Глава 34. Николай. Похищение Артёма

 « Ловушки, ямы на моём пути -
Их бог расставил и велел идти».
                ( Омар Хайям )


Проснулся Николай, мягко говоря, не слишком рано. Давно уже было светло. Он вскочил. Потянулся, осматриваясь.  От быстрого пробуждения, сразу же забыл свой сон: сосед сверху что-то сверлил, и Николай проснулся именно от этого звука. Зато всё то, что случилось с ним вчера, он забыть не мог: обретение снова своего тела. И Машу, которая смотрела на него со счастливой улыбкой.

Какое удовольствие: быть собой! Пойти, умыться холодной водой, сделать, наконец, после долгого перерыва, зарядку. Пусть тело снова к этому привыкает, отвыкло ведь от тренировок.

   Внезапно, он заметил под диваном маленький светящийся шарик… 
   Николай засунул руку под кровать - и, нашарив странную вещицу, зажал её в руке. А потом, положил в карман.

   «Уже около двенадцати, - бросил он взгляд на часы. – Завтра заведу будильник: надо приспосабливаться к нормальному, раннему подъёму». Включил электрочайник. Достал из холодильника колбасу, порезал хлеб на бутерброды.

   «Шарик… Странный шарик, - подумал Николай. – И откуда здесь  взялся?» - только теперь, он об этом задумался. Вынул шарик из кармана, положил на ладонь левой руки - и рассмотрел повнимательней. Предмет засветился, и на нём, очень явственно, обозначились материки и океаны Земли... И вдруг, сразу, целиком, Николай вспомнил весь сон, что ему снился этой ночью. А потом – и то, что ему предшествовало.

   «Возможно, это был не сон, а информационное послание. То есть, не просто сон. Мой разум не смог бы сгенерировать такие яркие образы… А я  будто бы посмотрел фильм, - подумал Николай. – Однако, все эти странные ангелы и собаки...  Быть может, всё же, это всё - лишь плод моего больного воображения? Вызванного не совсем здоровым разумом, после перемещения из тела в тело? Но, откуда тогда этот странный шарик?»

     По онлайн каналу новостей, когда он включил компьютер, как раз передавали новости города, и Николай застыл на минуту, услышав следующее:

- В Петербурге неизвестные лица только что разгромили огромные склады и здания, принадлежащее частному предпринимателю. Это был не зарегистрированный документально завод, что был расположен в центре городской свалки. Направленные точечные удары бомб предположительно были выпущены из небольшого вертолёта без опознавательных знаков, который вскоре пропал со всех радаров. По этому загадочному делу будет проведено следствие. Неизвестно также, какая продукция производилась ранее на частном заводе. Лица, задействованные в расследовании, вылетели на место происшествия. Дома в округе, находящиеся достаточно далеко от свалки, не пострадали.

«Неизвестными лицами… Это – хорошо», - подумал Николай, в то время как новостной канал перешёл на музыкальную паузу.

   «Не надо лишних слов, не надо паники –
    Сегодня мой последний день
На Титанике», - пропело оно ему.

  «Старая песня. Но, как всегда - актуальная. Каждый день здесь – как на Титанике… Кажется, уже целую вечность», - подумал Николай. Сардонически хмыкнул.

За окном моросил дождь. Вчерашний снег стремительно таял.

   «Слякоть опять… Зима, называется», - мрачно подумал Николай и нарезал колбасу. Куски получились слишком толстые. Перекусив наскоро, он снова взял в руки шарик, временно оставленный им просто на столе. Шарик оказался тёплым - и, неожиданно, слегка засветился зелёным, как только он снова взял его в руки.

   Николай сжал его с силой, и тут же почувствовал, как тёплая волна света пронзила  тело.

   «Нужно, чтобы один человек непременно пережил вечер этого дня, и при этом был на свободе. Это – Артём Заславский, твой ровесник, одного года и месяца рождения с тобой, и живёт он в твоём городе, на Васильевском острове. От этого, останется ли он в живых сегодня, в дальнейшем зависят судьбы многих людей», - пришла к нему вполне оформленная и явно чужая мысль. Никаких дальнейших руководств и комментариев  не последовало.

   Николай вскочил со стула - и заметался по комнате, явно озадаченный. «Похоже на транслированное сообщение. Может, не надо вестись на неизвестно кем сформулированные приказы? Но, ничего ведь страшного не произойдёт, если я исполню эту волю. Человека требуют не убить, а спасти. То есть, ничего плохого они ему не хотят, даже наоборот. Но, как найти в городе этого, совершенно незнакомого мне, человека?» - судорожно соображал он. Сел за компьтер, приступил к поиску.

   Вскоре, нашёл один неприятный для многих сайт, содержащий все личные данные пользователей, до которых содержатели этого ресурса смогли докопаться. Этот сайт временами прикрывали, но он всенепременно всплывал снова и снова, только под другими наименованиями.

   Там Николай разыскал нужный телефон и адрес. Входные данные: имя, фамилия, месяц и год рождения, примерный адрес... И вот, у него уже есть точная информация: точный день рождения и адрес. А также, он узнал, что этот Артём Заславский является известным блогером.

 «Удобное слово: блогер. Эти самые блогеры заменили собой и прессу, и независимых журналистов, которые ещё оставались, разве что, в моем детстве… Что означает это наименование – да что угодно! От политика до безработного, что ищет работу через интернет; от фрилансера, что рекламирует товары,  до писателя, что пишет остросюжетные детективы. Блогеры занимаются, чем угодно: от создания креативных и смешных флэшмобов до фоторепортажей с гламурных подиумов», - подумал Николай. Впрочем, в блоге Заславского, в который Николай также заглянул, он обнаружил свежий пост о том, что Артём собирался именно этим вечером не куда-нибудь, а на проведение одиночного пикета на Дворцовой площади.

   «Понятно… Там с ним сегодня может произойти что угодно. И, если этот день – действительно, ключевая точка истории, поворотный пункт… То, тем более. Как странно, что я сам писал о подобных моментах, высвечивающих абсолюьно разные варианты будущего… Когда случайное происшествие, даже с одним лишь человеком, является определяющим дальнейшее для многих. Судьбу страны, например… Таких точек мало, но они есть. И ещё меньше таких, о которых нам хоть что-то известно», - подумал Николай.

   Он решил срочно разыскать Заславского, следуя по указанному компьютером домашнему адресу этого человека. Конечно, парня могло и вовсе не оказаться дома. Тогда, что оставалось? Как-то разыскать ещё и его телефон или написать в сети - и «предупредить»? О чём? Тот, скорее всего, решит, что ему звонит или пишет какой-то псих.

   Николай решил пока об этом не думать. Потихоньку вышел из комнаты, оделся в прихожей, вышел, аккуратно захлопнув дверь. И сразу поехал до станции метро «Василеостровская».

   «Не знаю, быть может, это глупо. Веду себя, как запрограммированный идиот, - подумал он. – Но, как мне кажется, я поступаю верно. Мне будет неуютно, если я потом буду чувствовать, что мог бы спасти человека, но не сделал этого».

   Николай шёл теперь по Среднему проспекту, и, дойдя до семнадцатой линии, повернул и двинулся в сторону, противоположную набережной. Ненароком, вспомнил стихи Саши Чёрного… Действительно, Васильевский остров был «прекрасен, как жаба в манжетах». Причём, манжеты остались там, в стороне набережной: где-то там располагались Академия художеств, Университет, Академия наук, Кунсткамера… Здесь же была только её величество Жаба. Её грузное тело. В последнее время, на нём появились большие то ли стразы, то ли бородавки: комплексы многоквартирных, обустроенных домов с парковкой, ресторанами, тренажерными залами и саунами. Николаю, который уже довольно долго колесил по улицам Васильевского острова, показалось, что Заславский и живёт в одном из таких элитных домов. Подобный уже маячил как раз впереди, с его огороженной зоной, вне доступа для простого смертного. Когда  неожиданно, чуть сбоку и в стороне, проступила упрятанная чуть вглубь свечка – тонюсенькая девятиэтажка. Вот ей и принадлежал, как оказалось, нужный Николаю номер дома.

   Он подошёл к единственному подъезду, стал у домофона, собираясь нажать первый попавшийся номер квартиры, и попросить того, кто ему откликнется, открыть дверь. «Я из налоговой службы. Письмо вам принёс. Откройте, я войду и кину его в ящик. Расписываться не надо», - вот первое, что пришло ему в голову. Когда-то, он разносил подобные письма. Подрабатывал. И действовал именно таким образом.

   Но в это время к дверям подъезда подошла женщина с собакой, которую, по всей видимости, она только что прогуливала. Открыла дверь - и, окинув взглядом Николая, с его приветливой и доброй улыбкой, тут же растаяла, как сахар  в горячем чае, и с благодушием проворковала:

   - Проходите, проходите вперёд, молодой человек! А я за вами дверь прикрою. Мне сподручнее будет, я ведь с нею знакома. Туго она закрывается у нас.

   - Спасибо, - промямлил Николай, и взбежал вверх по лестнице, направляясь пешком на четвёртый, в то время как пожилая женщина подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

   Вскоре, поднявшись наверх, он оказался в коридорчике, перед нужной ему квартирой, и на минуту призадумался. Никакого плана дальнейших действий у Николая не было.

   «Ну что ж… Рискну наудачу, и буду импровизировать», - решил он. Позвонил в дверь - и услышал за ней уверенные, спешащие шаги. Быть может, хозяин квартиры ожидал кого-то, и потому среагировал моментом. «Надо действовать быстро, - сообразил Николай. - Может тут же заявиться тот, кого он действительно ожидает».

Потому, когда Артём Заславский, сразу опознанный им по фотографии в интернете, открыл ему дверь, он тут же схватил его за пояс и выволок из квартиры. Резко нажал на нужные точки: на шее и между лопаток… Тело Артёма осело ему на руки. Никто не вышел вслед за Артёмом, не поспешил ему на помощь: похоже, что в квартире больше никого не было. Потому, Николай, не дав двери захлопнуться, втащил Заславского обратно и аккуратно уложил на пол в маленьком коридорчике. Тот дышал ровно, но был без сознания. Николай снял с вешалки куртку и шапку, одел всё это на ватное, беспомощное тело. Нашарил под вешалкой обувь… Услышал шаги за дверью; спешно накинул зачем-то на дверь цепочку, кроме закрытого замка.

   «Веду себя, как преступник», - осознал он с досадой.

   Шаги явно высоких каблуков процокали мимо. Пока женщина открывала дверь, расположенную чуть дальше и напротив, Николай, уже обув и одев несчастного Артема, судорожно выжидал, теряя драгоценное время: его жертва, что вероятно, вскоре могла прийти в себя. Потом он выволок наружу по-прежнему не пришедшего в сознание парня, захлопнул дверь в квартиру и потащил Заславского к лифту. Ему никто не встретился, и вскоре Николай был на улице, вместе со своей ношей. Теперь он волочил Артема, положив его ватную руку себе на плечи и поддерживая другой. Ещё в подъезде, он решил: «Вызову такси; скажу, что мой друг пьян».

  Около дома, среди рядов припаркованных машин, одна была совсем напротив подъезда, и её водитель как раз разогревал мотор. Увидев Николая, который тащил на себе Артёма, незнакомец высунулся наружу и проорал:

   - Эй, парень! Скорую ожидаешь? Твоему товарищу плохо?

  - Да, ему очень плохо, – отозвался тот.

  - Садись, подвезу, куда надо. Быстрее будет. Эти пока приедут… У них звонков сейчас – море. Зашибись, работа… Я знаю, - хмыкнул водитель.

   Николай, что называется, влип. Но ему ничего не оставалось делать, как сесть в машину, чтобы не вызывать подозрений. Он пропихнул на заднее сидение Артема и сел сам.

   - Друг просто перебрал лишку, если честно, - виноватым голосом, заявил он. И назвал свой адрес:  - Отвезите, - мол, - Поскорее, пожалуйста.

   - Окей! – и водитель, в общем-то, человек довольно хмурый,  надел кепку на свою, абсолютно лысую, голову и нажал на газ. Машина резко рванула с места. И понеслась, довольно лихо, по улицам, проспектам и мостам… Вскоре Николай понял, что они направляются вовсе не по тому адресу, что он назвал… У него ёкнуло сердце, вздрогнув и провалившись несколько глубже своего первоначального места.

  - Эй, куда вы нас везёте?

  Ответа не последовало.

  «Чертов сюжет… Чертово задание… Непонятно, от кого. Это - политика? Или – не политика? Или, инопланетяне шалят? А вдруг – нет? А просто… Наши спецслужбы, к примеру. Ну, отыскали способ, как технические примочки наваять, разыграли передо мной комедь… Ну да, такого, вроде бы, ещё не изобрели: чтобы в шарик фильм загонять, да ещё и в виде сновидения его показывать… Да и голограммы эти ходячие да осязаемые… А вдруг – всё же, секретные разработки какие создали? Испытывают на мне вот теперь… Разыграли меня, как младенца, и наслаждаются. Внедрили в какое-то дело нечистое. Используют, как хотят… Вот, куда он нас везёт?» - Николай потерял даже видимость покоя, и заёрзал на сидении.

   За окном мелькнул уже памятник лётчику и морякам Балтики… Потом пошла дорога, ведущая к Пулковскому шоссе. Николай и вовсе весь похолодел. Похоже, их обоих везли за город…

   «Вот и вляпался… Что мне делать? Что им нужно? Таксисту, так сказать, этому? Спасти Заславского - или же убить его? Или – шантажировать этого Артёма? Вызволили его из дому, похитили моими руками. А может, теперь это меня будут убивать или шантажировать? А Артём и вовсе – с ними в сговоре… Мало ли, что? А мне теперь многое можно предъявить… Разбойное нападение на квартиру, быть может, даже грабёж – там остались отпечатки моих пальцев. Даже, попытку убийства… Легко! В общем, если решат, будут верёвки из меня вить… Ну, вот! Никогда не участвовал в политике. Фарс всё один. А теперь… Точно, вляпался. И лечу в пропасть», - судорожно размышляя, он уже даже не пытался прогнать безрадостные мысли. И только лишь наблюдал, как они несутся по трассе, уже где-то далеко за городом. Машина поворачивалась, разворачивалась, и неслась вновь, на какой-то беспредельной скорости… Уже давно по обе стороны шёл густой лес, и было совсем темно… Впрочем, зимой темнеет быстро.

   «Делать что-либо – пока без толку. Шанс будет, только когда машина остановится. Тогда – попробовать бежать? А как же Артём?» - размышлял Николай.

   Потом они свернули к какому-то сельскому посёлку или к дачам; то были деревянные, финские домики, освещённые маленькими огоньками иллюминации. И там поехали тихо. Как ни странно, здесь, в отличие от Питера, лежал довольно глубокий снег, который только начинал таять.

   - Куда вы меня везёте? – услышал Николай слабый голос: то Артём, рядом с ним, наконец, очнулся.

   «Он… Не выйдет сегодня на площадь с одиночным пикетом. Только вот, к добру ли, к худу? Но, мы изменили историю», - неожиданно осознал Николай, иронично хмыкнув.

   - Я сам не знаю, куда нас завёз водитель, - шепнул он Артёму.

   - А кто меня похитил? – спросил тот, так же тихо. - Вроде бы, ты.

   - Я, - признался Николай. – Но, кажется, это было очень глупо… А теперь я сам тоже попался.

   Машина, тем временем, остановилась перед крыльцом одного из уютных, деревянных домов.

   - Вставайте, ребята! Мы приехали, - неожиданно весело, обернулся к ним водитель. И он теперь был даже вовсе и не хмурый.

   «Станция Неизвестность», - подумал Николай.

- Остановка «Приехали», - в тон его мыслям, вслух заявил Заславский.
 
Николай вышел первым, Артём - за ним. Но дальше, Николай ничего не запомнил. На некоторое время, наступила полная отключка. И темнота.

                ***

   Когда он очнулся, Николай сразу же, машинально ощупал себя. Вроде бы, всё цело…

   - Артём! – позвал он.

   Тело Артёма было рядом. И он, вроде бы, дышал.

   - М-м, - простонал Артём, потом тоже присел, держась за голову. – Где мы?

   - Похоже, что в подвале. Окон нет. Но свет, хоть и тусклый, нам включили и оставили, - осмотрелся Николай. – А в потолке – люк. Закрытый. А под нами – батут… Что ж, гостей тут встречают продуманно. Удар по голове, отключка, и – в люк…

- Но внизу, всё-таки, батут, чтобы мы не разбились. Значит, мы им всё же нужны, а зачем, как ты думаешь? – спросил Заславский.

   - Лучше, давай подумаем, как будем выбраться отсюда, - отозвался Николай. - Глубоко тут. Ты, похоже, упал первым, а я – на тебя. Хорошо ещё, что тут был батут; но, тебе всё равно хуже пришлось.

   - Думаю, незачем нам именно здесь, под люком, сидеть; давай, отпрыгаем к концу батута и сядем на диван. Вон там, в конце подвала, батут заканчивается, и там стоит диван, - предложил Заславский.

   - Ну, хорошо. Ты, быть может, знаешь, что им от нас надо? Информация им нужна, или завербовать нас хотят куда-нибудь? – спросил Николай, когда они оба расположились на диване.

   - По-моему, это ты втянул меня во всё это дело. А я спокойно сидел бы себе дома… В общем, абсолютно не имею представления, во что мы вляпались, - ответил Артем, присаживаясь рядом. – Лучше, ты проясни ты картину: расскажи, зачем меня похитил и что тебе за это обещали… Теперь, я вижу, ты и сам в моей компании. Тебя надули? – как ни странно, Артем на него, вроде бы, даже не злился.

   - Похоже на то, - ответил ему Николай, попутно рассматривая голые стены, кирпичную кладку. Кроме батута и дивана, да голой лампочки где-то сбоку от них, на потолке, он не обнаружил вокруг больше ничего примечательного.

- Но, если я всё расскажу - ты вряд ли мне поверишь, - и не спеша Николай рассказал в общих чертах обо всём, что, по его мнению, касалось теперешней ситуации. О ночных визитёрах, весьма странных: ангеле и зелёной собаке, о шарике с «записанными» снами, о поручении, внушённом ему, с требованием увезти Артёма Заславского, и о том, как он нашёл его адрес в интернете и отыскал нужную квартиру…

   Артем слушал очень внимательно, не перебивая.

   - Думаешь, я – псих? – спросил Николай, завершив свой рассказ.

   - Всё может быть… Но, всё же, давай предположим, что не совсем, и всё, что ты рассказал – реальность… Но тогда, можно сказать одно: если бы им нужно было бы теперь устранить тебя, то они бы это вновь проделали просто с помощью своих шариков, или же стёрли тебе память, а загонять тебя в этот подвал было бы совсем не обязательно. А возможно, они могли бы даже на расстоянии снова перепрограммировать твой мозг. Как уже поступали. Я так думаю. Что касается  меня – то я совсем не знаю, зачем и кому я мог бы потребоваться. Таких, как я, блогеров – на пятачок пучок на сегодня.

   - Ты считаешь, что я был запрограммирован? Потому, тебя и похитил… Но, для чего? И что, я по-прежнему, до сих пор, на что-то запрограммирован? – воскликнул Николай. - Но я не знаю, на что. А должен был бы.

   - Думаю, что уже нет на тебе никакой программы. Ты уже выполнил их поручение, кто бы они ни были. Но… Тогда, тебе можно было бы сказать, что твоя миссия уже исполнена, и отпустить тебя восвояси. Распрощаться с тобой перед этим домиком – или же, отвести тебя обратно, в город. И всё же, ты и сам им, возможно, зачем-то ещё нужен, - предположил Артем.

   - Может быть. И, честно говоря, взять тебя - мне ничего совсем не стоило. Было очень просто. А для них, если у них есть опыт в такого рода делах, вообще было бы легче лёгкого. А значит, в общем, им зачем-то надо было именно меня так подставить. В роли похитителя. Как ты думаешь, кто они такие? Ну, эти самые, липовые «инопланетяне»? Зачем они нас поймали? Я же по их указке действовал, - растерянно пробормотал Николай.

   - Не знаю. Скорее всего, это какая-нибудь спецслужба. Они разработали приборы с ментальным воздействием, и применили их на тебе. Наверное, твой шарик – это некий излучатель…

  - А может, мы им просто нужны ради экспериментов?

  - Всё может быть… 

  - А может, это всё же инопланетяне? – спросил Николай.

  - Не верю я в инопланетян. Вернее, в то, что им есть до нас хоть какое-то дело.

  - А почему бы и нет? 

  - Не верю, и всё тут. Потому, что я не видел их никогда, - ответил Заславский. – Кроме того, я не знаю за собой ничего такого, что могло бы их заинтересовать. Я не изобретал летающие тарелки, не освоил телепортацию, не посягаю на владение галактикой, - Артем усмехнулся. – Зато… Политиков я, быть может, действительно интересую. Наших, земных.

  - Почему?

  - Как лидер сетевого движения «Неформальный контроль».

  - А вот отсюда, поподробнее. Что это за движение?

  - Потом как-нибудь расскажу. Это сейчас не важно. Ну, если коротко, мы выкладываем в сеть всю информацию, до которой удаётся добраться и реально её проверить. Знаешь ли, «доступность информации в пору интернета» - это миф. Интернет настолько перегружен откровенной ботвой, что найти в нём хоть что-нибудь стоящее, и то, что нельзя охарактеризовать словом «мусор», чрезвычайно сложно.

   - Какой такой ботвой?

   - Ну, это у картофеля. Видел ли ты когда-нибудь, как растёт картофель?

   - Нет.

   - У этого растения есть клубни, которые мы едим. А есть – ботва. Она, кроме прочего, несёт наземные плоды, зелёные такие шарики. Плоды картофеля ядовиты.

   - Понятно. Ваши выкорчёвывают из интернета мусор и явную дезу?

   - Нет. Это – бесполезно. Его специально туда постоянно напихивают. Целые конторы занимаются именно этим. Высокооплачиваемые, между прочим. Пихают туда всё самое отвратительное и всяческий ментальный ширпотреб. Типа, «чтоб пипл хавал». Очистить всё это нельзя. Но, хотя бы… Надо создать в этом океане свой, постоянно плавающий и меняющий выходные данные, закодированный ресурс. Нормальный.

   - Без ботвы?

   - Именно. А его постоянно взламывают, и надо загружать всё по новой… Но, это – что касается меня. А ты ничем подобным не занимался?

   - Вроде бы, нет. А какое отношение твоя деятельность в интернете имеет к реалу? Насколько я знаю, это два мира, которые почти не соприкасаются друг с другом… Информационный мир - и мир, я бы сказал, шкурных интересов.

   - Видишь ли… Моя деятельность в инете не в первый раз создаёт мне проблемы. И – естественно, именно в реале. Они не только выход в интернет мне перекрывают, увы… Меня вполне реально уже два раза пытались убить.

   - Гм… Если бы нас сейчас хотели убить, думаю, что уже…  А так…

   - Ну да, ты прав. Я даже не уверен, что нас сперва всё же приложили чем-нибудь тяжёлым. Скорее, слегка усыпили нашу бдительность, не известным мне способом, - предположил Артем. – Ну, а твой мозг интерпретировал произведённый эффект как удар. Лично я, если честно, никакого удара по голове не помню.

   - Я тоже. Про удар по голове - я просто так липнул. Усыпили, говоришь? Или, так воздействовали на мозг, что потом мы самостоятельно шагнули в открытый люк… Что ж, и это вполне вероятно.  Гипнолучи, быть может? – взволнованно спросил Николай.

   - Если уж они создают такие шарики… То могли и загипнотизировать на расстоянии. Но, что они будут с нами делать? Продадут в рабство? – предположил Артём.

   - Не знаю. Но кажется, я начинаю понимать, что у нас с тобою общего. Мы – потенциально опасны кому-то, в так называемых «информационных войнах»… Ты – тем, что создал группу «Неформальный контроль», а я… Моими статьями, ещё не изданными, но для них уже известными. Тот «ангел», что мне являлся, требовал прекратить работать над определённой темой.

   - Расскажи мне об этом. Что ты там написал такого, для них страшного?

   - В двух словах, о том, что в истории развития человечества есть некие  ключевые точки. Иначе говоря, точки выбора, после которых события могут развиваться так, а могут – иначе. Решающие моменты. И в этих самых точках нередко можно обнаружить скрытый от глаз, но очень мощный фактор, направляющий процесс по пути, наихудшему для гуманного развития человечества…

   - Интересно… И как это работает?

   - Внешне, даётся очень малый силовой импульс, но его можно заметить, если внимательно изучить историческую проблему.
 
   - Скорее всего, это будет не доказуемо. То, что последовало вмешательство некой силы, в результате которой сместилась чаша весов, так сказать… Тебя, за твои изыски, обязательно побьют камнями, - усмехнулся Артём.

   - Я знаю. Тоже не впервой в интернете, - Николай гмыкнул. – Приятия там мало, и любая мыслительная деятельность не приносит автору ничего, кроме врагов и проблем. Плавали, знаем.  А что касается недоказуемости… Доказать можно только то, что всё могло быть иначе. И то, лишь теоретически.

   - Это всё – из области альтернативной истории, То есть, фантастики, я думаю. Если бы принц Фердинанд не поехал в Сараево… Быть может, нашли бы другой повод для войны. А может, и нет. Но, что-то всё же было бы иначе, факт. Или, если бы не убили Авраама Линкольна…

   - Ага. Или, к примеру, если бы Гитлер стал художником… Быть может, те, кто закулисно управлял процессом и кому была нужна победоносная война для их финансовых махинаций, нашли бы и другого человека, с настолько же подорванной психикой… Быть может, нашли бы, но не так скоро, и человечество ушло бы чуть дальше в своём развитии. Но всё же, неким силам всё же нужен всегда внешний повод, для того, чтобы их деятельность была бы не столь очевидной. Иначе, она сквозит изо всех щелей.

  - То есть, ты накопал не один и не два пункта, а большой исторический материал. И пришёл к заключению, что существуют моменты, в которые некие силы реально играют людьми, как шахматными фигурами…

   - Мой материал ещё слишком мал. Но, да, людьми играют. И для поворота событий в ту или иную сторону, они прилагают минимум усилий. Вычислив определённые, решающие дни. Именно в эти дни, они и бьют в не менее известные им болевые точки.

- Ну да, например, в мартовские иды, во времена Цезаря. И раньше существовали люди, которые могли вычислить такие дни и моменты, для той или иной местности - или того или иного народа, - предположил Артём.

- Ну, да. При этом, решающие события в эти дни могут быть внешне совсем незначительными, о которых и не узнает никто. А у них - всё было просчитано, и всё выверено до конца, до мелочей… Самыми видимыми являются именно устранения людей. Значительных - или не очень. Но, таких, от устранения которых меняется история.

   - Ну… Назови хоть одну ключевую точку, из подобных, не слишком далёкая от нашего времени. Которая касалась бы незначительного и малоизвестного человека, к примеру... И от которого зависело бы хоть что-то. Я думаю, что подобные события очень трудно выявить. Какая-нибудь мелочь может так изменить жизнь любого человека… А его присутствие или отсутствие… Уже повлияет на вещи, более глобальные.

  - Ну… Пару лет назад, совершенно случайно, я наткнулся на одно дело. Читал старые газеты - начала девяностых годов двадцатого века. Далеко не столичные: с периферии... Итак, в маленьком провинциальном городке журналисты одной малоизвестной малотиражной газеты стали заниматься как бы расследованием событий шестьдесят второго года. И решили написать о расстреле в том году мирной демонстрации. Тогда писать о многом стало не опасным и даже модным; власть даже поощряла журналистов за не слишком глубокие «разоблачения» - но только, прежних правителей. Нужно было показать, что в стране существует «гласность» и «гражданское общество». Так вот, эти журналистские материалы, изначально опубликованные лишь в городской газете, неожиданно прогремели на всю страну. Большинство из них были собраны энтузиастом своего дела, отсидевшим в лагерях именно из-за тех событий – Петром Сиудой. В шестьдесят втором, если кратко, восстание рабочих завода было зверски подавлено, пострадали и безвинные, случайные  люди, оказавшиеся на главной улице города, и кровь лилась рекой. Этот расстрел мирной демонстрации  рабочих и даже просто свидетелей и прохожих много лет замалчивали, о нём было опасно даже говорить между собой. Но, в девяностых он получил огласку: журналисты даже взяли интервью у Петра Сиуды. Но, дело не в этом… Этот Пётр Сиуда приготовил ещё целый портфель с документами, в которых, в частности, говорилось, где были захоронены люди, погибшие при тех ужасных событиях. Журналистам нужны были эти факты. И он нёс им этот портфельчик, когда шёл с ними на встречу, в редакцию. Ранее, он говорил тем, кто знал его, что в этом портфельчике – труд всей его жизни, совершенно жуткие материалы и доказательства… На зоне он слышал от других политзаключённых много о чём: о других страшных приказах и расстрелах, о массовых захоронениях, об экспериментах на полигонах при разработке страшного оружия, о выбросах вредных веществ с заводов, сверх всякой нормы… Он колесил по всей стране, когда отсидел и вышел - и накопал доказательства многих чёрных дел.

     Но… его чемоданчик бесследно исчез. Когда Сиуда шёл на встречу с журналистами, он проходил мимо пивной. Почувствовал себя плохо - и умер от сердечного приступа… Такова официальная версия. Но, говорят, что у пивной его избили. И никто из случайных прохожих не вмешался. К тому же, сердечный приступ инсценировать проще простого: говорят, для этого есть специальные вещества, что можно ввести внутривенно…

     Я читал мемуары тех, с кем был знаком Сиуда… Вещи, которые он накопал, так или иначе потом всплыли. Только, гораздо позднее. И... уже, слишком поздно. Когда всем и всё стало безразлично. Но, если бы материалы ещё в те годы попали в руки журналистов, стали достоянием общественности... Это всколыхнуло бы всю страну. Даже всё опубликованное о новочеркасском расстреле в прессе того времени имело тогда значительный общественный резонанс, и с периферии попало в центральную прессу, в брошюры и даже в учебники истории...

 В общем, я считаю, что редакция, в которую звонил Сиуда, договариваясь о встрече с журналистами, прослушивалась. Место и время, а также наличие при Петре Сиуде портфеля было кем-то ожидаемо. И он с его портфельчиком был явно кому-то неугоден. Остальное – вывести логически совсем не трудно. И конечно то, что случилось – абсолютно не доказуемо. Сердечный приступ у пожилого человека – вещь обычная…

- Предельно ясно.  А... самый близкий к нам случай? Подобная, ключевая точка?

- Как сказала мне «зелёная собака», ключевая точка – сегодняшний вечер… А ты – то самое лицо, от действий которого зависит... Разделение истории на вероятности. Я не просто так должен был тебя сегодня увезти.

   - Я не должен был сегодня выйти на Дворцовую?

   - Да, - лицо Николая выражало странную бурю чувств и сомнений.

   - Что-то ещё? – спросил Заславский.  – Говори уж, всё, что знаешь.

   - Смысл был вовсе не в том, чтобы не пустить тебя на Дворцовую, а… Чтобы этим вечером ты остался в живых. Я… хотел тебя забрать, вывезти к себе домой… Но, водитель завёз нас сюда.

   - Блин! – Артём вскочил. – Интересно, понятие «вечер» - это до скольки? И… сейчас - что? Вечер? Ночь? Утро? И… почему именно это – ключевая точка? Что произошло, или – что могло произойти? И прошли ли мы уже «невозврат»?

   - Прости, Артём… Быть может, я, наоборот, заманил тебя в ловушку…

   - Пустое… К тому же, твоя зелёная собака – быть может, вовсе и не подстава, но тогда… Вмешалась ещё иная, другая сила. Расскажи мне  свой сон.

   - Он…Был кем-то сделан наподобие наших голливудских фильмов. Наверное, адаптирован под наше, земное сознание. Во всех отношениях, сон этот довольно странный.

- Ну…Времени, как я полагаю, у нас достаточно. Давай, хоть чем-то займёмся. Ты – рассказывать будешь, а я - слушать.

Николай вкратце, как мог, передал общее содержание сна.

- Занятно, - сказал Заславский.  - Похоже, твоя зелёная собака –представитель той, лучистой, цивилизации… Которая тебе приснилась. За происхождение людей она же и на себя ответственность брала, как я понял?

- Я как-то об этом не подумал…

- А гоминида изменил некий луч света. Который переструктурировал его мозг. Вот и получается, что…Инопланетяне уже улетели отсюда, но их лучистая энергия – осталась. Она изменила нас, а значит, осталась в нас самих, вместе с нами. А, быть может, ещё и целая, так сказать, цивилизация лучистой энергии до сих пор пребывает тоже где-то тут, рядом с нами, - улыбнулся Артём.

- Лучистой энергии? – переспросил Николай.

- Ну, да… Видел ты когда-нибудь произведения художественного направления «лучизм»? – спросил Заславский.- «Лучистая колбаса», к примеру…

- Ты шутишь, а я ведь…

- Я не шучу.

В это время, сверху раздался тихий скрежет. Это крышка люка уже отъезжала в сторону.

    Николай и Артём замерли от неожиданности.