Глава 26

Свадьбу сыграли через полгода, в новой четырёхкомнатной квартире. Скорее это была не свадьба, а брачующий вечер.
 Но зато медовый месяц – это пик, выстраданный годами любви.
 
Эта плодотворная любовь длилась у них теперь всегда, по выходным с утра до вечера, по будням – всю ночь.

 Но приходит время, когда безумие лирических дней заканчивается и возвращает утомлённые пары в умеренное русло, но от этого, сладкий поток любви не становится хуже, а на оборот наслаждает влюблённых тихим счастьем и взаимным пониманием.

Прошло три года.
Вика стояла на автобусной остановке, на пронизывающим ноябрьском ветру и боком сиротливо жалась не известно к чему.

 Не постоянство Сеньки давно перестало её раздражать. За три года совместной жизни она ко многому приучила себя, но и сама не мало обломала сучков в Сенькином характере и он теперь стал как бы ровным - гладким, но вот его язык и не постоянство, так и не смогла обломать. И даже не пыталась уже, видать сама привыкла.
 
Она точно знала, раз обещал - разобьётся, но обязательно сделает и как всегда упрётся в чрезмерную болтливость.
 Как будто не она сейчас стоит на пронизывающем ветру, чертыхаясь и не находя места, куда бы себя пристроить...
 
Скудно светило солнце и ветер разорвав пелену туч, гнал куда-то разорванное одеяло облаков, по серому небосводу.
 Вика окончательно продрогла, развернувшись спиной к ветру, холодившему её ноги, под подолом демисезонного пальто.

 Она почти отчаялась, когда за плечами раздался клаксон Сенькиной шестёрки. Эти жигули он приобрёл с Викой на второй год совместной жизни и теперь разъезжал на ней в любую погоду.
 Вика невольно вздрогнула и медленно обернулась.

 Сенька через боковое стекло, как гуппи в аквариуме, улыбался во весь рот, а Вику трясло от холода.
Она открыла дверцу и торопливо плюхнулась на переднее сидение, еле сдерживая дрожь, с по синевшими губами, произнесла:

-  Я с грехом пополам вышла за тебя за муж и за это приходиться расплачиваться своим здоровьем, почти-что ежедневно. Ну скажи, за-что мне такое наказание? – Она по удобнее села в кресло чувствуя, как приятно тёплый воздух, ласкает застывшие ноги в колготках.

Сенька рассмеялся, плавно трогая машину с места и как всегда выплеснул каламбур шутливых слов:
-  Жена, это такое счастье, которая с годами не надоедает и к ней стремишься со страстной охотой, но пробки...
-  Всё шутишь, а на дворе не лето.

-  А кто тебе виноват? Что на тебе из тёплого белья, одна лишь тоненькая прокладка, прости, но форс мороза не боится, что надела тем и грейся.

-  Не ценишь ты меня, не бережёшь моё здоровье, а должен трепетать от одного лишь моего имени, как раньше.

-  Раньше ты была невеста, а теперь жена и потом, какой резон мне в имени твоём? Я оценил груди объём и прелесть твоей грядки!.. А остальное всё путём и взятки с меня гладки, - затараторил Сенька, на ходу, запуская свою руку под подол пальто.

-  Перестань! – Не довольно ответила Вика, - на дорогу смотри! – И сдвинула колени.
-  Я вижу её в отражении твоих глаз, - отозвался Сенька, поглаживая застывшую коленку Вики.
Она отстранилась и поправляя съехавший подол пальто, уже более легче, добавила:
-  Не ёрзай, что дома время не хватает?..

-  А дома у тебя мигрень, то красный день, а то со мною просто лень.
-  За то потом внимательно прислушиваюсь и реагирую на твои запросы...
-  Ну да! Женщины вообще, а ты в частности, слушаешь внимательно и реагируешь только тогда, когда я разговариваю, по телефону, с другой женщиной.

Вика усмехнулась, склонив голову Сеньки на плечо, мягко провела по его крупной руке покоившейся на её колене.
-  Хулиган ты мой, - ласково произнесла она и, побледнела отстраняясь от Сеньки.

-  Чего это ты?.. – Тревожно произнёс Сенька, притормаживая автомобиль, стараясь перестроиться из среднего ряда, в крайний правый ряд.

Вика прижалась лбом к стеклу ощущая его холодность успокаивающую внутреннюю дурноту, глубоко вздохнула, с жалкой улыбкой ответила:
-  Ничего Сеня уже всё прошло.

-  Что прошло, заболела что ли?..
-  Нет, другое...
-  Ну, что другое то?!
-  Семён, у нас будет ребёнок.

- Серьёзно?! – И он словно упёрся автомобилем в препятствие, резко затормозив, на середине проезжей части.
И сразу же завизжали тормоза, понеслись гудки сигналов.
 Объезжая Сенькину шестёрку, водители что-то кричали, через стекло раз-зевая беззвучно рты, вертели пальцами у виска.

 Не обращая внимание на маяки и сигналы, Сенька в сомнении спросил:
-  А ты уверенна?..
-  Ох и глупые вы мужики, словно дети малые, - и Вика посмотрела на него чистым взглядом, - ты не рад?..

Не отвечая, Сенька порывисто обнял Вику, крепко целуя в губы, свободной рукой скользнул под полу пальто. Вика опять испуганно сжала ноги и в это время в боковое Сенькино стекло, требовательно постучали.

 Сенька торопливо отдёрнул руку и открыл свою дверцу, у автомобиля стоял автоинспектор.
 Вика смущённо улыбнулась ему, а Сенька сказал:
-  Всё хокей сержант! Сейчас уезжаю.
-  Нашли место... Ваши документы! – Голосом не предвещающего ничего хорошего, произнёс гаишник.

Сенька вышел из автомобиля и предъявил свои документы.
Сержант, ознакомившись с документами, спросил:
-  Место работы?
-  Обкомовский гараж.
Сержант не отреагировал на ответ Сеньки, твёрдо произнёс:

-  Прижмитесь в право и пройдите к моей машине, - он жезлом указал на автомобиль с рупорами припаркованному у бордюры - будем оформлять нарушение и платить штраф.

-  Извини, командир, понимаешь жена...
Но сержант остановил Сеньку:
-  Разговорчики! А то просечку сделаю, хочешь?..

-  Да послушай сержант! Жена только-что сообщила, у меня будет сын! Понимаешь? Сын! А ты штраф, просечка...
Сержант не доверчиво скосил взгляд на Сеньку, не уверенно произнёс:

-  Ты создал аварийную обстановку…
-  Да ну тебя к монахам! А сейчас, что не создаём аварийную обстановку, балакая с тобой? Тебе русским языком трещу – у меня сын будет, наследник! Столб ты полосатый!..

Сержант с некоторым сомнением смотрел на возбуждённого Сеньку, пригнулся к окну кабины, взглянул на Вику, а та невинно, но обворожительно похлопала ресницами, слегка кивнула головой и инспектор разулыбался. Он поднёс руку к козырьку и произнёс:
-  Поздравляю!
-  Спасибо! – Всё так же, с невинно открытыми глазами и обольстительной улыбкой, ответила Вика.

Поразительно! Как только женщины способны чарующим взглядом, взмахом ресниц, увлечь мужчину, остановить войну и выиграть миллионы, заворожить, околдовать и сделать из мужчины послушного раба...

Сержант вернул Сеньки удостоверение и взмахом жезла остановил поток транспорта, давая зелёную улицу Викиным глазам. Сенька довольный собой уверенно вёл машину, заносчиво похваляясь:
-  Вот как наше гаи уважают обком! А раз уважают, значит боятся последствий, а ты говоришь...

-  Ничего я не говорю, я только удивляюсь. – Засмеялась Вика.
-  Ничего удивительного.
-  Вашей мужской придурковатой глупости, вези быстрей, бракодел!..
-  Почему бракодел?.. Ты кончай! Не вздумай мне принести в подоле двухтактную...
-  Не хами. Тебе не стыдно?

-  А, что? Мне девку на дух не надо! Но не откажусь и от неё, если ты родишь на пару с сыном.
-  Чего захотел! Эту бы донести до роддома… Поморозил всю.
-   Не эту, а этого. – Уточнил Сенька.

А дома, облапив Вику со всех сторон, не только руками, а и глазами обшаривая её стройную фигуру, спрашивая:
-  И давно ты того?..

-  Три месяца, - улыбнулась Вика удивлённо-глупому виду Сеньки.
-  А чего молчала?
-  Сама боялась, а вдруг да опять мимо и сейчас боюсь, продрогла на ветру.

Сенька теснее прижал Вику:
-  Сейчас согрею, - и добавил, - а я всё ломаю голову с чего это вдруг ты поправляться стала?..
-  Не ври. Ещё не видно.

-  Это тебе не видно, а я-то со стороны вижу, кругленькая становишься... - И Сенька стал в обнимку, подталкивать Вику к дивану...

-  Не дури Сеня, я действительно замёрзла.
-  А я, что говорю, согрею…- Он быстро обнажил Вику и бережно лаская места, предназначенные для мужчины, уложил на диван...

Хоть и любились они все эти годы творчески, а плод не держался, отвергала его Викина плоть, выбрасывала наружу с кусками крови... Долго лечилась, а плод погибал на ранней стадии и всё же постепенно, с лечением, эмбрион увеличивал свою живучесть, а сейчас на третьем году совместного труда, зацепился и держится третьим месяцем - тьфу-тьфу-тьфу! Не сглазить бы... Млея от ласки, Вика томно произнесла:
-  Не увлекайся, осторожно...

А после сладкого восторга сказала, благодарно обнимая Сеньку:
-  Мне бы на сохранения Сеня, боюсь я...
-  О чём разговор, сейчас и немедля! – Сенька сбросил покрывало, соскакивая с дивана, Вика остановила его:

- Не спеши время уже позднее, завтра позвонишь.
-  Не опоздаем?..
Вика рассмеялась глядя на его обнажённый, обугленный вид:
-  Прикройся, бессовестный!..

-  Чего ради если он тебе нравится?.. – И посмотрел на часы.
-  Ну чего встал?!
-  Ты кому говоришь?..
-  Тебе, других здесь нет. – И Вика опять рассмеялась.
-  А я подумал, что моему напарнику...
-  Кошмар, какое бесстыдство!.. – Произнесла Вика.
А Сенька с готовностью изрёк:

-  Так, говоришь, до утра потерпишь?
Вика кивнула, с улыбкой глядя на возбуждённого Сеньку, спросила:
-  Может перейдём в спальную?..
-Нет. Ушки я доделаю здесь, на диване...