Ингстад. Подготовка к экспедиции

полная версия с иллюстрациями  https://vk.com/club87908871


Подготовка к экспедиции.


Я вернулся в лагерь апачей на горном плато резервации Белой Горы, и однажды вечером снова оказался перед палаткой моего друга Тениджиета (Tenijieth), знахаря/шамана. Мы говорили о войнах апачей и о том, как индейские скауты помогали армии. Затем мы начали говорить о свирепом вожде апачей чирикауа, Джеронимо, и его отчаянной борьбе за свободу в 1885–1886 годах. Его и горстку воинов преследовали несколько тысяч солдат, и их загнали в Сьерра-Мадре, в Мексике, пока они наконец не сдались и не были доставлены на восток, чтобы провести там долгие годы в тюрьме. Между нами на некоторое время воцарилась тишина, а затем Тениджиет сказал:

--  Джеронимо и некоторые из чирикауа-апачей сдались и были взяты в плен. Но не все.

Я с недоумением спросил, что он имеет в виду, и шаман ответил:

-- Некоторые из чирикауа-апачей спрятались в горах, и американцы об этом не знали. Сегодня они все еще живут в Сьерра-Мадре. Они свободные люди, но им приходится нелегко. Мексиканцы постоянно преследуют их, и происходит много столкновений. Мексиканцы захватили одну из их женщин и нескольких их детей. Но чирикауа-апачи умны. Никто их не находит.

Это звучало невероятно. Неужели американские войска в 1886 году перестали искать последних оставшихся апачей-отступников, или действительно существовала группа, о которой они не знали? Неужели это действительно возможно, что в 1937 году часть воинов Джеронимо все еще существовала глубоко в Сьерра-Мадре и продолжала яростно сражаться с мексиканцами? Я задавал шаману один вопрос за другим, но он не мог или не хотел сказать больше. Также не удалось выяснить откуда он узнал об этом, он просто сказал:

-- Это так и есть.

Теперь было известно, что раньше апачи-отступники иногда контактировали с индейцами в резервации, и не исключено что какая-то связь поддерживалась и сейчас. В любом случае я был уверен, что Тениджиет не просто болтает, а имеет факты подтверждающие его слова. Время проведенное с апачами научило меня одному: их наблюдения и рассказы в целом были хорошо обоснованы и точны. Я просто не мог игнорировать фантастическую историю Тениджиета о горных апачах. Пока я сидел и размышлял об этом, мне казалось, что Сьерра-Мадре внезапно стали ближе, и я мог видеть сцены из войн с апачами, и ту чудесную горную жизнь к югу отсюда: горный хребет настолько суровый и труднопроходимый, что мулы американских войск просто падали со скал один за другим.

Скалы, стоящие подобно природным крепостям, где индейцы могли сдерживать врага просто забрасывая его камнями. Летняя жара была настолько сильной, что солдаты обжигали пальцы о железные детали своих ружей, а сезон дождей был настолько ужасным, что любые попытки преследования были безнадежны. Местность, где апачи могли бродить как горные козлы, но где белые люди калечились. Суровое горное переплетение вершин и долин с прекрасными небольшими оазисами в глубине покрытых лесом хребтов, где было много дичи, а ягоды и съедобные растения произрастали в изобилии.

Все это указывало на то, что это была наиболее подходящая местность для группы индейцев, которые хотели спрятаться и продолжать вести свой исконный образ жизни. Чем больше я думал обо всем этом, тем больше убеждался что старый знахарь был прав. Возможно ли найти последних из этих потерянных апачей? Все вело к тому, что это была не совсем безнадежная мысль, и она полностью завладела мной. Когда пришло время покидать Тениджиета, я сказал ему что подумываю отправиться в Сьерра-Мадре, чтобы найти апачей родственников Джеронимо по племени. Знахарь посмотрел на меня, покачал головой и ответил:

-- Ты молодой человек, и солнце еще часто будет восходить для тебя. Но, если ты пойдешь по тропе чирикауа-апачей, мне есть чего бояться. Они похожи на хитрых зверей. Ты их не слышишь, ты их не видишь. И вдруг мимо пролетает стрела.

Он делает вид, что натягивает лук и выпускает стрелу. Я не обращаю внимания но замечаю, что подумаю о его словах. Затем я прощаюсь с благородным стариком.

До сих пор я собрал мало информации о горных апачах, но по крайней мере с тем что есть нужно было немедленно начинать работать. Я подумал что если я смогу дополнить и подтвердить то что мне рассказал шаман, то откроются многообещающие возможности для организации экспедиции в Сьерра-Мадре. Если бы кто-то смог установить контакт с племенем апачей там и получить возможность изучить их культуру в течение определенного периода времени, это имело бы большое этнологическое значение. Я не недооценивал трудностей и должен был учитывать возможность того, что эти пугливые люди могут не захотеть ничьей компании. Однако само по себе было бы интересно определить их существование, собрать некоторые из их культурных артефактов, и возможно, узнать больше об их скрытой истории с того времени, когда племя отделилось от других апачей пятьдесят лет назад. Я также думал, что экспедиция могла бы обнаружить некоторые археологические находки. Единственной значительной экспедицией в тех районах, за исключением нескольких военных рейдов во время преследования Джеронимо в 1880-х годах, была классическая экспедиция Карла Лумхольца в 1890 году.

Возможности добраться до этих апачей были довольно малы. Очевидно, что если и были в мире люди которые не хотели контакта с белыми, то это были потерянные апачи. Годами они наблюдали, как их народ угнетали. Они заплатили высокую цену за свою свободу и все еще подвергались безжалостному преследованию со стороны мексиканцев. Одно было ясно: экспедиция, состоящая только из белых людей, не имела ни малейшего шанса вступить в контакт с индейцами. Использование родственников по племени, которые жили в резервациях, было единственной возможностью найти этих людей.

Апачи-ветераны из резерваций все еще оставались большими специалистами в путешествиях по труднопроходимой горной местности, экспертами по следопытству и расшифровке тайных знаков. Они говорили на языке апачей и владели особыми средствами связи со своими соплеменниками. Было бы лучше всего использовать индейцев чирикауа, людей из племени Джеронимо, к которым как предполагается принадлежала эта небольшая группа в Сьерра-Мадре. Ничто не могло бы быть лучше, чем взять с собой нескольких старых воинов, которые сражались в тех местах пятьдесят лет назад. Однако, сколько бы апачей я не смог взять с собой, все упиралось в финансовый вопрос. Но ясно было одно - я сам должен быть единственным белым членом нашей партии.

Таков был общий план. Однако той скудной информации которую я получил от старика, было крайне недостаточно, чтобы только на её основе организовать поход. Несколько важных исторических фактов помогли мне разобраться в ситуации: когда Джеронимо и его горстка воинов сдались в 1886 году и их везли на север в сторону Аризоны, шести индейцам, половина из которых были женщинами, удалось бежать. Никто точно не знал что с ними случилось, но возможно они вернулись в Сьерра-Мадре. Более того, ветеран войны с апачами капитан Бурк пишет в своей книге «На границе с Круком»:

«Не вся группа Джеронимо и его воинов в 1886 году сдалась; несколько человек до сих пор находятся в Сьерра-Мадре и, вплоть до января прошлого года (1891), продолжают убивать как в Соноре, так и в Аризоне».

Карл Лумхольц также писал об этом во время своей экспедиции по северной части гор в 1899 году:

«Для небольшого отряда по-прежнему было очень рискованно пытаться пересечь этот горный хребет. Небольшие группы апачей все еще оставались… Поэтому ни один мексиканец не мог отправиться в одиночку в эти могучие, таинственные леса и горные регионы, которые вызывали такой страх и хранили столько неприятных воспоминаний о кровопролитиях. Спустя годы после того, как моя экспедиция прошла через эти места, апачи неоднократно нападали на отдаленные фермы мормонов и убили множество людей».

               


Это была важная информация. Она подтверждала, что самодостаточные кочевые апачи существовали примерно на рубеже веков. Но где они находятся сегодня? Какие районы следует осмотреть? Отправиться в могучие отроги Сьерра-Мадре без каких-либо подсказок было бы все равно, что выйти в море без компаса. Оставалось только устроить предварительную разведку, перед самой экспедицией.

Сначала я обошел всех старых апачей в нашей резервации Белая Гора (Уайт-Маунтин), но они не хотели разговаривать про потерянных апачей. Вместо этого они любезно предложили молодому человеку выбрать более приятное завершение жизни, чем преследование апачей-бронко. Затем я нашёл сержанта Генри, который в молодости участвовал в охоте на Джеронимо. Этот старый ветеран жил совсем один в хижине далеко в лесу вместе со своими кошками и несколькими дикими индейками, которые десятками приходили с гор и важно дефилировали вокруг его дома, словно ручные гуси. Генри рассказал много удивительных вещей о войнах с индейцами, но не смог ответить на мои вопросы. В то время меня удивило, что он даже не смог дать мне никаких географических указаний в пределах Сьерра-Мадре и маршрутов, по которым должно быть следовали солдаты. Позже, когда я сам оказался посреди этого переплетения каньонов и горных хребтов, я очень хорошо его понял.

Видимо, назрела необходимость искать информацию в других местах. В течение нескольких месяцев я скитался по Аризоне, Нью-Мексико и некоторым районам северной Мексики, обращаясь ко всем, кто как мне казалось мог хоть как-то знать Сьерра-Мадре. Я начал со старых пионеров и продолжил с экспертами. Даже в Университете Аризоны никто не смог предоставить мне нужную информацию, даже если бы захотел. Однако самый известный археолог университета, доктор Эмиль В. Хаури, оказал другую неоценимую помощь, и  наконец я оказался далеко на мексиканской границе, в американском форте Уачука, который был важным кавалерийским постом во время войн с апачами. Здесь находилось живописное старое поселение, с длинными низкими домами, разбросанными по открытой равнине, на фоне холмов.


 


 

За исключением нескольких апачских скаутов, остальные солдаты были неграми и все они проходили строевую подготовку, когда я приехал. Они маршировали в палящую жару, вышагивая под бодрую военную музыку «dam-ta-dam». Я надеялся, что немногие апачские следопыты, находившиеся здесь на посту, которые часто ездили верхом вдоль мексиканской границы, возможно поддерживали контакт со своими соплеменниками. Однако эти мои надежды не оправдались. Поездка в этот прекрасный форт в любом случае того стоила, главным образом потому что офицеры позволили мне просмотреть старые военные записи.

Из кратких но подробных телеграмм которые я здесь нашел, я смог четко представить себе яркую историю старого Юго-Запада. В период с 1885 по 1886 год, когда Джеронимо и его небольшой отряд подвергались яростному преследованию, в форт поступали одно сообщение за другим:

«Обнаружены следы апачей; их преследуют; апачи нападают и убивают мексиканцев; их преследуют; апачи нападают на новых поселенцев в Аризоне; их преследуют; апачи крадут лошадей у солдат; их преследуют; преследование; брошены в безнадежных суровых горах; апачи грабят и убивают за сотни миль отсюда; их преследуют…», и так далее. Но как раз в тот момент, когда эти пыльные старые записи издают раздраженный вздох над этим Джеронимо, который играл в кошки-мышки с тысячами солдат, внезапно приходит сообщение о его капитуляции и это вызывает взрыв радости.

Но среди всех этих сообщений была и эта мрачная телеграмма, вставленная в текст:

«Бисби (шахтерский городок) был разграблен бандитами прошлой ночью».

Подобные новости тоже были частью жизни пионеров на Юго-Западе. Однако самым интересным из всего что я обнаружил, было сообщение об одиннадцати апачах, которые в июне 1887 года (то есть уже после окончания войн с апачами) направлялись на юг, в сторону Мексики. Кавалеристы преследовали этих индейцев, которые зигзагами пробирались по стране, иногда даже возвращаясь по старому следу, и которые мастерски ускользали от капитана Лоутона и его солдат, изо всех сил пытавшихся их догнать. В последней телеграмме сообщалось, что индейцы исчезли в мексиканских горах.

Наконец-то появилась важная информация, непосредственно связанная с моим поиском: эти одиннадцать индейцев несомненно отправились в Сьерра-Мадре и вероятно предполагали, что встретят там своих соплеменников. Несомненно, сплоченная сила горных апачей могла быть весьма значительной. Ходили слухи что в мексиканском городе Нако жил замечательный старомодный учитель, который знал об индейцах северной Мексики больше, чем большинство других. Поэтому я отправился на его поиски. Поздно вечером я добрался до Нако, типичного маленького городка с маленькими глинобитными хижинами, ослами на улицах, грязными детьми и дружелюбными людьми. Мужчину звали Сан Доминго – пожилой человек, с мудрым блеском в глазах и высоким лбом.

Он выглядел довольно усталым и задумчивым. Было интересно послушать его рассказы об индейцах Мексики, которую он знал вдоль и поперек. Он также рассказал мне, что написал об истории штата Сонора, но с грустной улыбкой добавил, что ему так и не хватило денег на публикацию книги. Он подтвердил, что в Сьерра-Мадре вполне можно сделать великие археологические открытия, но не был уверен, живут ли там еще апачи. Однако он верил в мою удачу, и на этот раз был хоть кто-то, кто не спешил говорить мне, что индейцы меня уничтожат, как только я ступлю на горную землю. После множества предыдущих разочарований, эта встреча меня очень воодушевила.

К сожалению, я все еще знал об этом племени потерянных апачей так же мало, как и раньше. Прошли дни, и стало казаться, что продолжать готовить экспедицию практически безнадежно. Затем, находясь в приграничном городе Бисби я услышал о бывшем ковбое по имени Джим, который теперь занимался каким-то бизнесом на севере Мексики. Предположительно, он хорошо знал о Сьерра-Мадре и ее особенностях. Мне удалось найти его на небольшом ранчо, где он объезжал молодого конька. Когда я задал ему вопросы он ответил, что время от времени слышал разговоры о диких апачах и о нескольких недавних стычках.

-- Но человек, который может рассказать вам об этом больше  — добавил он — это мексиканец Мартинез, который проезжал здесь всего несколько часов назад. Он сказал что направляется на юг в Сонору, но когда он покинул эту сторону границы он был так пьян после гулянки, что кто знает, где он в итоге оказался.

Вот он, мой шанс на успех, но нужно было действовать быстро. Я уговорил Джима присоединиться ко мне, и мы быстро раздобыли лошадей, сели в седла и поскакали к границе и дальше на юг, в Мексику. Было невероятно жарко но мы продолжали путь, и вскоре Соединенные Штаты исчезли позади нас. Мы ехали по тропе которая пересекала холмистую местность, заросшую можжевельником и вечнозеленым дубом, где по оврагам текли небольшие журчащие ручьи. Повезет ли мне наконец, или меня снова ждет разочарование? Каждый раз, когда мы достигали вершины холма, я с тревогой осматривал окрестности, но не видел никаких признаков жизни, только покрытые лесом хребты и синие-синие горы. Мы ехали довольно долго и остановились в месте, с которого открывался довольно хороший вид вокруг. Тот одинокий всадник которого мы искали, так и не появился в поле зрения, несмотря на быструю езду. Теперь мы опасались, что он возможно выбрал другой маршрут. Затем Джим указал на что-то темное под деревом мескита внизу долины и сказал:

-- Черт возьми, это же лошадь вон там, привязанная к тому дереву!

Он пришпорил скакуна и вовсю помчался вниз по склону, только земля и камни полетели из-под копыт во все стороны. Под мескитовым деревом стоял худой, мрачного вида конь.
Чуть дальше лежал храпящий мексиканец, спрятавший лицо под соломенной шляпой и держащий ружье под боком. Когда мы его потрясли он приподнялся на локте, прищурился и сказал:

-- Вчера много выпил, а сегодня у меня тяжелая голова.

Это был жилистый, смуглый мужчина, и сам очень похожий на индейца. Он был одним из многих бедняков, которые жили здесь в Мексике - мужчин, которые редко работали и не имели никакого конкретного места жительства. Они просто бродили верхом на своих лошадях под ярким солнцем и голубым небом, не беспокоясь о завтрашнем дне и в полной мере удовлетворяясь днем сегодняшним. Когда я спросил его, знает ли он что-нибудь об апачах, живущих в Сьерра-Мадре, он небрежно ответил:

-- Пару лет назад я и ещё несколько человек гнали нескольких из этих ублюдков, и даже расправились с некоторыми из них. 

А затем продолжил что-то вяло и непонятно бормотать. Однако одно стало совершенно очевидным. Мексиканцы часто сталкивались с некоторыми из последних оставшихся апачей, последний раз — в 1932 году. Но этот пьяный незнакомец явно считал что есть предел тому, чтобы задавать такие глупые вопросы человеку, который пытался отоспаться после сильного
перепоя. Пытаясь избавиться от меня он наконец сказал:

-- Мексиканцы в Дугласе недавно говорили об апачах, спросите лучше у них.

Затем он перевернулся на живот, уткнулся головой под мышку и снова заснул. Вперёд, в Дуглас. Это был небольшой городок к северу от границы, где в 1880-х годах часто проходили американские войска в Мексику, преследуя апачей. Это был красивый и дружелюбный городок, расположенный в предгорьях знаменитых гор Чирикауа, старого убежища вождя Кочиса. Я расспросил местных жителей и мне сказали, что в местной газете «Douglas Daily  Dispatch», должны были быть статьи о последних столкновениях мексиканцев с горными апачами. И они оказались правы. Я смог не только найти подтверждения словам пьяного мексиканца, а также узнать и несколько новых интересных фактов. В номере от 4 января 1929 года на первой странице был заголовок:

«Организована военная кампания по спасению ребенка, захваченного дикими апачами».

В статье говорилось, что в октябре 1927 года апачи напали на мексиканца по имени Франсиско Фимбрес и его жену недалеко от небольшой деревни Накори-Чико в предгорьях
Сьерра-Мадре. Они убили жену Фимбреса и забрали с собой в горы их шестилетнего
сына Эральдо. Всё это было актом мести со стороны апачей, потому что несколькими годами ранее Фимбрес захватил девочку апачку по имени Лупе, которую позже удочерили мексиканцы и которая предположительно до сих пор живёт среди них. В газетной статье последовал подробный отчёт о большом отряде, отправившемся на поиски апачей, чтобы спасти мальчика:

Эта группа индейцев, очень похожих на своих соплеменников, которые ранее бродили по Аризоне — дикие животные, к которым почти невозможно приблизиться… Насколько известно, эта небольшая группа воинов не имеет никаких контактов с цивилизацией… Старожилы районов Агуа-Приета и территории вдоль восточной границы Соноры рассказали нам, что эти апачи бродили здесь столько, сколько они себя помнят. Считается, что они являются потомками воинов, охранявших крепости Джеронимо и других вождей-грабителей, когда эти вожди воровали скот, поджигали фермы в Аризоне и бежали в Мексику, преследуемые американскими и мексиканскими военными силами, поселенцами, индейскими пограничными патрулями и одиночными охотниками-стрелками.

            


В последующих номерах газеты «Douglas Daily Dispatch» не было никаких новостей о результатах спасения захваченного ребенка. Однако я наткнулся на короткую статью от 29 января 1931 года со следующим заголовком:

«Фимбрес возвращается с тремя скальпами после боя с апачами, а также с винтовками и другой добычей».

 

В ней упоминается что он только что прибыл в Агуа-Приета, и что эти предметы хранятся в городской ратуше. В статьях также содержалось несколько цитат известных американских стариков и мексиканцев, которые непосредственно знали об имевших место событиях. Оказалось, что апачи совершали набеги и убийства в течение нескольких лет. Они стали настолько опасными, что мексиканцы никогда не осмеливались идти в Сьерра-Мадре без сопровождения большой группы. Несмотря на то что несколько апачей были убиты, многие всё ещё оставались на свободе. Некоторые люди оценивали их численность примерно в сорок человек, в то время как другие говорили, что их около семидесяти. Некоторые из старожилов могли довольно хорошо и точно описать как внешность апачей, так и сами горы Сьерра-Мадре. В одной статье от 6 января 1929 года Чарльз Росс заявил:

«Вероятно, нет другого места на всём североамериканском континенте, столь же сурового и естественно уединённого, как то место, где живут эти апачи и откуда они бросают вызов миру последние полвека».

Известный бывший следопыт и охотник по имени Хейхерст, один из знаменитых техасских рейнджеров, участвовавший также в борьбе с апачами, 12 января 1929 года в газете «Douglas Daily Dispatch» сказал:

«Эти горы (Сьерра-Мадре) занимают сотни квадратных миль и настолько суровы, что дикая кошка едва сможет их обойти. Они отвесные, полны оленей и медведей, имеют небольшие реки, огромные деревья, там часты камнепады, есть пещеры и доисторические жилища. В этих местах не могут жить люди, если только вы не назовете эту чертову банду диких апачей людьми».

Это говорило о многом. Основываясь на том, что мне рассказал тот пьяный мексиканец, а также на том, что мне удалось уточнить в Дугласе и других местах, я теперь мог с достаточной уверенностью определить, что потерянные апачи все еще существуют. Определить точное место их проживания было практически невозможно, но у меня были в активе некоторые зацепки, и я мог по крайней мере ограничить свои поиски конкретной областью, где были наибольшие шансы их найти. Моей зоной исследования должны были стать самые северные хребты Сьерра-Мадре, которые по воздуху простираются примерно на 125 миль с севера на юг и примерно на 62 мили с востока на запад.

Наконец, я мог начать организовывать свою экспедицию.

Мексиканская администрация и губернатор Соноры, генерал Роман Йокуписио, были очень любезны и быстро дали мне разрешение. В то же время меня предупредили что районы, в которые я планировал войти, находятся вне юрисдикции правительства, и что я сам должен нести ответственность, если во время экспедиции  что-либо случится. Дальше начался поиск подходящих участников. Как я уже говорил ранее, план состоял в том чтобы раздобыть несколько чирикауа-апачей, предпочтительно тех кто сражался вместе с Джеронимо в Сьерра-Мадре.

Теперь уже все зависело от того, как американские власти рассмотрят этот вопрос. Я предполагал что могут возникнуть опасения по поводу того, чтобы позволить нескольким старым воинам отправиться в страну их заклятых врагов, мексиканцев. С другой стороны, это предприятие представляло также и нечто очень интересное: поиск и возможное нахождение последних оставшихся на свободе апачей, которые вообще-то были частью Соединенных Штатов. Фоном служила вся история Юго-Запада. К счастью, директор по делам индейцев г-н Джон Кольер проявил интерес и понимание. Я получил всю возможную помощь, а также возможность взять проводниками тех индейцев - из резерваций апачей в Нью-Мексико и Аризоне - которых я сам выберу.

Затем я отправился в резервацию Мескалеро в Нью-Мексико, где большинство апачей чирикауа живут с 1913 года после многолетнего заключения на Востоке. Там я встретил мистера Э. Р. Маккрея, директора резервации, который всячески поддержал мои планы.
Он сразу же провел меня по резервации, чтобы я мог лично поговорить с различными апачами, которые могли бы заинтересоваться предстоящей экспедицией.

 


Нью-Мексико

 

Аризона

Поездка по прекрасной и плодородной резервации Мескалеро сильно удивила меня. Я ожидал увидеть апачей, которых обычно считают одними из самых неуправляемых, более враждебно настроенных чем другие к принятию норм жизни современного общества. Вместо этого я увидел находчивых людей, которые с энтузиазмом занимаются сельским хозяйством и скотоводством и все живут в небольших, аккуратных домах. Все здесь настолько сильно отличалось от условий жизни апачей Сан-Карлос и Уайт-Маунтин/Белая Гора, что в это было почти трудно поверить. Несомненно, что этому замечательному прогрессу индейцы во многом обязаны МакКрею, который похоже оказывает на них особое влияние.

Выбрать первого участника было легко. Как только я встретил администратора резервации, он упомянул старого апача по имени Эдвин Яноза (Edwin Yahnozah, Yanozha, Йаноша, Йаноза, Йаножа, Янозах, Яножа), человека, который сражался вместе с Джеронимо в Сьерра-Мадре и которому, весьма вероятно, понравилось бы прогуляться по старым тропам. А еще индеец был бы рад совершить поездку в Мексику, потому что как говорят, он знал где спрятано старое испанское сокровище. Он наткнулся на него, когда скитался по окрестностям с другими апачами-отступниками. В то время золото или серебро мало что значили для апачей, но теперь все было совсем иначе. Я не мог отрицать, что слухи про старинный испанский клад звучали заманчиво. Но я также понимал, что очень легко отвлечься от главного из-за подобных вещей. Поэтому, когда я пошел знакомиться с ветераном, я был полон решимости, чтобы никакие сокровища в мире не нарушили мои планы.

Яноза был невысоким крепким широкоплечим мужчиной, с глубоко изборожденным морщинами лицом и высокими скулами - настоящим апачем. Ему было около семидесяти шести лет, но он все еще был бодр и так же здоров, как любой молодой человек. Когда я спросил его, хочет ли он пойти с нами в экспедицию, он сразу же согласился и сразу начал рассказывать о своих сокровищах. Казалось он точно знал где они находятся, и что все что нам нужно сделать, так это спуститься в пещеру, собрать и вынести все серебряные и золотые слитки. Но я был непреклонен и четко объяснил цель экспедиции, настаивая на том, что никакой охоты за сокровищами не будет. Если мы окажемся рядом с этим местом во время наших путешествий по Сьерра-Мадре, то вероятно мы сможем рассмотреть возможность короткой остановки для исследования, но я не мог честно обещать и этого.

Яноза согласился, но явно был соблазнен пойти с нами не только ради одних сокровищ. Его взгляд стал отстраненным, когда я заговорил о суровых горах там, внизу. Несмотря на его невозмутимое апачское лицо я почувствовал, что старый воин стал встревоженным и явно жаждал увидеть тот прекрасный горный регион, где в молодости он свободно ходил, и участвовал во многих кровопролитных сражениях. Я спросил его, достаточно ли хорошо он знает Сьерра-Мадре, чтобы показать нам дорогу. Тогда он улыбнулся и ответил, что сможет найти дорогу там везде с завязанными глазами. Он также упомянул, что если кто-то из тех старых индейцев внизу еще жив, особенно те шестеро которые сбежали, когда Джеронимо попал в плен, то они были его лучшими друзьями, и он без труда узнал бы их снова.

 
 

             

                Йаноза (1898)                1920-40


Теперь я обрел одного из людей Джеронимо - одного из тех отчаянных воинов, которые сражались до самого конца и которые в 1880-х годах посеяли панику по всему Юго-Западу и северной Мексике. Это был не просто член экспедиции, которого я заполучил, это была живая история. Следующего человека найти было не так просто. Возник вопрос о сыне Джеронимо, но одно лишь упоминание его имени вызвало бы панику среди мексиканцев, поэтому я отказался от этой идеи. Был один человек, которого я особенно хотел взять с собой, и это был сын великого вождя Викторио. Это был энергичный мужчина лет сорока, выглядевший бодрым и мудрым. Но нет, он не хотел уходить к мексиканцам. Достаточно было того, что они убили его отца. Тем не менее, было удивительно видеть сына одного из самых свирепых вождей апачей, стоящего на грядке в комбинезоне и копающего лопатой землю


               

                Чарльз Исти (Istee  Charlie (1870 -1946)), сын Викторио

Затем мы отправились к сыну Ху (Juh, Ху, Хух – исп., Джу, Джух – англ), другого великого вождя, который был первым вождем апачей чирикауа, пока не напился и не утонул, после чего Джеронимо занял его место. У сына Ху был невероятно вспыльчивый характер, но в остальном он выглядел амбициозным парнем, обладавшим значительными лидерскими качествами. Он согласился принять участие в экспедиции и добавил что в Сьерра-Мадре есть одна гора, которую он особенно хотел бы увидеть снова. Однажды, когда их лагерь попал в засаду, он спас свою жизнь спрыгнув там с крутого скалистого откоса. Теперь у меня было два замечательных человека, и я был вполне доволен. К сожалению сына Ху впоследствии пришлось заменить другим кандидатом, о чем я расскажу позже.

(У вождя Ху было три сына – самый известный из них Аса Даклуги (Asa Daklugie), также  Дельжинне и Даклегон (Delzhinne, Daklegon), из них Даклегон пропал в плену в Мексике. Ингстад взял в поход Даклуги, но в тексте он называет его именем его отца – Ху)

               

                Даклуги

Первоначально я хотел взять с собой около шести апачей, чтобы некоторые из них могли уходить  в более длительные разведки в разных направлениях. Это значительно увеличило бы шансы на нахождение горного племени. Но у каждой экспедиции есть свои финансовые ограничения, поэтому мне пришлось довольствоваться лишь двумя. Я отправился в приграничный город Дуглас, чтобы приобрести некоторое оборудование и другие вещи. Место было полно дружелюбных и отзывчивых людей, и даже начальник полиции позволил мне одолжить одну из винтовок ихнего участка. В это время я ездил туда-обратно между Дугласом и соседним городком к югу от границы, называемым Агуа-Приета, где мне постоянно приходилось иметь дело с мексиканскими властями.

Переход из оживленного и упорядоченного города Дуглас в Агуа-Приету был похож на попадание в другой мир. На мексиканской стороне от границы люди жили спокойно и нежились под солнцем. Мужчины с удовольствием сидели перед домами в своих широкополых сомбреро, даже в середине дня. У всех была ежедневная сиеста, и только революция могла помешать им соблюдать эти правила. Вечером они шли в кафе, откуда доносились манящие звуки банджо и гитары. На окраине Агуа-Приета был небольшой ряд булочных, где молодые темноволосые девушки сидели в дверях под жаркими лучами, улыбаясь и смеясь, и ни капельки не смущаясь. На единственной улице города транспорту приходилось ловко лавировать на резких поворотах и изгибах дороги. Были и памятники в честь храбрых мужчин, погибших во время последней революции, установленные прямо там, где упали тела погибших, что нередко происходило прямо посреди улицы. Это было большой честью для мертвых, но несколько неудобно для живых. Агуа-Приета также был одним из первых городов, осажденных во время революции, поскольку он был довольно прибыльным таможенным пунктом. Революционный лидер Панчо Вилья совершил сюда кровавый визит во время боевых действий (сражение при Агуа-Приета, 1-2 .11.1915).

            

 
К сожалению оказалось что сын Ху, один из апачей которых я выбрал для экспедиции, в итоге отказался. Вместо него поехал более молодой парень по имени Эндрю Литтл. Его мать была из апачей, а отец — мексиканцем, которого в детстве захватили индейцы в Сьерра-Мадре и усыновили. Так что в каком-то смысле Эндрю тоже был родом из тех гор на юге. Большим преимуществом было то, что он свободно владел не только языком апачей, но и английским и испанским. Насколько он был компетентен в других областях, еще предстояло выяснить.

Все наше снаряжение наконец было готово, и рано утром я встретился с индейцами. Мы обсудили план нашего путешествия, а затем побродили по городу чтобы сделать последние покупки. Осмелюсь сказать, что мы произвели настоящий фурор, когда шли по улицам города, не в последнюю очередь из-за того как мы шли.

Заставить индейцев идти рядом со мной по тротуару было практически невозможно. Их лесные привычки, должно быть, укоренились слишком глубоко, потому что они следовали за мной только по одному, словно на тропе войны. Я шел первым, Эндрю следовал прямо за мной, а старый Яноза крался за нами сзади.

Наконец, мы были готовы к дороге.