Искусство

Сигизмундов пришел к выводу. Оказывается, нет никакого искусства! Все это выдумка, блажь, игра!
И ничего оно не возвышает, а еще больше распаляет и приводит к расплытию всех моралей!
Так после спектакля были замечены драки, повышенный интерес к алкоголю, купание без штанов. Танцы.
Некоторые товарищи даже домой не захотели ехать, сказали, а всё! Наши чувства давно остыли, мы чужие друг другу люди. У тебя сердце бьется слева, у меня же оно на блюде.
Поэтому не надо думать, что искусство возвышает и возносит куда-то там. Сигизмундов пришел на выставку, а ему хотелось побыть в атмосфере, далекой от жизни простого обычного человека, который таскается с мусорными мешками, чистит картошку, ждет, стоит этот трамвай…
Боже, как же это унизительно!
Сигизмундов всматривался в картины, но видел совершенно не то, что подразумевал художник. Он-то думал, что это просто пьяные раздетые люди, забывшие о стыде, а оказалось, что это счастливые молодожены, которым всё нипочем.
На другой картине он увидел ноги, летящие в Барнаул, но оказалось, что это лестница, по которой взбирается какой-то большой синеглазый рот.
Сигизмундов посмотрел по сторонам, в надежде увидеть растерянных и сбитых с толку людей, но обнаружил двух пожилых дам, которые жаловались друг другу на своих старых мужей.
Одна даже плюнула в сердцах, и чуть было, не попала в картину, другая же более уравновешенная достала из сумочки пистолет и  громко расхохоталась.
Сигизмундов видел, как ее смех катится по полу и ему стало нехорошо. Это, наверное, от духоты, подумал он и вышел на улицу.
Но не успел он свернуть за угол, как перед ним появилась голая женщина. Она улыбалась и делала откровенные знаки, приглашая Сигизмундова к незамедлительному соитию.
Он оглянулся по сторонам, надеясь на поддержку со стороны граждан, но те вообще ничего не замечали и шли себе дальше.
Тогда Сигизмундов начал идти быстро, временами даже бежать, и таким образом добрался до ближайшей аптеки.
Но и там его встретила голая женщина, и совершенно не стыдясь, предложила измерить давление.
Сигизмундов хотел согласиться, а он уже понял, что у него гипертензия, но вдруг он увидел, как за стеклом что-то шевелится.
Присмотревшись, он понял, что это усы. Они были длинные, блестящие и закручивались то в букву «О», то в знак бесконечности, то превращаясь в стрелки часов, показывали время.
15:39.
Сигизмундов вышел из аптеки и хотел запрыгнуть в трамвай, но он проехал мимо. Совершенно пустой.
Тогда Сигизмундов купил бутылку воды и сел на скамейку, чтобы как-то успокоиться.
Он чувствовал, что за ним наблюдают, поэтому принял расслабленную беззаботную позу, как будто он вообще ни о чем не догадывается.
Он даже хотел прилечь, но вдруг увидел, что рядом с ним сидит человек. На его голове была труба, из которой шел дым.
Сигизмундов вспомнил, что у его бабушки был самовар с такой же трубой. Человек улыбнулся, а он тоже делал вид, что не догадывается о слежке.
- Медопаласов, - сказал он и протянул Сигизмундову руку. – Хороший день, не находите?
Сигизмундов пожал ему руку и увидел, что она деревянная.
 - Вы идите пока купите молока, - Медопаласов подмигнул левым глазом. – Да может, кефиру…
Сигизмундов не понял, поскольку не пил ни того, ни другого.
- А вообще, - Медопаласов возвысил свой голос. – Возьмите-ка лучше пастилы, - он достал из сумки медали и стал ими звенеть. - Идите, - сказал он тихо. – Я их отвлеку.
Сигизмундов встал со скамейки и увидел голую женщину.
- И конечно, - Медопаласов снова возвысил голос, - посмотрите, есть ли свежие абрикосы.… А лучше огурцы, - он перешел на шепот. – Ну что вы стоите? Идите!
Сигизмундов сделал несколько шагов, потом пробежал несколько метров, приседая и делая выпады то вправо, то влево, как будто бы собирался повернуть и таким образом, добежал до дома.
Ему хотелось заплакать. Он задернул шторы и, не включая свет, лег на кровать. Это просто метафора, успокаивал он себя и, скрестив на груди руки, хотел защититься от всего нехорошего, ненужного, не имеющего ни малейшего смысла. 
Сигизмундов уснул и во сне к нему приплыл Медопаласов. В руках у него была скумбрия и две сливы.
Он улыбался и говорил о чем-то простом, о том, что ему снятся цветные сны, и что у него есть деревянные палочки, которыми он ест.
А когда падает снег, то он напоминает ему о счастье…