Чтобы помнили. Судьбы. Баба Паня. Воспоминания мам

Баба Паня. 03.10.1906 – 08.01.1984

   Насколько у меня осталось в памяти, потрепала же баба Паня родственникам нервы серьезно. Вроде бы ничего плохого она не делала. Вроде бы была добродушной, легкой, улыбчивой. Но в жизни обычной, деревенской, трудовой, на износ – она была не от мира сего. Бесхозяйственность полная. Для деревни это была катастрофа. Подоить корову – грязно, напоить – забыла, покормить – тоже. Утром в поле – проспала. В доме грязно, во дворе – тоже. В огороде – аналогично. Постирать – лучше бы и не стирала. Собрала ягод – забродили. Либо не успела сварить, либо мало сахара, либо не доварила. И так во всем.
   Дочка Валя воспитывалась родственниками. Особенно ею занималась жена Паниного брата Георгия – золовка Валя. Бог не дал ей детей, и она очень трепетно относилась к племянницам, ведь их было тоже всего две – Аля и Валя.
   Не просто было всем. А вечер деревенский – поздний. А утро деревенское – раннее. И дел – невпроворот. И… каждый и целый день - хлев, огород, дом.
На бабиной Настиной половине суета. Стук ведер, хлопоты в хлеве, дойка коров, рубка хряпы поросятам. Надо и скотину напоить и кроликам травы дать, а еще куры и овцы. Но вот, корова подоена, в хлеве все накормлены, надо прибрать молоко – процедить, снести в колодец. Там похолоднее, молоко сохранится до утра, а там либо на сдачу, либо на сливки, творог и т.д.
   А у бабы Пани – тишина. Идут смотреть. Она  на коленях, возле кровати. Голова на кровати, коленями на полу – приснула. Будят – скандал. Перебранка. Собираемся в хлев. Подойник – не помыт. Засох... Корову  подмыть как – то особо получается, а в итоге получается грязное молоко. Да еще и уже подкисает. Утром скандал с приемщицей молока (ездила с утра по деревне лошадь с телегой, на которой стояли бидоны и женщина принимала и мерила, кто сколько принес молока). У Пани молоко либо грязное, либо пахнет, либо подмешалось кислое – не снесла в колодец.
И так во всем.
   Но все не со зла и не на зло. Просто так, по глупости что ли, по необязательности, что ли. И не помню ее злой – больше с улыбочкой что ли, с такой какой – то простоватой улыбочкой.
И жизнь и идет и идет без изменений, и идет своим чередом. Утром корову подоить опоздала – пастушке Ксении ждать некогда, и ругается Ксения, – ругается, как только умеет. Корова грязная, навоз не убран и молоко грязное. И в очередной раз приходится уговаривать молокоприемщицу принять молоко - бабе Насте. Снова шум, легкий и привычный скандальчик. Далее – обед, и все продолжается, повторяется. И так изо дня в день, из года в год.. Заготовка сена, огород, дрова и все, все, все, все...
   А в деревне столько всего надо, и работа такая тяжелая. А мужиков очень мало. На трех сестер Кургановых – ни одного.
   Отец Митя очень уже старый, брат Георгий после войны раненый, и зять Володя. Работящий на зависть, все умеет, никому не откажет. Всех тетушек обихаживал и в огороде и в хлеве. Отел коров, зарезать скотину, заготовить сено, вскопать огород, посадить и выкопать картошку, и все - все -  все – чего не перечесть. Одна проблема была смолоду у моего отца Владимира – алкоголь. А от него столько проблем: столько, столько... Столько…
   А ведь так хотелось хоть чуть – чуть вырваться из нищеты… Так хотелось, но…
   Под  старость баба Паня не поменялась – жила благодаря дочери Вале (Горак в замужестве). Зять Олег (Горак) тоже попался добрый, да, со сложным характером, но всем в деревне, чем и как мог помогал. И ко всем родственникам относился уважительно.   
   Несколько последних лет Паня жила в В. Луках у дочери Вали. Конечно, вносила некоторую скандальную нотку итак в не слишком простую жизнь дочери и зятя, но опять же не со зла, а все по своей глупости и простоте. И Олег с возрастом тоже не менялся и часто показывал свой непростой характер. Вдобавок, в их жизни была постоянная драма - не было детей.
   А потом случилась страшная беда с Олегом – потерял на руках и ногах пальцы – все до одного. Обморозил при непонятных обстоятельствах зимой на трассе в заглохшей машине.
   Вале было трудно – и муж, и мать... И с такими проблемами она как – то умудрялась справляться. Но Господь милостив, не обременяя дочь болезнями  и мучениями, баба Паня тихонечко отошла к Богу. Когда за занавесочку, где она спала в доме, зашли, – она уже была безмолвна. Все.
Царствие Небесное.