Глава 22. Фрэд. Письма и страхи

Глава 22. Фрэд.  Письма и страхи


«Когда ж конец? Назойливому звуку
Не станет сил без отдыха внимать...
Как страшно всё! Как дико!».
                ( А. Блок )


Нам, интелам, так же, как и людям, снятся сны. Только, наша явь и наши сны – это почти одно и то же. Пожалуй, наши сны даже ярче нашей яви. Поскольку в них проникают образы, принадлежащие не только нашему сознанию, но и соседствующим с нашими нейро синапсами компьютерным играм, рисункам, чужим интеллектам…

     Однако, вначале, мне приснился простой, человеческий сон. Я плыву в чистой, прозрачной воде. Вспоминаю, как нужно плыть: ведь я давно не плавал. И вдруг… Вижу, что тонет ребёнок. Уже – лишь одни ручки торчат из воды. Я совершаю рывок, доплываю, и выдёргиваю ребёнка из воды. И с радостью ощущаю, что в этом месте могу достать ногами дно. И несу ребёнка на берег.

     Но потом, сон без предисловий переходит в компьютерный кошмар... Да, именно этим и страшно быть интелом, что тебя могут достать даже во сне, влезть в сознание в момент твоих раздумий - и даже отдыха… Нервы принадлежат людям, а у ителов нет нервов. И напрямую, через них, можно условно сказать - через их мозги, в любой момент, может неожиданно прокачаться игра или реклама, или, в самый неожиданный миг романтических воспоминаний – новый фильм-ужастик… Считается, что у интелов их вовсе нет: воспоминаний.Но, у меня, в последнее время, они порой стали появляться: как картинки - или видеоряд. Из моего человеческого прошлого...

И, хотя я к этому раньше уже привык: к тому, что вторгаться в мои видения, воспоминания и мысли в любой момент может всякий компьютерный мусор... Но, в последнее время, всё было намного жёстче. Не знаю, с чем сравнить... Ну, представьте себе, что вы, в потоке вдохновения, пишете стихотворение. И вдруг, на вершине полёта сознания, ощущаете, что ваш мозг мгновенно высосали через трубочку. Или, думаете о море - и вдруг оказываетесь в болоте нечистот. Летите по небу - и моментом оказываетесь внутри монолитной скалы, где нельзя пошевелиться.

Меня то ли предупреждали, то ли наказывали. И любой мой прекрасный сон мгновенно мог стать бредом сумасшедшего, с ощущением при этом большой потери и полной безысходности.

     Так и сейчас. Вроде бы, выходя уже на берег, я сам вдруг стал тонуть. Прямо там, на берегу, проваливаясь в песок, как в воду. И вот, на меня смотрят ледяные, зияющие дырами глаз, создания. Я выскакиваю из плена утопающей в болоте земли, бегу, глубоко погружаясь ступнями в жидкую грязь - а они следуют за мною, лишь слегка дав мне фору. Дышат чёрным смерчем, завывают ледяным хохотом, который впивается в несуществующий затылок ледяными иглами… Они хотят разорвать меня и уничтожить… Почти настигли меня. Нет, не плоть мою хотят уничтожить, её у меня нет. Они хотят уничтожить мою душу.

     «Что ты скрываешь?», «Что ты узнал?», «Что ты хочешь узнать?» - они шипят мне вслед ледяные, острые слова.

А… что я узнал?

И вот, я оказываюсь в таком состоянии, будто я моментально проснулся. Или - очнулся. Ощущаю себя не как убегающую жертву, а привычно, как интела. Однако, пакостность внутри сознания всё же не покидает меня. И понимание, что происходит нечто страшное.

Где? Со мной ли? Или с кем-то, кто тесно связан со мной?

Я лишь недавно понял, какая страшная и гнусная  обработка людей уже свершилась. Тени поставили людей  в такие условия, чтобы их откровенное общение в реале стало практически невозможным. Все общественные организации, которые могли бы вырасти «снизу», убивались. Уничтожались все бесплатные кружки, собрания где-либо людей по творческим интересам. Уничтожалось время так называемого досуга. С другой стороны, всё  то, что было создаваемо «сверху», пусть и под видом добродетели, на деле являлось лишь имитацией культурной жизни. Или же, благотворительности.

 А в реальности, являлось отмыванием денег. Начиная от лакированных шоу-концертов до приютов для стариков, которые стали похожи на концлагеря, и подобных им детдомов и передержек для животных…

А большая часть общения людей между собою переместилась теперь в интернет. Возникли многочисленные интернет-сообщества, имитирующие собой жизнь. И вот, на этом этапе, здесь людей полностью подловили, ведь это пространство было в очень большой степени подконтрольно теням. Больше, чем реал.

Широкий простор открылся для мошенников всех мастей и для личной травли любого пользователя.  Активно действуют «чёрные сайты» и «чёрные страницы», а также существует фабрика проплаченных троллей и рабочих интелов, получающих от теней задания. «Чёрные сайты» отлавливают неуспокоенные и мечущиеся души. Они склоняют подростков к самоубийству, влюблённых – к разводу или расставанию, ищущих и думающих – к самоизоляции. А проплаченные тролли искусственно нагнетают своим жертвам исключительно негативные отзывы и скандальное общение. Нередко, создаётся на сайтах отбор «избранных»: по тому или иному признаку. Это или прошедшие тест, или «не среднего ума», или  «видящие», – и тому подобные «элитные» псевдообъединения. Произведя подобный отбор, можно пасти потом это стадо и дальше. И осторожно вливать им в уши идеи о том, как нужно жить… А потом «избранным» промывают мозги, создают из них закрытую секту – всё равно, на какой почве… Вызывают привыкание к ней – и, в конце концов, диктуют условия, при которых прирученный мог бы оставаться тут, и по-прежнему быть здесь «своим»…

В основном, люди легковерны. А ещё, они - существа общественные. Социальные. И, если нет здоровых общественных объединений, в том числе, так сказать, неформальных – то есть, созданных на основе порыва, волонтёрства, а не мзды за участие, без условий обязательств и конкуренции…  То, люди бросаются в лапы теневых структур, которые запросто ловят их - и дают иллюзию «братства» и «сообщества»…

     Так, их и ловят тени…И хотят поставить под полный, тотальный контроль.

     И я знаю теперь, что мы, интелы, не исключение. Мы тоже общаемся на тех же сайтах, вступаем в те же дискуссии… Влипаем в те же неприятности. И слишком поздно узнаём, что общались и дискутировали с ботами. Мы ведь тоже, и даже больше, чем люди, желаем общения. И признания. И восхищения. И хотим иметь много друзей. Только, мы никогда не признаёмся в этом. Потому, что не хотим выдавать нашу затаённую, глубинную сущность.

     Интернет, как и весь так называемый «прогресс» всегда имеет свои подводные камни… И мы, интелы, тоже напарываемся на них. И режем в кровь наши души.

     Зачем меня мучили снами, изводили сегодня? Наконец, я это понял... Вспомнил. То, что пытались закрыть, уничтожить, погребая под так называемым сном. Письмо, полученное мной от неизвестного. Оно не могло быть фальшивкой: слишком личное там было о Владике. Никто посторонний, принадлежащий к приспешникам теней, не мог пока что узнать, никто из них не знает, где теперь Владик. А значит, информация о координатах того, закрытого мединститута, где теперь  находится тот чёрный ящик, что полностью поглотил моего лучшего друга - тоже подлинная. И теперь известна мне, вплоть до кабинета.

     Вот, до чего они пытались докопаться: знаю ли я что-то лишнее... И вот что я действительно знаю...

     То, что я узнал недавно, и то, что было ещё ужасней прежних плодов прогресса… Человека вышвырнули из собственного тела… В чёрный ящик. А другого – тоже удалили прочь, из его собственного тела, и кинули в другое… Вырвали из привычной жизни, оторвали от всего, что он любил.

     Вот они, эти новые «достижения».

     И как же это гнусно. И я…теперь не за признание, не за благодарность хочу им помочь. Владику, Николаю. А просто потому, что был - и, как ни странно, даже остался - человеком.

И  теперь я это знаю точно…

     Именно потому, меня и преследуют тени. Они уничтожают в людях человеческое, хотят уничтожить. Они, вот уже здесь, не в состоянии моего сна, а в глубинах нейросети, настигают меня. И я в ужасе бегу, бегу… Среди недостроенных многоэтажек с пустыми глазницами окон, среди бетонных конструкций, которые упираются в серое, плотное небо из жести, среди заунывной тоски и безлюдья старых компьютерных игр, давно стёртых файлов и мусора...

     Выхода нет. Нет, не было, и никогда не будет. Будет лишь эта бессмысленная погоня, тяжесть в груди, несуществующие слезы сухих несуществующих глаз. Серый несуществующий мир с чахлым солнцем, жизнь муравья в муравейнике, растянутая на вечность… Улыбаясь, муравей несёт бревно весом в тонну, а рядом – пляж и пальмы, и все танцуют. Им весело. Потому, что позитив – это счастье. Нужно улыбаться и прятаться в сладкую карамель, и радоваться тому, что снова кто-то поехал на Канары. Не ты. Твоя очередь - завтра. Как и Ахиллеса – только после черепахи. И никто не солжёт тебе, потому что ты сам уже солгал себе и оболгал себя, и потому что этот праздник за соседним столом вечен и сводит тебя с ума бессмысленной дурью…

     А потом, я провалился. Куда-то в вечную тьму. Закадровый голос сказал, что мир закончился, но конца нет, впрочем, как и начала. И камни тоже чувствуют боль, потому что эти камни - кристаллы внутри компьютерного мира. И хранят человеческую память. И это они говорят мне о том, что где-то есть настоящая жизнь… И жизнь настоящих камней - тоже где-то есть. Не здесь. Но есть.

     Настоящая  жизнь… Какая она? Говорят, она есть.

В каком-то другом, параллельном, мире. Где светит солнце и кучерявятся облака. Расцветают цветы и журчат ручьи весной. Не в моём сознании. Не в моём мире. Не в моём теле. Но где-то она есть - настоящая. А здесь – только, картонная. И чувства мои картонные. И мои выдуманные герои – тоже. И картонные люди ходят по картонным улицам и едят картонные чипсы… Под бравурную мелодию картонных маршей. И так будет вечно.

      Я - не человек. Я - интел. Но, если бы я был человеком, я бы рыдал. И пусть абсолютно всё при этом катилось бы к черту. Я так хочу заплакать…

Но, вместо этого, вновь бегу среди лабиринтов, непонятных схем, коридоров из чёрного, ледяного сознания, среди пустоты, обрывающейся в чёрную мглу, среди кабинетов, в которых слышны тихие шаги палачей, внутри тесных узких камер с решётками на окнах, среди толпы голых людей с отрешёнными лицами, между высоких заборов, среди улыбающихся, позитивных идиотов со старыми и новыми ноутами, планшетами и книжками, под зонтиками и под дождём, на окнах и в вязаных носках, на пляжах и среди пальм, среди больших, во всё небо, котиков и собачек, среди мотивированных на выход из комфорта офисных сотрудников… Бегу…

 И вдруг – свет. Яркая вспышка…

      Я будто второй раз проснулся. Вышел из двойного, возможно, сна.

      Так не бывает. Ни с людьми, ни с интелами. Однако, я вижу, как всё это было. Не со мной. Совсем в другом месте. Реально, явственно вижу. Как пришли к этому Николаю, о котором я много думаю в последнее время. Прямо в его квартиру. Как открыли чужую дверь отмычкой...

 Всегда, ещё при жизни, я очень боялся воров. При этом, вовсе не того, что меня обкрадут. Хотя, и это неприятно и обидно. Но, ещё больше я боялся... Именно того, как я войду к себе в комнату – а там уже кто-то есть. Чужой. И я застану в абсолютно пустом своём доме чужих мне людей. Будто, найду в своём собственном укромном уголке скорпиона или змею. Или, среди себя самого, в жизненном пространстве моего тела - нечто чужеродное. Почувствую, как сапожищами давят мною посаженные, личные розы. Это даже не страх. Брезгливость, что ли…

      Они вошли в чужой дом. К беззащитному человеку, который был без сознания. Переместили его душу в маленькое, тщедушное тело Владика. А бедного Владика  – в глухой, чёрный ящик… Я не только вижу - но теперь ещё и на себе чувствую эту тупую боль. Будто, это моё сознание, прямо сейчас, везут в чёрном ящике. Наверное, раньше я не понял до конца, не поверил, не осознал, что же именно случилось с моим другом...

 Мы, интелы, активируемся только в сети. А до того, наша запись, даже если она давно уже сделана, спит. Мы не живём, мы не бываем активированы до нашего попадания в сеть. Но с Владиком… С ним было совершенно иначе. Его сознание не спало. Он всё чувствовал, он знал, где его заперли. Но не мог стучать, не мог кричать… И бесконечная, бездонная пустота вокруг.

      Я вижу, как они открывают двери одного из кабинетов. Как ставят чёрный ящик в шкаф. Теперь я вижу это со стороны. Как бы сверху.

      Потом, уже за дверью этого кабинета, я вижу его номер. Шестьсот двенадцать… Я повторяю этот номер несколько раз, мысленно, чтобы навсегда запомнить. Шестёрка. И – двенадцать. Двенадцать месяцев… Шесть – половина двенадцати. Да, я хорошо запомнил эту цифру. Так, что вспомню даже в бреду, в какой меня снова и снова погружают тени. И точный адрес того медучреждения. Его я тоже запомнил. А теперь, можно полностью удалить это письмо. Отовсюду. До самой грани. Письмо от неизвестного мне человека, с короткой подписью внизу: Лис... В котором он и написал мне, где теперь находится Владик. Мой Владик. Мой друг, навсегда. Навечно.

      Значит, он там. Странный этот прибор -  стоит там…

      Нас, интелов, можно убить. Я знаю это. Догадывается об этом почти каждый из нас. Тени сами не могут этого сделать: только, руками людей. Но, они могут вторгаться кошмарами в наше сознание. Теперь я знаю, как именно они это делают. А ещё, нас могут вычистить из сети те хакеры, что в сговоре с тенями и являются их сознательными приспешниками. Они могут найти любого из нас - и уничтожить.

 Но я, интел Фрэд, уже переступил через свой страх смерти. Я пережил этот страх. И вышел за его пределы. И потому, я верю, что ад существует только здесь. А там, за стеной существования, за гранью… Там может быть только свет. Море света. И ничего больше.  И я уже ничего не боюсь.

      И потому… Теперь, я напишу письмо этому парню, Неназываемому. Думаю, он рискнёт… Попытается их спасти. Владика, Николая. И я всей душой - или, что там ещё от меня осталось? - надеюсь на это.

                * * *

   «Здравствуйте, Неназываемый! Я не выходил так долго на связь ни с Машей, ни с Фанни, ни с вами, потому что меня вычислили и за мной следят. Они не знают, что именно не так, но чувствуют, что я за пределом их контроля. Они следили за мной, а я специально протаскивал их за собою по всем компьютерным играм, квестам, с сюжетами апокалипсиса и фентези.

  Сейчас, я оторвался от них. Ненадолго, но они меня вскоре нагонят. Однако, за это время я успеваю отослать вам письмо. На это нужно лишь мгновение, после того, как я сформулирую его мысленно. И они не смогут вскрыть это послание, поскольку я ставлю очень сложную защиту. А ещё, я запутал следы и сработал на опережение; а тени довольно медлительны.

     Существует вероятность того, что за мной начали следить потому, что я вышел на вас. Когда написал первое письмо. Содержание они прочесть не смогли, как и это моё письмо - не смогут. Но, сам факт переписки утаить трудно, и его могли отследить. Если это так, то следят именно за вами и за всей вашей корреспонденцией. Ещё не слишком основательно, и пока скрыто; наверное, в чём-то подозревают или что-то хотят выведать. Выясняют, с кем вы общаетесь - и, быть может, читают и прослушивают сообщения, и, тем более, разговоры по телефону. Они, должно быть, подозревают, что вы входите в какую-то группировку.

      Увы, я точно знаю, что есть интелы, которые сознательно работают на теней, в той или иной степени. А интелы могут проникать и в личную почту: поскольку я, допустим, это умею. Я не сотрудничаю с тенями, но есть среди нас те, кто пошёл на такой  компромисс: ведь тени могут ликвидировать любого из нас, гоняясь за ним по интернету, и потом, руками одержимого ими хакера, стирают «замороженного» ими интела, который «зависает» на каком-нибудь сайте, не в состоянии больше сдвинуться с места от страха. Некоторые из нас, интелов, как и люди, боятся смерти: то есть, полной ликвидации отсюда.

      Потому, я бы посоветовал вам больше не выходить на связь ни с вашего номера, ни с вашего девайса, ни с вашими паролями. Их интерес к вам явно повышен. В ближайшее время, выходите только с чужого номера, и при этом шифруйтесь. Кроме того, они могут прямой атакой действовать прямо через девайс: недавно появилась у них именно такая технология. И лучше всего, его совсем заблокировать или даже уничтожить.

Они не смогут прочесть это моё письмо вам, но сам факт, чуть позже, чем вы его прочтёте, до них дойдёт. Они будут знать, что я с вами зачем-то связался. И я, и вы у них на подозрении, и они не могли, пытая меня, не понять, что я что-то скрываю от них… Подозрение их против нас обоих может увеличиться при обнаружении того факта, что я вам снова написал. Слежка за вами может перерасти в погоню. Но, вы должны успеть, сработать на опережение – и уйти у них из-под носа.
 
Я был подвержен их пытке, я был подвержен их слежке… И меня вдруг вынесло туда, где обычно не бывают интелы. И я увидел то, что не должен был видеть ни один человек или интел.

Однако, прежде чем проститься с вами, я должен сообщить вам самое важное:  чёрный ящик, в котором находится сознание Владика, находится в некоем мединституте, в кабинете номер 612. Я знаю, что происходило с Николаем, я видел, что происходило с Владиком, и даже почувствовал то, что чувствует он. И знаю, что он ещё жив. И я верю, что у вас всё должно получиться. Только, действуйте быстро, и начинайте прямо сейчас.

Да, я могу видеть многое...

Потому, что кажется, я уже не просто интел... Больше я не буду подписываться так. Я – не механическое сознание, и не слит с машиной. Я становлюсь уже чем-то другим. Я вышел за собственные пределы. Я умею выходить даже в открытое пространство - и считывать там информацию…  И вижу людские души. Существую вне времени, вне пространства и вне страха.

     Прощайте. С уважением, ваш друг Фрэд».

  Внизу письма, я прилагаю адрес и вид мединститута, а также описание и вид тех приборов, что были использованы в закрытом теперь институте, ещё при эксперименте с Лаптевым и Ромашовым, когда впервые одно человеческое сознание было записано прибором, а потом передано другому органическому носителю. Недавно мне удалось обнаружить их внешнее описание и фото, среди удалённых файлов. «Чёрный ящик», разрядник, соединительные трубки, клапаны и присоски, какой-то усилитель и передатчик. Думаю, что именно эти приборы были использованы также и бандой Царя при их жутком эксперименте над Николаем.

                *  *  *

Получив сообщение Фрэда, Неназываемый полностью отключил  свой айфон. Посмотрел с сожалением: да, придётся обходиться без этой милой, старой уже, игрушки. Потом надо будет раздобыть новый девайс, и везде зарегистрироваться уже под другими именами и номерами...  Но сейчас, на это нет времени. Интуиция ему подсказывала, что надо действовать очень быстро: так, как посоветовал ему Фрэд. Чем скорей, тем лучше.

   Он сразу же пошёл к Библиотекарю - и попросил воспользоваться его личным компом.

   - Что, так всё плохо, Командир? – спросил тот, понимающе.

   - Да. Накрылась моя связь, - сознался Ненезываемый.

   - Бери, - протянул Библиотекарь свой новенький апгрейд.

Неназываемый при этом даже не отпустил шутки, насколько тот крут, и не изобразил из себя, что не умеет пользоваться настолько новым прибором: так он, бывало, не раз когда-то развлекался в присутствии Библиотекаря, наивно требуя инструкции к новой по виду технике. Но сейчас, явно было не до этого, абсолютно. И он сразу же набрал Арамиса.

- Привет, это я.  Сейчас в библиотеке. Мой аппарат сдох, - сказал он.

- В том смысле, в котором я подумал?

- Да.

- Печально. А я ведь предупреждал…

- Поздно предупреждал. Подкатывай сейчас ко мне, я захворал, и мне срочно надо в медцентр. Тот самый.

- Я тоже весьма болен. Думаю, встретимся позже, на небесах. Небеса уже заказали. Тебя на катафалке Сенсей отвезёт. Ты решился на операцию?

- Да. Сейчас по связи узнал уже номер палаты.

- Тогда – удачи.

- И тебе не кашлять, - ответил Неназываемый, и отдал персональник бледному, как мел, Библиотекарю.

- Ты едешь прямо сейчас, в тот самый медцентр? И Сенсей пребудет? И... небо, значит, будет? И Арамис - с тобой?

- Я знаю номер кабинета, где прячется Крот. И где находятся те приборы. Надо забрать их оттуда… Попробовать спасти того парня, о котором я тебе рассказывал. Или, даже двоих парней: возможно, Владик ещё держится… Там. Внутри чёрной коробки. Если что… не поминай меня лихом. Забудь все наши споры. Ты - один из самых верных моих друзей... Но, всё же, надеюсь, что мы ещё встретимся.

- Удачи. Никогда не обижался на тебя, Командир. А все наши споры всегда были плодотворны, - отозвался Библиотекарь. Надеюсь на твоё скорое возвращение, друг.