Глупые птицы

«Ух, какой мороз! – еще больше съежилась я, - ах, какая красота», - тут же само по себе вырвалось восхищение, и я приостановилась, любуясь красотами яркой серебряной зимы. Снег восполнял многолетний, даже многодесятилетний дефицит. Этой зимой он был щедр. А мы уже привыкли с ноября по март жить в умеренно-прохладных, серых и редких солнечных днях.  А мороз!!!  Все вместе – снег, мороз, солнце - сотворили чудесную, сказочную зиму.
Но… всегда есть обратная сторона. Красота требует усилий и жертв. Снег, мороз мешали, затрудняли привычную жизнь. Стали затратными. Даже Солнце «забушевало», и ученые спешили заблаговременно предупредить нас давая установку об ухудшении самочувствия (интересно, если бы мы не знали об этом, наше самочувствие улучшилось или по крайней мере не ухудшилось?).
Суровая зима выбила всех из колеи. А наши совсем немолодые отцы и деды делились светлыми воспоминаниями: «Отвыкли, а вот в нашу молодость такая зима и была.  А теперь – это оранжевый, красный уровень опасности». И охотно делились воспоминаниями и способами «выживания» (кати, надо спросить у отца, он то помнит и может сравнить - кому легче в морозные морозы – лошадям, перевозившим людей на санях или машинам?).
Я не помню была ли в моей молодости такая длительно-суровая и снежная зима. Но, что первое вспомнилось – это, когда мама меня везла на санках в детский сад тепло одетую, перевязанную шерстяным платком поверх искусственной шубки и ноги, укутанные в байковое одеяло. И я не совру, если скажу, что в те годы снег был в мой рост.
Вот в таком восхитительном настроении шла я вдоль полузамерзшей речки. На оставшемся незамерзнувшем течении пытались выжить утки, опуская свои головки в ледяную воду в надежде найти пропитание. Эти шумные птицы, берегли свою энергию, что даже не крякали от холода и голода.
Одной удалось найти лакомый кусочек в воде. Но инстинкт выживания заставил остальных устроить борьбу за еду. И следом за птицей устремились ее сородичи.
«Дурачки вы. Разбаловали вас наши зимы» - я прониклась сочувствием к глупым птицам. Хотя есть и этому объяснение. Их предки давно уже не видели таких суровостей природы и поэтому не смогли в вас сохранить ту память, которая передается из поколения в поколения.
И, вдруг, на снег ложится тень и молниеносно из-за спины перед лицом появился Селезень. Махая крыльями, он не давал мне возможности идти вперед. Его клюв вот-вот столкнется с моим носом. Я машинально закрыла лицо руками и остановилась. Он опустился к моим ногам. Мне показалось, что мокрые лапки вот-вот примерзнут к снегу. Селезень смотрел на меня умоляюще. Тут же утки, селезни, плавающие в реке, переминающиеся на тонком ледяном берегу, замерли в ожидании.
Что я почувствовала – их отчаяние, боль и свою беспомощность. Те, для кого человек был не совсем другом, кого они опасались и от кого убегали, сейчас в этом человеке они искали спасение. Может быть так проверяется в человеке человечность?
И не только утки. Дикие животные приходят к домам, чуя в них тепло и то, что не могут себе найти под снежным покровом - корм.  А бродячие по улицам, дворам, помойкам животные, которых бездомными сделали люди?...
Я не смогла убить последнюю надежду уток. Колечко ливерной колбасы, предназначенное для собаки, которую я шла кормить, частично ушло уткам.
Селезень отлетел ближе к воде. Кусочки колбасы проваливались в снег, утки не могли их отыскать. Я вынула и бросила ближе к воде, где лед потоньше. Утки активизировались. Я следила, что бы мой Селезень урвал хоть кусочек. В надежде, что так и случилось, я ушла, с остатком трапезы для собачки и с чувством невыполненного долга, жалости и потоком вопросов, предполагаемых ответов.
У нас столько общественных организаций, для взрослых, детей, несущих благие намерения, дела. А вот о глупых птицах (и не только), никто не подумал. Скребущая жалость вынудила меня сетовать чуть ли не на весь мир. В голове появлялись идеи о проведении акций «Готовь корм летом» А, почему б и нет! Ведь милосердие начинается с самого простого – небезразличия к любому живому существу.
Конечно, для любой идеи найдутся сторонники, скептики и противники: «Все не накормишь», «Пусть летят на юг», «Они животные, сами должны о себе заботится», «Людям помогать надо, а не каким-то птицам». Специалисты поставят много задач: «За что купить, как провести закупки корма, как списать, как доказать, что утки съели?». А может кто-то посоветует обратиться к психологу.
Кое в чем соглашусь с отцом, который сначала выпалит наболевшие «эпитеты», а потом скажет: «Вот в наше время все было проще».
«А, что лично я могу сделать?» - здравая мысль перебила эмоции. И только один ответ пришел на ум: «Вернись и покорми». Потом мне захотелось написать о несчастных утках. Когда я уселась набирать текст литературные порывы фраз куда-то улетучились, получилось то, что получилось.                К завершению рассказа я пришла к выводу – брать с собой коробочку овсянки или какой другой полезной пищи. Узнать о ней помог, конечно, наш «друг» Гугл, а относительно хлеба и батона – запрет (это для информации тем, кто вдруг дочитает этот рассказ до конца).
В нашем мире, окружении, совсем рядом есть много тех, кто нуждается в помощи. Иногда, даже чаще, это ты сам. Быть может, делая добро другим, поможешь и самому себе.