Про счастье в Постскриптуме Осени...

МЕЛКАЯ ВОРОНКА,  НО В СПИНЕ, или СТЫДНО БЫТЬ НЕСЧАСТЛИВЫМ?..


"...На счастье, на счастье мне мама ладанку (могендовид) надела..."


Александр Моисеевич Володин (Лифшиц)
(10 февраля 1919;г., Минск - 17 декабря 2001;г., Санкт-Петербург):
Аккуратно перед наступленьем
все по кружкам разливают водку.
Порошенный снегом суп глотают,
хлеб дожевывая на ходу.
Мы с Суродиным сидим в сторонке.
Может быть, последний ломоть хлеба,
может быть, последний раз из фляги
водку разливаем пополам.
Выпили. Чтоб тот, кто уцелеет,
помнил этот день оглохший, белый,
и домой вернулся, и за друга
две хороших жизни пережил!
У него в спине была воронка.
Мелкая воронка, но в спине.
1942


Александр Володин:

На фронте была далеко идущая мечта: если бы мне разрешили - потом, потом, когда кончится война, когда совсем кончится и все уже будет позади, - пускай не жить, к чему такая крайность, но просто оказаться Там и просто увидеть, просто посмотреть вокруг - что будет? Тогда, тогда, когда - совсем, совсем?..

...И мне разрешили!..

...Стыдно быть несчастливым!

...А есть собаки. Они не умеют читать, ничего не читали, ни одной строчки!
Ни разу по этому поводу у них не колотилось сердце, не подступал комок к горлу, они ни разу не хохотали, не перечитывали вслух своим знакомым.

Стыдно быть несчастливым.



Пётр Синявский "Мой щенок":
------------------------------------------------------
В нашем доме. Знают взрослые и дети.  
То, что я теперь счастливей всех на свете:
У меня, на зависть всем собаководам,
Есть собака удивительной породы.

Мой щенок похож немного
На бульдога и на дога,
На собаку-водолаза
И на всех овчарок сразу.
---------------------------------------------------------


Андрей Усачёв:

Как-то раз у фонаря

В середине ноября,

Утром, на рассвете,

Встретились соседи.

Повстречались под столбом —

Прямо в лоб упёрлись лбом.

— Это, — гавкнул Бобик, —

Мой любимый столбик.

— Нет, — ответил Шарик, —

Это мой фонарик!

Бобик фыркнул:

— Это ложь!

Шарик гавкнул:

— Что ты врёшь!

----------------------

А.В.:
....А есть коровы - только и знают, что жуют свою жвачку и ничего не делают своими руками. Не смогли бы, даже если бы захотели! Пустяковый подарочек теленку - и то не в силах. Не говоря уже о работе ума: что-нибудь сочинить, сделать мало-мальское открытие на пользу таким же коровам, как они, и заволноваться, и вскричать: "Черт побери!" Ничего этого для них не существует.

Стыдно быть несчастливым.



К мадам корове на обед
Пришел красавец бык Альберт –
Букет из самых лучших роз
Корове Кларе преподнёс.
И говорит быку корова:
– Му-му-мурси, мусью Альберт,
Я после супа и второго
Съем эти розы на десерт.)
(П.С.)



Баллада о корове
===============================================
...Она любила клевер, хорошую погоду
И верила доярке и больше никому.
Зато не подражала ни кошке, ни собаке,
И длительно-почтительно всем говорила:
- Му!

(АУ)



- ...Да что там, есть улитки! Им за всю свою жизнь суждено увидеть метр земли максимум... Просто увидеть! Просто смотреть, что происходит теперь, теперь, когда совсем, совсем кончилась война. Нет, если бы мне разрешили одно только это - я бы и тогда сказал:

Стыдно быть несчастливым.

А.В.
-----------------------------------------


Улыбнулась улитка ужу: 
– Добрый день. Я с ужами дружу.

Петр Синявский

----------------------------------------------


Дождик лил как из ведра.
Я открыл калитку
И увидел средь двора
Глупую Улитку.

Андрей Алексеевич Усачёв (род. 5 июля 1958, Москва)


----------------------------------------------------------

...И похожи стрелки золотые
На большие рыжие усы,
Значит, это вовсе не простые,
А чуть-чуть волшебные часы.
Значит, это вовсе не простые,
Значит, это вовсе не простые,
А чуть-чуть волшебные часы...

Пётр Алексеевич Синявский (9 февраля 1943, Сим Челябинская область (Эвакуация) — 21 декабря 2021, Москва.

---------------------------------

...Значит, это вовсе не простые,
А чуть-чуть волшебные часы...

-----------------------------------------------------------

.. .Корней Иванович Чуковский. «Литературная газета». 25 ноября 1944 года
"Ленинградским детям":

Промчатся над вами
Года за годами,
И станете вы старичками.
Теперь белобрысые вы,
Молодые,
А будете лысые вы
И седые.
И даже у маленькой Татки
Когда-нибудь будут внучатки,
И Татка наденет большие очки
И будет вязать своим внукам перчатки,
И даже двухлетнему Пете
Будет когда-нибудь семьдесят лет,
И все дети, все дети на свете
Будут называть его: «дед».
И до пояса будет тогда
Седая его борода.
Так вот: когда станете вы старичками
С такими большими очками,
И чтоб размять свои старые кости,
Пойдете куда-нибудь в гости, –
(Ну, скажем, возьмёте внучонка Николку
И поведете на ёлку),

Или тогда же, – в две тысячи двадцать четвертом году,
На лавочку сядете в Летнем саду.
Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь маленьком скверике,
В Новой Зеландии или в Америке,
– Всюду, куда б ни заехали вы, – всюду, везде, одинаково,
Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго и Кракова –
На вас молчаливо укажут
И тихо, почтительно скажут:
«Он был в Ленинграде… во время осады…
В те годы… вы знаете… в годы… блокады»
И снимут пред вами шляпы....

("Не стареют только детские писатели!.."
Чукоккола. "Серебряный герб".  Кабы-кабы-кабы! Читала б сейчас  в "Сезон  малых снегов" - спасалась от внешней патогенной Ци!..).. 
В Постскриптуме Осени...