Глава 18

Вика ждала продолжения воспоминаний Нининого детства, её короткие ответы мало чего объясняли и не выдержав затянувшегося молчания, она спросила:
-  И, что же дальше?
А Нина смотрела на фото, на тень облика волнующего её мужчины и с новой возрождающей силой почувствовала себя женщиной.

 Женщиной в том возрасте, когда природные инстинкты, в не разума, руководят желаниями и чарующая волна проснувшихся восхищений детства - накрывает с головой, погружая в свои бездонные глубины.

 "С каким бы она сейчас удовольствием упала в облачную перину в шорох хрустящих простыней и этот шорох, заставлял бы волноваться от присутствия рядом лежащего мужчины-парня сказочного детства… - Она вздрогнула, неосознанный вопрос Вики, долетел до её уха и она переспросила:

-  Прости, ты что-то спросила?
-  Я спросила, что же дальше?
-  Это было так давно, что даже не верится, что было.
-  И всё же сказала – а, говори – б.
 
Нина мечтательно улыбнулась, не выходя из воспоминаний, оживилась и, не торопливо повела свою исповедь о чудном спасении - о Вадиме, в которого влюбилась детской непогрешимой любовью, а за тем взрослея ждала его с надеждой, но он не появлялся.

 Годы шли, она взрослела и вокруг были уже совсем другие люди, другие интересы, другой парень. К которому она питала противоречивые чувства и за которого всё же  вышла за муж.

Родила дочь, жила с любовью к нему пока он не умер.
 Её речь тихо лилась в комнатной тишине, о памяти к Вадиму которую глубоко хранила в душе годы.
 Которая нет-нет, да бывало всплывала, с лёгким теплом в сердце. А последнее время колыхнулась с новой силой, будто предчувствуя эту встречу.

-  И вот мы встретились - на фото он, а я в живую. – Заключила Нина и тут же спросила:
-  А Вадим женатый, у него дети?..

-  Нет. – Машинально ответила Вика думая сейчас о Вадиме, о его женщине которую он с нетерпением ждёт и которую сама хотела бы увидеть. Она посмотрела на Нину и тут же повторилась:
-  И да, и нет.

-  Не поняла?.. – С недоумением спросила Нина.
-  Он был холост, а сейчас ждёт приезда, так скажем, его гражданскую жену, чтобы узаконить брак.
-  Жену?!
-  Да, они сошлись в Монголии. – Утвердительно ответила Вика.

-  Надо же… - Только и смогла ответить Нина, машинально подумав:
 «Какая не справедливость, я ведь тоже женщина и мне тоже хочется любви – яркой, долгожданной! Многократно отражённой во времени, повторенной не раз в летах и мыслях, всё ещё остающийся не постижимой, влекущей! И вот, когда казалось, она вновь постучалась – увы, лишь прошелестела мимо.

 А случись всё иначе – как бы душа моя и тело, поле забытое, с восторгом  приняла своего хозяина, на долгие годы… Ох не везучая я, забытая…» - Нина с виноватой улыбкой посмотрела на Вику и с иронией в голосе произнесла:

- Если б ты видела, как я его ревновала к старшей сестре, Кошмар! У них намечался роман, а я помешала, представляешь? Вот какой я была маленькой собачонкой на сене - и Нина опять улыбнулась.
Молчание затянулось, каждый думал о своём и через время Нина произнесла:
-  Ты прости, я наверно пойду…

-  Ещё чего?! – Встрепенулась Вика - А шубку дочери?.. Сиди, сейчас пить будем, гулять будем! Не расстраивайся, ты ещё молодая и охотников на такую козочку, ой как много найдётся!

-  Вот ещё, нашла козочку, тридцатилетней давности.
-  Тридцать лет любви расцвет! Самая спелая вишня! Только садовод тебе знающий нужен, профи!..
-  Ой Виктория Павловна! Ты хоть не преувеличивай, а то я разревусь, нашла тоже…

-  Я тебя не искала, ты сама выросла и как выросла! Давай лучше выпьем до дна, за эту солнечную страну любовь, которая не только жалует нас горемычных баб, но и казнит нещадно!

Обе молча выпили, закусывая вино виноградом и Вика вдруг спросила:
-  А хочешь узнать о Вадиме, Сеньке и обо мне?
Нина, не нарушая тишины, кивнула.
Вика улыбнулась, поднялась с кресла и подошла к окну.

В зашторенными окнах лежала осень, скоро зима и, какая по счёту?.. Вика с легка отодвинула штору.
-  Да-а. – Тихо произнесла она, глядя в своё отражение на тёмном стекле, - как давно это было, а кажется вчера… - И замолчала, перебирая в памяти события минувших лет.

А Нина смотрела на Вику, стоявшую у окна и ей казалось, что Вика сейчас где-то очень далеко, совершенно в другом времени, в другом возрасте и, что-то потаённое хранилось в её молчании, в её произнесённом – да-а.

 И она ждала, чувствуя женским нутром, что всё здесь не так просто – Вадим, Сенька и сама Вика…

Вика обернулась лицом к залу, подошла к столику и села опять в кресло. Стала наполнять фужеры вином, слегка улыбнувшись спросила:

-  Помнишь ты как-то поинтересовалась, почему у меня поздний ребёнок?
Нина согласно кивнула.
-  А я ответила, что много и долго училась.
-  Да. – Подтвердила Нина.
-  Так это ещё не всё, хотя учёба тоже имела не маловажное место в личной жизни.

Вика отставила бутылку в сторону и откинулась на спинку кресла, устало прикрыла глаза, мысленно поднимая на поверхность давно минувшее.

 Нина, затаив дыхание, ждала ответного откровения на которое рискнула сама и то, что она услышала дальше, было для неё неожиданным, как бы не вероятным сном, но она его досмотрела до конца.
Вика рассказывала не спеша, с частыми остановками как бы соизмеряя время и события в нём.

 Нина слушала тяжёлую исповедь, то и дело менялась в лице, от жгучей стыдливости до каменной серости, а то и до восторженного недоумения.
Перед мысленным взором Нины стояли молодые, крайне влюблённые студенты – Вадим и Вика.
 Монголия, тоска и одиночество, интимный взрыв и падение Вики. - Первая женщина Вадима; кроткая жена Люся; маленькая дочь Вадима, опять Вика и распад семьи, и неугомонный Сенька с его гаремом женщин и разгульной жизнью.

 Всё промелькнуло перед глазами Нины и когда Вика закончила, сразу нависла ошеломляющая тишина, а Вика как бы передохнув, вновь заговорила:

-  Вот ты говоришь у меня Сенька хорош, да сейчас – да! А раньше… - Одна умная женщина сказала, что злодейка природа создала мужчину таким мерзким существом, что от него надо бежать - зажмурившись, без оглядки! А не кокетничать и тянуть его на себя, как одеяло…

Если б ты знала, как мне долго пришлось приноравливаться к нему, а его самого приноравливать к себе. Это очень долго и мучительно трудно, причём трудно определить, вот так сразу, что по душе твоему избраннику и если стесняешься спросить, то приходиться только рисковать.

 И если добиваешься положительных результатов, то начинаешь недоумевать – а для чего это тебе было надо?.. – Вика улыбнулась. - Так что как говорится, сиди и не рыпайся он сам тебя найдёт, если хочешь, даже по запаху.

Вика опять замолчала, взглянула на потухшую Нину и оживившись воскликнула:
-  Чего сидим?! Вино, с нашим разговором, потеряло своё качество. Нина, голубушка, оно киснет!

Нина подняла свой фужер, соприкоснулась им с Викой и не спеша выпили, а Вика облизнув губы с иронией произнесла:

-  Мы женщины, неисправимые выдумщицы и часто склонны выдавать желаемое за действительное, причём это тебя не касается, прости.

Но согласись, придумываем и рассказываем истории об обаятельных принцах, любителей «десерта» - под пиратским флагом. И мне кажется, что в этом есть доля правды. Скажи – я не права?

-  Тебе это тоже подсказала та умная женщина?
-  Нет, это подсказывает жизнь
-  Мне трудно судить, - пожала плечами Нина, - но я скорее соглашусь с тобой, чем стану отрицать.
-  И это правильно!
Обе вздрогнули от резкого звонка в дверь и Вика, поднявшись с кресла, направилась в прихожую.