Блокада Ленинграда. Чвсть 4

Тяжелое время.

- Зима 1942 года подходила к концу, но морозы всё ещё стояли сильные. Совсем не было дров, было очень холодно. Все были одеты в сто одёжек, но это не спасало. Мало двигались, есть не хотелось. Больше лежали. Людочка, когда спала, вставала на коленки, руки и голову убирала внутрь — говорила, ей так теплее. Володя ходил, помогал на крыше, скидывал фугасы и зажигательные снаряды. Ему  давали дополнительную пайку хлеба, но теперь это был не хлеб, это было что-то спрессованное, плохо пахнущее. Выхода не было, это  всё равно ели. Дочка Валентина приходила очень редко,  совсем похудела, видимо ,ей было трудно передвигаться. В последний раз она еле пришла, чтобы предложить Ульяне и детям уехать по Дороге жизни в тыл. Долго обсуждали, решили остаться: Людочка была слаба, бабушка Ульяна еле ходила. Воду теперь носили совсем мало, чай пили редко. Больше лежали и не разговаривали. Ульяна, не думая о себе, переживала за детей.

Но изменить ситуацию не могла: в городе обстановка была тяжёлая. Они давно перестали спускаться при обстрелах в бомбоубежище. То ли пропал страх, а может, не было сил. Ульяна даже молиться перестала, ей было всё равно. Лёжа на кроватях в холодной комнате (топил только Володя, когда приходил с дежурства), они не знали, день сейчас или ночь. Входную  дверь не закрывали.

И вдруг дверь открылась, и кто-то в прихожей закричал: "Есть кто живой!" Сил ответить у Ульяны не было. Она хотела сесть, но передумала, осталась лежать. А к ним в комнату вошёл зять, муж Валентины, от которого давно, с самого начала войны, не было ни весточки.

Увидев обессиленных тёщу и дочку, принялся за дело. Принёс откуда-то дров, затопил буржуйку, нагрел чай, достал из мешка тушёнку, чай, сахар. Дочери дал настоящую конфету. Всё это делал весело, разговаривая с ними, не ожидая ответа, не принимая отказа. Командным голосом велел садиться пить чай. Бабушка и внучка без желания зашевелились. Зять налил им чай с настоящей заваркой, дал каждой по большому куску хлеба с маслом и по два куска сахара. Хлеб был настоящий. От свалившегося счастья или от голода кружилась голова. Всё было как во сне, не верилось. Ульяна тихонько ущипнула себя: может, она уже умерла, и это рай? Нет, всё было наяву. Тёща прошептала: "Зять, родной Сашенька, Александр...!" — и заплакала тихо-тихо.

Зять сел к дочери. Она уткнулась ему в грудь, видимо, тоже не веря в происходившее наяву. А зять всё басил, рассказывал, как он добрался, как их обстреливали на Ладожском озере. А они молча его слушали, не перебивая. Потом Александр спросил:
— Почему нет радио?
Сам себе ответил:
— Достанем! Без радио никак!
Помолчал, спросил глухо, видимо, ожидая чего-то плохого:
— А где жена моя, Валентина?
Людочка ответила отцу:
— Папа, мама живет и работает в институте!
Александр сорвался, подхватил дочь на руки, покружил по комнате, заявил:
— Где сынок Володя? Собирайтесь, идем к маме!
Но, посмотрев на дочь, сник, посадил ее. Сказал:
— Девчонки, вы дома, пойду схожу один.
Обращаясь к Ульяне, попросил:
— Сготовить, взять продукты в мешке. У него было несколько мешков.
Офицер пришел в отпуск.

Зять справился и ушёл. Сказал: "Скоро будет".
Тяжело. Ульяна встала, кружилась голова, ходить не хотелось, но зять попросил, ослушаться она не могла. Женщина очень уважала своего зятя.
Людочка стала помогать бабушке. В первом мешке было полно продуктов: хлеб четыре буханки, тушёнка шесть банок, макароны несколько кульков, картошка и свёкла. Это было целое богатство.
Во втором мешке был сахар (большой кулёк), конфеты шоколадные (кулёк поменьше), два кулька круп, мука белая настоящая, яблоки и печенье. Это было богатство — это была жизнь.
Ульяна, глядя на все эти продукты, плакала, вытирала слёзы, но они текли и текли. Ведь второй раз она думала, что умрёт. Ей было ещё горше, что не знала, как спасти внучку. Теперь Ульяна поняла: всё выправится, зять их спас от смерти.

Бабушка с внучкой сварили праздничный обед. Макароны с тушенкой – запах стоял такой, что текли слюни. Пришел Володя с работы. Услышав, что отец вернулся, он прыгал, скакал, целовал бабушку и сестру. Ему тоже налили настоящего чаю, дали кусок хлеба, помазанного настоящим маслом, и два куска сахару. При этом показали, какое теперь богатство у них есть. Ребенок радовался, смеялся, прыгал. Сегодня домой он шел со страхом: последние два дня были для него очень тяжелые. Он видел, что сестра и бабушка угасают, но сделать не мог ничего. И вот неожиданно в дом пришло счастье. Радость распирала их. От нетерпения Володя бегал подряд смотреть, не идут ли родители.

И вот отец и мать пришли, семья воссоединилась. Они долго рассказывали друг другу, как они жили. Александр рассказывал про дела на фронте. Наши войска сражались с немцами, стояли насмерть. Грудь мужа, отца, зятя была в орденах и медалях. Отпуск был на две недели.

Продолжение следует.