Другая жизнь

Рассказ

– Милый, вставай.  Уже утро, – жена слегка толкнула Максима в плечом и поцеловала в щеку.
– Ох, а который час? – он резко поднялся с постели.
– Да уже пора вставать, – сказала Ольга. – И завтрак готов.
Максим бросился одеваться. Что-то он разоспался, теперь надо торопиться, чтобы не опоздать на работу.
– Соня ты... Так и быть, сегодня в школу Лизу отвезу я, – улыбнулась супруга.
– Хорошо. Сегодня пятница, а потом наконец-то выходные. Как и обещал, съездим в парк.
Спустившись вниз, Максим погладил по голове дочку, которая уже сидела за столом.
–Привет, малышка.
– Ой, не надо.  Мне уже 9 лет, кстати.
– Ого, так ты у нас взрослая. Ну хорошо, уроки будешь учить сама.
– А вот это нечестно!, – девчонка засмеялась.
Перекусив на скорую руку, Максим бросился в гараж, который располагался тут же рядом с домом. Сев за руль, он выехал на дорогу. Несмотря на некоторую сумбурность, утро принесло ему хорошее настроение. Да и как могло быть иначе? Любимая  красавица-жена, дочка, большой  дом и интересная работа. Что еще нужно человеку для счастья? Недоброжелателей, правда, тоже хватало. Конкуренты постоянно ставили палки в колеса, хоть он старался  не вмешиваться в закулисные интриги. Но если теперь   проект строительства нового ЖК одобрят, он утрет им всем нос! Да, ему так этого хотелось.
Добравшись до офиса компании «Строй-ЛТД», Максим поднялся на второй этаж и поздоровавшись с секретарем, зашел в свой кабинет. Надо подготовить еще ряд документов, поговорить с юристами и президентом компании.
Впрочем, вскоре  шеф сам вызвал его к себе.
– Приветствую, Макс. Как дела? Как семья?
– Все хорошо, спасибо.
 –Вот и отлично. Хочу порадовать тебя несколькими новостями. Во-первых, нам удалось выбить у муниципалитета несколько участков под строительство, причем с минимальными затратами. Во-вторых, твой проект жилкомплекса одобрен! Молодец.
Максим не мог поверить своим ушам. Надо же, какой успех! Наверняка найдутся завистники, но он добился своего! Перспективы открываются большие. Отработав день, мужчина с радостью поехал домой. Вечером этой новостью  он поделился с женой. Радости ее тоже не было предела.
Вечером, покончив со всеми хлопотами, глава семейства встал  перед окном, думая  о предстоящих выходных. Пора устроить хороший отдых.  Он так задумался, что не заметил, как  тихо подошла Ольга.
–А что ты здесь стоишь?
–Кое-что надо было завершить... – и  повернулся к ней.
Женщина с легким лукавством смотрела на мужа. Оля  была хороша собой – невысокая, подтянутая блондинка с голубыми глазами и чувственными губами. Он прижал ее к себе.
– Ребенок спит, так что мы можем...
Ночь любви ушла с первыми лучами солнца. А суббота принесла новые эмоции. Приехав в большой загородный парк, они решили для начала просто прогуляться красивыми тенистыми аллеями, которые уходили далеко вперед. Пока Лиза наматывала круги на самокате, Максим с Ольгой неторопливо шли под руку и мечтали.
–Красиво здесь, – сказала она. – Легко дышится.
–Я тут подумал, – сказал Максим, с улыбкой глядя на резвящуюся дочку. – Может, Лизе нужен брат или сестра.
Ольга покачала головой.
– Вообще, это надо обсудить...
День прошел замечательно. Пикник на природе, катание на лодках, карусели, игры...  Обняв своих любимых, Максим понял,  как он счастлив. Он не представлял себе иной жизни.
... «Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой». В  голове раздался тревожный сигнал, все померкло и  образы медленно исчезли. Максим очнулся и вздохнул. Трудно возвращаться в реальность после того что, он  увидел (или все-таки пережил?) сейчас. В голове – туман, а во рту – сухость. Следуя инструкции, несколько минут мужчина оставался в покое  и только после этого осторожно снял с себя шлем,  отсоединил  контакты и вышел из капсулы. Несмотря на острое желание, он решил, что продлевать сеанс  не будет.
Сидевший за компьютером  оператор, который следил за состоянием системы и реакцией клиентов, выжидающе смотрел на Максима.
–С возвращением!  Как вам «Счастливая жизнь»?  Лучше чем то, что вы видите каждый день, не так ли?
– Все хорошо, даже чересчур, – угрюмо кивнул Максим.
– Не забудьте принять синюю таблетку, во избежание последствий для вашего сознания. Важно сохранять здоровую психику и заряжаться позитивом.  Имейте в виду, что на следующие сеансы мы сделаем вам большую скидку. Сможете выбрать другого персонажа, а если нет – живите за этого.  Сгенерируем любую обстановку. Ждем вас!, – и оператор вручил ему купон с персональным штрих-кодом.
Оплатив услугу, Максим пошел к выходу и напоследок оглянулся. В большом зале серо-стального цвета располагалось  больше десятка капсул электронной нейросистемы «Счастливая жизнь», в которых находились люди.   Интересно, кем являлись  они  там, в  альтернативном мире?   Хотя, в общем-то, уже  неважно. Здесь почти все были обречены. Как и он. А симулятор от компании «Счастливый новый мир» стал «сладкой пилюлей» и суррогатом хорошей жизни в неблагополучном обществе, пережившем ядерную   и генетическую катастрофу...
Застегнув куртку, Максим вышел на улицу.  Пока он находился в виртуальной системе, наступил вечер.  Стояла холодная, пасмурная погода,  небо затянуло тучами, которые вскоре должны были разрядиться дождем. Темные улицы  накрыла  лёгкая пелена тумана,  из которого то тут, то там выглядывали огоньки фонарей и периодически мелькал свет фар немногочисленных автомобилей.  Он  собирался сесть на автобус, но передумал и решил пройтись пешком. Время до наступления комендантского часа еще оставалось. Прогулки и пробежки успокаивали,  давая возможность поразмышлять…
Свернув с основного проспекта, Максим прошел мимо нескольких разбитых домов, в которых остались лишь тени минувших лет. В темных глазницах окон кое-где синели остатки стекол, напоминающих, что когда-то  жилье было наполнено светом и теплом.  А теперь здесь царили запустение и тоска… Увиденное опять ему напомнило  Большую войну, итогом которой стала гибель десятков миллионов людей. Многие  крупные города тогда превратились в руины, а окружающие их  территории   остались   зараженными.  Чистые и нетронутые территории на континентах заняла преимущественно политическая и экономическая элита, их приближенные и те, кто  оказался похитрее. Остальным пришлось жить, где   придется.
Максиму лично воевать не пришлось, но будучи мобилизованным, он служил  в подразделениях, которые патрулировали улицы, ловили мародеров, вместе со спасательными командами разбирали завалы, в том числе и в зараженных зонах. Там-то его и коснулось невидимое дыхание смерти – проникающая радиация. В конце концов, из-за бракованных СИЗов он «заработал» лучевую болезнь.  Потом появились боль в теле, больничная палата и лекарства. Следующим  испытанием стало  не менее горькое Разделение.
Когда города и поселки делили на сектора, а население  по сортам (точнее, по репродуктивности, лояльности и положению), у него вышел конфликт с чиновниками, итогом которого  стало клеймо в виде  статуса «депрессивного» и потенциального смутьяна.  Да, не умел он подлизываться… Сектора Благополучия и Добродетели не для таких, как он.
Впрочем ему, как и другим трудоспособным,  еще повезло – имелось  относительно нормальное жилье и работа в Сером секторе. Некоторые  даже создавали пары, пусть и  без  официального оформления, которое им не полагалось («биологически бесполезны»). Остальные – калеки, мутанты, и т.д., считались генетическим мусором, поэтому их оставили за пределами городов.
Максим устроился на одну из оставшихся фабрик, отдавая немалую часть заработка за маленькую квартирку. Однако ежедневный рутинный труд просто отуплял, поэтому в свободное время он читал  книги, которые удавалось достать,  писал  кое-что сам, хотя обсуждать это было практически не с кем – он редко общался  с теми, кто жил рядом. Темнота и равнодушие здесь процветали, а чтение литературы  считалось, как минимум, странностью. Большинство было озабочено вопросами выживания, а тут уже не до высоких мыслей. У него еще оставалась такая причуда.
Смотреть телевизор,  напиваться, как некоторые или играть с соседями в карты не  хотелось,  а совет приятеля расслабиться в одном злачном месте вызвал отвращение. Потому-то  Максим посетил развлекательный центр, погрузившись в «Счастливую жизнь». Несмотря на полученную дозу «эйфории»,  он почти пожалел о визите.. Подсознательно  хотел быть таким, наверное. Однако это была жизнь кого-то другого, пусть и с его именем. Она отдавала наигранностью, словно дешевая мелодрама. Любовь из битов и байтов.  Возможно, стоило выбрать другой образ и сюжет?   Максим вздохнул. Проявил слабость... А чувство одиночества никуда не делось.  Хотя среди  знакомых были  те,  кто  много тратил за  возможность стать «счастливым», пусть и не надолго. Симулятор  позволял окунуться в иную, наполненную позитивом красивую реальность. Максим и сам понимал, почему эта штука так популярна среди горожан и в первую очередь – жителей Серого сектора. Она  успокаивала  истрепанную нервную систему людей и отвлекала  от скучного бытия.  Для того ее и создали.
С этими мыслями Максим пересек небольшую площадь с уже закрытым кинотеатром,  который почти никто не посещал  из-за  появления «Счастливой жизни».  Зато у второго центра с нейрокапсулами  он заметил очередь и  драку у входа – кто-то пытался пройти быстрее и был  выдворен охраной. Поразительно, с какой настойчивостью люди стремились урвать кусочек  альтернативной реальности! Вспомнилась вдруг  фраза главного героя из прочитанной некогда фантастической повести: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!».  Суть ее была несколько в другом, конечно. И тем не менее... Какова была цена изобретения, мало кто знал.
– Вы посмотрите на них. Смешно и грустно, – сказал подошедший  к Максиму  старик. – Вы не подумайте, это не старческое брюзжание. Жизнь должна приносить радость, я считаю. Но вот можно ли ЭТО считать счастьем? После войны и эпидемий  число мужчин и женщин детородного возраста резко уменьшилось, и сейчас люди продолжают умирать от рака, инфекционных  болезней или же сходят с ума. Тем более в наших секторах.  А диагностика и лечение часто носят лишь формальный характер. Знаю не понаслышке. 
Максим взглянул на собеседника. У старика  было  покрытое морщинами лицо уставшего человека, но глаза выдавали живой ум и склонность к иронии. Он стоял, опираясь на трость.
–Да, забыл представиться. Меня зовут Эдуард. Бывший профессор мединститута, а теперь обычный  санитар местной больницы.  Какая ирония, не правда ли? Всех моих родных давно нет, а я доживаю свой век здесь. Большое спасибо, что  мне еще позволили жить и работать, – в его голосе послышался сарказм.
Максим назвал себя, надеясь, что  его новый знакомый не является подосланным  провокатором.
–В нынешних условиях деваться некуда. Хоть какая-то отрада для депрессивных. Беспокоит то, что «Счастливая жизнь»  вызывает зависимость, как я слыхал, – осторожно ответил он Эдуарду. 
– Максим, я расскажу вам  одну историю. Возможно, вы ее слышали. Много  лет назад, в 50-е годы ХХ века, двое молодых ученых – Олдс и Милнер, проводили  опыты с крысами и случайно открыли  так называемый «центр ожидания удовольствия». В мозг животного внедрили электрод, который при подаче тока стимулировал этот центр. Для того, чтобы крыса  могла  получить удовольствие, нужно было нажать на педаль. И она приучилась это делать постоянно, забывая даже о пище и сне. До истощения! Впоследствии опыты проводили   на обезьянах, и даже  на людях. Они вели себя подобным образом. Выяснилось позднее, что в формировании и закреплении условных рефлексов участвует гормон дофамин. Он относится к нейромедиаторам (как и серотонин, например), обеспечивая передачу электрических импульсов от нервных клеток. Собственно, сам по себе дофамин не вызывает счастья, а просто возбуждает и побуждает к конкретному действию, чтобы получить приятное.
–Кажется, я понял вашу аналогию... Только педаль у нас цифровая. А жизнь и без того стала крысиной гонкой.
– Суть не только в этом, – усмехнулся  Эдуард. – Не раскрываем мы все возможности нашего мыслительного органа и  зачастую просто их хороним. А человеческий мозг – настоящий лабиринт со своими тайнами и не все еще открыты. Что касается виртуальной системы, то она создает иллюзорное удовольствие, приводя в конечном итоге опять к депрессии или другим расстройствам. Впрочем, стремление к подобному уходу от реальности наблюдалось всегда: алкоголь,  наркотики,  соцсети, и вот наконец, эти аппараты. Если вы заметили, люди гораздо реже стали общаться и  неприязненно относятся  друг к другу. 
– Наши грезы и мечты – тоже иллюзии. Мы живем на обломках разбитых надежд. А что еще можно предложить тем, у кого нет будущего? Мираж. Красота, здоровье и любовь снова лишь для избранных. Здесь бесправные, бесплодные, изолированные... Куда им деться?  Правда,  если  попытаемся сейчас отнять у людей это развлечение, то станем для них главными врагами. Надо что-то делать, но вопрос в том, что... Ведь каждый сам за себя. Местные жители скорее друг  другу глотки перегрызут. Принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял.
Собеседники на время  замолчали,  обдумывая сказанное.  Паузу нарушил звук мотора  – в конце улицы на дороге  появилась патрульная машина и двинулась в их сторону. Полицейские, однако, не обратили на двух пешеходов никакого внимания, и проехав рядом,  направились к развлекательному центру.
– Ого. Даже стражи порядка нуждаются в подзарядке... А может, нарушителей будут задерживать. Ладно, не будем здесь стоять. А в сказанном вами, Максим, есть рациональное зерно.
И оба  пошли дальше.
– Эдуард, я вам признаюсь. Я сам подключался к «Счастливой жизни», – и Максим рассказал о себе.
– Молодой человек, я не осуждаю вас.  Одно время   лично я находил утешение в бутылке... С трудом оттащил себя от этой пропасти. Общество  наше, как и мы с вами, тяжелобольное, если  как данность оно восприняло такое разделение. Хотя социальное неравенство  было почти всегда,  а человек   продается не хуже других товаров. А теперь  даже институт семьи изменили, сделав его, если можно так выразиться, элитарным.  Впрочем, немалая доля вины в произошедшем лежит и на нас, на интеллигенции... Строили  версии, гипотезы, социальные модели. Доумничались до того, что  появилось это причудливое сочетание евгеники, политики и религии. Благими намерениями, как говорится... В Секторах Благополучия с их избранностью теперь царит всеобщее лицемерие.  А вообще неуемным потреблением и войнами испортили не только планету, но и   себя.
– Говорить можно долго. Кто-то больше 10 лет назад попытался исправить большой системный баг  и нажал не на ту клавишу,  как сказали бы программисты.  Одних стерли подчистую, другие навсегда остались поврежденными, – невесело сострил Максим.
Эдуард кашлянул, помолчал и опять посмотрел на него.
– И все-таки мы будем просвещать. Потихоньку, постепенно... Напоследок скажу, что счастье – понятие субъективное. Каждому свое, как говорят, хотя мне это выражение не особо нравится. На мой взгляд, это внутренняя гармония, а еще – осознание  полезности  того, что вы делаете. Оставайтесь самим собой, не загоняя себя в какие-то  рамки,  гоните прочь дурные мысли. В общем, если захотите поговорить – загляните ко мне. Я живу неподалеку, в квартале 51. Кстати, могу познакомить с любопытными людьми, которые иногда собираются.  Представители разных профессий. Работяги, желающие перемен,  бывший священник, который по старинке  говорит о равенстве абсолютно всех перед законом и Богом – в противовес тому, что  делается...
– Шутите?  Я не нуждаюсь в проповедях. Тем более от вас уже прослушал лекцию.
– О нет, я вам их не навязываю. Просто вам тоже могут быть интересны озвучиваемые мысли. Мы часто спорим, но в стремлении к справедливости остаемся едины.  Так, мне сюда. До встречи! – и бывший профессор, постукивая тростью,  ушел. 
Максим остался на улице один.  Вскоре пошел дождь,  мелкие капли которого застучали по асфальту и крышам домов, наполнив  тишину живым звуком. Мужчина поднял лицо к небу, испытывая странное удовольствие от прохладной влаги на лице.  Тихий ласковый дождь... Он был настоящим. Свинцовый потолок туч уже не казался таким щемящим.
На душе стало легче. Правда, что делать дальше, Максим не знал и поспешил  домой. По дороге  заметил объявление, которое заставило содрогнуться. Оно предлагало... бесплатную эвтаназию. Даже здесь смерть оставляла свои намеки. Избавиться сразу от физической боли и душевных страданий,  обрести вечный покой? Лучевая болезнь   медленно подтачивала организм.  Жизнь – все,  что у него осталось.
 –Нет, не дождетесь! – сказал Максим. И сжав кулаки,  пошел дальше. Пусть сегодня и завтра пасмурно, но Солнце обязательно взойдет. У  него  имеются планы.
А позднее   он все-таки навестил Эдуарда. Много чего они обсудили, но главное, что старик познакомил его с действительно интересными личностями. Максим даже не предполагал, что встретит там  ЕЕ...
Спустя месяц Катя впервые пришла в гости. Чувствуя себя неуклюжим романтиком, Максим заранее где-то раздобыл три розы и    свечи.  Хотелось сделать обстановку уютнее, пусть  даже его старания выглядели несколько банально. К тому же он опасался, что  дама к  нему не заглянет.  И всё-таки Екатерина  пришла.  Стоя на улице, он увидел ее хрупкую фигурку в бежевом плаще, которая неторопливо шла  навстречу. Подойдя поближе, она подняла голову и улыбнулась:
– Здравствуйте.
Простое, но миловидное лицо, русые волосы и карие глаза, в которых он прочитал  ум и нечто  еще, что трудно передать словами. То, что его зацепило.
–Добрый день. Здесь я и живу...
Максим  привел ее к себе.  Раздевшись и сев за стол, они  стали смотреть друг на друга, не зная, с  чего же начать разговор.  Неловкость первых минут.
-Красивые цветы,  – нарушила молчание гостья. – Вы, наверное,  с трудом нашли их в такое время.
– Да, хорошо, что  даже в наш час есть люди, которые  выращивают розы... Это радость. Дофамин.
– О-о-о, значит,    вам старый Эд  тоже рассказал об этом гормоне? – спросила  Катя.
И они оба засмеялись. Такой искренний смех в здешних стенах не звучал давно. Максиму показалось, что   в его холостяцкую каморку проникли лучи солнца, пробившиеся сквозь серую мглу.
– Ладно, оставим биохимию, – сказал Максим.– Давайте  поговорим о чем-нибудь другом. О вас, например. Кое-что я могу рассказать. У меня тут есть книги, старинный DVD-проигрыватель, несколько дисков с музыкой и фильмами...
 – Хорошо. Я не против, хотя я не знаю, что вам о себе рассказать... – смутилась  Катя. –  Но мне все-таки интересно, что у вас там на полке. Мало кто читает в наше время. А потом, если вы включите музыку, мы потанцуем.
Он  взял ее руку и поцеловал. Женщина вздрогнула – в ней после пережитых неурядиц  еще сохранялось недоверие к людям. Вместе с тем она не отстранилась, почувствовав  симпатию к сидящему напротив человеку. Катя протянула вторую руку  и коснулась его лица. Робкое проявление нежности, подобное весенним первоцветам.
Максим налил немного вина, они стали беседовать.  За окном свирепствовал ветер, откуда-то доносился  вой сирен, а   комната стала маленьким  миром  двух одиноких (быть  может, уже не одиноких?) людей, которые нуждались в другой жизни, но не  той, синтетической, а настоящей, теплой, человеческой. Если, конечно, и эта встреча не была очередным сном,  чьим-то  сценарием или... программой. Как знать...