Джинн, Аладдин и биткоин

  В одном древнем как мир восточном городе, где жаркое солнце золотило высокие минареты, а ветер загадочно шептал сказки, жил-был Аладдин — парень с огнём в глазах и ветром в голове.

  Однажды, совершенно случайно, он нашёл старую медную лампу, потрёпанную временем и песками так, будто её веками грызли все верблюды пустыни. Захотев очистить её от налёта времени, он потёр её — и вот он, джинн! Величественный, как песчаная буря, и с чувством юмора острее ятагана. (Я пока стараюсь быть максимально приближенным к сказке.)

  — Я исполню три твоих желания! — прогремел джинн автоматически, выпуская клубы ароматного дыма. Это была его обязанность, так он был запрограммирован.

  — Золото!  — взвизгнул Аладдин. — Золото, золото и золото! Много золота! Мешки золота, сундуки бриллиантов, горы изумрудов! Чтобы весь Багдад ахнул! Это моё первое желание!
  (Честно говоря, Аладдин не был таким жадным, но вы же понимаете: это - мой сценарий!)

  Джинн скептически и немного удивлённо хмыкнул, лениво взмахнул рукой — и двор Аладдина превратился в филиал сокровищницы султана. Да нет, в нечто более богатое! Султану такое и не снилось!

  Золото сверкало блестело, как тысячи маленьких солнц, бриллианты искрились, будто всё звёздное небо упало на землю. Соседи крестились (ну, или кланялись — в зависимости от вероисповедания), а мама Аладдина, с трудом открывшая дверь их лачуги, открыть которую мешала гора рубинов, наконец-то перестала вздыхать: «Когда ты найдёшь нормальную работу?!» Ей, как и любой женщине было уже не  до этого.

  Но Аладдин, увы, был продуктом эпохи перемен. Пока джинн, думая, что он теперь может расслабиться, попивал холодный шербет в уголке, наш герой лихорадочно листал и перебирал свитки с новостями. (Вопрос: зачем?) И тут — о чудо! — он наткнулся на скопированную на свиток клинописную рекламу: «Криптовалюта: золото будущего! Вложись всем своим состоянием сегодня — стань богатейшим султаном завтра!»

  — Эй, джинн! — сглотнув загустевшую слюну, закричал Аладдин. — Преврати всё это золото в… как его… биткоины! Да, и бриллианты тоже, и рубины, топазы, сапфиры... Это будет моим вторым желанием!

  Мама Аладдина, услышав эту несусветную ересь, сплюнула и быстро набрала за пазуху много крупных драгоценных камней!

  — Что?! — джинн поперхнулся и чуть не выплюнул шербет. — Ты идиот? Ты хочешь обменять настоящее богатство на цифры в экране?
  — Это не цифры! — возмутился алчный Аладдин. — Это… э-э-э… децентрализованное доверие! Блокчейн! Халвинг!
  — Халвинг? — джинн потёр лоб. — Это когда ты говоришь"халва", а во рту вкусно не становится? Ты хоть знаешь, что это значит?
  — Неважно! — махнул рукой Аладдин. — Все вокруг говорят, что это круче золота!
  — Получается, если все станут с минарета вниз головой сигать, ты тоже скажешь, что это круто? - джин явно насмехался над Аладдином.

  Но через 10 минут, несмотря на стенания и попытки джинна отговорить хозяина от глупой и поспешной операции, всё золото и бриллианты испарились, превратившись в загадочные «0» и «1» на светящемся планшете.

  Аладдин несказанно ликовал:
  — Теперь я богаче султана!
  — Ты богаче… воздуха, — пробормотал джинн. — Если бы я не видел твою мать, я бы подумал, что профессор Преображенский до сих пор практикует с бродячими, беспородными псами. И ты - последствие неудачной лоботомии.

  Но Аладдин его не слышал. Он весь ушёл в созерцательный дзен. Графики роста завораживали перегретый восточным солнцем мозг.

  Всё шло спокойно... Мама Аладдина выгодно продала часть камней и купила себе отдельную республику, установив там полный матриархат. Иногда приглашала джинна в гости и всегда интересовалась своим сыном: "У него ещё молочный мозг не выпал? Не знаешь ли ты, о великий и могучий джинн, когда у него взрослый, коренной вырастет?"

  Оба смеялись над шуткой, потягивая холодный шербет из серебряных пиал.
  Ничего не предвещало грозы.
  А потом случился крах.

  Курс биткоина рухнул и поплыл вниз, как песочный замок на берегу под ливнем и приливом. Аладдин в ужасе смотрел на экран, где его «богатство» таяло быстрее, чем мороженое под раскалённым солнцем у продавца на пустом базаре.

  — Джинн! Верни всё назад! — в панике завопил, заголосил он.
  — Не могу, — сочувственно пожал плечами джинн, апатично позёвывая. — Я не властвую над цифровым миром, где полно пройдох и шарлатанов. Я в материальном мире служу только тем, кто ценит настоящее. Например, золото, которое греет душу и руки. Бриллианты, которые слепят глаза. А цифры… цифры — это иллюзия.
  — Но я же твой хозяин! — с робкой надеждой взмолился Аладдин.
  — Хозяин? Ты? Раб пикселей на экране? — джинн рассмеялся. — Нет. Ты — жертва современной дурацкой моды на ничегонеделание и хитрой компьютерной игры - развода на настоящие деньги и сокровища. А я, брат, старомоден. Анахорет и ретроград, так сказать. Я верил, верю, и буду верить в то, что можно потрогать, взвесить, подарить любимой. Что ценит любой человек на земле независимо от возраста, расы и вероисповедания. А ты ... В конце концов у тебя есть дом. Живи, как жил. Прощай!

  С этими словами джинн исчез в вихревом столбе дыма, направившись к дому матери своего бывшего уже хозяина, оставив убитого горем Аладдина сидеть на пустом, старом ковре. Тот вздохнул, поднял с пола одинокий золотой динар (видимо, завалялся в кармане) и пробормотал:
  — Ладно. Пойду куплю на это муки. И, может быть,  на учебник по экономике останется…

  А мама Аладдина всё понимала и говорила в этот день  джинну, которому откровенно симпатизировала: "Богатство, в моём понимании, это не цифры на экране, а то, что имеет вес, цвет и запах и цену. А ещё — здравый смысл. Иначе можно остаться с «блокчейном» вместо ужина. Милый, тебе плова добавить?"

  Джинн посматривал в сторону кальяна и блаженствовал, изредка смотря в сторону, где оставил Аладдина. Пусть поумнеет немного.

  Потом можно будет попробовать ему помочь. У Аладдина ведь оставалось ещё одно желание. Запамятовал, наверное.
  Потом, потом...