Тайная книга Грааля гл. 14, 15

      ГЛАВА 14


И они появились. Браконьеры и разбойники, посланные Эрвандом де Флором.  Два негодяя верхом на одной кляче: здоровяк и невысокий и тощий малый. Они вынырнули из подлеска, вооруженные луками, с сумками, отягощенными незаконной добычей.

Пио наблюдал сквозь дубовые ветви, как они остановились, любуясь замком Изельды и беззащитными хижинами крестьян.

Один из охотников, худощавый, тот, кто держал в руках поводья, сообщил товарищу об одной чертовски привлекательной девчонке, которая живет с одной лишь матерью, указав с похотливой улыбкой на их жалкое жилище, и обмолвился, что не прочь навестить их.

—Забудь об этом, — возразил толстяк. — Ты разве не слышал, что случилось с Ринальдо?

  Не ответив ни «да», ни «нет», худой пустил клячу галопом по залитой солнцем равнине. Его спутник сопротивлялся поначалу, но в конце концов махнул рукой, ободряюще похлопал коня и издал ликующий крик.

  Он не успел рассказать, что случилось с Ринальдо, и это не имело значения — Пио было достаточно того, что сейчас случится с ними.

   Он не спешил, позволив двум негодяям уйти подальше. Их смех терялся в прохладном ветре, веявшем из ледяного ущелья, средь вечно заснеженных вершин.

  Рыцарь повесил на шею щит, прицепил к седлу длинный меч, другой, короткий, висел на поясе рядом с кинжалом,  и вставил удила в рот коня.

—Поехали, — сказал он, вскакивая в седло.

  Дракон не нуждался в острых шпорах, конь знал, когда необходимо перейти в галоп,  и не было нужды натягивать поводья, приказывая ему остановиться или замедлиться; он позволял вести себя голосом и давлением колен — разумному животному можно было безоговорочно доверять в самый ответственный момент атаки. Он чувствовал эмоции всадника, словно ноги рыцаря, утопавшие в его могучем теле, сплетались с плотью животного, становясь ее продолжением. Сейчас он шел в идеальном темпе, позволяя крови Пио закипеть в том котле, подвешенным над огнем — его сердце, когда он готовился к бою.

Дракон, как и Пио, не набрасывался на противников, он его подавлял.  Пио казалось, что животное, как и он, вспоминает плач девушки и ее матери, подвергавшихся домогательствам:

—Они вернутся. Они сбежали лишь потому, что мимо проходили сержанты нашей госпожи.  С тех пор, как умер ее муж, мы совсем беззащитны  Не осталось ни одного рыцаря, способного сражаться.

— Один остался — пробормотал Пио.


                ГЛАВА 15

  Браконьеры привязали клячу к железному кольцу в стене и пинками вышибли дверь небольшого строения, сложенного их грубого камня.

 Приблизившись  на расстояние двух выстрелов стрелы, до Пио донеслись женские крики, ставшие зовом для Дракона: он помчался, решительно рассекая воздух. Не успев произнести «аминь», рыцарь  оказался перед домом двух несчастных женщин.
 Соседние жилища  с зарешеченными  окнами стояли безмолвны. Соседи не решались выйти и дать отпор  негодяям.
Ступив на порог, он услышал плач и мольбы женщин.
—Во имя Бога, уйдите.

—Пожалуйста, не трогайте нас.

  В голосах звучало смирение. Их не раз обижали, один из двух браконьеров уже побывал здесь, а их приятель, тот самый  Ринальдо, приходил сюда дважды.

  Слишком много для двух беззащитных селянок.

  Пио вошел, бесшумно ступая в сапогах мягкой кожи без шпор. Его не заметили даже по преломлению света. Удивительно для двух охотников, подумал Пио.

  Их штаны были спущены,  сбившись вокруг голых иссохших лодыжек, дряблая куча изношенной грязной ткани меж волосатых, покрытых грязью ног. Голые ягодицы глядели на дверь, словно бледные безглазые часовые.

 Стоя на коленях перед их набухшими пенисами, полуобнаженные женщины плакали, кривя от отвращения рты. Мать начала молиться, но грубый подзатыльник заставил ее замолчать.

—Не трать времени, корова, — худой рассмеялся, к нему присоединился товарищ, который уговаривал девочку исполнить свой долг и сполна насладиться его склизким, вонючим отростком.

  Мать звали Аделью. Она овдовела незадолго до смерти  Энрико де Агубелли, синьора этих земель и мужа Изельды.  Адель, несмотря на  ежедневную работу за ткацким станком и поддержание непростой жизни в горах,  все еще была молода и красива. Будь она дворянкой, то непременно вышла бы замуж, но в этом отношении беднякам везло значительно меньше. Ее дочь Мария не знала, сколько ей лет, да и у матери память была не лучше. Однако Изельда подсчитала однажды, что с  рождения  девочки прошло не более тринадцати лет.

—Натяни штаны и повернись, — рявкнул Пио.

Женщины отползли к стене, в страхе поправляя одежду. Мать обняла и прижала к себе дрожащую дочку.

 На мгновение мужчины переглянулись, не до конца оценив ситуации. Наконец, они наклонились, подняли штаны и, застегнув их на поясе, повернулись к двери, затененной силуэтом Пио.

Надменные, небритые рожи, алый блеск в злобных зрачках.

—Вы кто?

—Если найдете, близко ли,  далеко ли, даму, нуждающуюся в помощи, или девицу в беде, — продекламировал Пий. — будьте готовы помочь им, словно они вас об этом просили.

—Эти бабы просто искали клиентов и  только что нашли их, — оправдывался худой.

—Тот, кто не оказывает почестей дамам, не имеет чести в сердце своем. Служите дамам и девицам, и будете почитаемы всюду. И если просите о чем-то даму, остерегайтесь докучать ей и не делайте ничего, что ей неприятно, —Пио продолжил цитировать из «Истории Грааля» Критьена де Труа.

  Здоровяк шагнул вперед, безрассудный, но не до конца уверенный в необходимости что-то предпринять.

—Они сами попросили нас об этом, —брякнул он.

  Пио поднял их луки и вышвырнул за дверь, посмотрел на женщин и улыбнулся девочке, погладив ее по мокрой щеке.

—Вы чего такое творите? — завопил худой.

—Ищите неприятностей? — толстяк сплел пальцы и издал глухой хруст костей.  Но на его лице было написано лишь желание добраться до двери и улизнуть.

— Милые дамы, какое наказание вы сочтете  для них справедливым? — спросил Пио.

Женщины робко молчали, ужаснувшись при мысли, что рыцарь может потерпеть поражение, а потом очередь дойдет и до них.

— Мы просто не хотим, чтобы они приходили сюда, — наконец, произнесла девочка, прижавшись к заплаканной матери. — Никогда больше.

—Вы слышали?

— Так и будет, — ответил здоровяк. — Мы не вернемся.

Они наклонились и подняли свои ягдташи, в которых лежали два зайца и три белки, но могло быть и так, что они убили более крупное животное и оставили его где-то в лесу, а сейчас пришли отпраздновать богатую добычу. Они шагнули к двери.
 
—Дичь остается здесь, —Пио не сдвинулся с места, закрыв собою проход. — как компенсация  за причиненное беспокойство двум этим женщинам.

Они бросили сумки на пол.

—Теперь мы можем уйти?

—Где остальная добыча?

—В лесу, у ручья, где старая мельница.

—Мария.

—Да, мессер? — девчушка взглянула на Пио.

—Принеси мне две чистые тряпки. Поторопись.

Она порылась в куче за ткацким станком, подобрала два лоскута коричневой ткани и протянула  ему.

—Возьмите, мессер.

Он кивнул, взглянув в ее прелестное овальное личико,  освещенное солнечным лучом. Пио знал, что молодые люди заглядывались на эту красавицу, но лишь одного из них она удостаивала улыбкой — Матео, сына оружейника. Под покровом темноты юноша часто приходил к ее дому и они разговаривали, но она никогда не рассказывала ему о домогательствах людей де Флора, опасаясь накликать беду на любимого.

— У меня есть послание для вашего синьора.

Оба усмехнулись: значит, он не собирается убивать их.

—Передайте мессеру де Флору, что я сожалею о смерти его племянника.

— Передадим, мессер.

—Да благословить вас Бог, мессер — оба кивнули, не догадываясь, что перед ними стоит убийца молодого племянника их барона.

— И еще, пусть он откажется от поединка и держит своих людей подальше от земель дамиджеллы Изельды,  потому что я не пощажу тех, кто придет сюда сеять зло.

—Мы сделаем то, что вы просите, мессир, все, что не пожелаете.

—Держите, — Пио бросил им по куску ткани.

—А зачем нам это?

— Положите ткань под правую руку и придерживайте левой, иначе всетут  перепачкает. А теперь поднимите правую руку.

— Это он! — в ужасе воскликнул здоровяк, отступая назад. — Это тот самый еретик, отрубивший  руку Ринальдо!