Книга 5-я, Операция И, и другие приключения Кешика

Книга 5-ч.1 (Юга-юга) Операция И, и другие приключения Иннокентия
Часть первая

Выйду ночью в поле с конём,
Ночкой тёмной тихо пойдём.
Мы пойдём с конём по полю вдвоём,
Мы пойдём с конём по полю вдвоём.
Музыка И.Матвиенко,
стихи А.Шаганова


Кеша и иша

Он приобрел ишака по кличке Гастроном. Существо, на взгляд Кеши, оказалось не совсем обычное и однозначное (а какое бывает обычное или однозначное, Листозадов не знал.

Если сравнивать с другими сородичами парнокопытного класса, этот экземпляр животного мира обладал невероятно своеобразными желаниями,– в частности, проявлял интерес к не совсем съедобным блюдам, попадавшимся на его коротком жизненном пути.
Он жевал все подряд, то есть пробовал. Но если что-либо отведанное не нравилось ослику, то, выплевывая это обратно. Он, очевидно, таким образом высказывал недовольство в адрес изготовителя продукта или опробованной вещи. Более того, он почему то вбил себе в голову мысль, что у нового хозяина в портфеле лежит морковка и  тот зажимает ее, не желая угостить ею своего подопечного.
А так как вьючить животное чем-либо, кроме себя, портфеля и веника, у Палыча не нашлось, то этот вид перемещения для обзора значимых мест Кавказа будет проще назвать верховой ездой, чем гужевой транспортировкой, как это указано в словарях.
То есть, он ехал по дорожке, протоптанной еще Шуриком из кинофильма «Кавказская пленница» режиссера Леонида Гайдая, кстати, земляка Иннокентия. 
Веник прихватил на всякий случай, вдруг баня попадется, но больше по привычке. Однако заметим, Гастроном чуть было не съел и его. Да что там скрывать, объел бы основательно, до голых веток, и если бы не ловкость рук Иннокентия, вовремя успевавшего буквально силком вырывать свой банный инструмент у алчного и ненасытного горно-степного зверя. Казалось, тот, без всякого сомнения, заодно проглотил бы и прутья, вместе с пластиковой обмоткой рукояти.
Еще отметим явное, нескрываемое, какое-то особенное любопытство ослика, проявленное  к портфелю, точнее, к тому, что в нем лежит – мол, нет ли там чего, на его ослиный взгляд, съедобного.
Впоследствии, по дороге, Листозадов осознал еще такой факт: Гастроном оказался не только изысканным гурманом (изначально замеченным в интересе что-либо умять за обе щеки). Самая большая наглость состояла в том, что делать это он любил за чужой, в данном случае, Кешин счет.
Знаменитый по книжкам портфель не раз подвергался жеванию, стоило Листозадову лишь отвернуться или оставить тот без присмотра.
Как уже сообщалось, веник в начале пути как Палыч только ни пытался уберечь, все равно незаметно для хозяина тот был аккуратно ощипан ненасытными губами Гастронома. Поэтому в последствии нам пришлось заказывать у художника новый, так как старый по вине ишака пришел в негодность и не мог уже применяться для парения в бане.
Не раз он пытался и отщипнуть пришитый намертво листик в виде заплатки на Кешиных шортах, но ему это не удавалось, и в конце концов Иннокентий Павлович, опасаясь остаться без не менее известных банной стране шорт, от греха подальше спрятал их в портфель (да и там это было не вполне безопасно) .
Он переоделся в черкеску,  создав себе вид настоящего кавказца, и если бы не торчащие на носу очки, безбородый путешественник вполне бы сошел за на настоящего джигита, жителя ближайшего аула.

По поводу ненасытности напарника

– Что творишь-то? - спросил он у осла.  Это легендарный веник! – Он во всех моих книгах! На что тот невозмутимо ответил так:

– Йа-йа-йа! А чо ты им махаешь перед носом…
– Йа…йа…йа… – еще раз противно и страшно проорал новый бородатый друг.

На нашего Иннокентия такое высказывание ослика произвело огромное впечатление. От неожиданности он ломанулся в сторону ближайшего дерева. Если откровенно, то чуток испугался, хотя и знал... то есть, его ранее предупредили (при оформлении аренды) – зверь не кусается. Но ведь лягнуть копытом тот мог легко …
Пожурив животное за наглость и излишнюю громкость при переговорах с новым хозяином, Кеша залез на спину Гастронома, взмахнул рукой и произнес знакомое ему с детства напутствие – «поехали»!
Гурман не двинулся с места, стоял молча, жевал толстыми  губами и о чем-то думал.
Кеша попинал голенями обеих ног бока мула, мол, трогайся:

– Но! Давай! Погнали! Лошара…
Гурман, он же Гастроном, так и не реагировал на крики новоявленного хозяина, и тогда наш Кеша пошел на хитрость, посулив ишаку нечто вкусное, чего он никогда и нигде не попробует.., но по окончании командировки, в ответ на это ослик несказанно обрадовался!

Выглядело это примерно так, мы полагаем: осел, подумав, повел ушами туда-сюда, как бы взвешивая аргументы за и против предложения.
Когда до него наконец-то дошло, он криво и радостно скорчил рожу, и неистово завопил, по всей видимости, от предвкушения получения будущей необычно вкусной взятки, и …
И погнал... в сторону Медового водопада, что находится на реках Аликоновка и Эчки-Баш  в Малокарачаевском районе Карачаево-Черкесии. Спешить было некуда, да и транспортировщик особой резвости не проявил, потому выражение погнал или погнали пришлось обменять на «пошел». 
– Дал бы пожрать, допустим, то, что там у тебя лежит, спрятанное в портфеле, тогда бы, может, и погнали,  – пробурчал осел себе под нос, неторопливо вышагивая по горной давно привычной дороге …
Без какой-либо суеты, тихой сапой они двигались в направлении гор. Иногда ослик останавливался, поворачивал голову и в упор  глядел на Кешин саквояж и торчащие из него остатки им покусанной былой парильной роскоши, от которой уже оставались только голые веточки.
Внимательный, с продолговатым зрачком, карий глаз ишака как будто говорил венику: 
– Сейчас я тебя съем!
Импульсивно, опасаясь безвозвратной утери уже привычного банному созерцателю реквизита, Палыч задвигал портфельчик за спину, от греха подалее.

По тропам Кавказа

 Поначалу шли молча, каждый гонял в голове свое, но, как известно, Кеша молчать не умеет… Тогда он запел. А так как из репертуара известных ему песен ни одна не подходила к его незаурядной и дивной поездке, он стал петь о том, о чем думал, как и принято у наездников-одиночек в безлюдных степях или пустыне.
Пройдя несколько верст по гористой местности, они попали в какой-то тихий аул, где навстречу им попадались одни девки. Кеша еще тогда подумал: а мужики-то куда подевались?
Прошли и его, а ослик все поглядывал, принюхивался, чтобы захавать по пути.  Неожиданно, а дело было под вечер, по дороге навстречу им и наоборот, их обгоняя, начали появляться громкие (с дырявыми выхлопными трубами)  быстрые белые легковые автомобили «Жигули», в народе называемые «пятерками».
Внутри машин и из них торчали усато-бородатые головы местных джигитов. Ребята были преимущественно молодые и горластые.
Ему еще тогда подумалось, что им рановато такие длинные бороды носить. У одного из них она была вообще такая окладистая и седая, что у Листозадова закралось сомнение: а не приклеена ли для пущей важности? Судя по виду, несмотря на неестественные заросли, пацану было лет семнадцать, не более! Впоследствии он узнал, что пареньку на самом деле было девяносто семь лет. Как ему рассказали, дедок по имени Деунеж и являлся заводилой (как раньше бы сказали, лидером группировки), и пользовался  огромной популярностью среди молодух окрестных сел. Еще ему говорили, то был самый плодовитый донжуан их аула, Деунеж имел множество детей, внуков, правнуков, и так далее по всей цепочке родственных связей, им же и начатой.

Кавалеры

Из багажников «пятерок» выпячивались орущие огромные черные акустические колонки- репродукторы! Одну из них, высунувшись по пояс в окно «Жигулей», усатый горец держал на выпяченных вперед руках. Из нее оглушающе, раскатисто, какой-то дробью «лезгинки», доносились современные песни местного народа, и он даже запомнил слова одной из них: что-то типа, что они очень спешат и боятся опоздать туда, где их очень ждут … «… Едем, едем  в соседнее село … едем на дискотеку … со своей фонотекой».
Позднее Кеша узнал, что песню эту сочинил  Султан Хажироков. Кто знает, возможно, он и сам находился среди этой ватаги молодых ребят, потому как  очень уж уверенно и весело направлялись они в соседнее село, которое только что проехали Кешик Листозадов и ненасытный ишак по прозвищу Гастроном.
А как же, у них там отстой, одни девки … а своей музыки и аппаратуры, поди, совсем нет!


ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ  ЧЕРЕЗ 2-3 дня