Хирург в тени

Пролог
Сирена скорой выла,разрезая предрассветную тишину. В операционную третьего подъезда Центральной городской больницы №1 вкатили каталожку. На ней — мужчина лет сорока, в дорогом, но порванном и запачканном землей костюме. Лицо бледное, восковидное. Дежурный хирург, Анна Гордеева, положила пальцы на сонную артерию. Пульса не было. Клиническая смерть.

— Готовимся к реанимационной торакотомии! — ее голос, низкий и спокойный, не дрогнул, хотя сердце сжалось. Она знала этого человека. Виктор Лебедев. Владелец сети частных клиник, их главный конкурент и… тайный поклонник, чьи букеты она молча отправляла в детское отделение.

Работа закипела. Скальпель в ее руке сделал точный разрез. Но когда она вскрыла перикард, то замерла. Коллеги вокруг тоже замолчали. В полной тишине операционной было слышно лишь шипение аппарата ИВЛ.

Сердце Виктора было проколото. Но не ножом или пулей. Отверстие было идеально круглым, небольшим, будто его сделали тончайшим хирургическим инструментом. Таким, каким пользуются в кардиохирургии.

— Что за черт? — прошептал анестезиолог.

Анна встретилась с ним взглядом. Это было убийство. И убийца явно знал анатомию лучше иного патологоанатома.

Глава 1: Незваные гости
Прошла неделя. В кабинете главного врача больницы, Артема Кольцова, царила гнетущая атмосфера. Сам Артем, человек с железной хваткой и безупречной репутацией, нервно барабанил пальцами по столу. Напротив сидели следователь Родионов, угрюмый мужчина с пронзительным взглядом, и Анна.

— Итак, доктор Гордеева, — начал Родионов, не отрывая от нее глаз. — Вы утверждаете, что рана имеет явные признаки профессионального исполнения.

— Да. Это не бытовое ранение. Точка входа, угол… Чтобы сделать такое одним ударом, нужно точно знать расположение сердца и ребер, иметь твердую руку и, возможно, даже эндоскопический доступ или подобный инструмент.

— То есть врач? — прямо спросил следователь.

— Или очень опытный маньяк с медицинским образованием, — холодно парировала Анна.

Артем Кольцов вмешался: — Наша больница — не криминальный притон! Все сотрудники проверены. Лебедев мог нажить врагов в бизнесе. Его клиники отбирали у нас контракты.

— Мы это проверяем, — кивнул Родионов. — Но пока главная версия — внутренняя. Конкуренция, личные мотивы… Доктор Кольцов, а где вы были в ту ночь?

Тишина повисла густая, как туман. Артем побледнел. Анна знала, что между Артемом и погибшим была давняя вражда, уходившая корнями в их студенческие годы. И она знала еще кое-что. За неделю до смерти Лебедев в порыве откровенности в баре сказал ей: «Твой Артем не так чист, как кажется. Он хоронит свои ошибки. Буквально».

Глава 2: Запретный плод
Анна вышла из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ей нужен был воздух. Она вышла в старый больничный сад, где цвели яблони. Там, на скамейке, ее ждал Марк.

Марк Светлов, ведущий кардиохирург, человек, чьи руки творили чудеса, а глаза обещали покой, которого ей так не хватало после развода. Их роман был тайной для всех. Сладкой, опасной тайной. Ведь Марк был… мужем ее лучшей подруги и коллеги, Ларисы, педиатра.

— Как прошло? — он обнял ее за плечи, и тревога немного отступила.

— Ужасно. Родионов смотрит на всех, как на подопытных кроликов. Артем что-то скрывает. А я… я боюсь, Марк. Этот удар в сердце… — она замолчала, глядя на его длинные, тонкие пальцы. Пальцы виртуозного хирурга.

— Не думай об этом, — он прижал ее к себе. — Это дело следователей. Наша задача — спасать жизни, а не расследовать смерти.

Но в его голосе она уловила фальшивую нотку. И вспомнила, как неделю назад он вышел из дежурства на час позже обычного. А наутро его хирургический набор, который он всегда носил с собой в черном кейсе, был странно переложен.

Глава 3: Тень с кардиостимулятором
Расследование буксовало. Но в больнице начали происходить странные вещи. Пропали исторические записи об одном старом случае — неудачной операции на сердце десять лет назад, которую проводил тогда еще молодой Артем Кольцов. Пациентка скончалась. А ее сын… ее сыном был Виктор Лебедев. Об этом знали единицы.

Анна, движимая инстинктом и нарастающим страхом, решила копнуть в прошлое. В архиве, пахнущем пылью и формалином, ее ждала встреча с «Призраком».

«Призраком» звали старого санитара Николая, который работал здесь со времен потопа. Он был немым, но обладал даром пантомимы и зоркой памятью.

Увидев Анну, он показал на портрет основателя больницы, затем на свой рот (секрет), потом изобразил, как кто-то режет, а затем закапывает что-то. И наконец, тыльной стороной ладони провел по своей щеке. Жест, который мог означать «благородный», а мог — шрам. У Артема Кольцова был едва заметный шрам на скуле.

— Кто? — шепотом спросила Анна. — Кольцов?

Николай энергично закивал, а затем, оглянувшись, нарисал в воздухе квадрат. Монитор. И показал на потолок. Кабинет наверху. Кабинет… Марка Светлова.

Лепестки яблони за окном архива вдруг показались Анне окровавленными.

Глава 4: Любовь и ложь
Ночью у Анны случился вызов в отделение реанимации. Шла борьба за жизнь молодого парня после ДТП. Работая на автопилоте, она заметила в углу палаты фигуру. Марк. Он не дежурил. Он просто стоял и смотрел, как она работает. В его взгляде была нежность, гордость и… глубокая, всепоглощающая скорбь.

После сложной, но успешной операции он ждал ее в ее кабинете.

— Нам нужно прекратить, Анна, — сказал он без предисловий. Его лицо было изможденным. — Это стало опасным. Не только для Ларисы. Для тебя.

— Почему сейчас? Из-за убийства? Ты что-то знаешь, Марк?

Он схватил ее за руки. Его ладони были ледяными. — Я знаю, что ты копаешь. Остановись. Прошу тебя. Некоторые тайны лучше остаются погребенными. Ради нас. Ради нашего будущего, которого… которого может и не быть.

Он поцеловал ее с отчаянной страстью человека, прощающегося навсегда. А потом ушел. А в дверном проеме, скрытая тенью, стояла бледная, как полотно, Лариса. В ее глазах стояли не слезы, а лед. Теперь Анна знала — тайна раскрыта. И у нее появился враг в лице самой близкой подруги.

Глава 5: Оборотень в белом халате
Анна не послушалась. Настояние Марка лишь подстегнуло ее. Она выяснила, что десять лет назад во время той роковой операции Кольцова ассистировали два человека: тогдашняя медсестра (ныне главная медицинская сестра больницы) и молодой ординатор — Марк Светлов.

Она рискнула и пришла к главной медсестре, Валентине Петровне, женщине-крепости. Та долго молчала, куря одну сигарету за другой.

— Ты роешься в том, что может разрушить все, — хрипло сказала она наконец. — Да, была ошибка. Ошибка Кольцова. Но молодой Лебедев был в ярости, грозил судом, тюрьмой. Его… успокоили. Дали крупную сумму, помогли начать бизнес. Контракт о неразглашении. Но он, видите ли, возжелал не только денег. Он хотел власти. Хотел поглотить нашу больницу, чтобы стереть память о матери, превратив ее смерть в капитал. Он шантажировал Артема все эти годы. А недавно… недавно он потребовал чего-то нового.

— Чего? — едва выдохнула Анна.

— Он потребовал тебя, милая. Говорил, что если Артем не уговорит тебя уйти к нему, в его клинику, и не склонит к браку, он обнародует все. Артем для тебя как отец. Он не мог этого позволить. Но и выполнить — тоже.

В голове у Анны все завертелось. Значит, подозрения следователя были верны? Артем? Но при чем тут Марк? И это странное орудие убийства…

Глава 6: Смертельный укол истины
Все точки над i расставил… «Призрак». Он привел Анну в заброшенный учебный корпус, в подвал, где хранились старые учебные манекены. И показал ей один — для отработки торакоцентеза (пункции грудной клетки). На манекене в области сердца была та самая идеальная круглая дырка. Рядом валялся длинный, тонкий троакар — инструмент для прокола полостей.

И тут все сложилось в чудовищную картину. Убийца не резал. Он сделал пункцию. Быстро, почти без крови, с одного точного удара. Это мог сделать кардиохирург, владеющий методикой перикардиоцентеза. Или торакальный хирург. Или…

Вдруг в подвале раздались шаги. На пороге, освещенный лунным светом из окна, стоял Марк. В руках он держал тот самый черный кейс.

— Я просил тебя остановиться, — тихо сказал он.

Анна отшатнулась. — Это… это был ты? Но почему? Ради чего?

— Ради тебя, — его голос дрогнул. — И ради него. — Он кивнул в сторону, и из тени вышел Артем Кольцов, постаревший на десять лет за одну ночь.

История, которую они рассказали, была ужасна и прекрасна одновременно.

Глава 7: Игра в Бога (признание)
Лебедев, оказавшись в тупике из-за провала нового проекта, пошел на крайние меры. В ночь убийства он пришел к Артему домой и поставил ультиматум: «Или Анна становится моей женой и переходит ко мне со всеми своими исследованиями, или завтра утром вся пресса узнает, как главный врач города убил мою мать. И я добьюсь, чтобы твоя приемная дочь, Анна, больше никогда не смогла работать в медицине».

Артем был готов на все. Даже на преступление. Он выманил Лебедева на стройку, готовясь к отчаянному шагу. Но за ним тайно последовал Марк. Он давно знал о шантаже и подозревал, что его наставник может сломаться.

— Я не мог допустить, чтобы он испортил свою жизнь из-за этого негодяя, — говорил Марк, глядя на Анну. — Лебедев набросился на Артема. Они боролись. И в этот момент… я вмешался. У меня в кейсе был инструмент для экстренной перикардиоцентеза. Я хотел просто пригрозить, остановить его. Но он рванулся… и сам наткнулся. Одно мгновение. Одно неверное движение. Это был несчастный случай, но… но в нем была и моя вина.

Они оба, Артем и Марк, пытались спасти Лебедева, но было поздно. И тогда они решились на отчаянную аферу. Отвезли тело в свою же больницу, надеясь, что смерть спишут на последствия падения или инфаркт. Они не учли профессионализма Анны.

Эпилог: Год спустя
Суд учел все обстоятельства: шантаж, состояние аффекта, попытку спасти. Марк получил условный срок и запрет на медицинскую практику на три года. Артем ушел с поста главного врача, но остался консультантом.

А в небольшой, современной клинике, специализирующейся на детской кардиологии, царила оживленная суета. На вывеске значилось: «Клиника Гордеевой и Светлова».

Анна вышла из операционной, снимая шапочку. Марк ждал ее в ординаторской, разбирая документы. Теперь он был администратором, и у него это блестяще получалось.

— Как наш маленький боец? — спросил он, обнимая ее.

— Победитель, — улыбнулась Анна. — Все будет хорошо.

Лариса простила их. Не сразу. Но увидев, как Марк и Анна горят своим делом, как они искренне раскаивались, она отпустила боль. Она даже стала крестной матерью их новорожденной дочери, маленькой Виктории.

Анна подошла к окну. Город сиял внизу огнями, каждый из которых был чьей-то жизнью, чьей-то надеждой. Они с Марком прошли через ад подозрений, лжи и страха. Но вынесли оттуда не ненависть, а понимание страшной цены каждого решения и хрупкости человеческого сердца. И теперь они были вместе. Не в тени больничных интриг, а в свете своей новой жизни, которую выстроили сами. Честно. И на совесть.

Конец.