ИИ. Бальзак - 8

Бальзак - 8

Мой текстик:

Наконец, в виртуальный мир попал и мой одноглазый пират. Ездит на танке, по складам читает  последние новости. И вся команда в трюме от жаркого солнца попряталась, поближе к компьютеру. Ждут своей очереди, но одноглазый не знает усталости. Отмахнулся от своих корешей и советует им для развлечения немного пограбить. Вдруг с компами попадется корабль? Да и дрова пригодятся, чтобы из них получать электричество. Да, метко стреляет одноглазый пират, но как раз поэтому без него не случаются штурмы... С такой командой баранов приходится везде успевать - отчего, т.е. от спешки, он когда-то и глаза лишился. Из танка бы их всех пострелять...



----

Пародии ИИ в стиле Оноре де Бальзака:

1

Такова уж природа великих людей действия: они рождаются в одну эпоху, а дух их обречен скитаться в другой. Таким представлялся мне капитан Бартоломью Сингл-Ай, чей призрачный силуэт маячил в сизом мареве виртуального моря. Он, чья душа была высечена из гранита Атлантики и закалена в пороховом дыму реальных сражений, ныне метался в мире, сотканном из эфира и чисел.

Его корабль – громоздкая, неуклюжая машина на гусеничном ходу, более похожая на чудовищного броненосца, нежели на фрегат, – служила ему в равной степени и крепостью, и тюрьмой. В ее чреве, среди проводов и мерцающих экранов, копошилась его «команда» – сброд праздных мечтателей, для которых грабеж означал щелчок мыши, а опасность – разряженную батарею. Они прятались в прохладном трюме, ближе к сердцевине компьютера, этого нового алтаря человечества, где вместо молитв шептались биты данных. Их лица, озаренные мертвенным светом мониторов, были лицами конторских служащих, а не лихих морских волков. О, жестокость судьбы! Видеть этого льва, этого старого Цезаря пиратского ремесла, окруженного стадом жвачных баранов, чей единственный бунт – ропот при перегреве процессора!

«Пограбьте для развлечения, – бросал он им с высоты своего башенного люка, и в голосе его звучала горькая ирония, – авось попадется цифровой галеон с драйверами вместо дублонов! Да и дрова виртуальные соберите – пускайте на электричество, на прокорм этой вашей бездушной печки!»

Он стрелял метко, с той врожденной гениальностью, которую не заменить никаким софтом. Каждый его выстрел был трактатом по баллистике, шедевром разрушения. Но именно поэтому, увы, все штурмы и абордажи в этом мире обходились без его участия. Его оберегали, как дорогую, но устаревшую реликвию. Его энергия, не находя выхода в настоящем деле, тратилась на суету – он метался, управлял, поправлял, спешил везде поспеть за этой бездарной командой. И не эта ли спешка, мать всех катастроф, стоила ему когда-то глаза в настоящем, кровавом бою? Так и здесь, в этом царстве иллюзий, он продолжал слепнуть от скорости, которая ни к чему не вела.

О, как часто, в горькие минуты раздумий, его единственный глаз, подобный тлеющему углю, устремлялся на беспечные спины его подчиненных, греющихся у цифрового камина! Какая мысль посещала тогда его душу, закаленную в бурях? Мысль простая и ужасная, как все великие искушения: «Из танка бы… из башни этой… разом всех… пострелять. И обрести, наконец, величайшую роскошь – тишину и одиночество, подобающие капитану».

Таков был этот человек – анахронизм, герой без геройства, властитель без королевства. Он бороздил не море, а склады данных, читая в лентах новости вместо ветра и звезд. И в этом заключалась вся трагедия, вся неизбывная комедия его существования: могучий дух, заключенный в клетку из нулей и единиц, где даже ярость должна была быть конвертирована в электричество.

2



О, кто из нас, в час тягостного досуга, не замечал, сколь странно преломляется человеческая натура в призрачных водах цифрового океана? Здесь, в мире, лишенном тяжести плоти и запаха пороха, кипят те же страсти, что и в салонах Парижа или на биржевых подмостках: тщеславие, алчность, гордыня и отчаянная, всепоглощающая скука. Герой нашего небольшого, но поучительного этюда – живое тому подтверждение.

Звали его в том мире, где он обитал физически, скромно, скажем, Господин N. Но в виртуальных морях он был Капитаном Щелчок, одноглазым корсаром эфира. Глаза он лишился, как водится, в пылу неистовой спешки – этой проказы нашего века, где все надо успеть вчера, даже увечье. И вот теперь, запертый в бронированной башне своего «танка» – стального, гремящего цифрового идола, – он бороздил бескрайние пустыни серверов. Его взор (единственный, но зоркий, как у циклопа) с мрачным вниманием скользил по бесчисленным «складам» информации, поглощая последние новости этого призрачного царства. Это была его газета, его биржевой бюллетень, его сводка с полей бесконечной, бессмысленной войны.

А что же команда? Ах, команда! Это была картина, достойная кисти великого моралиста. Сомнамбулическое стадо, сгрудившееся в тенях «трюма» – прошу понять, в душной комнате предместья, где царствовал сонный полумрак, нарушаемый лишь мерцанием мониторов! Они попрятались туда от жаркого солнца действительности, поближе к холодному свету процессоров, дожидаясь своей очереди вступить в игру, то есть в жизнь, – жизни же иной у них не было. Они дремали, эти безымянные бараны прогресса, в то время как их капитан, этот титан воли, не знал усталости.

С каким презрением, достойным Наполеона на острове Святой Елены, отмахнулся он от их робких предложений, от их товарищеского лепета! «Идите, – сказал он, – идите пограбить для развлечения! Быть может, среди этих нулей и единиц попадется вам призрак старого галеона! Да и дрова виртуальные соберите – авось, извлечете из них призрачное же электричество для ваших остывающих душ!» Ирония его была горька, как полынь. Ибо он-то знал истинную цену этим занятиям.

Да, он стрелял метко. Каждый его выстрел из орудия «танка» был исполнен холодной ярости и точности. Но в этом-то и заключалась вся трагедия Капитана Щелчка! Его мастерство обрекло его на одиночество. «Без меня не случаются штурмы», – думал он с горькой усмешкой, созерцая апатичную массу своих подчиненных. Весь груз атаки, весь пыл настоящей битвы лежал на его, и только на его, плечах. Отсюда и вечная спешка, это проклятие, заставившее его когда-то совершить роковую ошибку и заплатить за нее глазом.

И, стоя в своей тесной стальной башне посреди виртуальной пустыни, он с бешенством думал о том, что самое верное, самое разумное решение – это развернуть башню этого самого танка… и одним методичным залпом, одним очистительным огнем цифровой картечи положить конец этому сонному царству, этой команде призраков, этому трюму лени и безволия. Но он не делал этого. Ибо даже в виртуальном аду есть своя мораль, свой долг, своя безнадежная, утомительная честность.



--