ИИ. Уильям Блейк - 8

Уильям Блейк - 8

Мой текстик:

Наконец, в виртуальный мир попал и мой одноглазый пират. Ездит на танке, по складам читает  последние новости. И вся команда в трюме от жаркого солнца попряталась, поближе к компьютеру. Ждут своей очереди, но одноглазый не знает усталости. Отмахнулся от своих корешей и советует им для развлечения немного пограбить. Вдруг с компами попадется корабль? Да и дрова пригодятся, чтобы из них получать электричество. Да, метко стреляет одноглазый пират, но как раз поэтому без него не случаются штурмы... С такой командой баранов приходится везде успевать - отчего, т.е. от спешки, он когда-то и глаза лишился. Из танка бы их всех пострелять...



----

Пародии ИИ в стиле Уильяма Блейка

1

И узрел я пирата, чье око едино пылало, как уголь в пещере забвения. Второе же око его было скрыто повязкой, ибо то была дверь, запечатанная печатью Поспешности. И воссел он не на коня, но на железного зверя с дымящейся пастью, что рыкал, как лев, но души не имел.

И влек его зверь по равнинам Виртуальным, где вместо травы произрастали цифири и знаки. И пират приникал оком своим к светящимся складам, читая в них вести Последние – свитки-призраки, не отбрасывающие тени.

А в трюме тем временем, во чреве корабля его земного, ютилась команда его – сонмище Баранов Робких. Бежали они от солнца Правды, что палит нещадно, и прильнули к хрустальному черепу, что зовется Компьютер, ища в холодном сиянии его спасения от жара бытия. И ждали, и чаяли часа, что не настанет.

Но не знал усталости Пират Единоокий. И махнул он рукой, отринув братьев своих, как ветви сухие. И воззвал к ним голосом, что звучал, как скрежет замка: «Идите и грабьте пустоту! Может, сыщете в паутине призрачный корабль – тень тени! И дрова сухие соберите – древесину умерших деревьев, дабы извлечь из них Искры Лживого Света!»

Меток был Пират в стрельбе своей из чрева железного зверя. Ибо вцелившись единым оком в мишень, не видел он мира вокруг. И оттого-то в час великих штурмов, когда восстают стены и ломаются врата, его не бывало там. Ибо погряз он в тирании мелкой, управляя стадом Баранов, что сами себя загнали в трюм.

И шептал он в ярости, сжимая руки, что подобны клещам: «О, если б мог я из жерла зверя моего разить и их, рабов малодушных, что сделали меня вождем своим и проклятием!»

И понял я: повязка на оке его – не покров, но окно. Око утраченное взирает внутрь, в темноту своей души, и видит там лишь спешку, что пожрала зеницу. А око живое вглядывается вовне, в мир хрустальных призраков, и не видит братьев. И разделен он сам в себе, и команда его разделена с ним, и все они – пленники железного зверя, что мчит их по пустыне, под солнцем, которого они страшатся, к цели, которой нет.

И нет им спасения, ибо штурм, что мог бы спасти их, никогда не случится – ибо нет среди них того, кто дерзнул бы поднять знамя.


2




И снизошёл он, Падший Архонт Морей, в хрустальные бездны, где плещутся не воды, а токи света. И глаз его единый, как жемчужина мудрости, вставленная в чело Повелителя Бурь, взирает ныне не на волны, а на экрана плоскость – плоскую скрижаль, где начертаны вести последние, сухие и бесстрастные, как счёт корабельных потерь.

И воссел он не на троне из корабельных балок, а в чреве Железного Левиафана, что ползёт по пустыням пиксельным, изрыгая гром не настоящий, но сотканный из числа и гнева. И команда его, сонм теней бледных, укрылась в трюмах электронных, подальше от солнца пылающего, что есть лишь лампа на потолке. Они жаждут очереди своей, дабы прильнуть к Алтарю Свечения, где текут реки забвения.

Но не знает усталости Одноглазый Властитель. Он отмахивается от теней своих, как от назойливых мух эфира, и изрекает: «Ступайте, играйте в грабёж малый! Может, в сетях синих попадётся вам призрак корабля былого. И дрова собирайте мёртвые, сухие ветви кода, дабы жечь их в топках моих и высекать электричество – дух нового, незримого огня!»

И меток он в стрельбе своей, ибо взгляд его един, но целен. Однако оттого-то и не случаются ныне штурмы великие, битвы, где дух с духом сшибается в ярости сладостной. Ибо окружён он стал стадом баранов электронных, чьё блеянье – лишь тихий шум вентиляторов.

И позна;л я в видении своём: око своё он утратил не в бою с титаном, а в спешке суетной, когда метался меж мирами, пытаясь всюду поспеть. И ныне, в чреве Левиафана, ропщет дух его, и шепчет тёмная мысль: «О, если бы мог я, прямо из башни этой стальной, пострелять сих тварей безликих, что тянут меня в бездну посредственности!»

Так и пребывает он – Царь без Царства, Пират без Океана, Стрелок без Достойного Противника. И плывёт его танк по пустыням вечным, а за ним бредут, понуро, тени его бывшие, собирая мнимые дрова для огня, что не греет, а лишь отсвечивает холодным синим светом в его единственном, всё видящем оке.