Смерть в белом халате

Глава 1. Синдром бога

Молодой кардиохирург Андрей Волков вышел из операционной, чувствуя знакомую сладкую усталость после победы. Семь часов у сердца — буквально на волоске от инфаркта — и вот он снова вытащил пациента с того света. Он снял маску, провел ладонью по лицу. В глазах медсестры Лены, ждавшей его у двери, он прочел восхищение и что-то еще… что-то личное, теплое. Он улыбнулся ей, и она покраснела.

— Блестяще, Андрей Сергеевич, — прошептала она, подавая ему планшет с послеоперационными назначениями.
— Спасибо, Лена. Команда сегодня была на высоте.

Его мир был идеален. Лучший хирург в частной клинике «Эскулап», ученик и правая рука легендарного главврача Виктора Игнатьевича Громова. Уважение коллег, благодарность пациентов, зарплата, позволявшая не думать о счетах. И Лена… Их тайный роман длился уже три месяца. Это было опасно, но от этого лишь слаще.

Все рухнуло вечером того же дня.

Андрей зашел в кабинет Громова обсудить сложного пациента. Дверь была приоткрыта. Он уже собрался постучать, но замер, услышав голоса. Громов говорил с кем-то по телефону, и его обычно бархатный, спокойный голос был сдавленным, полным ярости и… страха.

— …Я тебе уже сказал, больше не могу! Риски запредельные! Последний пациент чуть не умер на столе из-за этой дряни! Если Волков что-то заподозрит… Да, он мой лучший, но он идеалист. Для него медицина — религия… Что?.. Нет, остановите поставки. Хотя бы на месяц. Или я… Я все расскажу.

Андрей отшатнулся от двери, будто ударившись о невидимую стену. Кровь стучала в висках. «Поставки». «Дрянь». «Чуть не умер». Пазл начал складываться с пугающей скоростью. Последние полгода в их безупречной клинике участились послеоперационные осложнения. Не фатальные, но странные: необъяснимые воспаления, аллергические реакции на стандартные препараты. Громов списывал всё на сложные случаи и ослабленный иммунитет пациентов.

Андрей тихо отошел и почти бегом направился в ординаторскую. Его мысли лихорадочно работали. Что поставляли? Лекарства? Материалы? И главное — кто этот «ты» на другом конце провода?

Он не заметил, как из тени кабинета заведующего отделением анестезиологии-реанимации, холодных голубых глаз Артема Крылова, за ним наблюдали. Взгляд был оценивающим, как у хирурга перед сложным разрезом.

Глава 2. Тень в белом халате

Следующие дни Андрей прожил в состоянии постоянного напряжения. Он стал замечать мелочи. Как Крылов, всегда безупречно вежливый и замкнутый, слишком часто оказывался рядом во время разговоров о закупках препаратов. Как старшая медсестра процедурного кабинета, суровая Валентина Петровна, странно нервничала, когда Андрей заглянул к ней за недостающей партией гепарина. Как Громов стал избегать с ним глаз, а в его взгляде появилась какая-то виноватая усталость.

И Лена … С ней стало сложно. Когда Андрей, не называя имен, попытался заговорить о «сомнениях в чистоте некоторых поставок», она вдруг побледнела и резко оборвала его.

— Андрей, не надо! Ты не понимаешь, о чем говоришь. Здесь все не так просто. Просто делай свою работу. Лучше всех.
— Лена, что ты знаешь? — схватил он ее за руку.
— Ничего! — вырвалась она. — И знать не хочу. И ты не хочешь. Поверь мне.

Ее страх был искренен. И это пугало больше всего. Его любовница, сама честность, была в курсе чего-то грязного и боялась.

Раскол наступил, когда умерла пациентка. Молодая женщина, Мария Семёнова, успешная операция на сердце, идеальное восстановление. И вдруг — молниеносный сепсис. Несмотря на все усилия, спасти не удалось. Андрей стоял в реанимации над ее безжизненным телом, чувствуя вкус поражения и горечи. Это была его операция. Его ответственность.

Вечером, сидя в своем кабинете над историей болезни, он изучал каждую запись. И нашел несоответствие. В листе назначений значился дорогой импортный антикоагулянт. Но в отчете о расходе медикаментов со склада фигурировал его дешевый аналог, имевший больший процент осложнений. Подпись о получении препарата со склада для палаты Семёновой стояла под росчерком Лены.

Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Лена? Невозможно. Значит, ее подставили. Или… Нет, он отогнал эту мысль.

Он решился на отчаянный шаг. Ночью, используя свой административный пароль (Громов когда-то доверил ему все коды), он проник в складскую базу данных. И там, за несколько месяцев, увидел систему. Регулярно, раз в две недели, дорогие препараты из накладных «списывались» на нужды отделения, а в фактическом приходе числились их дешевые заменители. Разница в деньгах была колоссальной. Последняя запись была сделана в день смерти Семёновой. И логин, под которым были внесены изменения… был его, Андрея.

Его подставили. Идеально.

Глава 3. На стороне ангелов

— Ты в беде, коллега, — раздался спокойный голос за спиной.

Андрей вздрогнул и резко обернулся. В дверях, освещенный светом из коридора, стоял Артем Крылов. Его лицо было невозмутимым.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнул Андрей, пытаясь закрыть вкладку на мониторе.
— Примерно то же, что и ты. Ищу правду. И нашел немного больше.
— Это ты? Ты подставил меня?
— Я? — Крылов усмехнулся беззвучно. — Мне это не нужно. Я знаю, кто это сделал. И у меня есть доказательства. Но мне нужен союзник внутри. Тот, кому поверят. Идеалист с незапятнанной репутацией. Ты.

Крылов шагнул в кабинет и прикрыл дверь. Его история была чудовищна. Схема с подменой лекарств существовала давно. Ее создал Громов, но не из жадности. Его сын несколько лет назад попал в страшную аварию за границей, и на его реабилитацию нужны были колоссальные, неподъемные для даже успешного врача деньги. Громов пошел на сделку с одним фармацевтическим дистрибьютором. Но со временем дистрибьютор стал настоящим наркобароном от медицины, начав поставлять откровенную контрафактную продукцию. Громов пытался выйти из игры, но его «партнер» взял его на крючок. Главврач оказался в ловушке.

— А Лена? — спросил Андрей, сжимая кулаки.
— Ее завербовали. Шантаж. У ее брата проблемы с законом, ей пообещали их «решить» в обмен на маленькие услуги вроде подписей в нужных бумагах. Она думала, что помогает семье, не вдаваясь в суть. А когда поняла, было уже поздно.

Сердце Андрея сжалось от боли и облегчения. Она не предавала его. Ее запугали.

— Что же нам делать? — спросил Андрей, чувствуя, как детективная история, в которую он попал, требует от него уже не хирургических, а совсем иных решений.
— Мы собираем досье, — холодно сказал Крылов. — Полное. Но действовать нужно точечно. Завтра придет новая партия «лекарств». Мы должны ее перехватить и отдать на независимую экспертизу. Только так мы накроем всю цепь: от дистрибьютора до того, кто здесь, в клинике, все это покрывает. И будь осторожен. После смерти Семёновой они нервничают. Ты для них — удобный козел отпущения.

Глава 4. Сердце и скальпель

Следующая неделя стала для Андрея в теннис на двух столах. Днем — он был блестящим хирургом, опорой клиники. Ночью — детективом, который вместе с холодным, но невероятно эффективным Крыловым собирал улики. Они обнаружили скрытые камеры в ординаторской (их поставил Крылов, чтобы поймать с поличным заведующего складом, подручного Громова). Расшифровали несколько полунамеков в переписке Громова. Андрей с трудом узнавал своего учителя в этом загнанном, отчаявшемся человеке.

Он встретился с Леной. Разговор был тяжелым, со слезами и признаниями.
— Я боялась потерять тебя, если ты узнаешь, какая я слабая, — плакала она.
— Мы закончим с этим, — сказал Андрей, обнимая ее. — Вместе.

Наконец настал день «большой поставки». Крылов организовал всё. Подмена груза на складе, моментальный вывоз образцов курьером в независимую лабораторию. Они ждали результатов, сидя в пустом кабинете Крылова. Напряжение висело в воздухе.

И тогда в дверь вошел Громов. Он выглядел старым и разбитым. В его руке был конверт.
— Я всё знаю, ребята, — тихо сказал он. — Камеры в ординаторской — хорошая идея, Артем. Но я тоже не слепой.

Андрей вскочил, готовый к обвинениям, к борьбе. Но Громов опустил конверт на стол.
— Здесь распечатки всех моих счетов, переписки, номера счетов дистрибьютора. И мое письменное признание во всем. Я не смог… после смерти той девушки… Я больше не могу.

Он посмотрел на Андрея, и в его глазах стояла бесконечная скорбь.
— Прости меня, Андрей. Я хотел спасти одного человека и погубил многих. Используй это. Останови их. Спаси клинику.

Глава 5. Клинический случай

Финал был стремительным и тихим, как выстрел с глушителем. С досье, собранным Андреем и Крыловым, и с признанием Громова, пришедшим с повинной, правоохранительные органы сработали быстро. Дистрибьюторская фирма была взята с поличным при попытке отгрузить очередную партию фальшивых лекарств в другую больницу. Заведующий складом дал показания. Система рухнула.

Громова осудили, но с учетом явки с повинной и сотрудничества со следствием срок был минимальным. Он ушел, заплатив свою цену.

Клиника «Эскулап» пережила громкий скандал, но выстояла. Честность Андрея и Крылова, их решимость очистить учреждение, сыграли свою роль. Пациенты остались.

На экстренном собрании акционеров главным врачом единогласно избрали Артема Крылова. Его холодный аналитический ум и железная воля были именно тем, что нужно было клинике для восстановления репутации.

Андрей Волков отказался от административных постов. Он создал и возглавил новый отдел контроля качества и безопасности лекарственных средств. Его первым замом стала Лена. Их роман больше не был тайной. Пройденные вместе испытания скрепили их любовь, превратив ее из страстного увлечения в глубокое, прочное чувство.

Эпилог. Через год.

Андрей стоял на балконе своей новой квартиры, обнимая Лену за плечи. Внизу расстилался вечерний город, мерцая тысячами огней. В клинике царил порядок. Система контроля, которую он внедрил, стала эталоном для других частных клиник.

— О чем думаешь? — тихо спросила Лена, прижимаясь к нему.
— О том, что самое сложное — это не хирургический узел завязать. Самое сложное — отличить, где заканчивается спасение и начинается предательство. Громов этого не смог.
— А мы смогли, — сказала она, и это была правда.

Они выстояли, потому что в итоге выбрали не легкий путь сокрытия, а трудный путь правды. И их любовь, прошедшая через огонь подозрений и страх, вышла из этого огня закаленной, как сталь его лучшего хирургического скальпеля.

Детективная история была закрыта. Жизнь — только начиналась. И она обещала быть счастливой.