Кар-р, кар-р! Это я!

 
(Абсолютно правдивый случай с детективной концовкой).


Наблюдал из своего окна городскую картинку. Многоэтажный дом напротив, в центре мегаполиса. Он виден из моего окна. Совсем рядом. На ограждение пожарной лестницы сбоку дома села ворона. Сидит и смотрит в одно из окон. А окон в доме множество. Но она сидит именно перед этим окном. Сидела она, сидела молча и вдруг подаёт голос: “Кар-р, кар-р”. Это понятно. Чего ещё от неё ожидать? Так посидела ещё немножечко и снова: «Кар-р, кар-р». Продолжает сидеть на том же месте. Не улетает.

Ну и что, спросите вы? И я так же подумал. Обычное дело. Собрался было уходить, но не спешу. Жду чего-то. И вот дождался. Открывается окно, в которое смотрела ворона, и — как видение, как гений чистой красоты — возникает из окна женская рука, дотягивается до пожарной лестницы и кладёт что-то на ступеньку. Таким же образом, только в обратном порядке, рука скрывается за окном, и оно закрывается. Всё молча.

Ворона перепрыгивает с ограждения на ступеньку. Что-то суетливо перебирает. Мне не видно, что — далеко нахожусь. Затем вспорхнула и быстро улетела. Успел заметить у неё в клюве довольно большой кусок чего-то белого.

— Булочка? — предполагаю я первое, что пришло мне в голову. А бдительность имени Павлика Морозова, на грани с подозрительностью, нашёптывает: стал ли я случайным свидетелем передачи секретной шпионской информации одного агента другому? Не канал ли шпионской сети мне случайно удалось раскрыть? А “кар-р, кар-р” — условный ли это пароль?

Я прищурился. В голове щёлкнул воображаемый тумблер: “Режим наблюдения включён”. Булочка немедленно переквалифицировалась в микрофильм, замаскированный под хлебобулочное изделие. Белый цвет? Ну разумеется — шифр первого уровня. Пшеничный. Высший сорт допуска.

Ворона же, перестав быть просто вороной, тут же получила кодовое имя — агент “Карл”. Пернатый курьер, не оставляющий цифровых следов, не берущий трубку и не знающий, что такое соцсети. Идеальный разведчик: чёрный, молчаливый, работает за крошки и ни при каких обстоятельствах не сдаёт источник.

Я мысленно отметил время передачи, направление полёта и примерно прикинул, сколько в мегаполисе крыш, антенн и мусорных баков, где может находиться явка. Становилось ясно: сеть разветвлённая, действует давно и, судя по уверенности движений, — без проколов.

Особенно настораживала своей загадочностью и привлекала моё внимание женщина в окне. Никаких лишних движений. Я даже её лица не смог разглядеть. Лишь мельком показавшаяся белая, утончённая, элегантная женская рука, как на полотнах Сандро Боттичелли, отвлекающая внимание от всего остального. И от агента “Карла” в том числе. Ни секунды суеты. Всё отточено, выверено, красиво. Так работают либо профессионалы… либо люди с безупречным внутренним спокойствием.

Я поймал себя на том, что вовсе не хочу разоблачать эту операцию. Напротив — хочется, чтобы она продолжалась. Пусть вороны летают, булочки передаются, а город живёт своей тайной жизнью, в которой даже пожарная лестница может быть пунктом связи.