Глава 21

Проводив Сеньку спать, Вика вернулась к Нине и как уставшая утонула в кресле, задумчиво с грустью произнесла:
-  Вот мы с тобой говорили о мужских пиратских флагах, здесь был факт на лицо.

-  Ты уверена? – В сомнении спросила Нина.
-  Я чувствую.
-  Не противно после этого ложиться с ним?
-  А, что делать? Бежать мамке жаловаться, так поздно. Как говорится – что сама посеешь, то и пожнёшь. – Вика потянулась за бокалом вина пригубила глотком и отставила в сторону, продолжая:

-  Кроме страстной любви к автомобилям, он без оглядки покрывал, причём без разбора, всю вторую половину человечества - совершенно не думая о последствиях.

-  И ты знала об этом?! – Тихо воскликнула Нина.
-  Да.
-  Зачем же вышла тогда за муж?
-  А зачем тебе хочется встречи с Вадимом? Ведь не для того, чтобы посмотреть ему в глаза…

Нина промолчала, слегка опустив голову. Вика улыбнулась и продолжила свою мысль дальше:
-  Здесь с Вадимом они были всегда схожими, как в прочем любой мужчина. С одной лишь разницей - Вадима женщины оставляли молча, с ощущением вины перед ним, а Сеньку с критикой и сарказмом, а порой и с громким скандалом…

И Вика была права, это действительно было так.
 Стоило Сеньке зацепиться взглядом за стройные ножки, как он весь вспушивался как мартовский кот и провожал очередную занозу идя следом, сокращая расстояние своим языком и как правило результат имел место.

Но если эта первая попытка не удавалась, он не сокрушался, а упорно шёл к своей цели дальше. На что Вадим ему говорил:

-  Отвяжись! Видишь она не желает.
А Сенька не соглашался, а резонно отвечал:
-  Старичок. Нет таких баб которые не дают, есть лентяи мужчины! – И всегда выигрывал.
Но порой и сам становился не победителем, а добычей.

 Хорошо если все обходилось тихо-мирно в обоюдном согласии, оставляя тёплую память друг о друге.
 И всё же, в большей степени, он просто сокрушался от этих девиц.

 Одна даже так и заявила, что он шоферюга пропахший соляркой и бензином, который только и умеет вертеть баранку!
-  Ну не змея ли?..

На, что Сенька имел достоинство возразить, на то, что кое каким предметом он тоже не плохо владеет… И тут же получил презрительный смех.
-  Ну не стерва ли?..

Другая, после полугодовой интимной аэробики неожиданно заметила, что она порядочная девушка, дочь партийной шишки. На, что Сенька мысленно отреагировал – шишки не большой, но опухали порядочной, по сколько прекрасно знал её папашку.

 Она в отместку кричала - что он Сенька, не отёсанный мужлан, с протёртой задницей, пропахший мазутом и матерными словами.

 С чем Сенька ну просто никак не мог согласиться и заявил, что в пастели он самый, что не на есть представитель трудовых-профсоюзных, новелл и даже имеет по этой классификации диплом.

 Но эта стерва с лобастыми дойками, закатила истерику под самый Сенькин подвесной заявив, что он может подтереться своим дипломом, по сколько не состоятелен в нормальных интимных отношениях и заездил её основательно да так, что теперь она не может думать об этом без содрогания…

-  Надо же?! А вертела ногами будто они у неё на шарнирах…
Мало того, эта девица, с высшим образованием, потребовала от Сеньки денег, за нанесённый моральный ущерб и на очередной аборт.
-  Идиотка!..

А в принципе, сам хорош.
 Нашёл с кем связываться и, что бы поскорее отвязаться от этой истеричной девки – выложил стольник (по тем временам деньги не малые) и загрустил, но не на долго, до очередной красотки.

 А вот Катерину он кажется любил. Эта молодая женщина, в экзотической красоте женского бесстыдства, сводила в пастели Сеньку с ума.
 Её тело напоминало сладкий персик, который только и вкушать с вечера до утра и с утра до вечера.

 Сколько лет прошло, а нет-нет да и вспомнит восхитительные минуты с ней. Вот где она теперь? При скорбном расставании бросила на прощание:

-  Ты ещё пожалеешь и не раз, что не разглядел во мне свою добродетель.
И ведь жалел и не раз вспоминал, пока не окунулся с головой в не менее потрясающее безумство с Викой!
 И слава богу, а то бы так и завис в грязных простынях…