Шашки - это глубина истинной силы

На турнир в город N съехались лучшие шашисты страны. Среди них выделялся старый мастер Григорий Савельевич, которого за глаза звали «Глубиной». Он ходил медленно, подолгу смотрел на доску, а потом совершал такие простые и такие неотвратимые ходы, что у соперников через пятнадцать минут начинала дергаться щека.
В финале ему противостоял юный вундеркинд Клим, весь в айрподсах и селфи. Клим побеждал молниеносными, эффектными комбинациями. Перед игрой он снисходительно улыбнулся:
— Слышал, вы там «глубину» копаете. Я шашки на скорости щёлкаю. В эндшпиле у меня нейросеть в голове.
Григорий Савельевич лишь кивнул и поправил очки.
Игра началась. Клим пошёл в своей коронной «космической атаке», сдвоив дамки к середине доски. Зрители ахали. Старик же вяло отбивался, отдавая, казалось, ключевые поля. Через десять ходов позиция Клима выглядела ослепительной, а позиция Григория — как после налёта саранчи.
— Ну что, глубина, — ехидно спросил Клим, — видите следующий ход? Или путь до моего триумфа?
— Вижу, — спокойно ответил старик. — Я вижу, как ты через четыре хода загордишься. Через шесть — занервничаешь. Через восемь — вспотеешь. А на двенадцатом предложишь ничью. Но я тебе откажу. И на пятнадцатом ты, уставший от собственного великолепия, совершишь единственную, очевидную и роковую ошибку. Прямо вот эту.
Григорий Савельевич ткнул пальцем в ещё даже не занятую клетку.
Клим смутился. А потом разозлился. А потом, ровно через четыре хода, почувствовал прилив гордости. Его дамки царствовали на доске! Но старик вдруг съел одну ловушкой, которую подготовил, казалось, ещё в дебюте. Через шесть ходов у Клима дрогнула рука. Через восемь он вытер лоб. На двенадцатом, сжавшись в комок, он прошептал:
— Ничья?
— Нет, — ласково сказал Григорий.
И на пятнадцатом ходу Клим, отчаянно гоняясь за последней шашкой старика, широко, красиво и самоубийственно раздвинул свои силы. Роковая клетка, которую показал мастер, опустела. Он перевёл на неё свою скромную шашку и тихо сказал:
— Дамка. И мат. Вернее, турецкий удар.
Клим обомлел, глядя на внезапно проигранную позицию.
— Но… но вы же не могли всё это просчитать с самого начала!
Григорий Савельевич снял очки и задумчиво протёр их.
— Дорогой мой, истинная глубина силы — не в том, чтобы видеть все шашки до конца. А в том, чтобы видеть соперника до конца. Ваш путь к поражению был куда очевиднее, чем мой к победе.
И, уходя с турнира, старый мастер бормотал себе под нос, усмехаясь:
— Главный путь — от гордыни к панике. А шашки… они просто рисуют карту.

Картина: Карл Гефардт (1860 – 1917) - Последний ход.