Храм Солнца

                ХРАМ   СОЛНЦА               
                Новесть.

                “В старинных сказках о бесах, ангелах,
                Есть нестареющие зёрна истин”...
                Д.Андреев

                “Видимое временно, а невидимое вечно”
                Новый Завет /2 Кор. 4.18./

                Призрак дома Киленко.

      В восьмом часу дождливого июньского утра по центральной улице города М., перепрыгивая через лужи, шёл молодой человек в бежевом костюме, с кожаным кейсом и тёмно-синим зонтом. Он был среднего роста, выглядел лет на тридцать шесть, уверенная и размашистая походка выдавала в нём человека энергичного и целеустремлённого. Налетавший резкими порывами южный ветер развевал его русые волосы, обнажая высокий смуглый лоб, пробегал по тонким и чётким чертам лица и вынуждал прищуриваться светло-карие глубокие глаза. Со стороны могло показаться, что он куда-то опаздывает, но на самом деле молодой человек стремился быстрее миновать оживлённую и шумную часть города.
      Перебежав дорогу, он свернул на узкую  каштановую аллею, протянувшуюся  вдоль тенистого сквера.
      Дождь постепенно стихал. Сквозь развесистые кроны деревьев пробивались животворные лучи и, играя в каплях, рассыпались по лужам. Молодой человек задержался у реставрированного памятника павшим воинам, прочитал новые фамилии и не спеша направился вниз по мостовой к старому району города. Этот район начинался тихой, утопающей в зелени широкой улицей имени Ленина. Здесь находились городская библиотека, кинотеатр “Русь”, филармония, детские площадки и уютные кафе.
      Пройдя перекрёсток, молодой человек остановился у стенда с афишами. Его интересовала только одна, небольшая, которая гласила:

                Городская академическая филармония
                23-24 июня    Большой зал         18-00
                Концерт-мистерия “Тату на сердце”
                В программе:
             Голос из средневековья: Х.Бингенская.
             Мелодии викингов для медитации.
             Древняя индейская музыка.
             Славянская этническая музыка.
             Трансовая музыка Руси.
                Вход свободный.         

      Молодой человек посетил  вчера  первую часть концерта и до сих пор находился под впечатлением от услышанного и увиденного. Захватывающий сюжет на тему сотворения мира, представленный под музыку разных эпох, поразил его воображение. В его сердце звучали древние инструменты: танбур, создающий внутреннее равновесие; окарина, зачаровывающая необычными звуками и погружающая в транс; диджериду, устанавливающий связь с невидимым духовным миром, а также скрипки, варганы, гонг и мбира. Всё это погружало в особое состояние сознания, позволяющее увидеть целостную картину мира, соприкоснуться с по…               
 – Посторони-и-и-сь! – Громовой бас заглушил древние звуки в  сердце молодого человека, возвращая его в реальность. Здоровенный толстяк на электросамокате с самодовольным видом промчался мимо.
Пожелав толстяку хорошей дороги, я, журналист Александр Изгоев, сотрудник газеты «Городская жизнь», в бежевом костюме и с тёмно-синим зонтом, в данный момент совсем не гоню лошадей на работу в редакцию.
Перейдя на другую сторону улицы, в конце её пересекаю железнодорожный переезд и вскоре вхожу в парк им. 9-го января. Здесь заметно прохладнее, особенно в тени звонко шелестящих листвой вековых тополей.
В парке шумно, бойко проходит выставка-продажа голубей, кроликов и прочей живности под патронатом политической партии «Ананас» – на клетках плакаты, флаги и прочая атрибутика.
Пройдя через парк, выхожу на площадь Революции и поворачиваю в Н-ский переулок – самый старый и  уютный в городе. Перед каждым домом разбиты клумбы, растут плодовые деревья, стоят лавочки.
    В конце переулка возвышается двухэтажное здание с мезонином – бывший дом предводителя местного дворянства Киленко, в котором располагается «Городская жизнь».
Ещё издали замечаю стоящую у входа в редакцию полицейскую машину, а подойдя ближе, вижу во дворе двух сотрудников правопорядка, замредактора Хорина и дворника Пахомыча. Задрав головы, они рассматривают второй этаж, где  разбито несколько окон.
 – Он это, он, – возбужденно тараторит прокуренным басом Пахомыч, гневно стуча по асфальту палкой, – кому ж ещё!
Я сразу догадываюсь, на кого, как всегда, грешит дворник, и улыбаюсь.
    – Да вы толком объясните, кого подозреваете! – гаркнул чрезмерно упитанный майор с выпуклыми глазами.
    – Есть тут одна легенда, – робко вставляет замредактора.
    – Так, давайте всё по порядку, – приказывает майор и кивает сержанту, – а ты записывай!
      Пахомыч сразу делает серьёзное лицо и с достоинством начинает рассказ, звучащий из его уст сотни раз.
 – Дело было, значит, так! Мне об нём красноречиво и живописно поведал мой дед,  революционер-артиллерист, делавший Советскую власть в этих краях. В 18-ом году с Калединского фронта в нашу депу пригнали бронепоезд “Черепаха” с бригадой анархистов. Пока бронепоезд ремонтировали, анархистов поселили тут, в доме  покойного Киленки. А в подвалах дома были несметные запасы вина, и еда имелась. Ну и пошло тут, как говорится, и поехало. Пьянки кожен божий день, драки, стрельба. Вецианские окна - вдребезги. На балконе повесили транспарант “Анархия - мать порядку!” Ну народ и пожаловался в революционный комитет! Чека окружило здание, предложило дебоширам очистить помещение. Они  ни в какую, потом ещё и стрелять начали. Ну, по дому из пушки и пальнули несколько раз, так те сразу с поднятыми руками повыбегли. Потом на допросе рассказали, что бригадир ихний, Хвесь Опоркин, в последний момент решил спрятать в камине саквояж с золотом. А снаряд-то аккурат в камин и попал, и Хвеся и золото – вдребезги. Так вот с тех пор призрак этого анархиста по ночам и бродит по дому, золотишко своё ищет. Когда злится, видите сами, безобразничать начинает.
    – Так, хватит! – рявкнул упитанный майор, ещё больше выпучивая красные глаза, - Хрень всё это какая-то! Местные хулиганы побили окна, а ты чёрт знает что здесь несёшь!
    – А вы поглядите, – сквозь желтые зубы прошептал Пахомыч, – некоторые стёкла в рамах только изнутря  побиты!
      Действительно, это было так.
    – Ладно, давай фотографируй  там всё и поехали в отделение, – бросил майор сержанту. – Хрень это какая-то!
      Кроме разбитых окон в кабинете редактора, в приёмной была опрокинута мебель и с подоконников  сброшены горшки с цветами.
      Часам к десяти приехал сонный и явно не в духе главный редактор. К рассказу о случившемся сделал каменное лицо и, махнув рукой, удалился в кабинет. Вскоре  позвонили из полиции, и он уехал.
      Журналистки разбежались по объектам, к обеду в редакции остались только я и Виктор Хорин. Я обдумываю статью в очередной номер о концерте-мистерии, Хорин громко хрустит попкорном.
    – Старик, а старик, – неожиданно прерывает ход моих мыслей замредактора, – а может мне бахнуть статейку про этого Хвеся?
    – Бахни, Витя, бахни, – вздохнув, дружески поддерживаю я коллегу.
    – Чудная статейка ведь получится! Строк эдак на двести. Жарища, вот только, как в сауне, блин, не могу сосредоточиться. Неплохо бы сейчас пивасика холодненького, а? Может, сходим на пивзавод? У них там должок есть!
    – Я пас, – отвечаю, стараясь не потерять нить продуманного вступления к  статье.
    Виктор обиженно сжимает пухлые рыхлые губы и, пробубнив свой любимый мотивчик «ту-ту-тру-ту-ту», со вздохом отворачивается и продолжает хрустеть попкорном.
      Хорин – непомерно тучный, страдающий отдышкой старейший журналист нашей газеты. Его отец, работающий завотделом «Городской жизни», брал сына с ранних лет с собой в редакцию. В восемь лет Витюня напечатал свою первую статью о собаках и с тех пор не изменял этой профессии.
    – Не пойму я тебя, старик, – бормочет Хорин, вытирая помятой салфеткой слезящиеся унылые глаза, – не куришь, не пьёшь, женщинами не увлекаешься – что это за жизнь?
Осознав, что его слова не вызывают у меня отклика, он с трудом поднимается из-за стола и, кряхтя, не попрощавшись, уходит.
Редакция погружается в долгожданную тишину, которая помогает сосредоточиться и собраться с мыслями.
      Волшебная музыка, услышанная вчера на первой части концерта-мистерии “Тату на сердце” заставляет задуматься о неизведанном, стоящем за видимым миром, способствует раскрытию сердца, давая ему возможность видеть больше, чем видят глаза.
      Сделав наброски статьи, перед уходом из редакции, как обычно просматриваю новости. Особенно меня интересует загадочное происшествие, случившееся в Крыму.
     “......20 июня…. в долине Ласпи, при невыясненных обстоятельствах пропала спортсменка из Питербурга Эльвира Иванова. Для её поисков были привлечены сорок спасателей и десять кинологов, а также многие спортсмены и местные жители. Обследование  ущелий, береговой полосы, моря  не принесло никаких результатов….”.
      Захожу на сайт, посвящённый поискам. Пишут её друзья, знакомые, родственники. Сообщается, что в Ласпи едет отец Эльвиры, известный писатель Наум Сергеевич Иванов.
      Вскоре у меня отпуск, мы с женой, как обычно, собираемся отдохнуть в Крыму. А что если….
      Мои мысли прерывает шум над головой, слышится какая-то возня на чердаке.
     “Интересно, что это может быть?”
      В открытое окно врывается рокот проносящейся группы байкеров. Я выключаю компьютер, закрываю…. 
      

               
                Трагедия в Ласпи.
      
       На тридцатом километре республиканской трассы “Севастополь – Ялта” в июньский жаркий полдень произошло событие, которому никто не придал особого значения. Отдыхающий народ лениво бродил вокруг храма-часовни Рождества Христова, глазел на Ласпийскую бухту со смотровой площадки, изредка покупал сувениры, а чаще пиво и хачапури.
      Внезапно знойную тишину пронзил вой сирены – из ребристого тоннеля вылетел патрульный уазик и резко затормозил у храма. Выскочившие из него сотрудники стали  останавливать и проверять проезжающие машины.
     “Опять кого-то ловят”, – решили, как всегда, отдыхающие.
      Через некоторое время, не доезжая до храма со стороны Севастополя метров сто, остановилось такси. Вышедший пассажир расплатился с водителем и не спеша пошел в обратную сторону. За спиной у него висел рюкзак, так называемый “пончик” парапланериста. Не оглядываясь, он направился к началу Севастопольской тропы. Но стражи порядка сразу обратили на него внимание. Один остановил такси, другой стал кричать в рацию, третий побежал к тропе. Парень, услышав крики, резко свернул с тротуара и скрылся среди зарослей.
      Минут через двадцать здесь уже стояло несколько полицейских машин, вскоре подъехал и автобус со спецназом.
      Началась погоня.
      А в это время по всем каналам средств массовой информации передавалась срочная информация:
                Внимание розыск!
Управлением МВД по городу Севастополю разыскивается
                Сиверин Тимгор Романович
              1989 г.р., уроженец г. Санкт-Петербурга
Приметы: славянской внешности, на вид 25-27 лет, рост 180-185 см, спортивного телосложения, волосы тёмно-русые короткие, черты лица правильные, глаза светло-голубые, подбородок заострённый, уши прилегающие.
Был одет: белая футболка с логотипом "SKY ENERGY", синие джинсы, тёмные кроссовки. За спиной – рюкзак с парапланом.
Особые приметы: нет.
Конфиденциальность гарантируется.
При получении информации о местонахождении преступника незамедлительно сообщить в ближайший орган внутренних дел либо по телефону 102.

      В Ласпи Тимгор Сиверин бывал десятки раз и поэтому ему не составило труда оторваться от погони и укрыться в небольших скалах.
    – Гражданин Сиверин, вы окружены! Сопротивление бесполезно! Предлагаем вам сдаться и выйти с поднятыми руками! - орал в мегафон истошный полицейский голос.
    – Как бы не так! – усмехнулся Тимгор и, поднявшись выше по сыпучему склону, оказался далеко в стороне от правоохранителей. Найдя в нагромождении камней и поваленных деревьев знакомую пещеру, залез в неё и завалился на сухой лапник.
      …. совсем недавно члены питерского клуба параглайдинга приехали в долину Ласпи на тренировочный сбор. Лагерь разбили у источника под смотровой площадкой.
      К полудню установилась идеальная погода, команда после отдыха решила совершить полёты с вершины Куш-Кая и искупаться в море. В лагере осталась только завхоз Аня Санеева, чтобы приготовить ужин. Эльвира Иванова от полёта воздержалась (побаливал голеностоп), но на вершину пошла, с намерением снять видео, а потом вернуться в лагерь помогать Санеевой.
      Через час команда раскладывала парапланы на горе Куш-Кая.
      Жара начала спадать, лохматые облака лениво уплывали за горизонт. Море радовало полнейшим штилем и манило в свои объятия.
      Поднимая купол, Тимгор сказал Эльвире, чтобы она не задерживалась на горе, сразу шла в лагерь.
      Полетав минут сорок и выполнив все установки тренера, ребята приземлились на дикий пляж и купались до захода солнца. В лагерь поднялись по старой греческой дороге уже в сумерках. Ужин готовила одна Санеева, Иванова ещё не приходила. Тимгор стал ей звонить – абонент оказался вне зоны доступа, сбегал на вершину – там никого не было.
      Часа через два Эльвира позвонила Сиверину и тревожным голосом сообщила, что не понимает, где находится – идёт сквозь густые заросли, слева море, а справа – скалы. Тимгор понял, что она направляется в противоположную от лагеря сторону.
    – Эля, развернись на 180* и иди, мы тебя встретим!
      Почти вся команда побежала на гору Куш-Кая. Вскоре снова раздался звонок.
    – Тим, Тим, я не знаю, что делать! Море снова у меня слева, а впереди огромная пропасть!
    – Эля, стой на месте, –  на весь лес закричал Тимгор, – и жди нас!
Телефон Сиверина звонил ещё дважды, но теперь слова были странными и непонятными, сливались с глухим шумом  и грохотом, будто исходящим из недр земли.
      На звонки Эльвира больше не отвечала.
      Под проливным дождём ребята искали её всю ночь и утро, исходили все тропы, поднимались на скалы. В полдень сообщили о пропаже в полицию и МЧС. Поисковая операция, к которой подключились лесники, военные, кинологи и местные волонтеры, охватила территорию около пятисот гектаров, но все усилия оказались напрасными.
      Приехавший из Москвы отец Эльвиры, писатель Наум Сергеевич Иванов, поставил палатку на берегу и сказал, что не уедет, пока не найдётся дочь.
     “Эля, скорее всего пропала в районе Шайтан-дере, Затерянного мира, – ещё раз переосмысливал случившееся Тимгор, лёжа в пещере на лапнике, – только там есть скалы.”
      Возникло много версий того, что же произошло с Эльвирой. Самая ужасная – утверждение участкового близлежащего поселка Провальное Вертухаева о том, что Иванова, совершая полёт, разбилась, а её друзья, испугавшись последствий, спрятали тело.
     “Я вас, япона мать, выведу на чистую воду, – кричал, брызгая слюной и обдавая перегаром, блюститель законности на членов команды, – я вас всех пересажаю!”
      Сегодня утром Тимгор проводил команду на вокзале домой, а сам пошёл в прокуратуру – участковый Вертухаев передал, что тренера там давно ждут.
      Полный угрюмый следователь с узкими бегающими глазами по фамилии Скрипач стал задавать много вопросов, часто очень странных, и у Сиверина возникло тревожное ощущение, что его подозревают в исчезновении Эльвиры.
      Допрос прервал громко затарахтевший на столе телефон. Скрипач схватил трубку и короткой рукой дал понять Тимгору, чтобы он подождал за дверью. Вскоре выбежавший следователь бросил Сиверину: “Я счас” и, засеменив по коридору, скрылся в одном из кабинетов.
      Что-то подтолкнуло Тимгора пойти вслед за ним. Дверь в кабинет была приоткрыта и оттуда доносилось:
      … стопроцентный висяк! А дело-то уже на контроле в генеральной. Дочка она какого-то знаменитого писателя. Нам это….
    – Короче, майор, что ты предлагаешь? – перебил писклявый голос Скрипача пропитый бас.
    – Нужно закрыть этого тренера, товарищ полковник!
    – Улики есть?
    – Найдем, добудем, был бы только у нас. Я же….
     Тимгор, не дослушав до конца, быстрым шагом покинул прокуратуру, прихватив по пути рюкзак с парапланом. Пройдя через дворы, он добрался до вокзала, затем на такси приехал в Ласпи. У храма-часовни Рождества Христова заметил патруль, останавливающий все проезжающие автомобили, и попросил водителя высадить его раньше….
      Тимгор осторожно выглянул из пещеры.
Солнце, окрашенное в огненно-красные тона, медленно катилось за горизонт. Со стороны моря дул порывистый зябкий ветер, разгоняя рваные тёмно-сизые облака.
      Выйдя из укрытия, Сиверин заметил на дороге внизу патрульные машины – значит, к морю ему путь отрезан. А он хотел как можно скорее увидеть Наума Сергеевича  и рассказать о своём посещении прокуратуры.
      С Эльвирой Тимгор познакомился в прошлом году на Грушинском фестивале бардовской песни. Она приехала в составе московской группы и успешно выступила, исполнив песню на стихи своего отца. Сиверина поразило в ней всё: и пронзительный задумчивый взгляд, и светло-синие лучистые глаза, в которых, казалось, отражалась вселенная, придавая лицу оттенок загадочности, и милая задорная, согревающая даже на расстоянии, улыбка, и нежное, переливающееся меццо-сопрано, захватывающее дух. Тимгор подошёл вечером к костру москвичей и они с Эльвирой разговорились. Оказалось, что она давно увлекается парашютным спортом и мечтает освоить параплан. После фестиваля они вместе поехали на учебно-тренировочные сборы в Кабардино-Балкарию и после этого уже не расставались. Наум Сергеевич поддержал занятия дочери параглайдингом. С интересом слушал, как она восторженно делилась впечатлениями о тренировках, об инструкторе. И поэтому не удивился, когда за две недели до нынешних сборов Тимгор и Эльвира подали заявление в ЗАГС.
Сумерки медленно, почти незаметно, начали сползать по  склону, окутывая его липким прохладным полумраком. Цикады, предчувствуя перемену погоды, смолкли.
     Сиверин решил, когда совсем стемнеет, спуститься к морю на параплане. Но не в ту часть бухты, где находится Наум Сергеевич, а намного левее, в сторону горы Ильяс-Кая, подальше от преследователей. Подозрения у них это не должно вызвать – время от времени над морем летали парапланы.
      Как только проклюнулись первые звезды, несмотря на усиливающийся ветер, Тимгор разложил купол на склоне и, набросив подвеску, поспешил застегнуть ремни. Сразу же поднял параплан, с трудом вывел его над головой и побежал вниз. Попав в небольшой восходящий поток, резко бросил ариды, поджал клеванты и оторвался от земли. Быстро набрал высоту, повернул крыло влево и полетел вдоль скал.
      Обогнув большое облако по его краю, Тимгор заметил внизу знакомое ущелье – несколько лет назад приезжал сюда с друзьями-йогами.
      Внезапно он ощутил сильный рывок и увидел, что стропы запутались. Сиверин понял, что попал в зону турбулентности. Распутать стропы не получилось – купол сложился. Уже перед самой землёй успел раскрыть запасной парашют и рухнул на крону старого можжевельника.
      В ущелье царила тяжёлая сырость и гнетущая тишина. На узком дне его, покрытом мхом, серебрясь, чёрной змейкой извивался ручей.
      Тимгор, выпутываясь из строп, вдруг ощутил резкую боль в правом колене. “Кажется, подвернул”, – подумал он и, вытащив из подвески маленький рюкзачок, осторожно слез с дерева. Это далось ему нелегко - боль усилилась. В аптечке был эластичный бинт, перетянув им колено, Сиверин почувствовал облегчение.
      По довольно крутому склону шла еле заметная тропа, Тимгор с трудом  нашёл её и стал спускаться.
      Это было совершенно дикое место. Со стороны  моря попасть сюда можно только на катере, а чтобы спуститься сверху, нужно иметь хорошие физические данные. На дне ущелья лежат огромные валуны и вырванные с корнем деревья.
      Когда в лунном свете заискрилась морская гладь, Сиверин поднялся по склону наверх и нашёл место, где когда-то стояли палатки йогов.
      В ущелье, ближе к берегу, виднелась небольшая поляна с остатками костра и разбросанным вокруг него мусором.
      Достав из рюкзака коврик, Тимгор надул его, и, допив из термоса остатки чая с сухариками, завалился спать.
Утром стало ясно, что погода изменится. Из-за гор поползли перистые облака – тонкие завитки, напоминающие хвосты лошадей.
      На море появилась мёртвая зыбь, мелкие длинные волны перехлёстывались и сталкивались. Всё  предвещало шторм.
      Уходить с этого места Тимгор пока не собирался. Наверняка, его ещё разыскивают, да и подняться по ущелью будет трудновато – колено также побаливает.
Но к одиннадцати часам налетел озорной тёплый ветер, разогнал облака и из-за горы Ильяс-Кая вынырнуло знойное солнце.
      По морю забегали катера и скутеры, разлетались чайки, а в можжевеловой роще нерешительно зазвенели цикады.
      Вскоре к берегу напротив ущелья причалил прогулочный катер. С него спустились четыре молодых парня, две длинные худые девицы и совсем юная  рыжеволосая девчушка.
      Перетаскав сумки и пакеты на поляну, компания под гремящую музыку начала готовиться к “отдыху”. Трое парней собирали дрова и разводили костёр, девицы ставили палатки, девчушка искала на берегу ракушки. Губастый парень с округлым животом развалился в складном кресле и курил сигару.
      Ближе к обеду время от времени резкими порывами стал налетать шквальный ветер, из-за хребта Колон-Кая появились гигантские купола плотных кучево-дождевых облаков, образующих наковальню с черным основанием.
     “А что, если, – подумал Тимгор, – когда они закончат отдыхать, я попрошу их подбросить меня к месту, где стоит Наум Сергеевич?”
      Изрядно подвыпив, компания, кроме рыжеволосой девчушки, устроила вокруг костра танцы, содрогая природу дикими воплями. Потом губастый парень  схватил за руку девчушку и потащил к палатке. Та стала сопротивляться, но русый парень в тельняшке ударил её по спине кулаком и заорал:
    – Лёлька, смотри у меня, получишь по полной!
      Тимгор подошёл к краю обрыва и крикнул:
    – Эй, ты! Отпусти ребёнка!
      Компания испуганно задрала головы.
    – А ты кто там такой? – промямлил губастый. – Не пошёл бы ты….
      Но последние слова педофила заглушили мощнейшие раскаты грома, казалось, небо взорвалось. Зашелестел крупный дождь с градом, а затем  полил как из ведра.
      Компания разбежалась по палаткам, из которых вскоре послышались крики и визги.
    – Эй, там, внизу! – Сиверин старался перекричать шум дождя и вой ветра. – Вы стоите в опасном месте!
      Крики и визги на некоторое время утихли, затем возобновились.
    – Я предупреждаю, – продолжал кричать изо всех сил Тимгор, – вы в очень опасном месте! По ущелью может пойти большая вода!
      Из красной палатки высунулась морда губастого и промычала:
    – Мужик, тебе чё надо? Не мешай отдыхать!
      Но через мгновение налетел шквальный ветер и стал срывать палатки.
      Оглашая матом ущелье, компания выбралась наружу и заметалась по поляне. Красную палатку покатило вниз и швырнуло в волны.
    – Бля, там же бабки! – заорал губастый и, рванув к морю, прыгнул в воду.
      Набравший силу  шторм унёс пришвартованный катер в открытое море. Вода в ручье стремительно прибывала.
    – Быстрей поднимайтесь на склон, – кричал Сиверин, – я вас выведу по ущелью!
      Когда Тимгор съехал по мокрой глине к тропе, мимо него промчались трое парней с перекошенными от страха лицами. Вскоре вылезли обнаженные, с обезумевшими глазами, девицы. За ними карабкалась заплаканная девчушка.
    – За мной! – крикнул им сквозь ливень Сиверин и, превозмогая острую боль в колене, ринулся вверх по тропе.
     “Только бы успеть добраться до большого камня, а там до дороги рукой подать”,-- подумал он.
      А вот и камень! Прокричав назад, чтоб его ждали здесь, Тимгор полез посмотреть, где можно выбраться на дорогу.
      И вот что он увидел.
      В ущелье с грохотом обрушивались бурные потоки грязной  воды. Трое парней карабкались по крепиду – подпорной стене дороги, сложенной из крупного дикаря.
      Внезапно земля содрогнулась от более оглушительных раскатов грома, а гигантский водяной вал с  камнями, деревьями и с захваченным врасплох в лесу чёрным “Лексусом” пересёк дорогу и устремился по ущелью, унося с собой троих парней.
      Сиверин бросился назад. В ярком свете молний, отраженном в струях дождя, словно три грации, высеченные из мрамора, на камне стояли девицы и девчушка. Тимгор спрыгнул к ним, успел схватить девчушку, но их всех мгновенно накрыло потоком и понесло вниз…
      … очнулся Сиверин перед рассветом на крутом склоне ущелья. Внизу также бушевал грязный поток, грохотали, перекатываемые водой, камни.
      Ветер совсем утих, только слегка моросил дождь.
      С большим трудом, цепляясь за корни, Тимгор вылез по скользкому склону наверх и, дойдя до промокшего коврика, рухнул на него и моментально уснул.
      Часа через два его разбудил рокот катеров и громкие голоса.
      Солнце ещё не взошло, было свежо и тепло.
      Ощущая какую-то необычную лёгкость в теле, Сиверин подошёл к краю обрыва. По берегу туда-сюда сновали сотрудники полиции и МЧС, со спасательного бота спускались водолазы. Лебёдкой подтащили на мелководье “Лексус”, извлекли из него поочерёдно голые тела – тучного мужчины и женщины-блондинки.
      Тимгор обратил внимание на то, что на нём другая и совсем сухая одежда. Бриджи, синюю рубашку и курточку он вообще не брал на сборы. Кроссовки ещё в прошлом году выбросил. Эту одежду он носил, когда начал встречаться с Эльвирой.
      Затем водолазы вытащили на берег тела губастого парня, двух девиц и девчушки, потом троих парней и палатки.
      И тут у Сиверина глаза едва не выскочили из орбит – он увидел, как из воды выносят его тело! И в той одежде, в которой он сюда приехал!
     “А кто же я здесь? – дрогнувшим голосом прошептал Тимгор.
      Ещё на одном роскошном катере прибыли представительные люди, в костюмах и галстуках, обступили тело толстяка из “Лексуса”. Последней по трапу спустилась пикантная дама в черном кружевном платье и подойдя к телу толстяка, стала пинать его ногами и истерически кричать. Её сразу же подхватили под руки, она плюнула на тело и, продолжая вопить, вернулась на катер.
      Утонувших перенесли на спасательный бот, и вскоре берег опустел.
      Совсем не понимая, что с ним происходит, Сиверин ощутил, как его покидают последние силы, и, с трудом добравшись до коврика, снова уснул.
      Когда он открыл глаза, стояла глубокая ночь.
       В долине Ласпи бушевал влажный восточный бриз, но даже он не нарушал застывшую тишину.
      Луна ещё не взошла, небесный шатёр был полностью усыпан яркими и тусклыми звёздами. Среди них Тимгор Сиверин  легко узнавал далёкие туманности и галактики, звёздные скопления.
      Затем, подойдя к краю обрыва, долго смотрел на спокойное  море. Решив, что уже не заснёт, Тимгор присел на бревно. Его разум был переполнен множеством вопросов, которые роились в голове, словно потревоженные осы, мешая сосредоточиться.
      Как вдруг сквозь дымку тумана он ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд. Повернув голову, рассмотрел ясные миндалевидные глаза, вьющиеся золотисто - русые  волосы…Да это же погибшая вчера девчушка!
    – Ты же там …. со всеми … утонула…, – выдавил из себя Сиверин.
    – Да, утонула, – улыбнулась девчушка.
    – А здесь ты кто?
    – Я вестница, – радостно воскликнула она, присаживаясь на край бревна, – меня зовут Лель!       
      

                Старик и Солнце.

      На диком пляже в долине Ласпи царит испепеляющая жара и беснуется неугомонный ветер. Холодное море непрестанно штормит.
      В центре пляжа, среди многочисленных разноцветных палаток и снующих туристов, привлекает внимание необычная картина: на большом камне, выступающем в море, вот уже пять дней и ночей сидит старик в  белой рубашке, выцветших синих шортах и соломенной шляпе. Он совсем не замечает бешеного ветра, не реагирует на вопросы окружающих. Отказывается от приносимой еды, берёт только  воду, за которую благодарит, прижимая ладонь к груди и низко опуская седую голову.
      Солнце на пляже появляется поздно, где-то в одиннадцатом часу выныривает из-за горы Ильяс-Кая. Старик заранее встаёт, соединяет ладони в области межбровья, прикрывает пронзительные, наполненные болью и отчаянием светло-синие глаза и, склонив голову, ждёт.  Как только первые лучи начинают скользить по верхушкам сосен и отрогам хребта, он поднимает ладони над головой и что-то шепчет. Это повторяется и на закате.
      …. несмотря на настойчивые уговоры главного редактора поработать ещё месяц и даже на его угрозы “разогнать всех к чертям”, я всё же взял законный отпуск и, приехав с женой Светланой поздно вечером в Ласпи, поставил палатку неподалёку от большого камня.
      Ночью внезапно обрушился тёплый окатный ливень с градом, в свете сверкающих молний высвечивалась фигура старика,  стоявшего на камне. Я собрался предложить ему накидку, но ливень также внезапно перестал, а следом утих и ветер.
      Рано утром у камня стали собираться туристы, подошёл и я. В старике  сразу узнал писателя Наума Сергеевича Иванова, автора известных романов “Посланники Света” и “Путь к Солнцу”. Среди собравшихся были психологи, врачи и даже молодой священник. Все горели желанием как-то помочь старику. Но подошедший позже парень лет тридцати, крепкого телосложения и с проницательными глазами сказал, что группа йогов знает, какая помощь необходима писателю, нужно только дождаться вечера. Сказал он это так убедительно, что все согласились.
      День выдался чудесным. К обеду море успокоилось и стало теплым. Зазвенели цикады, по берегу поплыл терпкий аромат можжевельника.
      Мы встретили среди отдыхающих старых знакомых - велотуристов Игоря и Оксану из Москвы, фотографа Сергея из Мариуполя, прекрасно игравшего на варгане Никиту из Самары.
      Омрачал отдых лишь приплывавший огромный мужик с черной бородой и злыми глубоко посаженными глазами.
     “Это Николай из Орлиного, – сказал нам Никита, – как выпьет, дурным становится. Ребята уже не раз его прогоняли”.
      Ближе к вечеру мы услышали за камнем  детский пронзительный крик и увидели бегущих с палками туристов. Оказывается, Николай подкрался в воде к ребёнку и стал к нему приставать. А старик - то! Прыгнул с камня и закрыл собой девочку! Николай, как испуганный зверь, выскочил на берег и, получив несколько ударов палками, скрылся в роще.
      Лишь только проклюнулись первые звёзды, к старику поднялись две стройные девушки в красных с переливом костюмах, сели перед ним в позе лотоса и замерли. 
      Так продолжалось часа два. Все с берега наблюдали за ними.
      Но вот старик  протянул вперёд руки. Девушки положили на его ладони  свои.
      В лунном свете все увидели –  старик улыбается, а в глазах его искрятся слезы! Девушки поклонились, спустились с камня и ушли.
      Наум Сергеевич сидел ещё до полуночи, а затем пошёл в свою палатку.
      На следующий день погода преподнесла сюрприз. Западный ветер с утра нагнал перистые облака, которые затянули всё небо.
      Но с восходом солнца небо очистилось, ветер утих.
      Настоящий ад начался ближе к обеду, резкими порывами стал налетать шквальный ветер. Из-за хребта Колон-Кая показались кучево-дождевые облака, в которых сверкали слепящие молнии. Раскаты грома, словно камнепады, сотрясали землю. Дождь с крупным градом обошёл дикий пляж стороной, но в соседних ущельях творилось неописуемое.
      Зато в последующие дни погода стояла превосходная.
      Наум Сергеевич вставал рано утром, купался, затем садился под деревом и, раскрыв толстую в синей обложке тетрадь, что-то писал.
      Когда появлялось солнце, он также встречал его на камне. Вскоре к этому занятию присоединились многие туристы и даже дети.
      Как-то вечером я подошёл к нему и мы разговорились. Его заинтересовали мои познания  в устройстве  Вселенной, эзотерике, невидимых мирах.
      Чтоб не расстраивать его, я не интересовался о дочери, но он как-то спросил сам:
    – Вы, может, слышали, что недавно здесь пропала моя дочь?
    – Да, читал…
    – И что вы думаете об этом?
    – Какая-то мистика, многое тут непонятно…
    – Да, мистики тут достаточно, но всё понятно, – уверенно сказал Наум Сергеевич, – девушки-йогини через медитацию вывели меня из состояния депрессии, и помогли осознать всё, что произошло с Элей, а также многое другое…
    – И вы можете об этом рассказать? – чуть не воскликнул я.
    – Не будем спешить, – улыбнулся старик, – многое мне предстоит ещё осмыслить, кое в чём разобраться. Всё вы узнаете из моей повести.
      Потянулись дни нашего отдыха. Со Светланой мы обходили все близлежащие горы, побывали во многих  городах южного берега Крыма. Наума Сергеевича всегда можно было видеть сидящим у палатки под тентом или под деревом с синей тетрадью.
      И вдруг дней через десять ранним утром нас разбудил истошный женский крик. Все стали  выбегать на берег. Кричала женщина у палатки Иванова. Он лежал, раскинув руки, на гальке, без сознания, с головы стекала кровь. Света принесла аптечку, обработала рану. Вызвали скорую помощь.
      Все понимали, что это дело рук Николая из Орлиного.
      Я с ребятами помог врачам вынести носилки с пострадавшим на дорогу и решил сопровождать его в Севастополь. Когда носилки загружали в машину “Скорой помощи”, из-за гор неожиданно выпорхнуло солнце, пробивая облака и рассыпая вокруг косые лучи. Один из них задержался на лице Наума Сергеевича, золотясь и играя. Мне даже показалось, что ресницы Иванова дрогнули. Я вспомнил девиз писателя, которым  он мне поделился как-то в беседе:
                До дней моих донца
                Со мной моя Русь!
                Я вышел из Солнца
                И в Солнце вернусь!
      В центральной больнице молодой врач сказал мне, что у старика черепно-мозговая травма, состояние тяжелое, но он пришел в себя и к нему можно на пару минут зайти.
      Когда я вошел, Наум Сергеевич, очень бледный, с трудом приоткрыл глаза.
    – Там,…. тетрадь …. не дописал…
     Тут силы, видимо, покинули его, и он замолчал.
      Вернувшись в Ласпи, я собрал палатку, вещи старика и положил под наш тент.
      Искупавшись, сел под деревом, раскрыл толстую тетрадь в синей обложке с повестью Н.С. Иванова “Храм Солнца”.

               
                Храм Солнца

                Повесть.
 
       В долине Ласпи бушевал влажный восточный бриз, но даже он не нарушал застывшую тишину.
      Луна ещё не взошла, небесный шатёр был полностью усыпан яркими и тусклыми звёздами. Среди них  Тимгор Сиверин легко узнавал далёкие туманности и галактики, звёздные скопления.
      Затем, подойдя к краю обрыва, долго смотрел на спокойное море. Решив, что уже не заснёт, Тимгор присел на бревно. Его разум был переполнен множеством вопросов, которые роились в голове, словно потревоженные осы, мешая сосредоточиться.
      Как вдруг сквозь дымку тумана он ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд. Повернув голову, рассмотрел ясные миндалевидные глаза, вьющиеся золотисто - русые  волосы…Да это же погибшая вчера девчушка!
    – Ты же там …. со всеми … утонула… – выдавил из себя Сиверин.
    – Да, утонула, – улыбнулась девчушка.
    – А здесь ты кто?
    – Я вестница, – радостно воскликнула она, присаживаясь на край бревна, – меня зовут Лель! Сейчас я тебе всё расскажу! Двенадцать лет назад я прибыла на планету Земля с важной миссией. Сначала всё шло по плану, я родилась в прекрасной семье. Но когда  исполнилось восемь лет, с родителями попала в автокатастрофу. Я чудом выжила, родители – нет. Меня и старшего брата забрала к себе злая тётка-сутенёрша. Со временем склонила к своей “работе” и брата. Когда подросла, они решили и меня продавать, но я не соглашалась. Стали бить, морить голодом, держать в холодном подвале с крысами. Сделали жизнь невыносимой. Так что зря ты меня спасал, да и сам погиб.
    – Погиб, я видел. А сейчас я кто?
    – Теперь ты литературный герой! В повести Иванова “Храм Солнца”!
    – Наума Сергеевича? Герой повести?
    – Да! Он приехал в Ласпи в состоянии сильной депрессии. Высшие силы направили ему двух вестниц, они помогли ему прийти в себя и указали путь спасения дочери.
    – Эльвира жива? – воскликнул, вскакивая, Тимгор.
    – Её можно вернуть в этот мир. И спасти её предстоит тебе.
    – Где она находится? Я…
    – Обо всём мы узнаем в следующих главах. А теперь давай  руку, становись рядом и повторяй за мной: “Межгалактический Центр Творения”.


                Межгалактический Центр Творения

     – произнёс Сиверин и через мгновение увидел, что находится с Лель на одной из высочайших прозрачных вершин, окружавших внеземной красоты дивный город. Перед ним предстал поистине оазис первозданного света, чудотворных действенных красок и обволакивающего сердце умиротворения.
      От стоящего в центре упирающегося куполами в облака сияющего Храма расходились широкие лучи, на которых стояли прозрачные шарообразные дома, утопающие в яркой зелени. С вершин срывались шумные водопады, их потоки неслись к бушевавшему за горной грядой океану.
      Воздух был кристально чист, свеж, и каждый вдох наполнял их астральные тела энергией и бодростью.
    – А теперь вниз! – улыбнулась Лель, видя, с каким восторгом Тимгор рассматривает город.
    – А как же мы спустимся?
    – Точно так, как прибыли сюда! Давай руку и посылай мысль  “Храм Солнца”.
      Через миг они стояли у входа в Храм.
      Многочисленные жители, лица которых излучали одухотворённость и радость, приветствовали их.
      Лель спросила стоящего у врат Ангела, свободен ли Всевышний, на что тот ответил:«Идёт Великий Совет».
    – Пойдём, – вестница кивнула Тимгору, – я покажу тебе город.
    – Эля где-то здесь? – взволновано спросил Сиверин.
    – Нет. Её предстоит ещё найти. Скоро ты всё узнаешь.
      По одному из лучей они вышли на просторную площадь, покрытую голубой волнистой травой.
    – Это чудотворное место во Вселенной – площадь Единения. Приходя сюда, души обмениваются энергией.
      В астральных телах можно было легко узнать знаменитые земные личности. Возле величественного амфитеатра Тимгор увидел горячо спорящих Аристотеля и Платона.
      Неподалёку от них, на лужайке, расположились Авраам, Будда, Христос, Мухаммед и Конфуций. Они о чём-то глубоко молчали.
      В беседке из водяных струй сидели Коперник, Державин, Микеланджело, Чайковский и слушали симфонию последнего.
      На мостике через ручей Тимгор и Лель встретили Шекспира, Лермонтова, Рембо и Гумилева.
      Среди вековых деревьев по аллее прогуливались Пушкин и Ахматова.
      Пройдя площадь, Тимгор и Лель свернули  на золотой луч с радужными зданиями и белеющими между ними ротондами.
    – В этом луче зарождается научная мысль, – объяснила вестница.
      В одной из высоких ротонд Тимгор узнал Энштейна, Шрёдингера и Эддингтона.
    – Они творят Единую теорию поля, – сказала Лель.
      В соседних ротондах Сиверин увидел Леонардо да Винчи, Марию Кюри, Ньютона и многих других, оставивших на Земле значительный след.
Далее они поднялись по серебрянному лучу на гигантское плато с обильной растительностью, высокими деревьями и благоухающими цветами. На многочисленных лужайках вокруг седовласых мудрецов сидели в позе лотоса светлые души.
– Это РАЙ – Разумная Академия Йогов, – сказала Лель.
      Через плато они вышли на открытую местность, где Тимгор рассмотрел очертания космических аппаратов.
    – Здесь у нас создаются космолёты, управляемые мыслью. Они предназначены для полётов по всей Вселенной. Руководят их испытанием Тесла, Королёв, Браун и Итокава.
     “Это будут летательные аппараты на совершенно новых принципах - без газовых балонов, крыльев и воздушных винтов”, - вспомнил Сиверин предсказание Николы Теслы, цитируемое преподавателем по механике на лекциях в институте.
    – На одном из них полетим и мы с тобой!
    – Куда?
    – Скоро узнаешь! – Лель взяла Тимгора за руку. –  А теперь к Храму!
    – К Храму! – повторил Сиверин и они вновь оказались перед вратами.
      Тот же Ангел сказал им, что Великий Совет закончился.
      По ослепительной галерее Тимгор и Лель прошли в величественный зал, в центре которого, возле большого шара с мерцающими галактиками внутри, перед Всевышним стояли Ангелы и Архангелы.
    – Проходите, проходите, молодые люди, – улыбнулся светоносный Всевышний, – рады вас видеть! Ну что, многострадальная Лель, не тяжело ли тебе будет участвовать в очередной миссии?
    – О, Всевышний, я готова!
    – Ну, хорошо. А вы, молодой человек, готовы вызволить похищенную Сатаном свою возлюбленную?
    – Готов, О, Всевышний!
    – Тогда с Богом! Сейчас вас посвятят в особенности предстоящей миссии.
      Архангел Михаил приветливо пожал руку Сиверину и пригласил его вместе с Лель пройти в соседний зал.
      Этот просторный зал служил хранилищем информации о всей Вселенной. Информация находилась в больших и малых шарах, которых здесь было неисчислимое множество.
      Михаил подвёл Тимгора и Лель к темно-синему шару, покрытому молочной дымкой.
    – Вы видите  галактику Млечный путь. Происходящие события в Солнечной системе в настоящее время могут привести к катастрофе на планете Земля, к полному уничтожению на ней разумной жизни.
      Он стал вращать шар.
    – Сначала немного истории для понимания значимости миссии. Вот вы видите формирование Млечного пути после слияния двух крупных галактик. Высший Совет, исполняя волю Всевышнего, принял решение о создании здесь условий для физического проявления жизни.
На одном из крупных скоплений звёзд, позже его назовут Плеяды, была возведена Энергобаза, ею стали руководить Высшие Духи – Создатели.
      Один из Создателей  предложил уникальный план сотворения Солнечной системы, основу существования которой составляли Свет, Вода и Воздух. А вот здесь вы видите рождение Солнечной системы, запуск реактора Солнца. Пока он набирал мощность, на ядре будущей планеты Сатурн установили миниреактор, Сатурн какое-то время являлся малым солнцем для атмосферы планет, на которых планировалось создание благоприятных условий. Это Атлантида, Марс, Земля и Венера.
    – Атлантида? –удивленно переспросил Сиверин, – Это та, о которой столько легенд?
    – Да, та самая. Она впоследствии подверглась полному разрушению, на её месте теперь пояс астероидов. Затем в Солнечную систему прибыли Высшие Духи – Вселенские Боги и расположились на ядре будущей планеты Юпитер. Сотворяемые ими экспериментальные биомодели беспозвоночных, земноводных, пресмыкающихся  переправлялись на планеты. На Марсе они воздвигли гору Олимп и оттуда стали управлять эволюцией.
      Сотни миллионов лет потребовалось на то, чтобы воплотить в Жизнь задуманное Создателем, много раз эволюцию приходилось останавливать и начинать заново.
      Особенно долгим и трудным проходил процесс сотворения человека. По замыслу Создателя люди Солнечной системы должны были быть подобны Богам. Но все разработанные биомодели физического человека не соответствовали требованиям, получалось, что их невозможно наделять разумом и тем более одухотворять. У последней из этих биомоделей, позже её назовут Homo Longi (человек - дракон), было совершенное тело, способное переносить суровые климатические условия, и большой объём мозга. Но она не могла говорить, мыслить, творить - не могла развиваться. И тогда Высшие духи решили вернуться в Межгалактический центр, чтобы вместе с  Всевышним и гениями решить эту проблему.
      На Юпитере оставили Люцифера с его ангелами - продолжать управлять эволюцией. Десятки тысяч лет всё шло по плану, но потом Люцифер, в совершенстве овладев вселенскими тайнами и силами, возгордился и решил без связи с Межгалактическим центром и Создателем Солнечной системы управлять планетами, вести эволюцию своим путем. Homo Longi, эти животные существа, ведущие стадный образ существования, являлись для него эталоном человека. Они почитали Люцифера как Высшего Бога, а он объявил себя князем Тьмы и вознамерился остановить реактор Солнца.
      В Межгалактическом центре Творения  к тому времени удалось создать универсальную биомодель человека включающую физическое, эфирное, астральное и ментальные тела.
    – Его останки найдут в пещере Кро-Маньон во Франции? – догадался Сиверин.
    – Совершенно верно. Nomo sapiens доставили сначала на Плеяды, а затем через Сириус и Солнце на планеты. Вместе с ними стали воплощаться Высшие духи – Сыны Света и проповедовать культ Солнца, строить его храмы. Вот вы видите один из сохранившихся храмов Солнца в Крыму, место с мощной энергетикой. Отсюда осуществляется связь с Космосом.
      Люцифер со своей свитой “умалишенных” всячески препятствовал прогрессу человечества. К сожалению, не без влияния их негативной энергии, представительницы Homo sapiens, имеющие менее развитые души, соединялись с Homo Longi, производя неполноценное потомство. И тогда Сыны Света  под моим руководством вступили в Великую битву с силами Тьмы. Она была долгой и трудной, порой казалась бесконечной, но в итоге Победу одержали мы. В ходе битвы разрушилась Атлантида, атмосферы Марса и Венеры стали непригодными для жизни.
      С остатками своей свиты Люцифер  бежал на Сатурн, где создал щит из грубой негативной энергии в виде колец, неприступный для Сил Света. Князь Тьмы получил прозвище Сатан, а его ангелов нарекли демонами и бесами.
      К этому времени в  системе на полную мощь засияло Солнце.
      План эволюции пришлось  реализовывать на планете Земля, к жителям которой добавились переселенцы с Марса и Венеры, а также уцелевшие атланты. Души, имеющие низкие вибрации, стали после смерти попадать на Сатурн, а души развитые, пробуждённые – на Сириус и Плеяды.
      Учитывая опасность, исходящую от Сатурна, Великий Совет принял решение оградить Млечный Путь от других галактик до более благоприятных времён. С тех пор идёт постоянная борьба между силами Света и Тьмы за судьбу человечества планеты Земля. Души с Сатурна, воплощаясь на Земле, по велению Сатана охотятся на посылаемых нами Ангелов и светлых душ.
      Главной целью предстоящей экспедиции на Сатурн является испытание новейшего космолёта, получение информации о планах тёмных сил и обнаружение Тёмного Портала на Земле, через который осуществляется связь с Сатурном. В течение короткого времени вы с командой пройдёте специальную подготовку, изучите маршрут, освоите управление системами космолёта.
      Архангел Михаил подвёл Тимгора и Лель к другому, тёмному шару.
    – Здесь перед вами Сатурн и его спутники. На полюсе планеты виден гексагон – врата в логово Сатана. На ядре планеты находится его резиденция, но отсюда она для нас невидима. Вот самые крупные спутники – Титан, Энцелад, Рея, Гиперион, Диона. Между кольцами также есть спутники, такие как Пандора, Дафнис, Прометей. Дафнис – ближайший к Сатурну спутник, на который запланирована посадка нашего космолёта. Выбран он не случайно, благодаря своей волнообразной орбите, позволяет вести полный обзор Сатурна и его окрестностей. Космолёт сконструирован из тончайшей энергии, поэтому невидим для тёмных сил и неуязвим.
      В ближайшее время Совет примет решение, кто войдёт в команду. А пока отдыхайте, завтра начинаются занятия.
      Лель проводила Тимгора по красному лучу к шарам для только что прибывших, пожелала чудесных снов и растворилась. Два златокудрых Ангела отвели его в просторную ячейку, где Сиверин, разглядев что-то наподобие дивана, прилёг на него и моментально уснул.
      Проснулся он от звонкого голоса:
– Пора вставать, герой! Нас ждут подвиги! 
Открыв глаза, Тимгор увидел улыбающуюся Лель.
    – Прекрасно, Лель! Куда мы сейчас?
    – В Природу!
До полудня они наслаждались купанием в океане, бродили по сосновому бору, летали над лугами и озёрами. А затем перенеслись на космодром, где встретились с Архангелом Михаилом, который представил их инструкторам. Занятия начались.
Великий Совет утвердил состав экспедиции. В неё вошли: Тесла (руководитель), Платон, Данте, Юнг, Сергий Радонежский, Сиверин и Лель.

                Полёт на Дафнис.

      Стремительно пролетело время, отведённое на подготовку к полёту, и вот, наконец, наступил день старта.
      С раннего утра площадь Света заполнили желающие проводить команду: Архимед, Пифагор, Сократ, Будда, Коперник, Микеланджело, Шекспир, Лев Толстой и многие другие величайшие души.
      Последние приготовления…. проверяются все системы…
      Прибывшая команда под аплодисменты погружается в космолёт.
      Старт!
      Покинув пределы Центра Творения, космолёт берёт курс на Галактическую нить Рыб-Кита. Перед глазами членов команды  проносятся галактики, туманности, чёрные дыры.
      В одно мгновение преодолев сверхскопления Ланиакеи и Девы, пролетев через Большое и Малое Магеллановы облака,  космолёт стал приближаться к галактике Млечный Путь.
      И вот уже засеребрилась широкая река из мириад мерцающих звёзд, растекающаяся по пяти рукавам Млечного Пути. Космолёт, снизив скорость, погрузился в рукав Ориона и вскоре оказался перед рассеянным скоплением звёзд, окутанных голубой вуалью – газовой туманностью. Это были Плеяды в созвездии Тельца. Космолёт плавно опустился на одну из ярких звёзд скопления – Тайлету. Здесь ему предстояло пройти профилактический осмотр и пополнить запасы энергии.
      На космодроме команду восторженно встречали множество людей в светлых тонких телах. Сиверин отметил, что у всех обитателей Плеяд лица светились необычной внеземной радостью, от них исходила животворная энергия. Из полученной во время подготовки к полёту информации Тимгор знал, что на Плеяды попадают души, исполнившие на Земле волю Создателя.
      Ярко сияло солнце Плеяд – Альциона, освещая и согревая всё скопление. На более чем тысячах звезд расположились Города Света со множеством космодромов, что позволяло жителям путешествовать по всей Вселенной. Удивительная природа, необыкновенная атмосфера и условия Жизни способствовали расширению сознания, укреплению энергетического здоровья, развитию духовности.
      Плеяды – это царство пятого измерения, где всем и всеми правит Любовь. Жители обладают ясновидением, яснослышанием и левитацией. Пребывание их на Плеядах способствует поднятию энергии до высших центров восприятия окружающего мира. Плеадеанцы имеют прямую связь с Межгалактическим Центром Творения, с Ангелами и со своим Высшим “Я”. После набора необходимого количества энергии для большего раскрытия чувства Любви, милосердия и духовности они вновь воплощаются на планете Земля для выполнения планов Создателя.
      Осмотр и дозаправка космолёта закончены, команда занимает свои места и объявляется старт.
      Дальнейший путь пройдёт по магистрали Света, проложенной в тоннеле между Плеядами и Сириусом.
      Вскоре после взлёта космолёт приблизился к яркой звезде оранжевого цвета – Альдебарану и облетел её справа. Далее пошли закрученные газовые облака, освещенные розовым свечением. Это была туманность Конская голова и она указывала на то, что космолёт находится в созвездии Ориона, а точнее  – у его пояса. Здесь магистраль имеет ответвления – со звезды Минтака на Бетельгейзе, а со звезды Алнитака на Ригель.
      Космолёт продолжил маршрут прямо, вскоре перед ним засверкало созвездие Большого Пса, в нём голубовато-белая звезда Сириус А и её компаньон – белый карлик Сириус В.
      Магистраль Света завершалась на главном космодроме Сириуса А. Космолёт плавно опустился на зеркальную поверхность. Команде предстояло ждать, пока космолёт не будет подготовлен к полёту в Солнечной системе.
    – Здесь, молодой человек, – сказал Сиверину профессор Юнг, – мы встретим души четвёртого измерения. Их возвышает отсутствие страха и иллюзий, осознанность и понимание мира таким, каковым он есть на самом деле. А самые важные ценности их – это дружба, любовь, взаимопонимание и взаимовыручка. От людей третьего измерения их отличает стремление к саморазвитию, забота о семье, о здоровье, о всём человечестве. После окончания жизненного пути, души, которые “пробудились”, не имели вредных привычек, попадают сюда, на Сириус.
    – А какова их дальнейшая судьба?
    – Одни направляются на Плеяды для духовного совершенствования, другие вновь на Землю для добирания опыта.
    – Друзья, прошу всех на выход, – сказал Никола Тесла, – нас ждут.
      Вокруг космолёта стали собираться люди, также, как и на Плеядах, в тонких телах и радостно приветствовать посланцев Межгалактического Центра Творения.
      Подъехал космобус и повёз команду во дворец Света, где ей был устроен торжественный приём правительством Сириуса.
      После приёма команда отправилась на отдых, а Тимгор и Лель решили прогуляться по окрестностям города.
      Необыкновенной архитектуры здания, утопающие в диковинной зелени, радужные водопады, невиданные птицы и звери, многочисленные жители с присущей им гармоничностью, радостью, спокойствием и миролюбием  встречались  им на пути.
      Побродив по аллеям живописного парка, Тимгор и Лель вернулись во Дворец.
      На следующий день команда на местном космолёте прибыла на Сириус В для участия в симпозиуме. Здесь располагалась обсерватория, откуда ученые вели наблюдение за Солнечной системой.
      Тимгор и Лель подошли к большому монитору, на котором разворачивалась завораживающая панорама со звёздами, планетами и спутниками.
      Излучая тусклое мерцание, величественно плыл по самой длинной орбите  бело-голубой Нептун, за ним, скованный вечной ледяной тишиной, следовал синий Уран.
Окутанный белыми и жёлтыми облаками, опоясанный загадочными кольцами, сверкая оранжево - золотистым гексагоном на полюсе, двигался Сатурн.
      Поражал своими внушительными размерами Юпитер.
      Далее, за поясом астероидов, ярко мерцал Марс, окрашенный в насыщенный красный цвет.
      Земля и Венера, как две сестры, светились мягким молочным сиянием.
      За ними летел едва  заметный серый Меркурий.
      В центре, переливаясь огненными оттенками, купаясь в протуберанцах, полыхало Солнце.
      На симпозиуме команда почерпнула для себя много новой и полезной информации.
      Через два дня, стартовав в полночь, космолёт МЦТ в режиме невидимости достиг Солнечной системы. Пролетев мимо Урана, миновав многочисленные луны Сатурна, благополучно опустился на спутник Дафнис, находящийся в щели Килера в кольце А.

                В логове Сатана.

      Гравитационные системы космолёта переводятся в режим покоя, а команда собирается у главного монитора космоскопа “Тетиус Х”, способного видеть на сотни тысяч километров, увеличивать объекты, передавать информацию в Межгалактический Центр.
       Всех интересует один вопрос – сможет ли энергия аппарата преодолеть систему защиты Сатурна? Заметно, как волнуется Никола Тесла, переводя пытливый взор то на малые дисплеи, то на монитор. Платон, взяв под руку Данте, что-то ему доказывает. Сиверин смотрит на экран глазами, полными надежды. Рядом с ним сидит Карл Юнг с задумчивым выражением лица. Сергий Радонежский и Лель читают молитвы.
      Но вот изображение на мониторе стало  более чётким, и перед командой развернулась грандиозная душераздирающая картина логова Сатана – царства мракобесия, ужаса и холода, опутанного, словно паутиной, величественными и изящными кольцами Сатурна.
      Кольца состояли из несущихся на огромной скорости камней и ледяных обломков. Белые и жёлтые облака пыли, а также рваные облака сжиженных алмазов летели в густом метановом тумане. При более сильном увеличении оказалось, что кольца состоят не только из пыли, камней и льда – в них мелькали многочисленные души в обезображенных тонких  телах.
    – О, я знаю, кто это! – воскликнул Данте. – Sono loro - “никчемные” – те, кто прожили жизни никак – не совершая грехов, но и не делая добра.
    – И долго им так придётся летать? – поинтересовался Сиверин.
    – Долго! Пока до них не дойдёт, что они никчемные.
 Далее члены команды обратили свои взоры на саму планету, вокруг которой бушевали штормы и бури, беспрерывно хлестали алмазные ливни и сверкали сверхмощные молнии.
      Сквозь пелену сизого тумана перед ними предстал гигантский гексагон – шестиугольный вихрь на полюсе газовой планеты, состоящий из мелких вихрей. С трудом проникающие солнечные лучи окрашивали его в оранжево - золотистый цвет. В центре гексагона зияла огромная тёмно - синяя воронка, уходящая в недра Сатурна.
    – А сейчас проверим, способен ли “Тетиус Х” заглянуть в саму преисподнюю.
      Тесла настроил всепроникающий “глаз” космоскопа на максимальную дальность. И тотчас миллиарды невидимых и неуловимых лучей устремились через водород и гелий, сквозь кристаллы алмазного льда к ядру Сатурна. И когда посланцы Света чётко увидели то, за чем они сюда прибыли, дружно зааплодировали.
      После этого системы космолёта, за исключением тех, что обеспечивали безопасность, были отключены. Команда разошлась по каютам.
      По завершению трёхчасового отдыха члены команды вновь собрались у главного монитора. Тесла и Сиверин стали настраивать системы наблюдения. Всё более и более чёткой становилась картина логова.
      В толстом слое жидкого металлического водорода, окута-
нное метаном и аммиаком, плавало каменистое ядро Сатурна, вокруг которого копошились и судорожно дрожали ожидающие своей участи грешные души.      
На полюсе ядра располагалась резиденция, в центре её  на огромном алмазном одре возлежал Сатан – омерзительное существо с гниющими ненасытными моргалищами. Злобный и острый  взгляд его, дряхлое тёмно-зелёное тело, на котором клочьями висела кожа, скрежет клыков – наводили мертвящий ужас. По бокам его лежали две свирепых псины – ротвейлер и алабай. Вокруг носились падшие ангелы – Азазель, Аббадон, Екон, Самиаза, Гадриль, Сариэль, Анаэль, Даниил, Аракиил и много других демонов и бесов.
    – Нас интересует устройство, которое мы видим рядом с лесбищем, – сказал Тесла, обводя членов команды голубыми, глубоко посаженными глазами, – так называемое Зеркало Сатана, в котором отражается происходящее на Земле. Оно, в свою очередь, соединено с Матрицей, способной улавливать земную негативную энергию, генерируемую людьми. Часть её аккумулируется в накопителе, остальная отправляется бесам - операм, а те посредством этой энергии через Матрицу, гексагон и Луну влияют на поведение людей.
    – Да, – произнёс итальянский поэт, выражая безмерное удивление на вытянутом лице с большими глазами и орлиным носом, – это не девять кругов в моём представлении!
    – Сейчас на Земле очередь из желающих душу продать, – вспомнил Тимгор слова известного режиссёра.
    – Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить, – склонив седую голову набок и пощипывая бороду, сказал Юнг.
    – Вы утверждаете, профессор, что это их неизбежный удел? – спросил Тесла, указывая рукой с длинными пальцами на души вокруг ядра.
    – К сожалению, другого пути у них нет…
    – Похоже, эгоизм и гордыня всё больше и больше ввергают мир в первобытное варварство, – согласился Никола.
    – В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и всё что угодно, но только не себя самих! – резко вставил Платон, сильно прищурив строгие светло-карие глаза с глубокими складками вокруг.
    – Стоит повернуться к дьяволу спиной, и увидишь путь к Богу! – почти воскликнул Данте.
    – Многие сейчас на Земле живут по лжи, ведут неправедный образ жизни, и делают вид, что поклоняются Богу, – печально промолвил Сиверин.
      Молчавший до этого и словно окаменевший от увиденного на экране, отец Сергий поднял перст над головой и тревожным голосом изрёк:
    – Творящие неправду становятся неимущими, ждёт их мучение бесконечное…
      Между тем изображение на главном мониторе стало совсем чётким, а вскоре удалось настроить и звук. Послышалось дикое рычание Сатана, визги и вопли всей нечисти, стоны и причитания падших душ. Всё это пронизывал утробный гул Сатурна, навевающий страх и обрекая на нет надежду на спасение.
  Тимгор, надеясь обнаружить Эльвиру, напряжённо всматривался в экраны малых мониторов, в которых отображались все уголки резиденции.
      Но ещё больше, чем увиденное, команду интересовало то, удастся ли подключить систему скачивания удалённой информации к Зеркалу Сатана. Это была самая  важная задача экспедиции и над ней сейчас работали Тесла и Данте. Успешное решение её позволило бы узнать, что происходило на Сатурне последние сотни лет, все планы Сатана на будущее и, возможно, найти  Портал тёмных сил на Земле.
    – Есть! – вскоре воскликнул Тесла и услышал аплодисменты. – А пока идёт передача информации в Центр, давайте посмотрим, чем занимается тут это отребье.
      Тесла стал прокручивать события в логове назад и остановился на каком-то мероприятии.
    – Так, это у них… скопище!
    – И что это такое?
    – Скопище по поводу очередной годовщины переселения на Сатурн. Сейчас будет выступать Сатан.

                Речь Сатана.

            “Сатурнианцы! Слуги мои! В нынешний юбилей мы с превеликим удовлетворением отмечаем, что я добился ошеломляющих успехов в борьбе со светлыми силами. Теперь можно с гранитной уверенностью сказать, что я одним копытом прочно стою на планете Мидгард.
      Закончен мой многовековой адский труд – создан Тёмный Портал, обеспечивающий связь с Землёй. Вскоре через него на планету прибуду и я – Великий Сатан, князь Тьмы!
      Проделана эпохальная работа по установлению на Земле моего господства. Всё больше и больше  уничтожается посланников светлых сил.
      Недалёк тот час, когда на Земле полностью исчезнут представители Хомо Сапиенс и тогда она будет заселена моими людьми, Хомо Лонги!
      Особо хочу выделить свои достижения в искоренении духовности на территории последнего её оплота – России. Со времён разрушения мной Тартарии, пресечена  жизнь более двухсот миллионов славян. Недавно я утвердил новый план – пятьдесят тысяч славян в месяц!
      В настоящее время с успехом  реализуются мои программы по разрушению России. Главное достижение – идёт планомерное уничтожение  детей. За прошедший год в России против детей было совершено более 100 тысяч преступлений! В этом оплоте духовности ежедневно употребляется сотни тонн алкоголя и никотина, и что особенно важно, всё больше женщин присоединяются к этому. Зло пожаловать, дорогие, места у меня вам всем хватит!
      Особо хочу отметить работу моих СМИ – способов массовой идиотизации на Земле. Благодаря им, она опутана паутиной лжи – моим главным оружием!
       Зе – мля! Я твой приговор!
      Тьмочисленное количество посылаемых мной к Солнцу беспилотных летательных аппаратов нарушают работу его реактора. И я его заглушу! А вместо Солнца, как и было раньше, будет мой Сатурн!
      Моя Победа близка! Я потушу Солнце! Уничтожу Россию! Мидгард – моя планета!”

      Скачивание информации с Зеркала Сатана закончилось, была произведена съёмка резиденции, туннеля, спутников и колец Сатурна. Кроме того, каждый  член команды выполнил персональные, порученные ему Высшим Советом, задания. После этого команда с удовлетворением посчитала миссию законченной и начала готовиться к возвращению в центр.
      Как вдруг Платон воскликнул, указывая рукой на Сиверина:
    – Посмотрите, что это с молодым человеком?
      Тимгор сидел на полу, низко склонив голову и не шевелился.
      Лель коснулась его, но он никак не отреагировал.
    – Что с ним? Как будто умер! - испуганно вскрикнула она.
    – Литературные герои не умирают, – успокоил её Данте, – сейчас сделаем запрос в Центр, там разберутся, что с ним.
      Ответ пришёл быстро: на этом месте повесть Наума Иванова “Храм Солнца” прерывается, тёмные силы подослали к нему демона-рекнаута, и тот нанёс писателю серьёзную травму. Центр предлагает команде самостоятельно принять решение, как действовать дальше.
    – Нужно зарядить молодого человека новой, недавно открытой сверхмощной духовной энергией, – предложил Юнг.
      Это был единственный выход, и все согласились.
      К Сиверину подключили многочисленные датчики, в область Аджна чакры направили сиреневый луч, пульсирующий из плазменного шара. Вскоре Тимгор пошевелил руками, затем поднял голову, и, наконец, встал во весь рост.
    – Что это было? – изумленно спросил он у радостно смотревшей на него команды.
    –  Дорогой друг! Поздравляем вас с духовным рождением! – ликующе воскликнул Платон.
      Все зааплодировали, а Сергий Радонежский смахнул слезу.
    – Так, продолжаем готовиться к возвращению, – скомандовал Тесла, – через два часа старт!
    – Старт? – с тревогой в голосе спросил Сиверин, – а как же Эльвира?
    – К сожалению, о ней мы пока ничего не знаем…
    – Всевышний сказал, что она у Сатана. Без неё я не возвращусь. Я останусь и буду продолжать поиски!
      Тимгор произнёс это с такой твёрдостью, что все задумались.
      Первым заговорил Данте:
    – А что, он же литературный герой – ему ничего не угрожает. С новой сверхмощной энергией и энергией Любви он способен на многое. Предлагаю дать ему шанс.
    – Понимаете, молодой человек, – произнёс Тесла, – тогда вы не сможете вернуться в Центр.
    – Я всё равно остаюсь! – ещё тверже сказал Сиверин.
    – Любовь заставляет человека рискнуть всем! – поддержал его Юнг.
    – Ну хорошо! Так и быть, – согласился Тесла, – мы, чем сможем, будем помогать!
    – Там ты увидишь, как томятся тени, Свет разума утратив навсегда! – с грустью промолвил  Данте.
      Тимгор выслушал советы всех членов команды и поблагодарил их. Долго прощался с Лель, прежде чем покинуть пределы космолёта и ступить на тёмный лёд Дафниса.
      Космолёт, описав над ним круг, через мгновение покинул пределы Солнечной системы.
      Осматриваясь вокруг и решая, как действовать дальше, Сиверин обратил внимание на мощный вихрь, который гнал в вышине души никчемных. А вдалеке заметил ледяную гору и направился к ней.
      Много усилий приложил Сиверин, чтоб подняться наверх. Несколько раз срывался, но снова и снова продвигался вперёд.
      На вершине вихрь подхватил его и, бросив в стаю никчемных душ, помчал по кольцу А Сатурна.
      Разобравшись в направлении вихрей, Тимгор переходил из одного в другой, стараясь держать курс к полюсу. С трудом ему удалось попасть в вихрь, по которому неслись, проклиная всё во тьме, вновь прибывающие души. Подлетая к гексагону, они с ещё большей скоростью всасывались в тоннель и, пролетев по нему сотни километров, исполненные страха и ужаса, с отчаянными воплями падали в металлический водород и жидкий гелий вокруг резиденции Сатана.
      Сиверин совершенно спокойно перенёс полёт и, увидев неподалёку от лежбища небольшой скальный выступ,  направился к нему. Кое-как устроившись на скользких камнях, осмотрелся.
      Вокруг лежбища сновали демоны и бесы, ругаясь и толкая друг друга, стараясь пробиться поближе к повелителю и услужить ему.
      Сатан, развалившись на алмазном одре, как будто дремал, но время от времени поднимал мохнатую лапу и указывал ею на проносящуюся мимо грешную душу. Бесы тут же наперебой бросались выполнять поручение, хватали душу и швыряли её к подножию лежбища. Сатан выслушивал демонов о земном пути души, а затем выносил приговор. Бесы уносили обречённую душу  во тьму.
      Если по какой-либо душе возникали спорные моменты, находили на мониторе её жизнь и просматривали, прокручивая назад.
     “В Зеркале Сатана хранится информация о прошлом, – отметил Тимгор, –  значит, в нём можно увидеть, как пропала Эля”.
      Прежде всего он спрятался за скальным выступом, чтоб не попасть под роковую лапу, и стал внимательно наблюдать за происходящим.
             В одной представшей перед Сатаном душе Сиверин узнал утонувшего в Ласпи с “Лексусом” и блондинкой толстяка.
  Это был Трепыхойко Ариман Джахиевич, первый руководитель одного из крупных районов. Назначенный демонами несколько лет назад на этот пост, он поначалу в поте лица выполнял порученное ему дело: разваливал экономику района, поддерживал коррупцию, сплачивал вокруг себя команду. Но со временем отошёл от этого, предался разгульной жизни, утехам и оргиям. Пришлось срочно отзывать его обратно.
  И вот теперь Ариман Джахиевич, целуя копыта повелителя, слёзно просит дать ему ещё один шанс.
– Ты, скот, не оправдал оказанное тебе доверие, – прошипел сквозь гнилые клыки Сатан.
– О, Нижайший! Господин Аббадон подтвердит, что я старался! Только не отправляйте меня на Эпитемей!
  Сатан повернулся к Аббадону. Тот, сморщив морду, отрицательно покачал головой.
– Я личным примером развращал людей! – в отчаянии закричал Трепыхойко.
– На Фебу! – прорычал Сатан и отшвырнул его копытом.
      Закончив судилище над грешными душами, Сатан развалился на лесбище и махнул лапой на монитор.
      Для него составляло превеликое удовольствие смотреть в Зеркале, как уничтожается всё неугодное ему  на Земле. Демон Аббадон и бесы-опера постоянно готовили для Сатана подборку самых значимых событий. Обычно она начиналась с военных конфликтов, затем шли крупные катастрофы и аварии. Сатан обожал картины массовой гибели людей. Подробно освещалась работа выпускников Академии дебилоидов, особенно тех, кто стоял во главе государств. Немалое внимание уделялось заморачиванию и истреблению детей.
      «Крови… крови мало! – всегда при этом скрежетал клыками повелитель Тьмы, – Больше половины Мидгарда уже под моим копытом. Ещё немного, и победа будет за мной! Вот только бы расправиться с Россией!» При этом липкая дрёма окутывала его, и Сатан представлял себя летящим над Москвой, видел своё лесбище на Красной площади.
      В конце Аббадон предлагал какую-либо передачу по телевидению или кинофильм. Сегодня, отогнав дрёму, Сатан с удовольствием посмотрел спектакль «Князь» из репертуара театра «Ленком».

      Осматривая окрестности, Тимгор заметил, что гигантский тоннель, ведущий от гексагона, перед резиденцией имеет множество ответвлений – огромных длинных пещер. В тех, что покрупнее, обитали демоны и бесы, в остальных – души помощников темных сил. Последние служили демонам и бесам, развлекали Сатана, убирали его нечистоты. Небольшая стая их, душ в тридцать, кружила над Сатаном и занималась его восхвалением, выкрикивая оды и дифирамбы.
      Через несколько дней, продолжая наблюдать за происходящим, Тимгор разглядел в стае восхвалителей знакомое душу. Она имела слегка упитанное тело с короткими руками и ногами, аспидно-чёрные волосы, убранные в хвост и густо покрывавшие голову с сократовским лбом. На широконосом скуластом лице, то сильно прищуриваясь, то готовые выскочить из орбит, сверкали юркие лукавые глаза. Да, несомненно, это был он – известный московский журналист, автор многих скандальных статей и погибший несколько лет назад при невыясненных обстоятельствах в автокатастрофе Марк Вергоев. Он часто бывал в НИИ, где работал Сиверин, не раз брал у него интервью, и у них  сложились дружеские отношения.
      Как только Сатан прекратил судилище и, растянувшись  на одре, закрыл усталые моргалищи, Тимгор покинул своё укрытие и направился к пещере, в которую зашёл Вергоев.
      Пещера восхвалителей с низким входом имела множество больших залов по сторонам. В каждом зале, набитом до отказа, шли репетиции, сочинялись оды и гимны, рисовались огромные портреты Сатана.
Передвигаясь по пещере с трудом между сновавшими душами, Сиверин спрашивал, где можно найти Вергоева, и все кричали: “Дальше, дальше!” Наконец Тимгор достиг конца пещеры с самым большим залом. У входа за длинным каменным столом сидело несколько молодых девушек, видимо, секретарш. На вопрос по поводу Вергоева, самая смазливая, закатывая выцветшие серые глазки, хихикнув, прощебетала:
    – Марк Петрович с грешницами в сауне. Можете подождать вон там.
      При этом она мотнула маленькой головкой в сторону, где стоял ряд каменных кресел.
      Ждать пришлось долго. Но вот наконец-то раздался грохот, на стене отодвинулась плита, и с повалившим из-за неё паром вылетели визжащие женщины, а за ними вышел и сам  Вергоев.
      Секретарши наперебой заверещали:
    – Марк Петрович, к вам пришли!
    – Кто? – поморщился журналист и, заметив Сиверина, пробурчал: – Тебе чего?
      Тимгор встал и подошёл ближе.
    – Не узнаёшь?
      Тут Вергоев сделал большие глаза.
    – Ё-пэ-рэ-сэ-тэ! Сиверин! Ты как это тут оказался?
    – Да вот, судьба занесла!
    – Рад, рад тебя видеть! Давай, проходи, вот сюда, здесь мой офис!
      Вергоев провёл Тимгора в зал с мраморными столами, уставленными оргтехникой и креслами вдоль стен.
    – Ты, что тут, большой начальник? – спросил Сиверин.
    – Ну, не такой уж и большой, но и не маленький, – расплылся в слащавой улыбке Вергоев, – отвечаю за СМИ, за мероприятия, преподаю. У меня тут и писатели, и артисты, и художники, хоть и не ахти какие таланты, но справляются. Ты, вот что, давай располагайся, а я отлучусь ненадолго, Азазель вызывает.
      Не успел Тимгор как следует осмотреть помещение, как в него ворвалась группа  молодых людей. Увидев Сиверина, они притихли и расселись за столы.
      Вскоре явился Вергоев, в ещё более приподнятом настроении, бросил мимолётный взгляд на аудиторию и кивнул Тимгору:
    – Вот, готовлю достойную смену. Сейчас у меня лекция, пообщаемся позже. А это, молодые люди, талантливый учёный Тимгор Сиверин. Прошу уважать и жаловать. Он поприсутствует у нас на занятии. Запишите тему: “Приём полуправды в современных СМИ”. Я на свой сайт набросал достаточно материала, ознакомитесь. Остановлюсь на главных моментах. Для средств массовой информации, которые играют на планете Земля немаловажную, а порой и решающую роль, не существенно различие между правдой и ложью. Главное не истина, а внимание. Журналист никогда не должен договаривать новость до конца, необходимо опускать подробности, подстраивать материал под свои потребности.
      Полуправда – это смешение истины с ложью, и она эффективнее лжи. Цель полуправды – запутать и отвлечь людей на Земле от всего того, что на самом деле имеет важное значение. Для подтверждения этих слов давайте обратимся к какой-нибудь великой личности.
      Вергоев подошёл к большому монитору и громко проговорил:
    – Доктор Пауль Геббельс, просим вас!
      На экране появилась злобная  измождённая физия фашистского ублюдка, дрожащего под проливным алмазным ливнем на уступе скалы.
    – Я с-с-слушаю вас!
    – Что вы можете сказать будущим журналистам о правде и лжи?
    – Лучшие с-с-сорта лжи делаются из полуправды!
    – Отлично!
    – Марк Петрович! Дайте мне С-С-СМИ, и я сделаю из любого народа стадо с-с-свиней!
    – Спасибо доктор, ваше время ещё придёт!
      Скрепя зубами, гнусная физия исчезает.
У Сиверина едва не вырвались слова его кумира Элвиса Пресли: “Правда подобна Солнцу. Можно на время закрыть от неё глаза, но она никуда не исчезнет”, но он поспешил прикрыть рот рукой.
    – Особенно, коллеги, прошу уделить внимание на моём сайте концепции “Окно Овертона”. – продолжал Вергоев. –  Проще говоря, это граница между тем, о чём можно говорить и писать, а о чём нельзя. И как её безболезненно нарушать, там тоже есть. Для примера  приведу вам один документ – манускрипт, составленный нашими бесами-операми и подброшенный на Землю. Внимание на монитор.

                СКРИЖАЛИ.

1. Жизнь не сказка.
2. Злато — отец, злато — бог, злато — дух святой!
3. Ежели блестит — хватай! Не думай!
4. Схватил, посмотри — коли не злато, не спеши выбрасывать — доброму хозяину и ржавый гвоздь послужит.
5. Раболепствуй, ибо, раболепствуя, снискаешь благорасположения власть имущих.
6. Коли трое говорят «хорошо», а ты зришь: плохо — всё едино говори «хорошо».
7. Возлюби самого себя, яко злато!
8. За хороший барыш не грех и мать продать.
9. Зело сильный искус — согреши! Потом покаешься.
10. Аще кто упал перед тобою, переступи и далее смело следуй.
11. Получил затрещину — посмотри, от кого: ежели от слабого — ответствуй да подбавь, а ежели от сильного —поклонись да поблагодари —целее будешь!
12. От науки только скука!
13. Меньше знаешь — слаще спишь.
14. Добро не помни, а на зло отвечай лютым злом.
15. Любовь, дружба, доброта суть пустые слова.
16. Совесть — зловредная червь, вытрави!
17. Где мутно — там лови!
18. Всегда есть человек глупее тебя. Пользуйся!
19. Милосердие суть блажь!
20. Среди юродствующих — юродствуй!
21. Не доверяй!
22. Держи за пазухой камень — пригодится.
23. Донос и клевета спасут тебя всегда!
24. Встречай по одёжке, провожай по мошне.
25. Не брезгуй взяткой насущной!
26. Коли силён — дави, а слаб — терпи!
27. Похваляйся!
28. Льсти — и отмечен будешь!
29. От большого ума лишь горе да сума.
30. Камо грядеши, человече?

– Здесь границей выступает последний вопрос. Благодаря ему изречения получают возможность для обсуждения. Далее,
наши люди на Земле напишут такие комментарии, что на этот вопрос никто и внимания обращать не будет, особенно молодёжь. И тогда труду бесам-операм будет дан зелёный свет. То, что раньше считалось неприемлемым, станет нормой. На сегодня всё. Тему “Манипулятивные приёмы” разберёте самостоятельно. И не забывайте повторять материалы к ЕГЭ.
      Студенты покинули зал, а Вергоев подсел к Сиверину.
    – Ну как?
    – Что, и тут есть ЕГЭ?
    – Ха, старик! Всё это разработано у нас давно, а потом внедрено нашими людьми на Земле.
    – А потом куда эта молодёжь?
    – После окончания универа  кого-то отправят на Землю, кто-то останется у меня.
    – Ещё вопрос. А как же кодекс чести и достоинства журналиста?
    – Старина, ты когда здесь всё увидишь, то всё поймёшь! Скоро планета Земля будет полностью под властью Сатана!
    – Здесь есть университет?
    – И не один! Даже есть Академия!
    – ????
    – Академия…. Слушай, давай сделаем так. Завтра полетишь со мной на Титан, а на обратном пути я покажу тебе владения Сатана. А теперь отдыхай пока тут, а я наверху договорюсь насчёт тебя.
      Продремав несколько часов на каменном диване, Тимгор проснулся и не сразу смог понять, где находится. Собравшись с мыслями, он припомнил все подробности вчерашнего, насыщенного событиями, дня и, услышав хихиканье, вышел из зала. Секретарши уже были на местах и, увидев его, сразу дружно замолчали.
    – Марк Петрович просили вам передать, – засюсюкала самая маленькая и пухлая, – чтобы вы подходили к демодрому.
    – А где здесь демодром? – усмехнулся Сиверин.
    – Вон туда, сначала прямо, а потом налево.
      Пройдя по узкому грязному проходу до развилки, Тимгор свернул налево и, обходя метановые лужи, вскоре оказался в громадной полутёмной пещере. В ней впритык друг к другу стояли летательные аппараты, по форме напоминающие сигары с заостренным концом. Некоторые из них взмывали и вылетали через дыру в стене.
    – Сиверин, я здесь! – услышал Тимгор и, увидев в углу машущего рукой Вергоева, подошёл к нему.
    – От механики …. шакалы, – матерился Марк, - говорил им вчера, чтоб дозаправили демолёт, а они, ….., забыли! Скажу Сатану, пусть отправит их на Фебу, мне такие не нужны. А насчёт тебя я всё уладил. Сейчас заправимся и полетим, садись пока.
      Вергоев сдвинул дверь кабины, и Тимгор, усевшись на заднее сидение, поинтересовался:
    – Из чего это сделано?
    – Особая плотная энергия. Да ты не бойся, тут всё надёжно.
      Вскоре Вергоев занял место впереди и они взлетели. Преодолев за считанные секунды тоннель Сатурна, демолёт через гексагон покинул планету и полетел над кольцами.
     “Где-то здесь мчится Дафнис, – вздохнул Тимгор, – ещё совсем недавно я был с командой…”
      Раздумья Сиверина прервала сильная тряска демолёта.
    – Ничего страшного, – успокоил его Вергоев, – пролетаем облака сжиженных алмазов.
      Вскоре серый свет вокруг сменился на темно-синий, а затем на оранжевый, который исходил от огромного спутника Сатурна, впечатляющего не только размерами, но и красотой.
    
                ТИТАН
      
      Оставив позади многослойные облака и оранжево-жёлтый туман из метановых капель, демолёт плавно опустился у подножия роковой вершины Титана – пика Ородруин.
      В тот же миг из пещер, которыми была усеяна ледяная гора, выпорхнуло несколько тёмных душ и окружило их. Пока Вергоев передавал им депешу от Азазеля, Тимгор вышел из демолёта и осмотрелся вокруг.
      В царстве льда и камня, среди озёр и морей из жидкого метана, и ландшафта, покрытого замёрзшим азотом, в удушающем смоге разлагающегося при слабо проникающем солнечном свете метана, среди криовулканов и продольных дюн, кратеров и низин метались души со злыми опустошёнными глазами.
    – Ну как тебе? – вывел Сиверина из оцепенения голос Вергоева. – Красота, да? Пойдём, посмотрим поближе!
      Они спустились на широкую равнину и подошли к огромному кратеру, наполненному стонущими душами.
    – Кто они? – ужаснулся Тимгор.
    – На Титан попадают те, кто на Земле особо отличился в препятствовании развитию людей, человечества. Это “золотой фонд” Сатана. Они достигли наивысшего уровня злодейства и готовы снова продолжать своё дело.
«Слой людей, которым даже в голову не приходит, что они мешают другим жить, всё увеличивается», – вспомнил Сиверин слова писателя Головачёва.
      Тучи омерзительных душ вылетали из кратеров и наперебой вопили:
    – Марк Петрович, Марк Петрович, мы можем радикально уменьшить население Земли, только дайте нам шанс! Мы готовы!
    – Маркуша, голубчик! Я готов, у меня отличный план, как затопить Россию! Замолвите словечко!
    – Марк Петрович, вы же меня, старого генерала, знаете! Я тут собрал талантливейших военных спецов, передайте наверх. Мы готовы!
    – Так, быстро угомонились, – гаркнул на них Вергоев, – когда понадобитесь, вам скажут!
      Души вмиг разлетелись.
    – Сколько же их тут? – поинтересовался Сиверин.
    – Да мы уже и счёт потеряли, прут тысячами каждый день! Ну, что, двигаем дальше, держим курс на Гиперион, – сказал Вергоев и демолёт вновь понёсся по леденящим душу владениям Сатана.
      
                ГИПЕРИОН.
      Вскоре у них перед глазами замелькали едва различимые контуры небесного тела неправильной формы с хаотичным вращением. Гиперион имел темно-серый цвет, ледяная поверхность его совсем не отражала свет. Спутник, весь покрытый глубокими кратерами, состоял исключительно изо льда.
    – Ты случаем трипофобией не страдаешь? – спросил Вергоев, когда демолёт начал снижение, – а то видишь, Гиперион как губка.
    – Да вроде нет, – неуверенно ответил Сиверин.
    – Ну тогда пошли, узнаешь, кто здесь находится.
      Они вышли из прилунившегося демолёта на покрытую красноватой пылью поверхность.
    – Пыль – это сухая кровь, – разъяснил Марк, –  здесь обитают деганоиды. Слыхал про таких?
      Историей Сиверин интересовался ещё со студенческих лет и поэтому знал, что деганы – это сильные и обученные боевому искусству убийцы, появившиеся в раннем средневековье в воровских гильдиях. Они выделялись крайней озлобленностью, злопамятством, желанием мстить, среди них получили распостранение некрофилия, педофилия, зоофилия и нимфомания. У деганов полностью отсутствовали такие чувства как любовь, сострадание, доброта. Дикий эгоизм способствовал гордыне, презрению к людям.
    – Деганоиды – стратегическая сила Сатана, – пояснил Вергоев, – узнать их легко по печати Сатана – родимым пятнам черного, красного , бурого и коричневого цвета. Но со временем Сатану для посылаемых на Землю удалось сделать печать невидимой. Ну что, пошли?
      Они стали медленно продвигаться по грязному льду между больших и малых кратеров. В каждом кратере обитало по одной душе, мечущейся и рычащей.
      Внезапно справа от них  взвился столб красной пыли, из своих нор вылетело несколько сотен душ, и, сцепившись в огромный ком, с протяжным воем понеслись по льду. Докатившись до высокой скалы, ком врезался в неё и рассыпался. Души деганоидов в зверином неистовстве ринулись друг на друга, свирепея из-за невозможности убить противника. Возня продолжалась недолго, деганоиды доведя себя до бешенства, разлетелись по кратерам.
    – Во, видел? Какая мощь, а? – воскликнул Вергоев, с удовлетворением отмечая, как увиденное произвело потрясающее впечатление на Сиверина.
 
      
                ЯПЕТ.

       И вновь мчит демолёт по тёмным и холодным просторам космоса. Мелкие капли метеоритного дождя дробно стучат по фюзеляжу. Иногда на пути оказываются крупные астероиды, пугая своими размерами, но демолёт, увеличивая скорость, удачно огибает их.
    – А вот и Япет, – прокричал Марк, –  смотри вверх!
      Тимгор поднял голову и увидел над собой странное космическое тело, напоминающее грецкий орех. Одна сторона его, ярко-светлая, резко контрастировала с другой, тёмной, как сажа. Экватор его опоясывал горный хребет.
      Вергоев, направив демолёт к светлой половине Япета, посадил его на одной из плоских вершин, образующих прерывистый хребет.
      Тёмная сторона Япета выглядела так, будто её вспахали: поверхность представляла собой грязное, беспорядочное месиво. По ней, словно муравьи, ползли грешные души изменников, а по их головам – предатели. Когда они приближались к хребту, налетал сокрушительной силы вихрь и отбрасывал их назад, а многих даже зашвыривал в гигантский кратер Тургис, откуда им предстояло заново начинать своё пресмыкание.
    – Сейчас подлетим поближе, – сказал Марк, и, сделав круг над горой, демолёт опустился на небольшую скалу среди месива.
     Вокруг кишела тьма измазанных грязью, измождённых, ехидно-хитрых, утративших облик, душ.
     “А ведь здесь должен находиться Сатан со своими взбесившимися ангелами, – подумал Тимгор,  – они и есть первые предатели”.
    – Узнаёшь кого? – спросил Вергоев, – тут много выдающихся личностей!
      Да, Сиверин узнал многих. В первых рядах ползли Иуда, Брут, Кассий, Эфиальт, Джингвей, Мазепа, князь Курбский, Генрих Люшков, Виктор Беленко, Адольф Толкачёв, Олег Пеньковский. В стороне мытарилась РОА во главе с Власовым.
     – Ну что, по коням? – вывел Тимгора из оцепенения Вергоев, – Летим дальше!
      

                ФЕБА

      Демолёт взял резкий старт и помчался по краю темного, разреженного самого большого кольца Сатурна.
    – А сейчас мы увидим летящую нам навстречу луну Фебу – паршивейшее место у нас. Мы не будем на ней останавливаться. Заполняется Феба заблудшими душами!
    – Кто это такие?
    – Отпетые эгоисты! Потерянные навсегда! Ну, те, кто ради  корыстных целей и благ, в своих убеждениях зашли далеко, но оказались в тупике. Такие и Сатану не нужны, толку с них никакого, их на Фебу – на свалку!
      В это время послышались нарастающий дикий вой, крики и стоны. Справа от демолёта из мрака вынырнула луна. При сближении Тимгор смог рассмотреть на ней сумрачные горы и каменнистую поверхность, сплошь усыпанную мелкими чёрными душами. Они не летали и не шевелились, они медленно и мучительно гнили.
      Когда Феба исчезла во тьме, Вергоев повернул демолёт резко вправо, включил сверхскорость, и они полетели обратно.
    – Сейчас сядем на Рею, – сообщил Марк, – она будет у нас на пути!

                РЕЯ.

      Через мгновение они уже подлетали к огромной ледяной луне, ослепляющей своей яркостью.
      Демолёт мягко прилунился на краю гигантского кратера.
    – Здесь пристанище для наркоманов, алкашей и курильщиков, – пояснил Вергоев.
      Вокруг стоял невыносимый смрад и клубился густой дым.
      Между кратерами тянулись глубокие овраги, заполненные душами любителей вредных привычек вперемешку с грязными кусками льда и каменными породами.
    – Рея – вторая по величине луна Сатурна, – продолжал Марк, – но уже давно переполнена, души спрессованы здесь так, что многие сгнивают. Большинство на Землю уже не попадёт, подобных им там в избытке.
     “Нет лучшего средства для создания идиотов, чем наркотики,алкоголь и никотин”, – как-то сказал Сиверину известный учитель йоги.
    – Сейчас ты увидишь кое-что поудивительнее, – загадочно произнёс Марк, когда они летели дальше.      
      
                ДИОНА

        Внезапно и ослепительно из темноты выкатилалась идеально круглая луна. По её гладкой поверхности простирались длинные участки яркого белого цвета.
Демолёт совершил посадку на пологом холме.
 – Мы на луне  идеальных людей Сатана! – сказал Марк. – Биомодель Хомо Лонги!
    – А разве они не исчезли бесследно? – спросил Тимгор.
    – Когда Сатан потерпел поражение в битве со светлыми силами, он забрал оставшихся Хомо Лонги на Сатурн, до лучших времён.
С высоты холма открывалась впечатляющая панорама обширной равнины, усеянной ледяными норами, из которых выглядывали представители древнейшего вида людей.
  – Эта биомодель, по плану Сатана – эталон человека для планеты Земля. У Хомо Лонги нет разума, души, таких чувств, как совесть, любовь, сострадание, стыд, напрочь отсутствует способность к развитию.
  Увидев прилетевший демолёт, Хомо Лонги стали выползать из нор. Они были высокого роста, имели массивное тело, широкие плоские лица и низкий длинный череп. Пустые неподвижные глаза под мощными бровями выражали отрешённость и испуг.
  Их оказалось так много, что, пробиваясь к холму, Хомо Лонги валили впереди бегущих и бежали по ним.
  Посередине равнины возвышалось устройство, напоминающее военный радар.
– А это что такое? – поинтересовался Тимгор.
– Это устройство улавливает особую негативную энергию, выделяемую Хомо Лонги. Потом в неё добавляется разработанный нашими учёными вирус дебилизин и отправляется на Землю. Там она содержится в наркоте, алкоголе, табаке и мате.
Между тем вокруг холма творилось что-то несуразное. Давка «идеальных людей Сатана» превратилась в месиво.
– Что они хотят? – спросил Сиверин.
– Ничего они не хотят! – усмехнувшись, ответил Вергоев. – Они никогда ничего не хотят!
Внезапно из кратера выскочила стая деганоидов с ледяными дубинками и вклинилась в месиво. Нанося удары направо и налево, они заставили Хомо Лонги разбежаться по своим норам.

   
                ТЕТИС

      И вот уже демолёт мчит дальше.
    – Куда мы сейчас? – поинтересовался Тимгор.
    – На Энцелад! Хочу показать тебе АД!
    –  Ад?
    – Не пугайся, АД – это Академия Дебилоидов – гордость Сатана!
    – А, понятно!
    – Все луны я тебе сегодня показать не смогу, их около двухсот. Со временем сам на них побываешь. Смотри, справа  – Калипсо, здесь души самоубийц, особенно много молодёжи – планкеры, трейсеры, руферы, диггеры, зацеперы, любители “собачьего кайфа” и прочие, прочие… Слева - луна Телеспо, на ней лучшие друзья человека - собаки.  А впереди  - Тетис, матопритон сквернословов.
      Вскоре демолёт подлетел к луне, имеющей форму трёхосного эллипсоида и, наверно, самую яркую поверхность. Стали видны холмы и равнины, крупные разломы и грабены, похожие на траншеи.
      Когда демолёт приблизился к Тетису, Тимгор стал свидетелем печальной участи сквернословов. Они неслись с бешеной скоростью по разломам и грабенам, осыпая друг друга матерными словами. Далее попадали в каньон Итака, где их ожидала ещё более невыносимая теснота и адский холод. Из каньона они выбрасывались в кратер Одиссея, для глубокой заморозки до следующего воплощения на Земле.
     “Брань всегда служила признаком дефектного мышления”, - пришли на ум Сиверину слова великого писателя Леонида Леонова.

                ЭНЦЕЛАД

      Далее по маршруту перед ними из мрака показался ослепительно-белый ледяной шар, изрезанный многочисленными глубокими трещинами и горными хребтами. На южном полюсе из тигровых полос высоко взлетали и тут же замерзали мощные фонтаны гейзеров.
    – А вот и Энцелад, где находится АД! – воскликнул Вергоев и направил демолёт к огромным ледяным столбам. Подлетев к поверхности луны, демолёт нырнул в один из гейзеров и стал по нему спускаться. Вскоре он уже мчался по кристально- прозрачному подлунному океану.
    – Почему здесь так тихо и никого нет? – удивился Тимгор.
    – Идут занятия! – заржал Марк, – Сейчас всё увидишь!
      Через мгновение демолёт резко затормозил и опустился на скалистое плато перед гигантским каменнистым ядром, сплюснутым на полюсах и вращающимся вокруг своей оси. На верхнем полюсе зияла дыра в форме гексагона, куда засасывались из бесконечной очереди души.
    – Это и есть академия? – спросил Сиверин.
    – Да, старик! – восторженно ответил Вергоев. – Это самое грандиозное устройство во Вселенной!
    – И как оно функционирует?
    – Приблизительно так, как андронный коллайдер. Добавляется ещё негативная энергия и идёт перепрограммирование душ.
    – Это зачем?
    – Чтоб они окончательно забыли своё божественное происхождение, освободились от таких ненужных чувств, как совесть, любовь, сострадание, стыд и тому подобное.
    – То есть, чтобы стали дебилами?
    – Нет, старик, ты не путай. Дебил – это болезнь, а дебилоид – это сознательный выбор.
      Ядро между тем поменялось полюсами, и из такой же дыры стали вылетать души и уноситься вверх.
    – Это они куда? – с грустью спросил Тимгор.
    – По каналам гейзерами выносятся наверх, где скапливаются в ледяных глыбах. Затем на Сатурн и  на Землю.
     “Да, то, что творится  на Земле, – подумал Сиверин,  - несомненно, дело рук энцеладовских академиков. Это о них сказал писатель Прилепин: “Конченые черти, служащие чертям, учат нас духовности и вере”.

    – А сейчас мы летим по моей любимой трассе для прогулок с грешницами, - сказал Марк, когда они покинули Энцелад, – она находится между Янусом и Эпиметеем. Идеально прозрачное кольцо из мельчайших частиц лун, выбитых метеоридами.
      
                ЯНУС и ЭПИМЕТЕЙ

      Справа от них неслась луна неправильной формы, напоминающая испечённый картофель. Янус состоял из больших обломков камней и ледяных глыб, покрытых толстым слоем пыли. На его поверхности копошилось несметное множество душ, побиваемых прилетающими метеоридами. С криками и стонами часть душ вырывалась из грязного месива, взметала ввысь, но налетавшие вихри тут же швыряли её в глубинные пустоты, откуда вырывались чёрные языки пламени.
    – Это души убийц и педофилов, – пояснил Вергоев, – а слева сейчас увидишь Эпиметей.
      Вскоре демолёт настиг самую маленькую луну Сатурна. Эпиметей представлял собой пористое тело из льда в форме ореха, покрытого крупными и мелкими валунами.
      Лёд луны желтоватого оттенка был весь изрыт глубокими бороздами, а южный полюс представлял сплошной кратер.
      С душами наблюдалась такая же картина, как и на Янусе. Кроме того, одна их половина постоянно терроризировала другую, загоняя её в борозды и кратер, жестоко избивая там.
    – Это луна политиков и русофобов, – с широкой улыбкой сказал Марк, – но прикол в том, что Янус и Эпиметей, при сближении меняются орбитами. И в это время души перелетают с луны на луну. Сначала демоны препятствовали, но потом махнули на это копытами. Политикам и русофобам, конечно, не сладко, но ничего, злее будут. Это их сейчас гоняют.
    
                В ЛОГОВЕ.
 – Ну что, старина, насмотрелся? Впечатляет? – самодовольно спросил Вергоев. – А теперь пора домой!
Оставив позади кольца Сатурна, демолёт нырнул в гексагон, и, обогнав стаи летевших душ, прибыл на демодром.
    – Теперь можно и хорошо отдохнуть! – сказал Марк, когда они пришли в офис. – Слушай, а чего ты такой грустный? Не переживай, всё отлично! Будешь в моём отделе, на луну не
отправят. Мне как раз нужен старший оператор в архив. А сейчас предлагаю расслабиться – сауна, девочки!
    – Марк, столько новой информации, – поспешил отказаться Тимгор, – мне бы собраться с мыслями.
    – Ну, хорошо. Пошли покажу, где будешь обитать.
      Они поднялись на второй этаж, прошли по длинной тёмной пещере, имеющей слева и справа узкие трещины.
    – Вот, выбирай себе любую свободную щель, она будет твоя, - предложил Вергоев, – а теперь – до завтра!
     Протиснувшись в щель, что была пошире других, Сиверин попал в мрачную каморку с небольшим отверстием вверху, откуда проникал тусклый, едва различимый свет. Кроме каменного дивана и кресла, в ней ничего не стояло.
      На следующий день Тимгор проснулся с мыслью, что проспал целую вечность. В щель врывались громкие крики и визги носившихся по пещере душ.
      Сиверин спустился в офис и наткнулся на Марка, окружённого студентами.
    – Я вам ещё раз повторяю, – орал до хрипоты Вергоев, – без зачёта по практике к сессии допущены не будете! Берите сейчас же у секретарей индивидуальные задания и отправляйтесь на луны!
      Увидев вошедшего Сиверина, Вергоев, чертыхаясь, подошёл к нему.
    – Замучила молодёжь! Ну пойдём, представлю тебя в архиве!
      Пройдя по первому этажу, они спустились в просторный подвал. Вдоль высоких стеклянных стен тянулись гранитные столы с аппаратурой, за которыми сидели молодые сотрудницы.
     – Вот твоё место, – сказал Марк, подводя Тимгора к длинному массивному столу в центре. – Давай, осваивайся.  Твой предшественник пошёл на повышение, теперь в помощниках у Аббадона. Девочки, знакомьтесь – это ваш новый начальник, Тимгор Сиверин. А мне нужно бежать, сегодня в полночь грандиозное мероприятие “Хваления Сатана”, проверю готовность. Ты тоже приходи.
      В течение дня Сиверин разбирался с оргтехникой, в чём ему помогали время от времени подбегавшие сотрудницы. Особенно старалась кареглазая Элен. Аппаратура значительно уступала той, что была в МЦТ и на космолёте.
      Архив был подключён к Зеркалу Сатана, откуда поступала вся информация о планете Земля.
      Тимгор с волнением слушал последние новости с родной планеты, затем нашёл Питер, увидел его улицы и скверы, свой дом, друзей и знакомых.
Далее Сиверин разобрался с системой получения и хранения информации, более подробно ознакомился со структурой логова Сатана, с деяниями бесотделов и служб.
Просматривая файлы, Тимгор отметил, как велика власть князя Тьмы на Земле –  некоторые государства возглавляют его ставленники, множество людей пребывают под его влиянием, с помощью лжи происходит осатанение целых народов.
И чем больше познавал Сиверин империю Лжи, тем яснее для него становилось понятие Правды.
“Только как же я донесу людям эту Правду, – с горечью  думал Тимгор, – что я могу сделать один?”
      Когда сотрудницы стали расходиться, он также покинул зал.
      Порасспросив секретарш о грядущем мероприятии, Сиверин поднялся в свою щель и растянулся на диване.
      Голова шла кругом от обилия информации, полученной за последние дни. Тимгор пытался её анализировать, выделять главное, необходимое для цели, ради которой он остался в логове Сатана. И с сожалением отмечал, что до сих пор не знает, что с Элей, где она находится.
     “Постой, постой, – вдруг его осенила неожиданная мысль, – если архив подключён к Зеркалу Сатана, значит, я могу видеть  прошедшие события?”
      Сиверин вскочил с дивана с намерением бежать в архив, но тут же подумал, что это может вызвать подозрение, и решил перенести поиски информации об Эльвире на следующий день.
      Повалявшись ещё немного, Тимгор затем спустился на первый этаж и направился в резиденцию Сатана.
      Мимо него с истеричными воплями “Банзай!” и “Многая лета!”, с флагами и транспарантами проносились очумевшие бесноватые души.
      В резиденции царил затхлый мертвящий полумрак. Сатан на своём привычном месте отсутствовал.
     Демоны, бесы и их помощники носились как угорелые, толкая и ругая друг друга.
      Стоял оглушительный шум и грохот от прибывающих делегаций.
      Через металлический водород и жидкий гелий, в котором метались грешные души, к резиденции был перекинут арочный мост.
      Сиверин забрался на одну из высоких скал, откуда открывался широкий обзор.
      Время приближалось к полуночи. Тысячи и тысячи душ заполняли всё пространство вокруг.
      И вот, наконец, под бурные овации, со скандированием “Ave Satanas!” нечистая сила вынесла на золотом троне своего повелителя.
      Тотчас на всех присутствующих обрушился “Гимн Сатану”.
          Слава, слава Антихристу!
          Слава Сатану!
          Кровь пьём!
          Плоть вкушаем!
          Прославляем дело
          Сатана, Сатана, Сатана!
          Слава, слава
          Сатану!
      Тимгор удивился одеянию князя Тьмы. На нём безупречно сидел элегантный чёрный с отливом костюм известного британского бренда. Из-под пиджака виднелась итальянская серая рубашка и красный галстук. На копытах блестели кожаные туфли марки “Berten”. На коленях лежала трость с головой льва американской фирмы “Cold Steel”.
      Под звуки гимна из мрака появились  верноподданные демоны – Азазель, Аббадон, Ваал, Велиар, Молох, Нибрас, Хабарил и их приспешники – царь Ирод, Нерон, Калигула, Робеспьер, Наполеон, Гитлер, Муссолини, Франко, Иди Амин, Пол Пот, Кровавая Мэри под руку с Кровавой графиней, Саддам Хусейн и многие другие. Они подобострастно кланялись повелителю, целовали его туфли и занимали места в президиуме.
      Овации не утихали.
      Но вот Азазель поднял мохнатое копыто над рогами, грянул адский туш и колонны демонстрантов повалили через мост.
      Первыми маршировали деганоиды, бросая злобные взгляды и размахивая над головами дубинками. Они конвоировали со всех сторон колонну представителей Хомо Лонги. Сатан скалил клыки и кивал головой.
Вплотную за ними шли русофобы и политики, угодившие своей деятельностью Сатану. Они орали:”Ave Satanas”, несли его портреты, флаги и отвешивали поклоны.
Далее на мосту показались колонны предателей и изменников. Они ползли медленно, артистично, поминутно вскакивая и кланяясь Отцу Лжи, хотя тот смотрел на пресмыкающихся равнодушно.
      Снова зазвучал “Гимн Сатану” и под него вышли выпускники Академии дебилоидов. Стараясь перекричать друг друга, они спели гимн и устроили бурную овацию повелителю и тем, кто восседал в президиуме.
      За дебилоидами беспорядочно бежали, как будто их кто-то преследовал, самоубийцы. Они кричали одно и то же:”О, Нижайший! Мы покончили с собой, чтобы быть всегда с тобой!” Кого тут только не было! Замыкал гомонящую толпу громадный поэт-революционер, который постоянно оглядывался назад и декламировал:
                “Я люблю смотреть, как умирают дети!”
      Оборачивался он на многочисленные колонны убийц и педофилов, семенящих, будто крадучись, по мосту. На руках они несли особо отличившихся в убийствах  – Луиса Гаравито по кличке “Зверь”, “ростовского сатану” Андрея Чикатило, Джаведа Мугала /Кукри/, пологовского маньяка  Сергея Ткача, “убийцу акведука” Диогу Алвеша, украинского упыря Анатолия Оноприенко, вожатого-потрошителя Анатолия Сливко и многих других. 
      Далее показались еле передвигающиеся, изуродованные болезнями и зависимостью колонны наркоманов, алкоголиков и курильщиков. Их подгоняли сквернословы, кроя на чём тьма стоит своих родных и близких, знакомых и всех людей на Земле, проклиная весь божий свет.
Лишь только утих отборный мат, резиденцию наполнил оглушительный собачий лай.
На арочный мост выскочили тысячи злобных псов, известных на Земле в лишении жизни посланников светлых сил по наводке бесов-оперов.
Впереди бежал аляскинский маламут Брабус из Одинцово, загрызший двухмесячного ребёнка.
За ним нёсся пёс Цахир, породы тоса-ину, растерзавший восьмилетнюю девочку.
Громче всех лаял стаффтерьер Крис. Он не только расправился с годовалой Катей, но и после этого вступил в бой со взрослыми.
Рядом бежал Тор, породы кане-корсо, высоко подняв голову. Ещё бы! В прошлом эта порода участвовала в гладиаторских боях. В последней жизни был застрелен, пытаясь убить ребёнка из семьи, в которой его называли «Собакой мечты».
И ещё много-много псин пронеслось мимо лежбища, лая, рыча и виляя хвостами Сатану. За ними, словно пастухи, бежали их хозяева и хозяйки, властно покрикивая.
Завершала демонстрацию многотысячная толпа, во главе которой шаркала полная, безобразная старуха с выпученными, воспалёнными глазами. Что-то демоническое сквозило в её движениях, взгляде, вопле. Вместе с толпой она скандировала составленные самолично лозунги:
“Сатан – величайший божественный дух!”
“Сатан – отец духовного человечества!”
“Сатан – Бог планеты Земля!”
На Земле она заслужила доверие тёмных сил тем, что овладевала душами и умами людей посредством обмана и выкуривала до 200 сигарет ежедневно.
Когда поток демонстрантов иссяк, включили Большой монитор, на котором появилась подмосковная группа “Black Shadow”.
 Присутствующие и сам Сатан встретили её бурными аплодисментами. Группа исполнила свои хиты “Несокрушимый Натиск Тьмы”, “Древо Жизни Должно Быть Уничтожено”, “Там Где Умирает Солнце” и другие:

Выйдут на зов темные духи,
Крепнут ряды армии Тьмы.
Демоны Ада, Дьявола слуги
Всё приготовили для войны!


Станут в ряды армии Ада
Мёртвые воины минувших битв.
Точат мечи, собирают армады,
Алчут грядущий кровавый пир!

Уж близок тот час, когда в бой поведет
Сам Дьявол свои легионы,
И ангелов света он крови прольет
И Зла воцарятся законы!
    
Затем ещё долго выступали поэты, певцы, ораторы - все прославляли Сатана, который уже дремал на своём троне.
      По завершению мероприятия Сиверин отправился в свою каморку и увидел возле офиса Вергоева, горячо спорившего с коллегами.
    – А я вам говорю, что и без княгини всё прошло замечательно! Сатан доволен! Все свободны!
    – Вечно им всё не так, –  буркнул Марк, подходя к Тимгору, – княгиню, видите ли, каждый раз подавай!
    – А что за княгиня? – спросил Сиверин.
    – Да выбирает Сатан на Земле для хвалений девушку или женщину. Фишка в том, чтобы она сама согласилась быть княгиней и навсегда осталась тут. А в этот раз промашка вышла – избранница отказалась. Ну ничего, эта Эльвира ещё пожалеет...
    –  Марк, – воскликнул Тимгор, – её фамилия Иванова?
    – Да, она дочь писателя Наума Иванова. А ты откуда знаешь? В архиве, что ли, вычитал?
    – Конечно, а где она сейчас?
    – Оставили её на Земле, где-то в районе Портала.
    – А где находится Портал?
    – Это секретная информация.
    – И что с ней теперь будет?
    – В рабство отдадут за выпендрёж. А что это ты так разволновался? Знакомая твоя, что ли?
    – Да нет, это я так! Просто интересно!
    – Понятно! Как дела на службе?
    – Всё о”кей! Спасибо тебе!
    – Рад за тебя, старина! Если что, обращайся!
    – Хорошо, Марк!
      Поднявшись в каморку, Тимгор не сомкнул глаз до конца ночи.
     “Информация об Эле есть в архиве, значит я хоть что-то смогу узнать”.
      Рано утром Сиверин уже был на служебном месте. Но сколько бы он ни вводил необходимый запрос –  выдавало “ошибка доступа”.
    – Ну что, красавчик, – прозвенело у него за спиной, – как успехи?
      Это была Элен.
    – Да вот, хочу разобраться, как просматривать прошедшие события.
    – Проще простого! Смотри! Открываешь программу “Реверс времени” и вводишь этот код. Забиваешь вот сюда название местности, даты, фамилии и прочее. Давай сам, а то у меня срочное дело!
      Проделав всё это, Сиверин с нетерпением нажал клавишу “Look”.
      …… Ночной крымский лес. Натыкаясь на деревья и камни,  бежит Эльвира. Выбегает на открытую поляну – слева серебрится море, справа в свете луны видны скалы. Говорит по телефону. Поворачивается и бежит назад. Совсем темно. Но вот снова она  на той самой поляне. Бежит дальше. Справа мелькает широкая дорога….
     “Да она точно у Затерянного мира! – чуть не вскрикивает Тимгор”.
      Но тут изображение исчезает и появляется надпись “ВВЕДИТЕ КОД”.
    – Элен! Элен! Можно тебя на минутку, – зовет Сиверин.
    – Сейчас, красавчик! Что у тебя?
    – Вот, нужен код!
    – Видишь, красавчик, надпись эта крупными буквами – значит, дальше секретный объект, коды от него у Аббадона.
      Элен погладила Тимгора по щеке и упорхнула.
     “Эля на секретном объекте в районе Затерянного мира и чтобы её спасти, мне необходимо скорее попасть на Землю!”
      В течение дня Сиверин просматривал информацию о том, как души попадают на Сатурн, как возвращаются на Землю. Среди прочего узнал, что его предшественник часто бывал на Земле, а перед самым уходом подготовил материал для командировки в Азовск, в Творческую Академию Кащенко (ТАК).
      Вечером Тимгор зашёл к Марку, ещё раз поблагодарил за оказанное доверие и между прочим спросил, что это за командировка в Азовск.
    – О, хорошо, что ты напомнил! – обрадовался Вергоев, – Несколько лет назад в ТАК был подброшен вирус дебилизин  и мы следим за его действием. Иногда на месте приходится кое-что уточнять. Эта командировка срочная, как освоишься, собирайся!
    – Да если нужно, я хоть сейчас! – сказал Тимгор.
    – Похвально, старина, – Марк улыбнулся до ушей, – я наверху доложу!
      Через пару дней Вергоев заглянул в архив, потискал подлетевших к нему галдящих и визжащих сотрудниц и подошёл к Сиверину:
    – Решено, старина! Собирайся! Летишь на десять дней, думаю, управишься!
На следующий день Марк привёл Сиверина в длинную сводчатую галерею, в центре которой стоял внушительных размеров демолёт. Вокруг него уже суетилось много душ.
      Вскоре объявили посадку и толпа ринулась внутрь.
    – Не спеши, – сказал Вергоев, – полетишь в кабине.
      Он открыл маленькую дверцу, кивнул пилотам и пропустил вперёд Тимгора.
    – Ну, давай, старина, удачи тебе!
      Демолёт плавно поднялся и, медленно набирая скорость, покинул галерею.
      Кроме Сиверина, в кабине находился первый пилот – седой угрюмый старик, второй пилот – молодой парень с изуродованным лицом и светловолосая девушка с ноутбуком – стюардесса. Уставившись на Тимгора большими фиолетовыми глазами, она робко спросила:
    – Это вы в Россию?
    – Совершенно точно! В Азовск! – радостно отчеканил Сиверин, но услышав это, девушка погрустнела и опустила голову.
      Кабина вдруг залилась ярким светом – справа сиял великолепный Юпитер, слева – его спутник Ганимед. Тимгор даже закрыл глаза.
      Пролетев через пояс астероидов, демолёт вскоре достиг Марса и опустился у подножия горы Олимп. Из него вышло несколько десятков душ, и столько же поднялось на борт.
      То же самое произошло и на обратной стороне Луны.
     “Вахтовый метод у них, что ли?” – подумал Сиверин.
      А ещё через некоторое время невидимый демолёт подлетал к планете Земля.
    – Первое приземление – Северная Америка, Вашингтон, –  сказала стюардесса и старый пилот, повернувшись, кивнул ей.
      Демолёт приземляется на площадку перед Белым домом. Накрапывает мелкий дождь, низкие тучи изредка пропускают лучи вечернего солнца. Вокруг демолёта и сквозь него ходят американцы.
      Присмотревшись, Тимгор замечает среди них несколько человек в тонких телах. Пропустив вывалившуюся из демолёта толпу, они поднимаются на борт.
    – Следующая остановка – Европа, – объявила стюардесса, – город Дюссельдорф.
      В Германии пришлось задержаться – ждали какую-то важную особу. Когда она наконец-то прибыла – Сиверин чуть не поперхнулся от смеха. Тонкое тело особы было неимоверного объёма с маленькой головкой, короткими руками и ножками. Она всё время оборачивалась и грозила кому-то кулаками.
    – Россия, Азовск, – негромко произнесла стюардесса, и у Тимгора забилось сердце.
      Демолёт пронёсся над морем и опустился на окраине порта.
      Сиверин сошёл на землю.
    – Счастливо вам, – услышал он вслед нежный голос, – будьте через десять дней на этом месте.
      Стояла тихая безлунная ночь. Лишь только слабые блики на востоке говорили о том, что скоро наступит рассвет.
      Тимгор присел на лавочку у памятника адмиралу Нахимову и задремал. А когда проснулся от шума поливочной машины – солнце уже залило всю площадь. Сиверин пересел на другую лавочку на склоне холма и решил обдумать свои дальнейшие действия.
     “Ехать сразу в Ласпи, в Затерянный мир? А что, если за мной следят с Сатурна? Нет, нужно вести себя таким образом, чтобы там ничего не заподозрили. Пойдём сначала в эту ТАК.”
      Городишко Азовск он изучил основательно, найдя карту в архиве.
      По улице Ленина Тимгор вышел на широкий проспект Маяковского, в глубине которого увидел старое трёхэтажное здание с банером ”Юный друг! Мы радуемся тобой!” на фасаде. Напротив академии возвышался памятник глашатаю-бунтарю революции. Пристальным взглядом он смотрел на снующую у входа молодёжь и протягивал ей руку.
      Сиверин подошёл к зданию, из-за угла которого валил дым - курили студенты и преподаватели.

                ТАК.

      Творческая академия Кащенко имела довольно-таки занятную историю создания.
      В канувшие в Лету советские времена в трёхэтажном особняке на проспекте Маяковского располагалась известная в Союзе водолечебница, принимавшая исключительно высокопоставленных лиц. Шли годы, менялись директора, персонал, но неизменно на своём месте оставался завхоз Иван Степанович Кащенко. Он был и за электрика, и за сантехника, а также заведовал собственноручно построеннной в подвале сауной.
      В Великую Отечественную Иван Степанович освобождал Кавказ и до Берлина дошёл. После войны вернулся в Азовск, женился, родилось двое детей – Серёжа и Алёна.
      Как-то местный чиновник попытался устроить на место Кащенко своего родственника. Иван Степанович надел пиджак с орденами и прямо к чиновнику в кабинет. О чём там был разговор – неизвестно, но только вышел Кащенко с налитым кровью лицом, сжимая кулаки, а за ним семенил чиновник, сюсюкая:
    – Вы, если что нужно будет, Иван Степанович, заходите!
      И доработал бы завхоз на своём месте до конца жизни спокойно, но нагрянули лихие 90-е. Началась приватизация, и водолечебницу решил прибрать к рукам заведующий горздравом. Опасаясь злых языков, все документы оформил на Кащенко, чтоб потом, когда наступят лучшие времена, переоформить на себя.
      Заведующий через пару лет то ли сам умер, то ли помогли, а Иван Степанович в результате остался полноправным хозяином здания. Коллектив наполовину сократили, зарплату выдавали нерегулярно. Выручала сауна и массажисты.
      В середине 90-х, когда власти поголовно стали ездить лечиться за границу, водолечебницу за ненадобностью решить прикрыть. Сотрудникам предложили поискать другую работу. А где её найдёшь-то, трудно было с этим в те годы. Ну и забастовал дружный коллектив, стал письма писать в Москву. А тогдашний мэр Азовска, Крадунаров, очень нервным слыл. Вызвал своего зама, наорал на него и дал два дня сроку, чтоб этот “головняк” любым способом порешали.
      Той же ночью Ивана Степановича разбудил звонок, в трубку кричал сторож водолечебницы:”Степаныч, горим!”
      Очаг возгорания оказался на техническом этаже, здание выгорело внутри полностью и рухнул потолок с крышей. Пожарные приехали с опозданием, а комиссия “установила” причину пожара в коротком замыкании электропроводки.
      Так бы и разрушилось здание со временем, но однажды сын Сергей сказал Ивану Степановичу, что он с группой коллег из педагогического университета выиграли грант из Германии на создание собственного учебного заведения. А под это дело будут восстанавливать здание.
      И восстановили! И открыли частную творческую академию. Но согласно условиям гранта, обучение в ней должно проходить по зарубежным программам. Перед самым открытием ушёл в иной мир Иван Степанович, а через два года в автокатастрофе погиб директор Сергей Иванович.
      Коллектив академии решил присвоить ей имя погибшего руководителя.
      Вот так и получилась ТАК.
      Сиверин вошёл в здание и, забыв, что невидим, остановился перед охранником, проверяющим пропуска. Но тут же усмехнулся и пошёл по коридору.
      А, вот и деканат! Нам сюда! Тимгор прошёл сквозь двери и оказался перед педколлективом, человек в двадцать, собравшимся на планёрку. Судя по тому, что  многие педагоги уже дружно зевали, а некоторые даже дремали, она подходила к концу.
      Слово держал, видимо, директор, маленький, толстенький в клетчатом пиджачке, постоянно вытирающий пот со лба:
      – И последний вопрос, товарищи. В ходе недавней проверки инспектор Минобразования обратил внимание на необычный метод принятия зачётов нашим академиком Ильиным, а именно – поглаживание студенток. И он весьма заинтересовался.
     – У них от этого успеваемость повышается! – прохрипел старый академик.
    –  Охотно верю, сам иногда такое практикую. Поэтому прошу вас, Серсаныч, обосновать это, привести аргументы и написать в Минобр докладную записку. У меня всё.
     Преподаватели стали расходиться по аудиториям. Последовал за ними и Сиверин, читая таблички на дверях: “Оглобли Пегаса,” “Абы какое творчество,” “Театр абсурда”. В последнюю и зашёл Тимгор. Как он сразу понял, в ней шло практическое занятие по теме “Свобода творчества”. Худощавый преподаватель в спортивном костюме и берцах, с ирокезом на голове сидел на подоконнике, скрестив руки на груди и с глубоким интересом смотрел в центр аудитории. Там, среди раздвинутых столов, на четвереньках стояла накрашенная полная студентка с сигаретой в зубах. На ней сидел  смазливый  студент с плакатом “Жизнь бессмысленна” и  пил из горлышка британский портер. Вокруг валялись разбросанные иконы, советские газеты и журналы, детские книги и горела высокая толстая свеча.
      Довольный преподаватель хлопнул в ладоши и воскликнул:”Зачёт”!
     “Да, действие дебилизина в Академии заметно”, – с грустью подумал Сиверин и отправился дальше.
      Следующая аудитория, куда он решил заглянуть, относилась к факультету журналистики. Лекцию читал молодой преподаватель в голубом костюме и сиреневом галстуке, напоминающий работника райкома партии.
      ….. журналистика – это чертовски адский труд. Где бы вы ни работали – в печатных СМИ, в интернет-изданиях, на радио и телевидении, вы должны помнить, что ваше личное мнение никого не интересует. Хотите, чтоб ваш труд достойно оплачивался – всегда придерживайтесь точки зрения власть имущих и, особенно, политиков. Прежде чем о чём-то говорить или писать, рубить, как говорят, правду - матушку, сто, двести раз подумайте. Есть кое-что поважнее правды – это собственные интересы, интересы коллектива, где вы работаете, заказ сверху и т.д.
     “Этот преподаватель точно был студентом Вергоева,” – догадался Сиверин, покидая аудиторию.
      За просторным холлом начинался узкий коридор с вывеской “Институт современного школьного образования”. В первой аудитории студенты сидели на столах, уткнувшись в экраны смартфонов, во второй академик Ильин тряс кулаками над головой и орал на студенток, – Тимгор зашёл в третью, где за кафедрой пожилая преподаватель, напоминающая мумию, бубнила сиплым монотонным голосом, глядя в  пожелтевшую тетрадь:
      …. под методологической культурой педагога понимается интегративное личностное образование, фундамент которого составляют методологические способности, определяющие целеценностные ориентиры, стилевые характеристики мышления и способы мыследеятельности, которые….”
      Не дослушав до конца глубокомысленной фразы, Сиверин поторопился покинуть аудиторию и Академию.
      Его мысли теперь были заняты только Эльвирой. Он решил отправиться в Ласпи и поспешил на автовокзал.
      Здание вокзала в Азовске отсутствовало – стояла небольшая будочка-касса посередине площади с автобусами вокруг.
      Подождав с полчаса, Сиверин сел в проходящий автобус ”Москва - Севастополь - Ялта”. Мест  свободных не оказалось и он устроился на рюкзаках весёлой компании туристов.
      Ехать решил до посёлка Провальное – от него недалеко до урочища Затерянный мир.
      Время близилось к вечеру, когда Тимгор вышел на нужной  остановке и направился в сторону моря.
      Знакомый ему посёлок протянулся километра на два среди холмов и соснового леса. Сиверин бывал здесь не раз во время поисков Эльвиры.
      А вот и центр, магазины, за ними сельсовет, в нём кабинет участкового Вертухаева.
      Сельсовет был уже закрыт.
      Дом Вертухаева находился недалеко от центра, и, проходя мимо, Тимгор замедлил шаг. Со двора участкового доносился отборный мат.
    - ….. да я тебя, гнида, …. в СИЗО сгною, - кричал Вертухаев на огромного мужика с чёрной бородой, – ты меня ….. ещё не знаешь!”
      Мужик с чёрной бородой был Николай из Орлиного.
      После покушения на Наума Сергеевича Иванова в Ласпи, подозрение пало на Николая, но Вертухаев, получив мзду, устроил так, что преступник оказался свидетелем.
       А тут ещё Николай оказался без документов. Подошёл очередной срок замены паспорта, но в Республику Белорусь, откуда он лет пять назад сбежал из-за темных делишек, путь был заказан.
      Вертухаев снова прикрыл его, поселив в своём гараже, обязав за это чистить свинарник и выезжать с ним на дежурства.
      Но Николай оказался большим любителем поспать, тяжёлым на подъём, и Вертухаев только с помощью мата и угроз заставлял его что-нибудь делать.
      Сиверин покачал головой и ускорил шаг.
      Через час он добрался до Золотого пляжа в урочище Урюк и решил переждать ночь здесь.
      На море царил полный штиль. Волны едва слышно плескались о берег. Всё тише и тише звенели цикады. Лёгкий ветерок иногда приносил терпкий аромат можжевельника.
      На пляже и в лесу стояло много разноцветных палаток. Услышав среди деревьев звук гитары, Тимгор направился туда. На брёвнах перед мерцающими свечами сидели барды из всемирного солнечного движения  “Караван Любви”.
          И на Земле быть добру,
          Быть на Земле Рассвету,
          Песней своей мечту,
          Я разнесу по Свету…..
    – пела светловолосая девушка с ангельским лицом, играя на гитаре. Другие барды подыгрывали ей на скрипке, флейте и банджо.
     Их было десять ребят: четыре девушки и шесть парней. До полуночи барды пели, затем слушали, как парень с небольшой бородкой, повзрослее других, завораживающе играл на флейте.
Когда он окончил играть и положил флейту на колени, девушка с банджо спросила его:
- Ростислав, где ты так научился классно играть?  И вообще, ты же первый раз в Караване, рассказал бы о себе, что тебя привело к нам?
- Окончил  музыкальное училище по классу скрипки, горел идеей стать композитором. Сочинял увертюры, сюиты, ноктюрны, даже замахнулся на рок-оперу. Но со временем стал чувствовать, что это не приносит мне внутреннего удовлетворения. Без музыки я и представить себя не мог, но возникло ощущение, что скрипка – не мой инструмент. Это прояснилось при поступлении в консерваторию, куда я с треском провалил экзамены. Старый профессор сказал мне, чтобы стать композитором, нужно прежде всего найти себя, свой стиль и свой инструмент. Трудно передать словами, в каком я был тогда состоянии. Потерял все ориентиры, стал сомневаться в своих способностях, в общем запаниковал. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не друг-одноклассник, которому я как-то сказал о словах профессора. Друг занимался в секции йоги и почти силой затащил меня туда. На первых занятиях мне нравилась только медитативная музыка, но постепенно увлёкся практиками, и философией.
Посещая секцию, стал часто задаваться вопросами:"В чём смысл жизни?","Для чего мне она дана?" Искал ответы в восточной литературе. Со временем ощутил своё внутреннее "я", появилась целостная картина мира, в которой человек – это прежде всего сложная энергосистема и от качества и количества энергии в нём зависит духовная и материальная жизнь, его "место под Солнцем". Там же  встретил девушку, наши интересы и чувства совпали. Недавно у нас родился сынишка. Чувствуем себя счастливыми и помогаем другим людям. Считаю, что нашёл себя, да и инструмент новый осваиваю. Флейта мне больше по душе. Как только узнали про Караван, решили, что я пока один приму участие, а в будущем поедем всей семьёй.
- Ты понял в чём смысл жизни? – спросила девушка.
- В заботе о человечестве!
“Сказал почти как Сенека, – подумал Сиверин, – “Тот, кто не живёт для других, не живёт и для себя.”
Барды спели несколько песен и разошлись по палаткам.
      Тимгор ещё долго стоял на берегу, слушая ночное море, а затем прилёг на тёплую хвою и уснул.
     На рассвете следующего дня Сиверин уже мчался по знакомой тропе вдоль морского побережья.  Тропа извивалась среди деревьев, поднималась на каменистые участки и, наконец, вывела его на широкое плато. Справа от него зияла глубокая пропасть, известная как урочище Шайтан-дере, или Затерянный мир. Внизу, в первых лучах солнца, блестело спокойное море, а над крошечным пляжем кружили чайки и бакланы.
      В середине пропасти бросалась в глаза скала Дракон, густо заросшая сосной, а в центре плато возвышался холм с разрушенными входами в подземные ангары. В течение дня Сиверин исходил местность вдоль и поперёк, спускался в ангары, но так и не обнаружил никаких следов, которые могли бы указать, где находиться Эльвира.
      Между тем красно-бурое солнце, провожаемое мелкими рваными  облачками, уже садилось за мыс Херсонес.
      Сжимая от досады кулаки, Тимгор покинул плато Затерянного мира и решил идти в Ласпи.
      Горная тропа мимо заброшенного общежития воинской части, мимо разрушенного храма святого Ильи привела на вершину горы Куш-Кая. Вот и площадка, с которой они всегда совершали прыжки. Здесь он последний раз видел Эльвиру. Постояв немного, Сиверин побежал вниз.
      Старая греческая дорога заканчивалась перед трассой, далее крутая тропа привела на берег моря. Наума Сергеевича нигде не было.
      Тимгор отрешённо бродил среди палаток, не имея возможности узнать что-либо об Иванове.
     “Неужели я навсегда останусь в тонком мире? Как же я тогда найду Элю?”
      С такими мыслями он направился в ущелье, в котором встретил Лель.
      Дойдя по трассе до места трагедии, Тимгор прошёл сквозь ограждение и начал спускаться по опасной тропе, теперь заваленной камнями и деревьями. Перед его глазами то и дело вставал разрушительной силы поток, погибшие парни, орущие девушки и маленькая Лель.
     “Где Лель сейчас? Знает ли она, что со мной? – новые и новые вопросы не давали покоя Сиверину.
      По совсем размытой тропе Тимгор поднялся на место стоянки. Всё также здесь  лежали коврик и рюкзак.
      Внизу едва слышно шелестело по гальке море. На камнях дикие утки небольшими стайками устраивались на ночлег.
      Почувствовав, как его внезапно стали покидать силы, Сиверин присел на бревно у кострища.
     “Ну вот и всё, – решил он, – наверно, заканчивается энергия, полученная в космолёте. Теперь я никто”.
      Вдруг остатками сознания Тимгор ощутил на глазах едва уловимое тепло от чьих-то ладоней и услышал за спиной детский смех.
     “Вот и галлюцинации начинаются! Это конец!”
    – Нет, нет, это не конец! – смеялась Лель.
      Тимгор ощутил от её ладоней невероятный прилив живительной энергии и вскочил.
    – Лель, это ты! Как я рад!
    – Наконец-то я тебя дождалась! Так волновалась! В Центре уже собрались тебя разыскивать!
    – Но я так и не нашёл Эльвиру! – воскликнул в отчаянии Сиверин.
    – Не переживай! Благодаря полученной нами информации с Зеркала Сатана теперь известно, где находится Тёмный Портал и Эльвира.
    – И где же это?
    – Урочище Шайтан-дере!
    – Я сегодня там был и ничего не обнаружил.
    – Всё не так просто. Но я расскажу тебе, как действовать дальше. А сейчас отдыхай, завтра будет трудный день. Я отлучусь в Центр, а на рассвете встретимся. Пока!
      Посидев немного у кострища, обдумывая прошедшие события, Тимгор затем растянулся на коврике и мгновенно уснул.
      Всю ночь шел теплый, редкий дождь. В горах гремели раскаты грома, а море озарялось вспышками ветвистых молний.
      Едва забрезжил рассвет, дождь прекратился, а на поляне раздался звонкий голос:
    – Герой, пора вставать!
      Сиверин вскочил и увидел Лель, прыгающую с бревна на бревно. В руке она держала что-то наподобие меча, прозрачного и сияющего.
    – Это огненный луч архангела Михаила, – пояснила Лель, – возьмёшь его с собой. Он обладает неимоверной поражающей энергией и управляется мыслью. Ты проникнешь в Портал и уничтожишь его. Благодаря этому вновь обретёшь физическое тело.
    – Тогда вперёд! – воскликнул Тимгор, – Время дорого!
    – Давай руку, – улыбнулась Лель, – урочище Шайтан-дере!
    – Урочище Шайтан-дере! – повторил Сиверин и через мгновение они уже стояли на краю обрыва Затерянного мира.
    – Я здесь обследовал каждый метр, – произнёс Тимгор, – и всё напрасно!
    –  В центре удалось вычислить цифровой код Портала, – успокоила его Лель, – смотри!
      Она произнесла около трёх десятков цифр и неподалёку от них возникло прозрачное сооружение, напоминающее массивный обруч и заполненное плазмой.
    – Когда увидишь Эльвиру – не останавливайся, твоя первая задача – Портал. После его уничтожения немедленно возвращайтесь назад! Желаю удачи, герой!
      Тимгор улыбнулся и решительно шагнул сквозь обруч. Перед ним раскинулся широкий мост, ведущий к скале Дракона. Пройдя его и шестиугольный вход в пещеру, он оказался у глубокого шурфа, на дно которого вела вихревая лестница. Спустившись по ней, Сиверин попал в просторный тоннель и   поспешил вперёд. Слева и справа ему встречались встроенные в стены сигарообразные модули, наполненные различной аппаратурой. В большинстве из них находились тёмные души, не обращавшие внимания на Тимгора. В одном из модулей он увидел Эльвиру: она сидела на полу, обхватив руками колени, и с грустью смотрела в одну точку.
      Сиверин было бросился к ней, но, вспомнив слова Лель, помчался дальше.
      Тоннель вывел Тимгора в огромный зал, с плоской возвышенностью в центре. На ней располагался Портал, представлявший собой гигантский обруч с зияющей темнотой внутри. Сквозь него туда и обратно летали демолёты. Зал был полон бесов, деганоидов и прочей нечисти.
      Не раздумывая ни секунды, Сиверин направил на Портал луч и сконцентрировался на мысли полного уничтожения.
      Мощный поток Света, изверженный лучом, вмиг испепелил Портал, демолёты и всё вокруг.
      Торжествующий Тимгор сразу же ощутил себя в физическом теле, увидел на себе одежду, в которой приехал на сборы и поспешил обратно. В модулях царила паника – они заблокировались, аппаратура горела. А вот и модуль с Элей. Сиверин направил луч на его край и отсёк переднюю часть.
    – Тимгор! – закричала Эльвира, – я знала, что ты меня спасёшь!
    – Эля, бежим скорее! – схватил её за руку Сиверин, увидев погоню.
      Всё выше и выше поднимались они по лестнице. А вот уже и  мост. Тимгор выталкивает Эльвиру сквозь обруч, разворачивается и направляет луч на преследователей. В пещере раздаются оглушительные взрывы, скала содрогается и её обломки полностью заваливают шурф.
      Сиверин перепрыгивает через обруч и попадает в объятия Эльвиры.
    – Тим, милый, как ты меня нашёл?
    – Это просто чудо, Эля! Потом всё расскажу!
      Из лесу донеслось тарахтение мотоцикла.
    – Ребята, нам нужно отсюда уходить, – сказала Лель.
    – Ой, а чей это голос? – удивилась Эльвира.
    – Это вестница Лель, она невидима, – улыбнулся Тимгор.
      Но не успели они сделать и несколько шагов, как на поляну на бешеной скорости вылетел мотоцикл с Вертухаевым и Николаем. Тимгор, Эльвира и Лель побежали по дороге к лесу.
    – Эй, вы, двое, а ну стойте! – заорал им вслед Вертухаев и прибавил газу.
    – Бегите, я их задержу! – крикнула Лель.
      Далее произошло вот что. Вестница, используя приобретённые в Разумной Академии Йогов знания, создала голограмму местности и развернула её на 90 градусов. Перед мотоциклом оказалась скала, а дорога повернула в сторону моря. Туда и помчались преследователи. Но не рухнули с обрыва, Лель продлила дорогу далеко над морем.
    – Пал Толич! Пал Толич! – кричал обезумевший Николай.
    – Всё класс, Колян, мы их догоним! – дико ржал Вертухаев. – Только что это за дым вокруг, пожар где-то что ли?
    – Пал Толич, мы над морем едем!
    – Нам главное, Колян, эту парочку не упустить, дело тут уголовкой пахнет. Я за него могу звёздочку получить! А тебя в замы возьму!
      Из-за гор выплыла черная туча и помчалась над морем. Догнав мотоцикл, она накрыла его, и из неё прогремел дьявольский голос:
    – Идиоты! На Фебу!
      Лель догнала Тимгора и Эльвиру, которые  спустились к развалинам храма святого Ильи. Сиверин уже вкратце рассказал Эльвире, что с ним произошло. 
    – А как же отец? Где он сейчас? – воскликнула Эля.
    – Скоро мы всё узнаем, – пообещала ей Лель.

                ВСТРЕЧА В ЛАСПИ

      Опускаясь  за скалы, усталое солнце окрашивает редкие облака в нежно-розовые и фиолетовые тона. Вечерняя тишина, пропитанная морским воздухом и ароматом можжевеловой чащи, нарушается лишь слабым шепотом волн. Голоса людей и крики чаек постепенно затихают.
      Я разжигаю примус и завариваю чай. Наш отдых подходит к концу – послезавтра уезжаем. Светлана собирает домой ракушки и камни. Смотрю на сложенные под тентом вещи Наума Сергеевича. Как жаль старика! Недавно я ездил в город, зашёл в больницу, где он лежал в коме. Сказали, что три дня назад Иванов умер. Из Питера приезжали родственники и забрали его. Всё это очень печально. Так и не успел он дописать свою, как он говорил, главную повесть.
      Мы пьём со Светланой чай и говорим о предстоящем отъезде.
      Моё внимание привлекает молодая пара, которая, взявшись за руки, идёт по пляжу и о чём-то спрашивает отдыхающих. Когда они остановились у игравшего на варгане Никиты, он закивал головой и показал рукой в нашу сторону.
      Молодая пара подошла к нам.
    – Здравствуйте! Вы не подскажете нам, где найти Наума Сергеевича Иванова? – с нетерпением в голосе спросила  девушка.
    – А кто вы ему будете? – удивился я.
    – Я его дочь…
    – Вы Эльвира? А вы…. Тимгор???
    – Да, да!
    – Я должен сообщить вам печальную весть: Наум Сергеевич, не выходя из комы, скончался в больнице.
      Если бы Тимгор не поддержал Элю, она бы упала на песок. Закрыв ладонями лицо и рыдая, она взбежала на валун, где совсем недавно сидел старик.
      Берег медленно накрыли густые сумерки.
      Мы пили чай и беседовали о прошедших событиях.
      Как вдруг услышали – Эльвира с кем-то разговаривает.
    – Это она с Лель, – сказал Тимгор.
    – И Лель здесь? – спросила Светлана, тоже прочитавшая неоконченную повесть Иванова.
    – Да, но мы её не видим.
      Внезапно Эльвира вскочила, спрыгнула с валуна и подбежала к нам.
    – Представляете, Лель сказала, что я могу пообщаться с папой. Завтра в полдень мы должны быть в Храме Солнца.
      Тимгор и Эля ставят палатку Наума Сергеевича, и все готовятся ко сну.
      Когда из-за туч выплывает медный диск Луны и по морю стелется искристая дорожка, из палатки слышится:
    – Лель, ты где?
      С валуна доносится звонкий голос:
    – Я здесь…

      На следующий день, позавтракав, мы вчетвером и с нами невидимая Лель, отправляемся в Храм Солнца.
      Накрапывает мелкий дождик, с гор веет мягкой прохладой, идти на подъём легко.
      Через часа два мы у цели.
      Храм Солнца напоминает раскрытую ладонь. На обращённом к морю склоне горы, словно древние исполины, вокруг круглого камня-алтаря, подобно лепесткам цветка, возвышаются семь обтёсанных скал. При взгляде на них не возникает ни капли сомнения, что всё это создано с вмешательством разумных сил.
      С Храма открываются захватывающие дух великолепные виды на Главную Крымскую гряду и живописную долину Ласпи.
      Также скалы напоминают лучи, исходящие из камня-алтаря.
      Созданный в глубокой древности, Храм Солнца считается уникальным местом силы, в нём испытываешь умиротворение и спокойствие, ощущаешь благостную энергетику.
      Пройдя стоящие у входа в Храм деревянные скульптуры, мы поднимаемся на камень-алтарь.
    – Лель, – спрашивает Эльвира, – а где же папа?
    – Я здесь, доченька, – раздаётся перед нами голос Наума Сергеевича, – как я рад, что ты нашлась! Тимгор, сынок, сердечно благодарю тебя!
    – Папа, мне без тебя будет плохо!
    – Ничего не поделаешь, доченька, моя миссия здесь закончилась. За тебя я спокоен, ты теперь не одна. А вас, Александр, я прошу вместе с Тимом и Элей дописать мою повесть!
    – Нам пора, – слышится голос Лель, – всем счастливо оставаться!
    – Прощайте, Наум Сергеевич! Прощай, Лель!
    – Я люблю тебя, папа!
    – Прощайте, друзья мои, прощай, милая доченька!
    – Наум Сергеевич, давайте вашу руку, – говорит Лель, – и повторяйте за мной: “Солнце – Плеяды”.
    – Солнце – Плеяды!
      В Храме становится тихо.

      На следующий день, ранним утром, мы все прощаемся с морем и едем на автобусе в Севастополь.
      Договорившись, что осенью я приеду в Питер и мы вместе допишем повесть “Храм Солнца”, провожаем Тимгора и Эльвиру, а затем и сами уезжаем домой.

                ЭПИЛОГ

      Мои мысли прерывает шум над головой, слышится какая-то возня на чердаке.
     “Интересно, что это может быть?”
      В открытое окно врывается рокот проносящейся колонны байкеров. Я выключаю компьютер, закрываю окна …. Проходя мимо стола Хорина, вижу в открытом еженедельнике запись: “Призрак дома Киленко”.
     “Да, очень актуальная тема”, - отмечаю, вздохнув, и покидаю редакцию.
      Перейдя дорогу, вижу старушку Евстигнеевну, мою хорошую знакомую, сидящую на лавочке у своего дома.
    – Вечер добрый, Евстигнеевна!
    – Добрый, добрый, Александр!
    – Как здоровье?
    – Потихоньку, да помаленьку! А ты на сегодня всё?
    – Да, всё…
    – Ну вчерась тут у вас и было!
    – А что, Евстигнеевна? – подсаживаюсь я к ней.
    – Когда я вышла на лавочку, темнеть  начало. Возле редакции никого, думаю, все уже разошлись. Гляжу – летит, как будто взбесился, автомобиль и останавливается у самых ступенек. Выскакивает из него жена редактора и бегом в здание. Минут через пяток вылетает из дверей ваша секретарша, растрёпанна така, и бегом по улице. А на втором этаже такое началось, не приведи господь! Что-то там грохотало, падало, стёкла бились, а крику-то! Где-то с полчаса. Потом выбежал редактор, сел в свою машину и уехал. Затем вышла его жена, посидела на ступеньках, поплакала и тоже уехала.
    – Евстигнеевна, а вы это уже кому-нибудь рассказывали? – давясь от смеха, спрашиваю я.
    – Упаси боже, Александр! Эт я только тебе, по дружбе! А то в свидетеля запишут, затаскают потом. Видел, он полиция сегодня приеджала? Меня ещё мамка смолоду  наставляла, сиди тут и не встревай никуды. Её то в молодости, когда  анархисты из ваших окон стреляли, в свидетели-то  и забрали. Ну вроде бы только, чтоб рассказала, что и как. А сами три дня продержали, да ещё и снасильничали.
    – Ну вам это, Евстигнеевна, не грозит!
    – Кто его знает, милок, кто знает! Лутче пооберечься. Ты ж гляди, никому.
    – Хорошо, Евстигнеевна! Здоровья вам!
    – Спасибо, милок, и тебе тож!
      Начинает накрапывать крупный дождик, раскрываю зонт и спешу в филармонию.
      Оставив позади Н-ский переулок, перебегаю через площадь Революции и вхожу в парк 9-го января. После выставки-продажи голубей, кроликов и прочей живности в парке много мусора, остатков корма, разбросанной атрибутики политической партии “Ананас”.
      К вечерней прохладе примешивается терпкий запах листвы столетних тополей. Пройдя парк, не спеша перехожу железнодорожный переезд и, задумавшись, едва не по...
    – Посторони-и-и-сь! – громовым басом орёт здоровенный толстяк на электросамокате и с самодовольным видом проносится мимо.
      Пожелав толстяку хорошей дороги, молодой человек в бежевом костюме, с кожаным кейсом и тёмно-синим зонтом продолжил свой путь  и вышел на тихую, утопающую в зелени улицу имени Ленина.
      На минуту задержался у стенда с афишей “Концерт-мистерия “Тату на сердце”, затем подошёл ко входу в филармонию, сложил зонт, вытер ноги и скрылся за высокой стеклянной дверью.

                КОНЕЦ.