Глава 29

Вика с улыбкой прервала рассказ и посмотрела на внимательно слушавшую Нину, сказала:

– Вот пока и всё, а теперь пора спать.

– Даже не хочется, – возразила Нина.

– А институт? У тебя завтра экзамены.

Нина с сожалением вздохнула и поднялась с дивана, давая возможность Вике подготовить для неё постель, спросила:

– А Вадим у вас часто бывает?

– Один раз всего был. Ему сейчас некогда, пытается открыть собственное дело. Все как с ума посходили, ударившись в бизнес.

– А он чем занимается?

– Пассажирскими перевозками. А ты почему спрашиваешь?

– Так, просто интересно…

– Ну да ладно, ложись и, как говорится, утро вечера мудренее.

Вика выключила свет и покинула зал. Нина легла, укрылась пуховым одеялом и закрыла глаза, и, как ни странно, быстро уснула – без сновидений.

После сессии Нина вернулась домой и, как обычно, впряглась в любимое дело. За работой мысли о Вадиме отошли на второй план, старалась не ворошить свою детскую мечту, зачем? У него любимая женщина, какое-то своё дело, цель в жизни. А у неё своя семья – дочь, забота закончить институт, вырастить дочь, а в личном плане, знать, ещё не время. После последней сессии она ещё два раза побывала в Целинограде, к Вике не заходила, но встречала – и то мельком – в институте.

А вот последняя встреча вновь окрылила Нину, подарила надежду. Оказывается, Вика ушла из института и работала с Вадимом в качестве его экономиста, так при встрече информировала она Нину. И вот последняя сессия завершена, осталась дипломная работа и, как завершение, её защита.

Вернувшись в хорошем настроении домой и, как обычно, после утренней планёрки, отпустив работниц фермы по рабочим местам, Нина принялась за неотложные бумаги, накопившиеся за её отсутствие.

Поначалу дело двигалось споро, но затем мысли начали путаться, пока совсем не навалилась туманная меланхолия. Нина раздражённо отодвинула листы в сторону и досадливо посмотрела в предгрозовое окно. С щемящим чувством подумала о Вадиме.

Последняя новость взбудоражила её, и теперь она пыталась не спеша разобраться в услышанном. – Все сроки вышли, а женщина Вадима не приехала. И как теперь ей быть?.. Какие выносить прогнозы? Ехать ли немедленно к нему в город или ждать? А ждать чего?..

Вот и сейчас, смотря в окно на тёмное неприветливое небо, с тревогой прислушиваясь в застывшей тишине, а в груди зарождалось волнующее томление от одного только имени – Вадим.

Где-то далеко, возможно за рекой, прокатились раскаты, а затем, совсем рядом, блеснула молния и ударил гром с нарастающим треском по всему небу, и стало темно.

Нина взглянула на часы, стрелки показывали шесть часов вечера. – «Надо же, за бумагами незаметно прошёл день, а ей всё ещё казалось – день.» – Глядя в неприветливое окно, Нина отвлеклась от сладкой неги. Там, по свинцово тяжело нависшему горизонту, вспыхивали яркие росчерки молний.

Где-то заблеял тоненько ягнёнок, в мутном окне промелькнул лохматый пёс с поджатым хвостом, остро ворохнулся ветер, медленно надвигая мрачную силу. И вдруг, как-то сразу, налетел ураганный ветер, поднимая по селу тучи пыли и мусора, он ударился о стену леса и протяжно застонал.

Молнии вместе с громом приближались, нарастая. От раскатов грома дрожал воздух, и всё живое затравленно прижалось к земле. Нина набросила плащ, закрыла форточку в кабинете и торопливо выскочила в тамбур фермы, оторопело встала у стеклянной двери входа.

Посмотрела на реку, на дальние луга, за ними – на тёмную синь, закрывшую весь горизонт, и в этой темноте вставали ветвистые рога молний, а по воздуху рвался тревожный запах шквальной грозы… «Надо спешить, пока не ударил ливень.» – с тревогой мелькнула мысль, и Нина с усилием открыла дверь.

Ветер рванул полы плаща, тугим комом ударил по носоглотке. Задохнувшись, она отвернулась, гася вздувшийся купол плаща, перевела дух и побежала вдоль пустынной улицы. Ветер как ворвался, так и затих, не предвещая ничего хорошего…

Нина торопливо ускорила бег. Мимо пробежал ещё один пёс, поджав хвост, и лишь огромные свиньи, чумазые, довольно лежали в застаревшей луже.

Разряд оглушительного грома с треском разорвал воздух. Нина вздрогнула и присела, с усилием гася в себе страх, огляделась. И кинулась к подъезду своего дома. Как только закрыла за собой дверь, крупные капли ударили в дверь подъезда с нарастающей силой.

Она облегчённо вздохнула, входя в квартиру, и включила свет. Он блеснул вспышкой и лопнул, погружая во мрак и без того тёмную комнату.

Ураганный шквал дождя и вновь поднявшийся ветер хищно гудели в вентиляционных трубах, ломились со свистом в окна и двери; стук, шорох, всполохи молний и сумасшедшие раскаты грома бушевали всю ночь.

Всю ночь Нина лежала под одеялом и вздрагивала от разбушевавшейся стихии. Хорошо, что дочь Саша осталась у родителей, а то бы дрожали вместе. Уснула под утро, а с первыми лучами солнца вскочила с постели и выглянула в окно. Утро было солнечно-праздничным.

Зелёный лист на деревьях весело подрагивал, омытый дождём. Даже не верилось во вчерашний кошмар. Нина распахнула окно и втянула носом бодрящий аромат умытого утра, засмеялась неизвестно чему и быстро стала собираться на работу.

Торопливо позавтракала, убрала со стола и, критически оглядев себя в зеркало, выскочила на улицу. Вчерашней меланхолии как не бывало, а был душевный настрой в светлой радости.