Кусок льда

 Мне едва исполнилось четырнадцать лет.
- Дада* (чеченс.- отец, папа), что тебе принести? - спросил я.
- Кусок холодного льда с вершины Кавказских гор. Он помог бы мне встать на ноги, - едва слышно ответил умирающий.
- Дада, мы далеко от Родины. А, как здешние горы называются, я даже не знаю, - прошептал сын в ответ и наклонил голову.
 - Но, если хочешь, принесу кусок льда с вон той вершины горы.
- Кусок льда помог бы мне потушить жар, который во мне, - тяжело дыша, выдавил из себя дада.
     Полностью поседевший раньше времени сорока двухлетний мужчина едва двинул локтями, пытаясь приподняться. Он лежал на деревянном топчане, накрытом красным истангом* (войлочный ковер). Подушкой ему служила бурка, аккуратно свернутая в круг.
  Другой мебели кроме трех топчанов вдоль стен и низкого табурета, на котором стоял медный кувшин с водой, в комнате нет. На подоконнике стояла солдатская кружка. Стену, справа от двери, заклеили газетами.  Почти у самого потолка прибита деревянная планка с торчащими туловищами четырех гвоздей, которые подарил сосед - казах.
  С улицы к этой убогой комнате наспех прилепили комнатушку, которая служит кухней, столовой и гостиной.
 Как в комнате, так и на улице хозяева соорудили чеченскую печь. Она напоминает собой камин с открытым огнем. Сверху огонь перекрывается чугунной плитой, на которой готовят пищу.
 Ранее крепкий, здоровый Эракх уже второй день лежал в постели. На вопрос близких о самочувствии отвечал: «Хвала Аллаху   за те годы, которые прожил, я не узнал хворобы. Не беспокойтесь. Вот только жар внутри дайте мне потушить».
 Он часто пил холодную воду и не мог справиться с жаждой...
   -  Сын, не забывай, чей ты , - твердил отец.
А потом эта болезнь… Я моментально подхватил отца, приподнял бурку и снова уложил. Подойдя к окну, резким движением разорвал пленку, натянутую на оконный проем. Показалась снежная шапка Алатау - самого северного хребта Тянь-Шаня. Золотые солнечные лучи играли на снежном ковре. Вид гор вызывал тоску по Родине. Пришлось прикусить нижнюю губу, которая выдавала мое состояние. Боясь расплакаться при отце, я низко наклонил голову.
- Амин, подойди ко мне. Присядь, - пытаясь быть строже, едва слышно произнес Эракх.
- Дада, я постою,
- Нет. На сей раз ты присядь. Я должен покинуть этот бренный мир. Мне пора уходить. А ты - моя надежда и опора. Я оставляю тебя вместо себя. На твои плечи ложится груз моей ответственности. Помни, что ты в ответе за своих шестерых братьев и единственную сестру. Берегите Цуцу, она заменила вам мать.
Я ломал пальцы рук, не поднимая глаза на отца.
- Дада, я позову ее и схожу за льдом. Я смогу добраться до той вершины и вернуться раньше, чем этот лед растает. Только ты оставайся с нами. Живи,- дрожал голос и слезы наполнили глазницы.
-Не смей! Никогда не смей плакать. Ты - мужчина. Чеченец плачет только один раз в жизни. Когда приходит в этот мир. Своим криком он оповещает, что пришел бороться со злом и плачет от того, что еще не в силах бороться с ним, потому что слишком мал. Помни, что Аллах посылает нам столько, сколько мы можем вынести. Сын, не забывай чей ты. Не забывай седые вершины кавказских гор, холодный камень вековых башен, шум журчащего родника, полет горного орла, галоп скакуна, запах земли родной.
...Отец навечно закрыл глаза, а память вернула сынаего к многовековой боевой башне. Это самый древний архитектурный памятник в Аргунском ущелье. Она стоит на правом берегу речки Доьра-эрка. Там некогда находилось поселение с мощным замковым укреплением...
===================
Отрывок из повести "Волки"