Окно Лист 5

Когда Мария приехала в замок, на неё навалилось столько забот, что дни слились в один сумасшедший вихрь событий, встреч, знакомств, подписания документов и принятия решений, что вычленить что-то наиболее важное удавалось не сразу.
Траурные события, приём новых воспитанниц, пополнение штата учителей, размещение оборудования для оранжереи, ремонт парковой ограды…
Только через месяц всё начало вставать на положенные места и появилось, наконец, свободное время для себя. И для библиотеки Учителя.

Эту тетрадь Мария видела впервые, хотя, как ей казалось, перебрала все документы, оставленные для неё. Не заметить её было трудно: темно-синяя ткань обложки, серебристая окантовка, красная ленточка – закладка. Изящный серебряный замочек. Маленький ключ со знакомым вензелем. Можно было бы подумать, что она была здесь, на столе, давно, если бы не заметный слой пыли, обычный для библиотечных книг, долго пролежавших на верхних полках библиотек. Тогда почему сегодня вечером она оказалась на рабочем столе Марии?

- Ты боишься? – спросил кто то за окном.
- Не пойму, - отозвалась женщина, - тревожно, странно, но страха нет. Просто не уверена, что хочу это прочесть.
- Потому что не можешь простить?
- Потому что ничего невозможно вернуть.
- Чтобы… что?
- Чтобы услышать ответ на мой вопрос и не мучиться неопределённостью. Её уж слишком много в моей жизни! – горькая усмешка тронула губы Марии.
- Может быть, для этого нужно просто решиться открыть замок?

Женщина помедлила, повертела в руке ключик, неожиданно для себя погладила вензель Учителя.

«Милая Мария! Прежде, чем ты начнёшь читать этот дневник, попробуй, хотя бы попытайся, понять мои чувства. Мой страх, мою нерешительность, трусливость, и огромную ответственность перед теми, кто волей судьбы становился воспитанником Школы. Прости за то, что не смог найти в себе силы ответить на вопрос о твоих родителях. Моя глупая реплика, что эта тайна умрёт вместе со мной … Мне стыдно. Потому что ты, как и все наши воспитанники, имела право это знать, когда приходила пора отправляться во взрослую жизнь. Но я не хотел лжи в наших отношениях. А правду я и сам не знаю.»

- Ты не хочешь читать дальше? – голос за окном дрогнул.
- Здесь нет ответа!
- А, может быть …?

« Ты появилась на пороге нашей Школы, как иногда появлялись нежеланные дети – крошечным голосящим комочком. Только ты не плакала, а внимательно смотрела мне прямо в глаза. И на твоём лице розовой кляксой было разлито родимое пятно. Так помечались «чужие». Их уничтожали. Быстро и безжалостно.
Не знаю, какие силы заставили мою супругу госпожу Софию убедить меня скрытно принять дитя. Мы полюбили тебя всей душой, наверное, если бы небеса смогли подарить нам своё, мы были бы так же счастливы! Тебя назвали Мария.

Мы молились, просили прощенье за непослушание, и твоё личико стало очищаться. Прятать тебя перестали, когда оно очистилось окончательно. Тогда мы объявили тебя своей новой воспитанницей и дали своё имя.

Конечно, ты ничего не могла помнить, мы всё делали, чтобы ты ни в чём не отличалась от других девочек, но потом…
Ты стала по вечерам подолгу всматриваться в окно и, казалось, разговаривала с кем-то. Так делают «чужие». Тихо и неспешно, напевно и непонятно.
И тогда же начались чудесные перемены в нашей жизни: прекратились грабежи на дорогах, у крестьян в наших деревнях перестал пропадать скот, урожаи становились богаче, а дети реже умирали.

Может быть, «чужие» тут совсем не причём!
Мы старались об этом не думать.

А потом тебя заметил Георг, наследный принц соседнего королевства. Сначала стал чаще приезжать в наш замок. И, хотя у его отца были совсем другие планы, Король Борис обратился ко мне с просьбой предоставить свидетельства твоего высокого происхождения. Ради любви сына он готов был закрыть глаза на многое. Но я отказался. Не мог допустить, чтобы на лице твоего дитя, своего наследника, король увидел розовое пятно. Ничего не сказал тебе. Не объяснил, почему Георг исчез из твоей жизни, как я напрасно надеялся, что – навсегда. Но тут появилась Ариадна.
Теперь ты знаешь всё.
Простишь ли?
Я поступил так не только ради любви к тебе, Мария, не буду лукавить, я поступил так ради себя, памяти моей Софии, ради школы и её будущих питомцев.»

Нечаянная слеза капнула на страницу и текст исчез. Учитель унёс её тайну с собой. Как и обещал.

- Значит, я – «чужая»?
- Не совсем, - голос за окном помолчал, - ты уже стала почти своей в этом уголочке мира. И – лучшей! Первой, нашедший контакт.
- Всё дело в прощении?
- И милосердии. И многом- многом другом, что разрушает губительную силу эгоизма.
- Завтра приезжает Король Георг с новой супругой, мне надо приготовиться к встрече! – встрепенулась женщина.
- Спокойной ночи! – откликнулась ночь.
- Розовых снов! – прошептали розы.
- Лёгких решений! – скользнул по шторе ветерок.