Нюансы беспокойной жизни

Когда ты гражданин другой страны с новыми документами, то остаёшься ментально на уровне своего студенческого пика. Именно тогда тебя и посетила мысль, изменить судьбу. Открытую на закрытую. Теперь я сам вижу, что романтики в этом нет. Хотя и страданий тоже нет. Сколько не вживайся в новую среду, а своим не станешь. Биг Мак восторга не вызовет. Прислали сообщение их Флориды. Мне из Лондона надо переехать в Норидж. В Северном море сейчас сложная ситуация. Только вжился в лондонскую среду, как надо срываться. Моя фирма сама оформляет мне рабочее место. В Лондоне оно было в страховой компании, а в Норидж будет обычным клерком в агентстве по продаже недвижимости.
- Не скули, - сказал босс, - там почти все будут новички.
- Все с двойным дном?
- Ха, ха тебя это угнетает? Да пол Лондона таких сейчас, а в Норидж собирается шпионская тусовка.
- Я только женщину нашёл.
- Брак оформил?
- Нет, решили вместе жить.
- Никого с собой не бери. Это приказ.
       Меня в Норидж поселили недалеко от бара “Thе Fat Cat and Canary”. Недорогая английская кухня и ещё есть инструментальная группа, которая хорошо расположена к посетителям. Мужики средних лет, играют в своё удовольствие, не рвут струны, не крошат барабан и не мешают есть посетителям. Мой отель IHG был в пяти минутах езды. Он был на Carrow rd. Высокая стекляшка по 200 фунтов за ночь. Но платит фирма и меня это не беспокоит. Обещали быстро подобрать дом в том же районе. Они это могут. Видно кто-то из агентов ещё не выехал. Это же не армия, а “экономическое дознание” мягко говоря. Разведкой тут и не пахнет. Так можно и 10 лет прожить и быть довольным работой.
        Я сидел вечером в баре, как положено по инструкции. Надо было с кем-то завести знакомство. Посетители все степенные с жёнами, кандидатов на друзей уже третий weekend не было. Музыканты проголодались и положили инструменты. Люди отвернулись он импровизированной сцены и стали есть. Я подошёл к гитаристу и попросил разрешения поиграть на гитаре.
- А что ты будешь играть? - Спросил мужчина с сединой.
- “Тени любви”, это 60-е годы прошлого века. Тогда я был молодой.
- Я тоже тогда был молодой, - сказал мужчина и разрешил мне побренчать.
Когда я начал играть это soul, саксофонист вытер губы и присоединился ко мне. Тут я и запел:

Пришло время и я заглянул в своё сердце,

Саксофон очень удачно поддержал мелодию. Люди снова обернулись и перестали жевать. Голос у меня не очень красивый, но ритм всем знаком. Они же моего поколения. Меня это поддержало.

Я надеялся найти в сердце что-нибудь для тебя,
Совсем мелочь,
Может ты её вспомнишь.

К нам присоединился барабанщик и второй гитарист. Меня эта поддержка окрылила.

Я хотел  найти хотя бы тень нашей любви,
Но всё, что я нашёл,
Была лишь боль.

Саксофон жалобно запел, кое - кто стал танцевать. Я вписался в группу своим грустным репертуаром. А весёлого у меня никогда не было.

Мне кажется, что твоё присутствие рядом
Снова сделало боль реальной,
Несмотря на долгие годы,
Которые нас разделяют от нашей юности.

К нам подошла женщина средних лет и уставилась на меня. Я ей улыбнулся. Она мне ответила улыбкой и покачиванием головы в такт ударам барабана. Её лёгкие движения тела создавали ауру в маленьком зале.

Если бы всё зависело от меня,
Ты была бы всего лишь воспоминанием,
Воспоминанием, которое со временем угасло бы и исчезло.
Но все воспоминания остаются
В нашем сознании,
Они живут во мне и в тебе.
В  такие моменты, как сейчас,
Их легко найти.

Люди с улыбкой встретили эти слова. У каждого были свои воспоминания юности. Не знаю, все ли они поженились в прошлом веке, но глаза были тёплые у всех смотрящих на сцену. Последний куплет был для всех неожиданностью.

Было бы лучше, если бы я никогда тебя не встречал,
Не надо притворяться, что всё изменилось.
Воспоминания тревожат душу так же,
Но самое разумное сказать “Прощай молодость”.

Я раскланялся, поблагодарил собравшихся и сел на своё место в углу у окна. Ко мне подошла женщина, которая танцевала одна:
- Я знаю, ты пел о своих реальных чувствах. Меня зовут Линда.
- Меня зовут Ви Джей. Ты не ошиблась, Линда.
- Я хочу провести вечер с тобой.
- Мне это предложение очень приятно. Оно дёрнуло за какую-то струнку в душе.
Женщина улыбнулась, и открыто посмотрела мне в глаза:
- Я вижу тебя насквозь, я буду играть на всех струнах твоей души. Ты недавно расстался с подругой.
Меня такие разговоры раздражают, но надо держать приличие. Потом я подумал, что Линда читает мои мысли и врать не стоит. Я тоже могу читать мысли, но не так, как она.
- Она не сталась одинокой, а вернулась к прежней любви, которую я пытался нарушить.
- Ты приехал из Лондона?
- Да, но перед этим я жил в Майями.
- Я тоже жила в Майями.
- Мы коллеги?
- В некоторой степени даже родственники. Не отказывайся от сотрудничества со мной.
- Ты собралась мне платить?
- Да, своим телом. Тебе же нужны новые тексты для баллад.
Мы так сидели и болтали, на нас перестали обращать внимание. Часто тихо смеялись. Потом она спросила:
- Ты где живёшь?
- В отеле.
- Переезжай ко мне.
Такой поворот дела меня озадачил. Я не могу сам переехать. Я же часть промышленного спрута, его отдельная присоска, которая должна прилипнуть туда, куда надо.
- У меня скоро будет свой дом.
- Пошли ко мне, сам посмотришь и оценишь мой дом.
Мы встали, попрощались и вышли.
- Куда поедем? - Спросил я, когда подошли на паркинг возке бара.
- Stanly ave, на углу дороги А1242.
- Ого.
- Не по пути?
Это было идеальное место для наблюдения, проведение судов по реке Яре и выход грузов из железнодорожного узла, который связан с портом. У меня зародилось предположение, что женщина не простая. И я решил следовать за её машиной. У неё была красивая  Тойота Aygo X за 17 тысяч фунтов. Такой автомобиль бросается в глаза. Значит ей светиться можно, она легально управляет этом маленькой красавицей, ей нечего бояться. Мой подержаный FIAT Panda просто недоношенный ребёнок с врождёнными отклонениями.
Мы приехали и стали весело болтать. О том, что бы остаться, не было и намёка.
- Ты хорошо устроена, - сказал я.
Лина засмеялась:
- Я не нуждаюсь в деньгах. Мне их оставил муж, он оставил дом и моя работа в кредитной компании не  заставляет меня краснеть. Кстати, я могу тебе помочь, когда ты начнёшь продавать дома.
- Откуда ты знаешь о моей работе?
- Ты сейчас о ней подумал. Я читаю твои мысли.
- Ты правильно прочитала, мне это нравится. Не надо будет хитрить и что-то выдумывать, когда у меня будет плохое настроение.
Возле дома было только два места для машин. Взрослых детей тут не держат на балансе. Уходят после школы. А в Штатах даже 4 машины можно поставить.  Линда пошла на кухню, а я стал изучать дом. Был небольшой огороженный задний двор, где стоял стол и два стула.
- Иди на кухню, перекусим.
Я пришёл, мне с Линдой было легко. Никогда не испытывал такой лёгкости отношение с женщиной. Когда сели за маленький стол, то она мне рассказала свою историю.
- Я из очень бедной словенской семьи. Мы жили на задворках Любляны. Мне уже было 35 лет. Замуж никто не звал. Так, девочка на ночь.
Я вспомнил Любляну. Воспоминания были прекрасные. Люди меня понимали даже без переводчика. Славянский город.
- Я рада, что тебе нравится Словения. Я жила в районе Рудник и работала уборщицей в гостевом доме КУБУС. Там меня клиенты и снимали переспать после уборки комнат.  Попался англичанин и узнал о моей способности читать мысли. Он перетащил меня  сюда, но к сожалению быстро умер. Он был старый.
У меня в голове возник вопрос, как она могла жить в Майями? Линда взяла мою руку и приложила к своим губам:
- Я тебе наврала, я никогда не была в Штатах. Так, для поддержания разговора, привычка проститутки. Тебя это не коробит?
- Могла сказать и дешёвой фотомодели.
- Спасибо, что не встал и не вышел.
- Будем вместе работать.
- А как ты мне платить будешь? Ха, ха, ха.
Она так весело смеялась, что я сказал:
- Как и ты телом.
Линда взяла мою ладонь и прижала к губам:
- Я знаю, что ты славянин. Просто чувствую, Ты не холодный, не расчётливый. Мне очень одиноко. Я знаю, что твоя семья распалась очень давно. Лица твоей супруги я почти не вижу. Ты меня понял, я твоя. Я тебя не подведу. Я чувствую, что ты меня будешь любить и будешь мной дорожить. Я тебе не дам сделать глупости, которые планирует твой босс.
После слова  “босс” я насторожился.
- Посмотри на свою машину, на свой костюм. Откуда у тебя будут деньги на дом? Тебе это даёт твоя фирма. Ты раб и я рабыня. Давай будем жить вместе.
Мне самому не хотелось расставаться с Линдой. За пару часов я получил столько положительных переживаний из своего прошлого, что о своём будущем не хотелось думать. Она права, мы рабы своей системы. Я переехал и сообщил в контору, что нашёл дом и женщину в нём. Всем доволен. Босс орал, но меня это не трогало.
- Дай мне адрес дома и имя женщины.
Я сообщил, скрывать смысла не было. Через три дня он мне написал:
- Ты провалился, она работает на Фишер Секьюрити.
- Ошибаешься, это фирма Фишер провалилась, Линда работает со мной в паре.
- Что я могу доложить начальству? Что ты уволен?
- Доложи, что я завербовал сотрудника компании Фишер.
- Ты идиот, но у меня нет другого выхода.
Через три дня я получил сообщение:
- В штабе обрадовались, ты сэкономил им 120 тысяч фунтов. Поздравляю.
     Я показал это сообщение Линде. Она меня начала целовать и смеяться:
- Какие ини все странные, ха, ха. А идиотом босс назвал тебя, ха, ха.
    Не знаю, но нас оставили в покое. Никаких заданий, правда и денег лишних нет, только зарплата. А она состоит из комиссионных. Пришлось вертеться и мне и Линде. Так прошёл год. Однажды за ужином Линда спросила:
- Почему мы не удел?
- Сейчас новый начальник Mi 5. Эндрю Паркер начал проверки всех иностранцев в стране. А уж нас не забудут и тем более. Вот наши руководители и выжидают. Радуйся, моя дорогая. Это временно. Но это и самый счастливый период. Нам уже не нужен сумасшедший секс, одни гормоны утихли, другие оживились. Сейчас время ласк и каждый момент единения становится незабываемым. Или я не прав?
- Прав, нам не надо доказывать самим себе, что мы ещё что-то можем, что сведёт партнёра с ума.  Мне хочется душевного тепла, которого не было почти всю жизнь. И ты мне его дал. Ты ни разу меня не упрекнул за прошлые годы и даже не расспрашивал о том, откуда я знаю тут или иную позицию. Меня же вертели, как кусок мяса на вертеле. После получения денег, я рыдала полночи. Я тебе за твоё понимание очень благодарна. Мне не надо краснеть за свои чувства к тебе. А прошлое, я стараюсь вычеркнуть из памяти.
       Однажды я вернулся с работы и застал чужую машину на моём месте. Других мест просто не было. Я заблокировал выезд и пошёл в дом. Раздавалась ругань, крики Линды и понял, что там плохие парни выполняют чей то заказ. Я открыл дверь и увидел, как два жлоба били Линду об стену всем её хрупким телом.
- Джентльмены, вы не ошиблись домом? - Спросил я громко, но спокойно.
Один из бандитов оставил Линду и направился ко мне. К таким подходам меня тренировали каждый год. Я его рычания не испугался. Это был ходячий манекен. Он замахнулся рукой и потерял равновесие, а с ним и руку. На инстаграм таких приёмов масса и делают их даже хрупкие девушки, которых хотят обидеть сексуально озабоченные мужские особи. Жлоб не кричал, а хрипел от злости и боли. Он мог меня просто раздавить как муху на столе. Но стола рядом не было. Мне его было не жаль, Удар пяткой в основание затылка прекратил противные хрипы. Его напарник отпустил Линду и сделал резкий шаг в мою сторону. Я улыбался. Линда сделала ему классическую подсечку и вся его энергия движения превратилась в полёт. Когда его голова зависла в полёте, я сделал классику, для разбивания деревянных досок в спортзале. Уширо маваши гери или просто “вертушка”.  Обратный круговой разворот позволял даже хрупкому Брюсу Ли валить “слонов и бегемотов” в человеческом обличьи. Голова нападающего повисла на шее и минуты его жизни истекали, как вода из разбитого стакана. Я сделал поклон Рей и вежливо сказал Оссу. Линда на меня смотрела и ничего не понимала.
- Линда, бери деньги и документы.  Едем в аэропорт. Берём билеты на любой самолёт в Европу. Не всё так элегантно может закончиться завтра или сегодня. Может и полиция приехать. Нас заказали, а кто меня не интересует. Поскольку нас не только хоронить не будут, а бросят трупы в реку, которая течёт за окном. Сколько тебе надо времени на сборы?
- Три минуты.
- Мне тоже хватит трёх минут.
Ехать надо было по окружной дороге А270. Через город было опасно, своих бойцов могли хватиться и сделать перехват.
    Я управлял автомашиной, а Линда через сайт kayak выбирала билеты. Успели, даже полчаса ждать не пришлось. Билеты были в разных концах салона, это и к лучшему.  Лететь “всего-ничего”, это не Америка или Россия. Вышли в Амстердаме и пошли покупать билеты на Хельсинки. Вылетели быстро. В аэропорту Вантаа мы поели в кафе и купили билеты на Нью-Йорк.
- Слушай, а не дороговато ли путь получается? Долго добираемся.
- Мотай на ус, а не задавай вопросы.
  Такой же фокус сделали и в аэропорту Кеннеди. Билеты взяли на Форт Майерс. Когда пролетели, то у входа стоял Мартинес и двое солдат.
- Ты что натворил!
- Я спасал свою шкуру.
- А зачем её привёз?
- Я её перевербовал, ты об этом знаешь.
- А что мне доложить полковнику Брауну?
- Что услал нас в Лос Гуаймарос для работы в Тенерифе. Колумбия не его зона интересов.
- Хорошо, а что твоя дама может?
- Линда, покажи командиру, что ты можешь.
Линда поставила сумочку на пол, повернулась к командиру, сделала вежливый поклон, а потом с разворота в полёте двумя ударами уложила двух солдат.
- Ипон, сэр. - сказала она и вернулась ко мне.
     Мартинес не удивился, парни поднялись и чесали свои головы. Командир позвонил и с кем то быстро, быстро говорил на испанском.
- Через час будет наш самолёт, его поставили на заправку. Он будет на резервной полосе, там вас пропустят. А пока покушайте, полёт будет тяжёлый, в Колумбии гроза. Там сменишь Тревора, он ранен. До свидания.
Мы отдали ему честь и улыбнулись.