное сходство, так бывает.

Продолжая, с замиранием сердца думать о чём-то своём, Нина не отреагировала на слова Вики, а только спросила:
-  Сколько ему лет?
-  Они ровесники с Сеней.
Нина, не отрываясь от фото, уже не верила в состоятельность сходства, потому как не только имя, но и возраст, говорил ей об обратном – это он, сказочный принц из детства.
 Ещё раз проверяя себя, спросила:

-  У тебя есть его фото более раннего возраста?
-  Есть. – Всё ещё с недоверием разглядывая Нину, ответила спрашивая Вика, - ты всё-таки думаешь, что он тебе знаком?..

Нина пожала плечами, причём была уже твёрдо уверенная, что это он и только он. И как заключение, ей не хватало одной лишь фотокарточки Вадима, молодых лет. Это не адекватное поведение Нины, передалось и Вике.

 Проводив Нину на диван, за журнальный столик, она присела у стенки-шкафа, открыла нижние створки и из его нутра вытащила толстенный фотоальбом. Перелистывая его страницы, попутно соображала: «Как это девочка может знать Вадима? Невероятно! И даже интересно.»

 Извлекая небольшое фото с пожелтевшими углами, Вика отложила альбом и передала фотокарточку Нине. Лишь только взглянув, Нина тихо произнесла:
-  Это он…
-  Да кто же он?! – С интересом воскликнула Вика, усаживаясь на против в кресло.

-  Он, Вадим. Давным-давно, в далёком детстве, спас меня подарив мне вторую жизнь.
-  Спас тебя от чего? Или от кого?..
-  Я тонула, а он спас. – И Нина на долго замолчала.