Глава 10. Верность

Предупреждение читателю

Уважаемые читатели! Это первый сырой черновик моего романа «Соловьи», где я честно показываю процесс творчества — эволюцию сюжета, персонажей и идей, работу головного мозга, в т.ч. бессознательного. После конца работы над первым черновиком с последующими черновиками и редактурой книга будет становиться понятнее, глубже и привлекательнее, отражая мою работу над текстом и над собой: рост и трансформацию.

Произведение адресовано зрелой аудитории 18+, предпочтительно после 25 лет. В черновике затрагиваются темы насилия, жестокости, психических расстройств, даркнета, сатанизма и нейролептиков (герои приобретают их нелегально). Это не призыв к действию и не пропаганда — напротив, я осуждаю эти явления, показывая их разрушительность через катарсис и глубокие размышления.

Я уважаю вас и стремлюсь принести пользу: новые инсайты, эмоциональное очищение. Открыта к конструктивной критике и вашим советам по доработке книги. Спасибо, что делите со мной этот путь!

Исида сидела за пультом управления. В углу сидел Анубис. Азраэль сидел рядом с Исидой и рассматривал Кристину на экране, как в игре Sims. Габриэль вышел. Экран мог показать всё, что угодно, с какого угодно ракурса, всё, что захотят боги.

— Надо повышать её сознание, — бросил Азраэль.

— Она ещё не обучена.

— Перед зомби-апокалипсисом и арестом нужно повысить её уровень сознания до родного.

— Волчак шлёт ей знаки.

— Достаточно ли этого… — задумался Азраэль.

Александр стоял у окна. Он думал. Эдик предлагал Кристине работать на Владимира Геннадьевича. Странно получалось, но Кристина была благодарна Эдику за клининг её квартиры и, несмотря на то, что в этом участвовал Осирис, согласилась работать на Владимира Геннадьевича. Канадский волк пробежал по окраине Новосибирска. Реальность была спрятана, как в матрёшку: один уровень под другим и так ещё и ещё. Владимир Геннадьевич был рад. Эдик рассказывал Кристине, как справляться с диссоциацией. Он говорил, что для этого нужно пройти шаманскую болезнь, тогда диссоциация станет контролируемой. Его самого Владимир Геннадьевич запер в избушке в глуши леса на 6 месяцев и приносил регулярно еду, заботился. Тогда было страшно: бессознательное захватывало эго, и он видел картины перед взором, которые не должны были существовать. Его захватила логика его видений, позже уже он понял, что это были иносказательные видения его будущего и его травм. Но он до конца обострения осознавал настоящую реальность, т. е. Асию, смотря с какой точки зрения смотреть. И понимал, что происходит. В итоге его тело съели демоны, и он переродился, но он стал не просто шаманом, а осознал, что ангел. Теперь диссоциация стала контролируемой.

— Тебе просто нужно осознать, что ты Исида. Это как главный архетип, нисходящий на твою личность.

— Александр говорит, что это субличность и советует пить нейролептики.

Эдик знал, что Александр был связан с Волчаком и с этими экспериментами ФСБ над гибридами и сознанием. Не то чтобы ЦРУ не занималось тем же самым, просто Эдик не хотел об этом думать. Ему было удобно в даркнете. Удобно заниматься тем, что он делал. К тому же он видел в этом миссию. Его Кетер был сломан, но Владимир Геннадьевич заботился о его безопасности. Соловей пел, выпущенный полетать в квартире. Единственный, кто пел в неволе.

— А ты знаешь о Немезисе?

— Слышала.

— Это ЗАТО. Смотри, я могу показать тебе.

Эдик включил камеры в соседнем с Новосибирском ЗАТО. На камерах была школа. Учительница объясняла урок. Эдик синхронизировал сознание с сознанием учительницы и, сфокусировав мысленный поток телепатией, послал фразу: «Кто ты такая?» учительнице в голову. Учительница остановилась посередине предложения и в тишине класса спросила: «Кто это сказал?!» Потом Эдик заставил её делать странные вещи.

— Тебе её не жалко? — спросила Кристина.

— Прости, у меня не было опыта в ПНД.

— Александр говорит, что надо ко всем относиться по-доброму.

— Давай займёмся тем, что ты хочешь?

— Правда, что ЦРУ содержит сектор даркнета и спонсирует игры?

— Это лучше, чем сидеть в конуре на цепи. Ты попробуй, попробуй внушить что-то.

— Но я не умею.

— Ну тогда тебя научит Владимир Геннадьевич. Самое трудное — останавливать сердце. Переносишь это состояние на себя и провоцируешь у себя, потом переносишь на жертву. Главное — не поддаться жалости.

— Кому ты останавливал сердце?

— Пеннивайзу.

Кристина попробовала сосредоточиться на сознании женщины, кричащей на мужа на экране. Рядом стояла маленькая девочка и смотрела. Сначала Кристина взывала к жалости и успокаивала пару, из-за её вмешательства у мужчины и женщины только повышалась агрессия. В итоге женщина ударила девочку. И Кристина заставила мужа ударить жену.

— Ты знаешь, Владимир Геннадьевич даст через меня заказ на монтаж. Считай, что это проверка, и должны быть видимые результаты.