Глава 20

Сенька шёл домой. Обычно так бывает: когда очень чего-то хочется, обязательно желание исполняется. Так и у Сеньки. Он шёл, и лёгкий холодный ветерок пощипывал лицо. После душного прокуренного кабинета вечерний воздух бодрил, и его рассеянный взгляд скользил вдоль освещённой перспективы, не задерживаясь на редких прохожих, бесцельно тонул в фонарях столбового света.

Вечерний город поднимал настроение, и он не спеша двигался к автобусной остановке. Его «шестёрка» осталась в гараже: подвыпившим за руль не сядешь, а дежурная «Волга» ушла на заказ, и теперь он тащился домой пешком, наслаждаясь свежестью воздуха.

Подойдя к карману автобусной остановки, Сенька углубился в тень кустов акации, ближе к телефонной будке, огляделся. Остановка была пустынной.

Работа заведующим гаражом обкома партии обязывала ко многому и даже отнимала личное время не только в будни, но и по воскресным, и даже по праздничным дням. И Вику он практически мало видел: какие уж тут обязанности супружеского долга... Он уходил на работу – она ещё спала, а возвращался – она уже спала. В большей степени это было чаще, чем она дожидалась, и если дожидалась, Сенька совершал подвиги…

Вот и сегодня пришлось задержаться в кабинете с заведующим эксплуатации таксопарка: передавал ему документацию и недостающие запасные части на три единицы «Волга», передаваемые обкомом в народное хозяйство, в настоящий момент – в таксопарк. По завершению дела, как обычно, вспрыснули передачу бутылочкой «Золотого кольца», а это ого-го графинчик! Правда, не допили, и теперь потребность интимного характера ощущалась острей и даже с волнующим нетерпением.

Сейчас, стоя в тени, Сенькино воображение в градусных парах рисовало желанную Викину центральную парковку, куда он по возвращению припаркует свой закопчённый вездеход по самое – ох!.. И возбудится от её утробного стона... Пустынная остановка не мешала фантазировать, а наоборот, способствовала азартно шевелить серым веществом, и Сенька с удовольствием почувствовал, как отреагировала та часть тела, от которой женщины заходятся благостным стоном…

Откуда она появилась на автобусной остановке, он так и не понял. В другой раз Сенька бы не обратил на неё никакого внимания, но в этот сладкий фантазирующий час, когда его ствол гудел как электрическая опора, это явление в свете фонарей показалось ему одной из сказочных фей! В короткой юбке-плиссе, в полосатых капроновых чулках, под самый занавес миниатюрного «стульчика», быстро подошла к нему и пропищала тонким голосом:

– Можно я постою с вами? А то мне одной страшно…
У Сеньки даже вспотели зубы, а руки в нетерпении зашевелились пальцами, и весь он сам, как поплавок, замер перед ней, словно рыбак, ожидая поклёвки, предварительно бросив словесную приманку:
– Такая сладкая и одна?..

Эта ночная фурия украдкой стрельнула взглядом, как бы оценивая – по нему ли муфта… И опять тонко пропела:
– Их было двое, знаешь, что бы они со мной сделали?.. Я сбежала, и потом ты же рядом и один… – Не то зябко, не то кокетливо повела плечами.
– Замёрзла? – спросил Сенька и торопливо притянул её к себе. – Прижмись, согрею…
– Ой! Что ты?.. – пискнула она и замерла в его объятии.

Сенька с пьяной настойчивостью впился в её не очень изумлённый рот. Как рак, медленно пятясь к двери раскрытой телефонной будки, и там его руки уверенно заскользили под её кофтой, освобождая из заточения грудь, которая, мягкая и податливая, упала в его ладони, и он приник к её напрягшимся золотникам…

– Не надо… – учащённо дыша, вымолвила незнакомка. – А то я захочу…
– Я уже хочу… – Сенькина рука скользнула под юбку…
– Ой-ой! Я сама… – торопливо запищала хозяйка норковой шубки, задирая и без того короткую юбку и приспуская чехол кормы к коленям. Резко повернулась спиной и, прогнувшись, словно львица, томно прошептала:
– Только быстрей, мне холодно…
– Сейчас будет жарко… – хрипло отозвался Сенька и с силой вогнал свой осатанелый кардан в её далеко не новую парковку…

Хлюпнувший звук заставил её ещё больше прогнуться, охнув, она упёрлась руками в стекло, призывно раскрываясь навстречу. Волшебство неординарной обстановки ярко увлекало обоих. Перед глазами Сеньки её обнажённая белизна булочных ягодиц приятно шлёпалась об его ограничительный барьер бампера. А она, ощущая остроту проникновения, всхлипывала от сладкого и выворачивающего шатуном всё её нутро наизнанку.

Чувствуя приближение финала, Сенька задвигался ритмичнее, а она, ощутив пик его взрыва, тягуче вскрикнула и соскочила с наездника... Горячая струя любви ударила в стекло и потекла книзу в слезной неудовлетворённости:

– Что ты наделала!.. – со стоном прорычал Сенька, тяжело упёршись лбом в холодный металлический косяк будки.
– Не обижайся, так надо... – И эта незнакомая соблазнительница упала на колени, сладко хватая его вездеход...
Сенька закрыл глаза, блаженно простонал:
– Вот это другое дело...