Глава 28

Роды прошли не совсем гладко, первые - да в таком запоздалом возрасте, а сын родился крупным мальчиком и у неё были большие порывы.

 Сейчас уже ничего, затянуло и сегодня подумывала, что хватит испытывать терпение Сеньки.
 Пора принять его, пока его вездеход не застрял в какой ни будь луже...

-  Ты лучше по меньше пей, а то здоровья не хватит... - Улыбнулась Вика.
-  Шалишь подруга! Я таких как ты сейчас сожрать могу четверых, за одну лёжку!.. А пью я за своего наследника да за тебя, дай бог тебе здоровья! И за того парня, которого старичком кличу. – И тут же осушил стопку.

-  О господи! Как ты похожий с ним.
-  С кем?
-  С Вадимом!
-  Скажешь тоже. Я казак чернявый, он кацап белявый.
-  Да не внешностью, а характерной натурой.
Сенька удивлённо приподнял бровь, спросил:

-  И, что в нас есть такого, одинакового?
-  Да всё!
-  Интересно...
Вика покачала зыбку с зашевелившимся Егором, пошушукала и ответила:

-  Даже пьёте одинаково, не морщась, как воду.
- Ну это понятно, а ещё?..
-  А ещё вам вредно пить!
-  Это почему?
-  У вас с нервишками не всё в порядке, а вы хлещете её почём зря.

-  Ну ты и сказанула, - не согласился Сенька, - обыкновенная женская психология – все мужики алкаши и сволочи! Это раз, а насчёт нервишек они у нас по крепче стали будут!
 И водку мы не хлещим, а употребляем здоровья для. Есть конечно отдельные экземпляры, но мы туда не вписываемся и потом, откуда тебе знать, пьёт Вадим или нет? Может за эти годы, он стал трезвенником...

Вика улыбнулась:
-  Длинная тирада у тебя получилась, только ты не прав. Скорее наша степь покроется лесами, чем вы бросите водку и женщин.

- О! А энтих, с какого перепуга, ты сюда приплела? Ревнуешь, что ли?..
-  А женщины ваш стимул.
-  Может и был стимул, только сейчас есть ты для меня мой стимул и вдохновитель, а про Вадима не скажу - не знаю.

-  Не ври хоть! Я же вижу, как вы на них смотрите. Просто мерзко со стороны наблюдать, как на аукционе, с ног до головы, чуть ли в рот не заглядываете, просто противно и не приятно. Причём, в обществе своей дамы.

-  Ну извини. Глаза на то и дадены, чтобы смотреть.
-  Вот именно, только как смотреть...
-  Ерунда! Это твоё больное воображение, а говорила- что не ревнуешь. Давай оставим этот пустой разговор, тем более, что повода нет.

-  Когда будет повод, разговора не будет. – Ответила Вика, покачивая зыбку.
-  Ты не права.
-  Я всегда права! Потому-что знаю вас обоих как облупленных.
-  Говори-говори, послушаю. – И Сенька опрокинул себе в рот очередную рюмашку, с вниманием захрустел огурчиком.

-  Пожалуйста. Вы неподдающееся племя! Вы всегда на грани риска жизненного сюжета и этот адреналин будоражит вам кровь, причём для вас авторитетов не существует, вы авторитет друг друга.

 Вы любите непринуждённую обстановку, она вас привлекает, вы так в ней отдыхаете - рыбалка, пикники, а в основе мальчишник, где без баб никак не обходитесь.

-  Ну вот, завела старую пластинку, - недовольно поморщился Сенька, - это было давно и не правда!
Вика посмотрела на Сеньку, как он наполняет рюмку, ответила:

-  Не важно. Могу добавить к сказанному, что вы убеждённые атеисты, причём убеждены – раз молятся богу, то это кому-то надо.
 Вы всегда хотите сделать как лучше, а получается, как всегда.

-  Как мрачно, как в зябкой комнате, - отозвался Сенька, беря в руку рюмку и поднося к губам.
- Нисколько, - возразила Вика, - ты конечно можешь не согласиться, но это факт.

-  Совершенно верно, я с пятьюдесятью процентами не согласен! Но услышать это от тебя, было интересно, - улыбнулся Сенька опорожняя стопку, - а хочешь я расскажу о тебе?.. – Спросил он, потянувшись за бутылкой.
Вика опередила его пряча бутылку под стол, сказала:

-  Хватит! Это уже входит в систему. А обо мне рассказывать не надо, о себе я знаю сама. Мужчина не видит женщину изнутри, ему это не дано. Он видит её снаружи, поверхностно и ты ничего нового не добавишь.

-  Здрасте! Это я-то не знаю?! Тебя изнутри? Четыре года заглядываю и прохаживаюсь по этому нутру, со своим шатуном, обшаривая все закоулки, что наизусть выучил твои извилины и складки до тонкостей. – И Сенька погрозил пальцем, а Вика опровергла слова мужа:

-  Не туда смотришь и не там шаришься. В том проёме ничего не видно, кроме похотливого желания, причём только с твоей стороны, а дальше и глубже у тебя фантазии нет.
-  Это у меня то нет?!
-  Нет! - твёрдо отозвалась Вика.
-  Ладно, - не стал возражать Сенька, - хорошо хоть так знаем. – И он поднялся из-за стола.

Вика подняла спящего Егора и прошла с ним в детскую, укладывая сына в кроватку и включила ночной свет.
 Вернулась в зал, убрала со стола и только за тем стала приводить себя ко сну.

 Сенька курил на кухне в открытую форточку, под впечатлением Викиной характеристики и удивлялся как она точно разложила всё по полочкам.

 Сенька усмехнулся своим мыслям, мысленно соглашаясь с Викой, - да, если раньше его интересовали молоденькие создания, то мужая он предпочитал опытных красавиц, в струе лет, подбегавшим к сорока годам.

 А сейчас не в силу своих возможностей, а в силу семейного характера, больше тянулся к жене, которой ему хватало с избытком.
 Хотя он ещё чувствовал в себе большой запас бойцовских качеств интимного порядка.

 Провожая взглядом современную "демократичную" вольность в одежде, критически замечал – наши девочки, на людях так не ходили, а эти совсем разделись и обтянулись, доморощенные жрицы любви, мать вашу! И ничего-то вы в этой сладкой пошлости не понимаете.

 И молча провожал их взглядом.
На кухню вошла Вика, расточая мягкий аромат благовоний, спросила:
-  Ты спать пойдёшь или будешь смолить свою сигарету?

Сенька, под впечатлениями своих мыслей, завидев благоухающую Вику, торопливо поднялся, чувствуя как его конь стал бить копытами...