Тайна отрезанного пальца. Глава 3

                Глава 3

   Весь вчерашний дверь Жерара беспокоила мадам Клотизьен по поводу своих соседей - Дюронов, точнее, их сына Симона, которого она не видела уже несколько дней. Симон приехал из самого Парижа на каникулы, и большую часть своего времени он занимался, не свойственным молодому человеку занятием, стрельбой из лука. Дом Дюронов находился рядом через забор, но в последнее время мадам Клотизьен не рисковала выходить в свой сад, опасаясь прилета случайной стрелы. Весь день из дома соседей доносились звуки выстрелов из лука, противный свист, рассекающих воздух, стрел, которые, словно посматривали в сторону бдительной соседки, готовые в любую секунду, свернуть со своей заданной траектории и вонзиться в бедную женщину, а когда им этого не удавалось, с глухим звуком вонзалась в мишень, прикрепленную на заборе, заставляя его скрипеть и шататься, а саму мадам Клотизьен - креститься и вспоминать святую Женевьеву. А потом в доме соседей стало тихо, и сразу Симон куда-то пропал, что поначалу весьма обрадовало мадам Клотизьен. Как раз в это время она встретила мадам Дюрон, и спросила про сына, на что та ответила, что, мол, он вернулся в Париж, только глаза у нее при этом были печальные, и какие-то заплаканные, как будто они у нее были на мокром месте уже не одну ночь. Сначала Жерар не придал особого значения рассказу соседки – обычные соседские разборки, а когда она сообщила, что занятия стрельбой из лука прекратились, совсем успокоился, поскольку все разрешилось само самой. Но с самого утра мадам Клотизьен ожидала Жерара в полицейском участке, успев уже вдоволь наговориться с жандармом Вотреном, вернувшимся после кратковременной командировки в отель “Joy”.

   Сегодня должен быть выйти на работу инспектор Жюве, которого, наконец, отпустила подагра, и все его подчиненные. Только Изабель, перекинувшись с Жераром парой фраз, сразу направилась в свою лабораторию, где у нее было масса работы после вчерашней поездки. Что касается Роже, то тот обещал появиться на участке немного позже, аккурат к приходу инспектора, чтобы высказать на совещании свои соображения по поводу зловещей находки в отеле.

   Увидев Жерара, мадам Клотизьен сразу направилась вслед за ним в кабинет, не дав полицейскому даже выпить дежурную чашечку кофе.

- Ну, что там у вас, мадам Клотизьен? – устало спросил Жерар, как будто работал здесь всю ночь, - ведь в доме ваших соседей теперь тишь да благодать.

- Тишь, да не благодать, – сразу отреагировала женщина, как будто знала все про своих соседей.

- И что там у них не так? – поинтересовался полицейский и приготовился слушать сигнал от населения.

   Мадам Клотизьен придвинулась поближе к Жерару, заговорчески оглянулась по сторонам, хоть в комнате они были одни и убежденно произнесла:

- Сына Дюронов похитили.

   От ее слов Жерар поперхнулся, как будто что-то проглотил, хотя утром забыл позавтракать, надеясь это сделать уже на работе.

- Рассказывайте, мадам Клотизьен, – разрешил полицейский, ожидая услышать очередную галиматью, но на этот раз предчувствие его обмануло.

  Женщина приняла позу человека, которому предоставили слово в Верховном суде Франции и ее заморских территорий, на которого устремлены десятки журналистских камер и с выражением начала рассказывать:

- Когда я увидела заплаканную мадам Дюрон, то сразу поняла, что у них в доме что-то случилось. Она утверждала, что их сын, мол, вернулся в Париж, но я-то знаю, что до начала занятий в колледжах еще целая неделя (моя племянница тоже учится в столице), и нет никакого смысла приезжать туда раньше времени. А потом в магазине месье Валери я встретила мадам Парлей, которая рассказала мне о страшной находке в отеле “Joy”.

  Мадам Клотизьен сделала длинную театральную паузу и торжественно произнесла, как будто выдала полицейскому страшную тайну:

- Про отрезанный палец.

  Жерар произнес про себя несколько слов, которые он редко позволял себе в полицейском участке, тем более, в присутствии Изабель, хотя и предполагал, что о событиях в отеле уже известно каждому взрослому жителю Перюссона и даже ребенку. Во-первых, служащие отеля разнесли это известие по всему департаменту, а, во-вторых, жандарм Вотрен, с кем женщина успела пообщаться в коридоре, и посоветовал ей обратиться в полицию.

- Супруги Дюрон не обращались в полицию, по поводу исчезновения их сына, – строго произнес полицейский.

- И не обратятся, – торжествующе произнесла женщина, – поскольку Симона похитили и потребовали с его родителей выкуп, а чтобы они не обращались в полицию, им прислали по почте отрезанный палец их сына, как строгое предупреждение.

  У Жерар больше не было сил слушать всю эту белиберду, хотя он был самым терпеливым в полицейском участке по работе со свидетелями, и поэтому он заверил женщину:

- Хорошо, мадам Клотизьен, мы займемся вашим делом, и я очень-очень осторожно поговорю с вашими соседями.

   Но женщину было уже тяжело остановить, и в ее глазах появился хищный блеск охотника, вышедшему на тропу поимки преступников, и она сообщила Жерару то, от чего у того сразу пропал весь аппетит.

- Я собственными глазами видели, как вчера поздним вечером Симона Дюрона похитили неподалеку от его дома.
   
  Утром инспектору Жюве стало намного лучше, и он даже сделал несколько упражнений из традиционного комплекса французской гимнастики, чем привел в тихий ужас свою жену, но после вкусного завтрака, приготовленного заботливой рукой его Лизетт, он стал чувствовать себя, как в свои лучшие годы. Первым, кого он встретил в полицейском участке, был жандарм Ветрен, который вкратце проинформировал его о посещении отеля “Joy”, но все же, инспектор хотел услышать подробности от самих Роже и Изабель.

   Роже был краток и даже опустил подробности своего героического поведения в подземелье замка Лош, поскольку ничего конкретного он больше не мог сообщить своему начальнику.

- Ничего, - успокоил его мудрый инспектор, - я бы тоже начал с проверки версии о ритуальном происхождении отрезанного пальца.

  Воодушевленный похвалой своего шефа, Роже уже более подробно стал рассказывать о проведенных в отеле полицейских мероприятиях, и о сложной ситуации, в которой оказалась местная полиция, ведь, как говорится: нет тела – нет дела. Мудрое замечание своего сотрудника Живее принял к сведению, хотя неожиданно заметил, что отрезанный палец – это тоже тело, хоть и не полностью.

- Тело, может быть, пока и нет, но зато шума в городе столько, словно мы уже нашли весь труп целиком, – добавил Живее.

  С этими словами инспектор внимательно посмотрел на Изабель, словно девушка могла сообщить то, что сразу бы вывело расследование на правильную дорогу, но девушка только сухо доложила о проведенной экспертизе, как это поначалу делал в своем докладе Роже:

- Палец был аккуратно отрезан накануне вечером, но мне не удалось установить, был ли это труп или человек был еще жив. Палец я уже отправила в центральную лабораторию полицейского управления Тура, чтобы там по базе ДНК нашли его владельца.
 
- Что касается места, где он мог быть отрезан, то мы сначала проверили все номера отеля, в которых убиралась мадам Сине, но никаких следов крови, там не обнаружили, - с горечью добавила девушка. – Тогда пришлось пройтись по всем номерам отеля, но результат был тот же самый.

- Ты говорила, Изабель, что отрезанный палец, вроде, безымянный, -задумчиво произнес Жюве, но, как известно, средний палец - является универсальным знаком неуважения.

- Мы уже думали об этом, шеф, – вмешался в разговор Роже, но, по словам, администрации отеля во главе с директором, в последнее время им никто не угрожал.

- А они связывались с владельцем отеля - месье Пукаром? – с интересом спросил Жюве, хотя знал ответ.

- Они меня спрашивали, сообщать ли их хозяину о страшной находке, - неопределенно произнес Роже, - я им разрешил, так что тот должен быть информирован, хотя и находится отсюда очень далеко.

- Правильно сделал Роже, – похвалил своего подчиненного инспектор, если дело крутится в таких кругах, то мы об этом скоро узнаем, или не узнаем никогда.

   И тут Роже сразу кое-что вспомнил и выразительно посмотрел на Изабель, словно запрашивал у нее разрешение. Жюве сразу перехватил его взгляд и молчаливое согласие девушки.

- Обнаружили что-нибудь необычное? – поинтересовался инспектор.

- Да, – осторожно начал Роже. – Речь идет о свидетеле, который увидел в пакете уборщицы отрезанный палец. Изабель обратила внимание, что синьор Росетти плохо видит, и сомнительно, чтобы с такого расстояния он мог что-то там разглядеть.

- Интересно, очень интересно, вы считаете, что этот итальянец заранее знал, что в пакете уборщицы что-то есть и специально поднял шум? – заключил Жюве.

- Именно, так, шеф, – согласился с ним его первый помощник.

- А где сейчас этот синьор Росетти? – сразу оживился инспектор.

- Поехал осматривать замок Кло-Люсе, но сегодня должен вернуться назад в отель, - с готовностью ответил Роже.

- Вот что, Роже, ты у нас специалист по историческим замкам, – без всякой иронии произнес Жюве, - съезди-ка в отель и еще раз поговори с этим итальянцем, присмотрись к нему повнимательнее, глядишь, что-нибудь и всплывет. Заодно, еще раз переговори со служащими отелями, может кто-то еще вспомнит что-то интересное.

   С этими словами инспектор уже собирался закончить небольшое совещание по найденному пальцу, в конце концов, речь еще не идет о каком-то кровавом преступлении, но вдруг что-то вспомнил и поинтересовался:

- А где наш Жерар?

  Словно услышав свое имя, Жерар осторожно постучался в кабинет инспектора и прямо с порога, извинившись за свое опоздание, и с, несвойственным ему, волнением, произнес:

- Похищен Симон – сын финансиста Луи Дюрона, у которого в нашем Перюссоне загородный дом, - словно об этом не было известно каждому из собравшихся в кабинете инспектора.

   В кабинете, на какое-время, воцарилась тишина, и было такое ощущение, что каждый из собравшихся здесь, подумал в этот момент об одном и том же.