Пани Полярная звезда

1

– Арлекин, пан Тадеуш, – очередная гостья глядит ласково.
Гладит кота Сигнала она тоже очень нежно, кот блаженно прикрыл глаза. Значит, это хорошая женщина. Я привык оценивать дам по их манере обращаться с животным. Оно же слабее и не может дать сдачи. В этом мире, я тоже чем-то похож на кота. Тоже не имею права сопротивляться женщинам. И они вольны делать, что хотят.
– Чего желаете, пани Ронда?
– Я люблю вино, – она кокетливо улыбается, – а к нему – сырную нарезку. А платить вперёд или после?
– Вы платите тогда, когда вам удобно, – улыбаюсь ей.
Гостья из Германии кокетливо поправляет свои светлые кудри. Все дамы, которые приезжают в отель «Золотой олень», знают, что их ждут особенные услуги. Достаточно взять кота, назвать кодовое слово администратору… и если он не против, он выполнит любое желание. Пани Ронда так добра и ответственна, что платит сразу за угощение и мои услуги вперёд. Осталось дождаться конца смены. Вы можете продолжать смотреть на меня с осуждением и брезгливостью… но у меня тоже есть принцип. Если меня уже забронировала леди, вторую за ночь я не берусь обслуживать. Это, может, кто-то вкладывает в интим с гостьями исключительно материальную подоплёку. А я вижу ещё возможность общения, близости, романтики… потому что это закрыто для меня. Я бесплоден. А после Великого Геноцида мужчины с таким диагнозом не могут рассчитывать на любовь и семью. В целом, можно стать чьим-то наложником… Но на мне будто проклятие. Мне никто не предлагает ничего хорошего. Или же я сам не горю желанием проводить время с определённой женщиной много времени. Проще всего было в отеле пана Богдана оставить своё имя в прейскуранте.
– Вы такой красивый, – Ронда ждёт меня в своём номере.
На ней – только халат. Я вталкиваю столик с заказанными угощениями. Целую её руку. С добрыми и ласковыми леди я именно такой. Я заботлив, галантен и скромен. Опускаю взгляд, будто стесняюсь. Ей это нужно видеть. Видеть такого мужчину этой ночью. Почему я так решил? Почувствовал в её интонациях.
– Вам никто раньше не говорил, что вы красивый? – она не отпускает моей руки.
– Нет… я…
Женщина торопливо прикрывает дверь, а потом наша ночь растягивается на бусинки истории, словно в любовном романе. Ронда хочет знать про меня какие-то детали.
– Я юрист по образованию. Просто мне поставили диагноз бесплодие, и меня бросила невеста…
Не хочу рассказывать много деталей, чтобы моя леди не переживала. Она так взволнована, так ласково гладит мои руки, что понимаю, какой она светлый человек.
– А что же вас привело в этот отель? – вопрошаю я. – Вы такая волшебная, такая нежная, все мужчины должны быть у ваших ног.
В нашем нынешнем мире на одну женщину приходится примерно пять мужчин. Где-то статистика ещё печальнее.
– Я тоже бесплодна, – жмёт плечами Ронда. – У меня был любимый… но он умер. И я не хочу много думать об этом… когда я вспоминаю его…
Леди роняет серебро слезинки. Я осторожно стираю мокрый след с её бледной щеки.
– Простите меня, простите, что спросил…
– Вы не виноваты, Тадеуш…
Я наливаю ей ещё вина, потом ещё, выравниваю корабль беседы, уходя от шторма дурных воспоминаний. К концу нашего ужина Ронда смеётся, кокетничает со мной. И я рассыпаюсь на бисер комплиментов. Перехожу к трепетным ласкам… а когда понимаю, что женщине хорошо, хочу знать ещё одну вещь.
– Мне уйти или остаться?
– Останься, милый Тадеуш.
Леди так нежно сопит, уткнувшись мне в грудь. Я воображаю себя здоровым, счастливым, женатым. И за что вы в начале моего рассказа укорить? Ронда счастлива и довольна, а моя раненая душа почти спокойна.

2

Каково быть самым красивым в квартале? Как мужчина, которому каждый раз говорили, что он самый красивый в округе, могу ответить: «Никак»… Я жил в бедной части Кракова. Впрочем, это не столь важно. Меня не бедность сгубила… Когда я учился в университете, очередная медкомиссия вынесла печальный вердикт – бесплоден. Тогда мир перевернулся с ног на голову. Я шёл с превеликим трудом, преодолевая толщу ужаса перед моим будущим.
– Ты ещё встретишь свою любовь… и станешь наложником, например, – мой брат Тшебеслав пытался найти хоть что-то для моего утешения, но слова не могли закрыть ожог от клейма.
Мужчины в Польше в течение жизни получают разные знаки на руках. Вот мне выжгли тавро, что я неликвиден.
– Не знаю… не думаю…
Мой отец просто остолбенел. Он не нашёлся, что ответить. Самое страшное было сказать маме и Виолетте. Я начал с невесты. Она покачала головой, сделала вид, что очень увлечённо любуется своим пирожным. Наконец, Виолетта подняла глаза на меня.
– Ты же меня любишь? – её карие глаза будто разбирали меня на косточки.
Во мне ещё был последний лучик надежды, поэтому я кивнул. На самом деле, я горячо любил только однажды в школе… Но Виолетте всегда признавался в чувствах. Всё же мне нужно было жениться.
– Тогда подари мне свой синий шиповник.
Эти слова тогда прозвучали так странно для меня. Отец всегда говорил, что до свадьбы нельзя… Наверное, эта установка и сработала во мне тогда…
– А что потом? – выдавил я из себя.
– Ну всё логично, – она пожала плечами. – Потом ты мне просто не нужен.
Да, мир сейчас вот такой… он не похож на романы из Ушедшей эпохи. Женщины не прощают и не выбирают любовь… Хотя почему я тогда думал, что Виолетта любит меня? Кажется, я сам себя обманывал, пока готовился к свадьбе с ней.
– Тогда не стоит принимать от меня подарки, – я просто встал и ушёл.
Мама тогда тяжело уронила лицо в руку.
– То есть ты настолько бесполезен, что от тебя я даже внучку не дождусь, даже внука…
Разочарование в семье скопилось грозовыми тучами в нашей семье. Несколько ночей я плакал, хотя слёзы мужчинам запрещены. Но всё же мне было двадцать лет. А потом я решил, что не хочу жить в такой обстановке. Просто отправился в отель «Золотой олень», потому что там предоставляли работу и жильё.
– Нам нужны администраторы со знанием русского, немецкого и ещё какого-то языка.
Тогда я впервые увидел Богдана Вуйчика. Я учился в одном классе с его сыном. Про него много слухов ходило. И вдруг легенда, сплетённая из досужей болтовни, предстала передо мной.
– Да, я владею немецким, русским, французским, сейчас учу итальянский.
Я учился на факультете международного права. Ну, была мечта путешествовать. А потом как-то желание ездить по разным странам сошло на нет.
– Это отлично, – пан Вуйчик потёр руки. – Какое получаешь образование?
– Юридическое.
– Что ж, если тебе подходит такая работа…
– Подходит.
Тогда я запомнил сразу, в какой части отеля что находится. Мне отдавали комнату в малом восточном флигеле, отнеслись с пониманием с необходимостью завершать образование. Пан Богдан тогда произвёл впечатление доброго и понимающего.
А новость о том, что я ухожу работать в гостиницу с проживанием шокировала моего отца не менее, чем известие о бесплодии.
– Это очень странно, – он нервно сминал и распрямлял уголок страницы в книге.
– Это просто работа, – жму я плечами.
– Говорят, там торгуют синим шиповником…
– Только не говори про позор и всё такое, не надо, – я знал прекрасно, какие слухи чаще всего занимали горожан.
Я желал только одного – скорее уйти из дома.


3


Тогда, кстати, я сразу столкнулся с Милошем, тем самым сыном пана Вуйчика, с которым я учился.
– Тадеуш, ты же хотел… – конечно, он подошёл ко мне. – Хотел быть адвокатом.
– А так получается, что нужна подработка, – я улыбнулся, стараясь не показывать, как раздавила меня судьба.
Милош понятливо кивает и только. А во мне же ещё горели воспоминания о том, как девушка, которая мне так нравилась, обратила внимание на Милоша. Да весь класс знал, что я мечтаю о взаимности Беллы. Но он даже не скрывал того факта, что они ходят на свидания… А потом догадайтесь, что произошло? Что-то там Милошу не понравилось в ней. Я горел в лаве своей безответной любви и был готов к любому повороту судьбы. А Милош просто выбирал, крутил носом. После этого я боялся даже смотреть на противоположный пол. Мне всё казалось, что обязательно появится Милош, очарует мою избранницу, и я снова останусь с пустотой внутри. Глупый страх, согласен. А уже в «Золотом олене» мне было нечего бояться. Всё самое неприятное уже было позади, – я так себе внушал и ковал себе латы из насмешки над самим собой и окружающими. Получив диплом, я пытался жить по правилам. Я ушёл из отеля и нанялся помощником адвоката. Но пустота внутри только увеличивалась, строить карьеру с нуля было очень сложно… И фокус завершился тем, что я снова пришёл к пану Богдану, ещё попросил вписать меня в тот самый «прейскурант мужчин».
– Ты молодой, красивый, у тебя вся жизнь впереди, – хозяин гостиницы хотел меня отговорить.
– Я неликвиден…
– Хочешь, я помогу устроить тебе жизнь?
– Нет, не надо.
Я тогда решил, что мне достаточно просто соприкасаться с женщинами. И будто одиночество и пустота пройдут сами по себе.
– Хорошо, – пан Богдан вздохнул. – Если ты не веришь, что тебя могут полюбить. А теперь ты должен запомнить наши правила. У нас существует сложный шифр…
За несколько минут Вуйчик-старший открыл передо мной запретный мир, где женщины находят то, что хотят. Кому-то хочется быть жёсткой в постели, но жаль мужей. Кто-то хочет быть жертвой, но супруги и наложники слишком мягкие. Кому-то нужно больше ласки и заботы. А кто-то желает выпустить животные инстинкты и не думать, что партнёр может осудить.
– Пока твоё имя будет здесь, в графе «девственник». Но это на месяц буквально. И вопрос даже не в синих слезах, – пан Богдан пишет в потрёпанной книге.
Да, мужчины, теряя девственность, плачут синими слезами. Странная мутация досталась нам вместе с иммунитетом от омега-коронавируса, который когда-то сгубил почти всех женщин.
– Ты понимаешь, что потеряв синий шиповник, ты потеряешь шанс, – начинает нравоучения пан Богдан.
– Пусть будет так.
– Ладно, хорошо. И твоими первыми клиентками будут те, кто серьёзно старше. Именно они любят совсем неопытных. Наверное, есть какое-то удовольствие – учить новому.
Жму плечами и слушаю дальше. Если я не согласен, то ничего страшного. Гостья может найти себе другого партнёра на ночь.
– Если что, у административной стойки ты видел две кнопки. На ту, что вызывает меня, нажимай, когда леди проявляет агрессию. Это очень редкое явление. В последний раз гостья пыталась поцеловать насильно Бенедикта год назад. Кстати, будешь участвовать в его проводах?
– А что, он уходит?
– Да, его забирает с собой в Испанию пани Мария. Мы будем его поздравлять.
– Да, я приду.
На чужом празднике жизни слежу за тем, как Бенедикт держит руки своей женщины. Он так на неё смотрит восхищённо, что загораюсь диким желанием любить и быть любимым. Пани Мария в ответ ласково гладит его по лицу, что-то шепчет на ухо. Она старше лет на десять, видно, что очень умна и сдержанна. Ночью не могу уснуть – воображаю, что меня тоже забирает женщина. Она ниже меня, у неё хрупкие плечи, ясные глаза, ласковые руки.
– Если ты есть на этом свете, я всё отдам тебе, – шепчу воображаемой возлюбленной, обнимая подушку.

4

Утром пани Ронда не даёт мне уйти. Она обнимает и тихо спрашивает:
– Милый Тадеуш, ты же ещё можешь провести со мной пару часов?
Со мной такое впервые. Обычно женщины предпочитают спокойно отдыхать без меня после соития.
– Да, я ещё свободен.
Леди целует меня в губы, прижимается ещё сильнее. Закрываю глаза и представляю, что моя мечта сбывается. Меня любят и я люблю, меня попросят бросить странную службу в чужих постелях и надеть красный браслет наложника. Я же отдаю всё, что у меня есть, всю нежность, которая копилась годами, никому не нужная. Каждой гостье нужен просто опытный любовник. И вдруг пани Ронда видит во мне что-то особенное. Просит сходить за завтраком и взять две порции. А вечером, когда я заступаю на смену, леди снова подходит ко мне.
– А можно ли вас забронировать, пан Тадеуш?
О, как смотрит женщина. Я нравлюсь, очень нравлюсь. Это осознание окрыляет меня.
– Да, если вы желаете.
– Желаю!
Я ищу брошь в виде сердца, плетёного из рогов оленя. Наш условный знак, что мужчина занят. Не получается сразу приколоть его, протыкаю себе указательный палец от неловкости. Честно признаюсь, меня никогда не бронировали. Женщина берёт мою руку, осторожно целует мой раненый палец.
Ночью я плавлюсь от ощущения сказки и признаюсь леди:
– Со мной ещё никто и никогда так себя не вёл…
Пани Ронда будто колдовским взглядом выманивает у меня признание. Первой моей женщиной оказалась очень зрелая гостья. Я расплакался синими слезами, не мог их остановить и испортил две подушки. А та женщина ушла и больше никто её не видел в отеле, хотя у нас много постоянных клиенток.
– С самого моего первого раза я привык к тому, что я просто оказываю услугу, – стыдливо шепчу я.
– Мне не нужна услуга, – улыбается пани Ронда. – Мне нужен друг.
Я стараюсь выполнить своё давнее обещание. Я стараюсь создать комфорт для своей спутницы. Приношу ей завтрак, обед, ужин. Разделяю с ней трапезу.
– Я хотела бы посмотреть Краков. У тебя есть здесь любимые места?
– Да, когда хочешь посмотреть?
– Сегодня, днём.
Я даже надеваю лучший костюм, стараюсь соответствовать леди. У реки вместе кидаем камешки в воду, обсуждаем смешные поговорки.
– Я пишу докторскую диссертацию по фольклору, – признаётся Ронда.
– Ты учёная?
– Я лингвист.
Дни и ночи сменяют друг друга, сплетаясь в один узор. Когда женщина объявляет, что закончила командировку в Кракове и возвращается в Данию, мне кажется, что внутри меня снова растёт пустота.
– Если ты хочешь, ты можешь поехать со мной, – предлагает Ронда.
Я удивлён её словам, поэтому молчу.
– Понимаю, что тебе это ещё никто не предлагал, – улыбается она. – Да и другая страна… но я научу тебя датскому.
Я стою на развилке и схожу с ума. Мне даже не с кем толком посоветоваться. После моего решения уйти в «Золотой олень» со мной никто не разговаривает в семье, будто боятся, что вирус разврата погубят всех Новак…
– Да ладно! Зато ты получишь статус!
Сначала я иду за советом к другу Игнацию. Когда-то мы сидели за одной партой в школе. В университете вместе ходили в пабы. В браке он остепенился, но всё же виделся со мной, если к нему не приходила супруга.
– Но другая страна… – я настроен не так оптимистично.
– Но можно же попытаться.
Жму плечами. Я и сам себя не понимаю, сам себе удивляюсь. Так хотел этого, а сейчас сердце заходится от страха перед неизвестным.
– Ты сам хотел бы в Данию?
За помощью я иду к пану Богдану.
– Я не думал о другой стране.
– Да, это всегда риск, – кивает хозяин отеля. – Видишь ли, я обычно помогаю нашим парням. Я направляю к ним наших проверенных гостей, которые не бросят их в беде.
Изумлённо смотрю на собеседника. Вуйчик-старший кивает, разводит руками.
– Бенедикт? – вырывается у меня.
– Пани Мария и вовсе из Варшавы. И мы давно знакомы, я просто натолкнул её на мысль, что Бенедикт будет хорошим наложником. А там уж он сам показал себя с лучших сторон. До этого Владислав уехал в Германию с дочерью моей знакомой. Она специально приехала его посмотреть.
– А пани Ронда?
– Я её впервые увидел, раньше дел с ней не имел. С одной стороны, риск. А с другой стороны, Тадеуш, видишь, какой ты сам по себе… Женщина выбрала тебя без подсказки.
У меня мысли сбиваются в одну беспокойную стаю, не получается мыслить спокойно.
– У тебя есть накопления? – пан Богдан продолжает звучать голосом разума в моей голове.
– Немного…
– А сможешь ли ты быстро освоиться?
– Не знаю, никогда не был в такой ситуации…
– Просто женщина может в любой момент передумать, ты окажешься на улице…
– Да, такое возможно…
– Ты её любишь? Это самый ыажгый аргумент. Если да, рискни. Любовь – главное богатство в нашей жизни.
Смотрю в голубые глаза пана Богдана так долго, что нахожу там крапинки, которых раньше не видел.
– Я не чувствую ничего такого, – растерянно отвечаю.
– Тогда нужно опираться на логику. Но если ты хочешь… поезжай, просто пиши иногда мне письма, – жмёт мне руку мой начальник. – Если попадёшь в беду, мы тебя вернём домой.
Дом… я его лишился из-за небольшого клейма. И вдруг обрёл в отеле, про который ходят самые разные слухи. Ночью не могу уснуть, просто лежу и обнимаю Ронду… и понимаю, что ничего не ощущаю совсем. Как когда-то с Виолеттой. Просто нужно. Просто хочется, чтобы рядом была женщина… хватит ли мне просто её присутствия? И существует ли любовь? Утром я совсем истрёпан. Беру за руки леди и объясняю:
– Я не могу уехать в другую страну.
Она качает головой.
– Жаль, ты бы мог стать моим любимым…
Эта фраза режет осколком надежды моё сердце.
– Только ты не станешь любимой… я не смогу…
– Да… в этом проблема продажных мужчин, – вздыхает Ронда.
Я понимаю, что, возможно, совершаю ошибку. Но и оступиться боюсь. Вдруг и там в Дании появится какой-нибудь условный Милош, и я снова окажусь без надежды на счастье.


5

А потом приезжает Милош. Спустя лет семь скитаний он внезапно желает занять смену Дариуша, которого тоже вознамерилась забрать дама из Германии. Откуда столько связей у пана Богдана, остаётся только удивляться. А сын хозяина изображает прилежного ученика, всё записывает за своим наставником. Я иду, немного помятый клиенткой, которая любит садо-мазо…
– Тадеуш, как там пани Лидия? – интересуется Дариуш. – Кофе уже нести?
Милош окидывает меня презрительным взглядом, мол, ой, продажный подлец. Я не хочу показывать, что мне стыдно перед ним. Поэтому гордо выпрямляюсь, ухмыляюсь:
– Ей очень хорошо. Я сделал всё, что мог.
– Да кто б сомневался, – хихикает Дариуш.
Я сталкиваюсь с хозяйским сыном в ресторане. Он болтает с управляющим Мареком. Потом оба следят за мной. Я мог бы позавтракать дома, но решил побаловать себя.
– А ведь ты был самым красивым в классе или даже в школе, – подсаживается ко мне Милош.
У меня перед глазами всплывает выцвевший и покрытый пылью памяти образ первой любви.
– Ну главное же не красота, – спокойно отвечаю. – Все же девочки хотели заполучить сына хозяина отеля.
– А теперь ты…
Я не даю ему договорить и утопить меня в море своей брезгливости.
– Ты до сих пор не знаешь, как это… быть с женщиной, – стараюсь улыбнуться, как можно наглее. – И твой друг пялится на каждую женщину с надеждой.
Так мы и ведём свою дуэль. Закадычные друзья дразнят меня, а я отстреливаюсь шутками, насколько это возможно. А потом появляется она… молодая, красивая, дерзкая. Она прожигает каждого мужчину взглядом, словно сразу знает, кто на что годен. Я сразу замечаю, как румянится Милош, сталкиваясь с гостьей из России. «Что ж, красавчик, потанцуем», – решаю я.
Красавицу с огненным взглядом зовут Полиной. Она делает вид, что ей неприятно моё внимание… а сама так смотрит, будто раздевает. И да, мне удаётся проникнуть в её номер. Угощаю прелестницу устрицами, сыром, виноградом, вином и рассказами.
– А что же ваш этот пан Милош?
Меня забавит её вопрос. Ах, сын хозяина отеля всегда побеждает. Я, наверное, проклят навсегда. Я не нравлюсь тем, кто нравится мне.
– А как же вы стали продавать себя, пан Тадеуш?
Только спустя минут пятнадцать Полина интересуется мной. Наконец, насытившись умом и желудком, она намекает, что я свободен.
Правда, ничто не мешает мне утром солгать Милошу и Мареку.
– Полина – фантастическая женщина, – зеваю, будто не выспался. – И я ей очень понравился.
Управляющий рестораном роняет чашку с кофе и растерянно моргает. Утренний администратор прикусывает нижнюю губу. Конечно, я проиграл битву на самом деле… но в плане рекламы и пропаганды я – лучший.

6

Сильный человек умеет терпеть боль физическую, а боль в душе – непобедимый. Когда-то я вычитал это изречение и запомнил. А можно ли меня считать непобедимым? Отельные и ресторанные всё гудят о свадьбах. Милош и Марек – пригодны и привлекательны. Вижу, как управляющий рестораном сидит один в углу зала и прячет лицо. Прекрасно понимаю его. Я бы и сам удовольствием выделил бы себе пару минут на страдание. Только у него страдание: возьмёт ли Полина его вторым мужем. Бедолага шепчет этот вопрос, словно молитву. У меня другая молитва. Я хочу знать, почему я родился бесплодным, за что я должен страдать? Стараюсь пройти мимо тихо. Пусть размышляет о жизни дальше. Мне нужно привезти чай новой гостье. Потом качу столик по этажу с люксами и слышу, как невеста Милоша пани Каролина кричит на него.
– Любовь – это не главное! – голос у леди низкий.
– Ради чего же тогда жить? – устало вопрошает мужчина.
– Ради будущего.
– Оно отвратительно без любви.
Наконец, отвлекаюсь от их спора, стучусь в дверь новой постоялицы. На пороге меня встречает черноглазая леди. Кажется, она видит меня насквозь.
– Пани Аделина, ваш чай.
Она с благодарностью кивает. И притворяет дверь.
– Вы же пан Тадеуш? – женщина улыбается мне.
– У меня ещё смен, – понимаю, к чему идёт.
– Когда она завершится?
– В десять вечера.
– Тогда придёте ко мне после?
– Да, я сегодня не занят.
У стойки ставлю отметку в нашем прейскуранте. Это потрёпанный журнал в бархатной чёрной обложке. Самое интересное для меня – это старые листы прошлых лет. Там всегда торжественно вычёркивали розовыми чернилами имена тех, кто вышел из прейскуранта. На самом деле, очень тяжело вырваться из обоймы разврата. Я хотел не принимать предложения клиенток, но это тяжело. Что это? Хорошие чаевые, иллюзия востребованности? Не знаю… Если слишком много думать, можно сойти с ума. Я прихожу к той самой Аделине. И убеждаюсь, что есть очень много женщин, которые любят действовать в постели жёстко. Просто им жалко портить внешность своим мужьям. Гостья задаёт мне слишком большую трёпку.
– Прости, пожалуйста, – потом она осторожно касается синяков на моей спине.
Жму плечами.
– Значит буду пока в простое, – спокойно отвечаю.
Про себя добавляю, что будет время на страдания по ночам. Пани Аделина поворачивает моё лицо на себя.
– Ты веришь в судьбу? – вопрос заставляет почему-то моё сердце замереть.
– Моя судьба быть одиноким, – стараюсь звучать как можно спокойнее.
– Дай свои руки.
Женщина водит ноготками по линиям сначала на правой, потом на левой ладони.
– Тебе по судьбе встреча с любовью, она будет всего одна, – сообщает гостья.
– Может, я её уже пропустил, – боюсь, что у меня сейчас вспотеют руки.
– Нет, – Аделина грозит мне пальцем. – Вот тут на правой руке узелки на линии любви, видишь? Это твои попытки, все неудачные, потому что не по любви.
Слова застревают в горле. А моя личная прорицательница глядит внимательно на левую ладонь.
– После смерти. Кто-то умрёт в твоём окружении, и ты встретишь свою женщину.
Известие о смерти пугает. Дома в постели, в обнимку с подушкой страшусь будущего. Смерть – слишком большая плата… а что бы на это сказали бы Милош или Марек?
А потом пани Аделина приходит снова за мной.
– Пан Тадеуш, пока гематомы не сойдут, вы будете забронированы мной, – она любит командовать в целом.
Если бы она знала, как я безразличен и безучастен ко всему. Просто киваю, ставлю пометку и надеваю себе значок. Все десять ночей я провожу у неё в постели. Я думал, что отвлекусь от грустных мыслей, но жестоко ошибался. От взгляда в пытливые чёрные глаза женщины я тонул в воспоминаниях о её гадании по моим ладоням.

7

Удивительно, какие бывают иногда женщины омерзительные. Они идеальны внешне, а внутри не лучше прогнившего яблока. Эти мысли мне пришли в голову, когда та самая невеста Милоша решила заказать меня на глазах у жениха. Я мог бы и отказаться. Но прекрасно понимал, что ему безразлична пани Каролина. Да впрочем и ей надо всего лишь показать, что она имеет власть над мужчинами. Принимаю её заказ. И в постели итальянка оказывается просто пассивной и ждущей действий от мужчины. Что ж, и такое случается. Вечером Милош устало опирается на стойку регистратуры и следит за мной, как я заполняю журнал учёта ключей. Съехавшая гостья потеряла ключ от шестьсот двадцать третьего. Хорошо, что не в мою смену. Но хитрый Войцех, дневной администратор думал, что можно не заполнить данные, и всё будет гладко. Нет уж. Я знаю почерк сменщика. Я делаю запись от его лица. А что? Великий Конфуций советовал поступать именно так.
– Милош, ты не сможешь меня загипнотизировать, – наконец, отрываюсь от своего занятия. – У тебя нет таланта к этому.
– Да я, вообще, без талантов, – ехидничает сын начальника. – У тебя вот дар… спать со всеми подряд.
– Если ты переживаешь из-за Каролины, то уверяю: нам обоим не понравилось.
Утренний администратор ухмыляется, качает головой.
– Мне безразлично.
– Что ты тогда желаешь знать?
– Сможешь ли ты отвлечь Каролину от меня?
– В каком смысле?
– Делать то, что ты так любишь: просто спать с женщиной, но одной и той же, – Милош раздражённо стучит пальцами по столу.
– Это очень скучно, – растягиваю уставшие от сидения мышцы. – И потом, может, я ищу свою единственную пани.
– Ага, в разных койках.
– Ну я же не знаю, где лежит моя спящая красавица.
Надеюсь, что за глупыми шутками не слышно, как дрожит мой голос.
– Сколько тебе нужно, чтобы потерпеть однообразие?
Смотрю в его светлые глаза и гадаю: Милош, действительно, думает, что я животное?
– Честно, Милош, – сменяю шутки на серьёзный тон, – я бы рад помочь, но эта Каролина чрезвычайно мне не нравится…
– Да просто назови сумму. Я не хочу с ней быть, мне нужен повод показать ей на дверь!
Мне приходится встать, чтобы смотреть прямо в глаза.
– Уважаемый Милош, я сплю с гостьями, но когда сам хочу этого. Я не раб и не озабоченный. И, в конце концов, если тебе нужно избавиться от невесты, ты можешь просто отказать. Или ты хуже меня? Не умеешь отказывать?
Разговор выбивает из-под моих ног табурет. Я висну в петле ненависти к самому себе и окружающим. На мою беду, ко мне подходят три леди за один вечер. Просто отказываю всем. После конца смены сбегаю домой. Мне так тяжело удержать слёзы, потому что они давят острым лезвием мне на кадык. Сбудется ли когда-то пророчество пани Аделины или я умру в одиночестве? Не могу ничего точно сказать. Когда Милош и вовсе уезжает с Полиной в Варшаву, Каролина начинает снимать всех из прейскуранта. Сделав круг, она возвращается ко мне.
– Пан Тадеуш, драматургия!
Я мысленно благодарю очередную новую гостью, которая уже заплатила мне за ночь вперёд.
– Я уже занят, – киваю на наш журнал.
Через несколько дней невеста Милоша снова обращается ко мне. И я просто честно признаюсь, что не хочу. Впрочем и Полина со мной более приветлива, чем раньше. Однако я понимаю, что лучше держаться от неё подальше. Думаю и вовсе над тем, чтобы и вовсе уволиться, но события внезапно скрутились в слишком тугой узел. Гости из России уезжают, сначала воцаряется тишина. А потом всех нас потрясает гром невероятного…
Я собирался домой после очередной ночи с клиенткой.
– Помогите! Врача!
Марек втаскивает в вестибюль Милоша. В этот ранний час есть только я. Даже швейцар не заступил на смену. По синеющим губам утреннего администратора понимаю, что сейчас нужно просто действовать. Я бегу на улицу. Семейный врач Вуйчиков живёт совсем рядом. Кажется, что у него сломался дверной звонок. Поэтому барабаню в такт сумасшедшей дроби моего сердца. Пан Камински, наконец, открывает.
– Там Милош… – он не дослушивает – пропадает во тьме коридора.
Через мгновение врач уже несётся со мной в наспех надетом пальто и с чемоданчиком.
Он расталкивает собравшийся вокруг Милоша персонал. Так мы все и узнали, что у сына нашего начальника – порок сердца.


8

– Тадеуш, ты уже выручал с рестораном… помоги, пожалуйста.
Марек очень бледен, его глаза лихорадочно горят.
– Мне нужно присмотреть за Милошем. Пожалуйста, присмотри там за…
– Да, хорошо.
Наша жизнь выстраивается по новой схеме. Пан Богдан и Марек по очереди навещают Милоша. Я до своей смены слежу за работой ресторана. Потом отрабатываю администратором. Периодически необходимо считать прибыль ресторана, СПА-комплекса и отеля. Усталость давит на меня, но я прекрасно понимаю, что пану Богдану не до работы. Да хоть бы мы и вовсе не закрылись. Да хоть бы самоуверенный, вечно улыбающийся Милош… выжил. Меня попросили устроить стажировку новичку. У него тоже топазовые глаза, как у Вуйчика-младшего. Мне немного не по себе… А каково было бы его собеседовать самому пану Богдану?!
– Всё записываешь, всё! – объясняю парню. – Владислав, ты же запомнил?
Стажёр кивает.
– Пан Тадеуш, – пытается вклиниться в наш разговор очередная гостья. – Венеция!
Поднимаю глаза. Перед нами стоит роскошная брюнетка. Но сейчас я по ночам желаю просто спать и высыпаться.
– Пани Ирина! – стараюсь выглядеть весёлым и радушным. – Ах, к сожалению, я не могу принять вашу заявку.
– А молодой человек?
– Пан Владислав пока стажируется, – я даже рефлекторно закрываю плечом новичка.
Когда она уходит, недовольно фыркнув, мне приходится объяснить Владиславу всё, что происходит в отеле. На моё счастье его это не пугает.
В очередной день Марек устало оседает на стул в ресторане. Он глядит вперёд, словно пытается разглядеть будущее.
– Как Милош? – осторожно трогаю его за плечо.
– Он умер… – шепчут пересохшие до трещин губы коллеги.
– Что? – Да я понял всё с первого раза, но не нашёл нужных слов…
– Его больше нет.
Ужасная новость бежит вместе с официантом на верхние этажи «Золотого оленя». Она распространяется эпидемией по всем закоулкам огромного псевдо-средневекового замка… Вуйчик-старший вызывает меня в конце моей смены.
– Тадеуш… прости, что повесили на целую неделю на тебя всё, – пан Богдан стал совсем седым.
– Ничего… я понимаю… пан Богдан…
Когда-то я ушёл за карьерой, а потом вернулся и не пожалел, потому что безгранично уважаю его хозяина.
– Скажите, чем ещё помочь, – завершаю свою мысль.
Пан Богдан достаёт пухлую пачку злотых и кладёт передо мной.
– Это за работу, которая уже проделана… И прошу… дай нам ещё неделю, чтобы похоронить… моего Милоша…
– Я не из-за денег… я просто чтобы помочь…
– Нет, возьми. Ты сейчас работаешь в два раза больше. Ты единственный, у кого есть подходящее образование.
И я держусь ещё неделю в одиночку. В ресторане нахожу недостачу. Приходится ссориться с официантами.
– Какой же ты зануда! – вздыхает Пшемек, старший официант.
Он нервно выкладывает деньги на стойку. Пересчитываю купюры.
– Я тот ещё зануда, – тяну слова пружиной ненависти. – А ты вор. Ты решил что? Пан Марек занят, оплакивает друга. Он не узнает. А я тебе говорю: это не просто воровство, это предательство.
Запираю кассу и ключи забираю с собой. Пусть потом дурят Марека, а меня не удастся. На удивление у Пшемека есть совесть. Он просто пишет заявление об уходе по собственному желанию. Теперь я ещё должен искать нового официанта, потом стажировать. У административной стойки отеля хочу только спокойствия и тишины.
– Пан Тадеуш, я пришла написать жалобу, – надо мной буквально вырастает новая постоялица пани Инга.
– Что случилось? Может, я могу исправить ситуацию?
– У меня ужасный вид из окна, – она капризно дует губы. – Там поставили арку с чёрными цветами.
Понимаю, что я никак не могу повлиять на эту ситуацию.
– Её завтра рано утром увезут, – пытаюсь объяснить леди. – Я могу поменять вам номер.
– Нет, не хочу другой номер.
Вздыхаю и держу коней своей раздражительности в узде.
– Мне просто нужно крепко уснуть, – продолжает пани Инга.
– Могу предложить вам снотворное или отличный коньяк.
– Я хочу отличный коньяк и красивого мужчину.
Она открывает прейскурант и тычет пальцем в моё имя.
– Хочу вот этого, говорят, он самый горячий.
В другой бы раз я был рад комплименту. Но сейчас усталость давит мне на плечи.
– Может, возьмёте кого-то более свежего? – предлагаю с надеждой. – Помоложе. У нас есть двое новых в прейскуранте, очень горячие.
– Нет, я хочу вас, пан Тадеуш. Иначе напишу жалобу. И не только в книгу отеля, но и в Ратушу.
– Я вас понял.
Сейчас понимаю Милоша. Иногда невозможно отказать. Понимаю, почему его так волновала перспектива свадьбы. Понимаю, почему так отчаянно ревновал Полину и боялся разозлить Каролину.


9

– Тадеуш, нам нужен лучший номер.
Пан Богдан буквально светится изнутри, стучит пальцами по стойке, нетерпеливым жестом просит журнал апартаментов. Я впервые за полтора года вижу своего начальника таким.
– Пятьсот одиннадцатый свободен, – докладываю ему.
Из окон номера отлично видно старинную сосновую рощу. Видно даже ручей, который отделяет территорию отеля от небольшого леса. А ещё можно разглядеть цветы, которые Вуйчик лично привозил для особенной почвы местности.
– Там не очень удачно стоит мебель, – придирчиво замечает хозяин.
– Зато лучший вид…
– Да… если она в меня, то ей это важно…
– Кому ей? – любопытство выжигает во мне осторожность.
– Моей дочери. Марек поехал за моей дочерью!
– Я могу попросить сделать перестановку, – предлагаю пану Богдану.
– Да, было бы здорово.
Пока слежу за тем, как работники осторожно двигают кровать, в голове роятся тысячи предположений. Как зовут эту женщину? Какая она? А она захочет снять кого-то по прейскуранту? А вдруг меня? Отряхиваюсь от навязчивых мыслей. На самом деле, в последнее время я более осторожен с гостьями. Одна миловидная дама так меня высекла два месяца назад, что боюсь повторения. Я тогда не мог две недели принимать предложения. Да и тело всё болело ужасно.
В отеле был такой переполох, будто к нам приедет президент! Пан Богдан устроил генеральную уборку, перестановку провели в ресторане. Коридорные болтали, что гостью зовут Злата. Красивое сказочное имя… А когда я увидел гостью, я прирос к полу и забыл все слова. Она была прекраснее своего имени, прекраснее всех женщин мира, прекраснее закатов, восходов, моря, звёзд…
– Это пани Данута, – представляет мне леди Марек. – Это пан Тадеуш. Ты дашь запасные ключи?
– Вы потеряли? – зачем-то спрашиваю очевидную вещь.
– Да… – она опускает свои волшебные глаза. – Простите.
Ах, какой глубокий голос. Я тону в его переливах и желаю слышать новые волны, и снова идти ко дну.
– А на улице? – уточняю.
– Да. Кажется, за пределами территории отеля.
– Вы сможете подождать, пани Данута? Я попрошу сменить замок.
– Думаете, это необходимо? – удивляется она.
– Это ваша безопасность, пани Данута.
Произносить её имя стало для меня особенным удовольствием. Гостья такая любопытная, что идёт с нами и смотрит, как коридорный умело работает отвёрткой.
– Это быстро, – не могу оторваться от её лица.
Я могу покляться, что больше ни у одной женщины нет столь правильных черт. Она ёжится и отворачивается от меня, будто на неё смотрит самое ужасное существо в мире. Наконец, работники заканчивают. Открываю дверь перед гостьей.
– Спасибо большое, – она кивает и сразу хлопает дверью.
Всю ночь у меня не идёт из головы милый образ. У неё такие волшебные глаза, полные звёзд, голова идеально посажена на длинную шею, у неё такие маленькие пальчики и нежная ладонь. Надо ли говорить, что в свою смену я молюсь всем высшим силам, чтобы в холле появилась Данута. И чудо случается. Записываю её просьбы. А всего лишь крепкий чай и две ложки сахара.
– И больше ничего не желаете? – вопрошаю с надеждой.
– Нет, я не хочу есть, только пить.
Когда она забирает чашку чая у меня, получается коснуться её руки и локтя. Дочь хозяина отеля не замечает этого. А я схожу с ума.
– Боже, Тадеуш, с тобой никогда такого не было, – злюсь сам на себя из-за мыслей, которые ходят по замкнутому кругу.
Меня снимает на ночь гостья пани София. А я совсем теряю свой постельный профессионализм. Думаю о Дануте, пока стараюсь доставить удовольствие другой. И кажется, что если я закрою глаза, то гостья из Кельце окажется на месте гостьи из Испании. Утром пани София кокетливо спрашивает:
– Может, вас забронировать, пан Тадеуш?
– Что-что? – растерянно переспрашиваю.
– Я хотела бы вас забронировать.
– Спасибо, но не надо.
Я совсем забыл правила отеля и этикет. Встретив отказ, леди хмурит брови. А я тороплюсь в вестибюль. Но женщины, которая ярче всех звёзд в этом мире, нет… вижу только, как счастливый Марек торопится в ресторан. Подслушиваю, как он гремит посудой и поёт. Возвращаюсь в отель в свою смену. По дороге загадываю, что если встречу Дануту сразу, то сразу нужно предложить ей себя…
– Пан Тадеуш, здравствуйте…
Она ждёт меня у стойки. Волшебные глаза топят в моём собственном безумии.
– У меня в номере просто бродячая кошка. Она царапается и не даётся в руки.
Приходится ловить незваную гостью. Держу орущую кошку, любуюсь горящими благодарностью глазами Дануты.
– Вы очень быстрый, пан Тадеуш, – улыбается она.
– А вы могли бы позвать меня сегодня ночью? – я же забываю правила.
– Что? – женщина смеривает меня взглядом.
Дрожу под прицелом её удивления и презрения.
– Я хочу пасть к вашим ногам и служить вам, о прекрасная звезда, о самая волшебная пани в мире…
Прижимаю к себе грязую шипящую кошку.
– Нет, я вас не позову, – гостья толкает меня к выходу. – Не надо падать в ноги и служить. До свидания!



10


Я понимаю, что злю Дануту, но ничего не могу поделать с собой. Она становится для меня недосягаемой и волшебной звездой.
– Я сделаю всё, что пожелаете, – намекаю ей каждый раз на любую услугу.
На любую услугу! Но леди злобно усмехается, просит оставить её.
– Сколько можно лезть к Дануте?
Меня в очередной раз прибивает к стене Марек. Он готов чесать о моё лицо свои кулаки – это видно по тому, как управляющий рестораном сжимает их и разжимает.
– Ну, хочешь – бей, – устало бормочу я. – Я всё равно ей не нравлюсь.
– Кто тебе сказал, что я буду бить по лицу? – Марек даже чуть приподнимает меня за шиворот. – Я переломаю тебе ноги и руки, если не оставишь её в покое.
– Да, это весомый аргумент.
Я просто остаюсь в стороне. Всё, что я могу – это смотреть на проходящую мимо женщину мечты. Как Полярная звезда, она ярче всех на небосводе. Она манит красотой, становится частью легенд, ведёт мореходов сквозь бури. Но никто из смертных никогда не сможет достичь её…
А Мареку безумно везёт, он нравится Дануте. Раскалённый меч ревности разрубает моё сердце. И эту рану невозможно излечить. В постели с другими леди ощущаю себя мёртвым. Они не в состоянии вызвать у меня ни единого проблеска эмоций.
– Присмотри за рестораном, пожалуйста.
В очередной раз счастливчик Марек собирается на свидание. А в обед в час полной посадки нужен контроль.
– Я не могу, я иду на похороны, – не мигая слежу за его глазами. Соперник качает головой, говорит стандартные слова сочувствия.
Но они мне не нужны. Хотя бы у гроба тёти можно уронить несколько слёз. Всё равно мысли о том, что я не нравлюсь Дануте, топят меня в чаше горького вина. Оно отравлено трауром. Кажется, что я застыл в формалине своих мыслей, когда ко мне подходит новая гостья.
– Вы тот самый пан Тадеуш?
Раньше я помнил имя каждой леди. А теперь мне безразлична вереница данных гостей.
– Возможно, да, – жму плечами.
– Франкфурт-на-Майне, пан Тадеуш.
– Я растерял профессионализм, – пытаюсь отшутиться.
Но даме не до юмора. Она просто пытается заломить мне руку, будто у нас не попытка снять мужчину, а поединок по армрестлингу. Самое ужасное в этой ситуации то, что всё видит Данута.
– Нет, пожалуйста, – прошу гостью и пытаюсь освободиться от хватки. – В самом деле, я никуда не годен. Мне сегодня плохо.
– Я напишу жалобу, – меня снова пытаются шантажировать.
– Как вам плохо? – Данута подошла к нам. – А мы же условились с вами, пан Тадеуш.
Благодарно смотрю на неё, но не знаю, как выйти из узла лжи.
– Тогда давайте завтра? – моя Полярная звезда кладёт свою руку поверх жадной ладони гостьи.– Может, надо было вас бронировать на неделю?
– Да кто вы такая? – возмущается гостья.
– Я клиентка этого мужчины.
Леди приходится отступить, потому что первое слово и право собственности в отеле – важные правила.
– Спасибо большое, – киваю моей спасительнице. – Я впервые с таким сталкиваюсь.
– Впервые отказываете? – кажется, что ей смешно.
– Нет, не впервые. Но да… отказываю редко. Почти не отказывал, пока… пока не встретил вас.
Слежу за тем, как меняется лицо дамы моего сердца. Но она хотя бы не отшатывается от меня. Это уже невероятное достижение для меня.
Когда же моя Полярная звезда просит в номер вино, фрукты, конфеты, понимаю, что у меня есть шанс. У её порога меня пронзает молния страха. Вдруг понимаю, что женщина просто выставит меня.
– Что ты собираешься ей предложить? – спрашиваю сам у себя.
Если бы она хотела мужчину на ночь, она бы уже взяла его. Если бы нужен был я… Данута внезапно открывает мне, заставляя вздрогнуть.
– Проходите, – она пропускает меня.
Слишком долго вожусь с бутылкой. Налив же ей вина, надеюсь на маленькое снисхождение.
– Простите, пани Данута за навязчивость… Но я… но я просто хочу, чтобы вы знали. Чтобы вы понимали, почему я такой навязчивый…
Моя Полярная звезда – прекрасная и холодная – глядит строго. Не могу унять дрожь, перевожу дыхание и говорю скороговоркой:
– Вы для меня – свет, который ведёт. Вы – мечта, которая перевернула мой мир. Вы самая яркая и волшебная, но строгая и недосягаемая. Вы – моя пани Полярная звезда. И главное счастье в моей жизни – быть рядом с вами.
Она не сводит с меня своих волшебных глаз и заставляет холодеть… Никогда и ни с кем рядом я так не волновался.
– Я поняла вас, пан Тадеуш. Спасибо…
Её вежливый ответ скрывает желание скорее избавиться от меня. А потом пани моего взволнованного и горящего сердца спускается ко мне.
– Я забыла спросить, сколько с меня за спецзаказ, – она держит наготове кошелёк.
– Я вас угощаю, пани Данута, – улыбаюсь её растерянности.
Ну пусть моя любовь безответна, зато я её встретил. Встретил, когда совсем потерял надежду. И после встречи с ней я не могу больше касаться других женщин.
– Пан Богдан, я вычёркиваю себя из прейскуранта.
– Ты встретил ту самую, о которой мечтал? – его глаза небесного оттенка проникают в самую мою душу…
– Да, встретил…. Она самая прекрасная и строгая на свете.
– Это кто-то из постоялиц?
– Нет, – не знаю, могу ли я открыться своему начальнику. – Но я с вашего позволения, если что, буду говорить, что меня забронировали.
– Да, понимаю тебя… я тоже сначала думал, что никого не встречу, – хозяин отеля на несколько мгновений нырнул в воспоминания, потом снова пришёл в себя. – Мне стукнуло тридцать лет, и я подумал, что никогда и никого не полюблю. Я пошёл в помощники популяции… а потом встретил свою единственную. Я так жалел, что первая ночь и первый поцелуй были не с ней…
– Она вас простила? – мне сейчас важно это знать, я задерживаю дыхание.
– Да, она приняла меня, одарила взаимностью… Ах, сейчас начнётся стариковское…
Мужчина отворачивается к окну, переводит дух.
– Вы будете в ужасе, наверное… – я хочу переключить его внимание. – Я полюбил вашу дочь, я полюбил Дануту.
Мой план срабатывает. Вуйчик смотрит на меня несколько секунд совершенно изумлённо. Потом хлопает себя по колену.
– Ай да Тадеуш, – усмехается мой начальник. – Если влюбляться, то в самую красивую.
– Но я ей совсем не нравлюсь… и она любит Марека.
– Но рано или поздно ей понадобится кто-то ещё, – пан Богдан встаёт, чтобы похлопать меня по спине.
– В любом случае, мне никто не нужен, я не смогу с другими, – взволнованно сообщаю ему.
– Давай я ещё переведу тебя в утреннюю смену, – предлагает пан Богдан.
Я с радостью соглашаюсь. И вышиваю на рабочем пиджаке сердце из рогов оленя. Тот же значок, но снять его невозможно.


11

Ах, как же мой знак возмущает Дануту.
– Ну и кем же вы забронированы, пан Тадеуш? – в её голосе звучат ехидство и удивление.
– Я принадлежу только вам, – спокойно отвечаю ей.
На самом деле, у меня подкашиваются ноги. Очень боюсь её разозлить. Тогда моя Полярная звезда накажет меня презрением… Данута упирает руки в бока и хмыкает.
– Я вас не бронировала.
– Я вышел из прейскуранта.
Она барабанит пальцами по стойке регистрации и изучивает меня. Я держу оборону против своего волнения, которое так и норовит задушить меня.
– Прошу вас, моя пани Полярная звезда… – не выдерживаю я. – Разрешите хранить вам верность.
Она растерянно кивает. На удивление моя строгая пани добра ко мне. Она приносит чай из трав. Я пью его каждый день, потому что это её подарок. Даже кажется, что напиток усмиряет мою бурю внутри. Но она бушует ещё сильнее, когда я узнаю, что мы теперь с Данутой будем работать вместе.
– Пан Тадеуш, помоги, пожалуйста, Дануте войти в курс дела.
Когда пан Богдан вызвал меня в свой кабинет, я и подумать не мог, что услышу такую новость. Он решил сделать свою дочь управляющей. Но ей нужен наставник. Моя Полярная звезда сама удивлена.
– Он у нас самый опытный администратор, помогал не раз управляющим и мне… Жаль, что сам отказался в своё время от повышения.
Хозяин отеля говорит и не замечает моей смущённой улыбки, тяжёлого взгляда Дануты. И всё же она идёт со мной к административной стойке. Прошу новичка Анджея уступить нам место.
– Первым делом давайте посмотрим кассу.
Я горю изнутри адским пламенем. Наши руки нечаянно сталкиваются у отделения банкнот. Данута сдувает непослушную прядь со лба. Я же мечтаю соприкоснуться с ней ещё. Она переспрашивает какие-то тонкости расчёта. Объясняю снова, держу всю свою волю в кулаке, чтобы не нервничать, потому что сижу к своей Полярной звезде очень близко.
В обед за Данутой приходит Марек. Он торопится взять её под локоть, глядит исподлобья, будто я в состоянии украсть у него внимание женщины. Горько усмехаюсь про себя. Я хотел бы интересовать её, но тщетно…
Сначала она иногда стоит у стойки администратора, чтобы понять работу. Я в эти смены нахожусь рядом. И у меня гениальное объяснение – я просто помогаю и наставляю. А на самом деле, любуюсь её строгой красотой.
Ветер несчастья снова поднимает волны страданий внутри меня, когда Марек вручает мне пригласительный на его свадьбу с Данутой.
– Я не смогу быть, – пытаюсь отдать пригласительный, он жжёт мои руки.
– Я нашёл замену всем нашим сотрудникам, – управляющий рестораном же будто не видит, как мне больно. – Ну же, Тадеуш, нужно расслабиться.
– Нет уж, – откладываю проклятый картон с золотыми узорами. – Пусть все гуляют. А я не могу бросить отель в руках чужаков даже на день.
Марек хмыкает, но открытку моих страданий не забирает. Я оставляю себе на видном месте на административной стойке, как напоминание о том, что я неудачник. Я мог бы не вписывать себя в прейскурант, не намекать на пошлости Дануте…и у меня был бы шанс. Каждый раз ненавижу себя за это. Завариваю чай от пани Полярной звезды и надеюсь, что это снадобье от сердечной боли. Она любит Марека, а значит я ей никогда не понравлюсь. Когда-то наши предки придумали чудесную формулу полигамии для женщин, чтобы было меньше мужчин с разбитыми сердцами. Но всё равно существует погрешность тех, кого безответная любовь пропустила через мясорубку. Стараюсь заглушить свои глупые мысли тем, что пересчитываю деньги в кассах, проверяю кладовые. В погребе ресторана не досчитываюсь сразу трёх бутылок старинного дорогого вина. В чеках их нет, их не покупали. Ох, как дует губы управляющая из другого заведения.
– Вас просто недолюбили, – скабрезно ухмыляется она. 
Женщина напротив меня права. Своим точным замечанием она пронзает моё сердце и заставляет сильнее злиться.
– Неважно, долюбили или недолюбили, – грожу ей пальцем. – А вот кража – преступление.
– Это плата за мою услугу.
– Вы получите оплату злотыми.
Она скрещивает руки на груди. Я же непреклонен:
– Я сейчас позову полицейского и оставлю вам такой отзыв, что вы никогда не найдёте хорошую работу.
Этот аргумент работает. Вороватая управляющая нехотя достаёт три бутылки из большой сумки. Когда, наконец, отель затихает, отпускаю наших горе-сменщиков. Сам же остаюсь на ночь за стойкой администратора и засыпаю, откинувшись на стуле.
– Пан Тадеуш! – сначала мне кажется, что это голос одной из постоялиц.
Вскакиваю и роняю стул. А передо мной стоит моя Полярная звезда. Бросаю короткий взгляд на часы. Шесть утра.
– Доброе утро, пани Данута, – приветствую её. – А почему вы так рано пришли?
– Хотела посмотреть кассы, состояние холла, коридоров, ресторана, СПА-центра.
– Всё в порядке, – улыбаюсь ей. – Я следил за ними весь день.
– И остались на ночь здесь?
– Да, кто-то должен был… кто-то честный и надёжный.
Она протягивает мне руку, я перехватываю её так, чтобы поцеловать.
– Отдыхайте, пожалуйста, пани Данута, у вас такой важный момент… – надеюсь, что она правильно поймёт мой трепет.
– Ты тоже должен отдыхать. Я вечером приду, сама пересчитаю всё, проверю кладовые. Хорошо?
– Ладно…
У меня рождается хитрый план. Я, конечно, не ухожу. Я жду мою Полярную звезду. Под предлогом помощи хожу с ней по погребу и кладовым. В очередном узком помещении мы нечаянно соприкасаемся. У меня пропадает дыхание, я просто пялюсь на неё, как дурак.
– Тадеуш, это всё специально, да? – Данута сердито сдувает волосы со лба.
Осторожно поправляю ей причёску.
– Да, я хочу помочь, я хочу быть рядом.
Женщина вздрагивает, как от удара. Она торопится завершить все подсчёты.
– Простите, если что не так, – снова беру её правую руку.
– Просто вы… вы первый, кто ну вот так! Сразу в лоб! – она задыхается от возмущения и отнимает руку.
У входа она оборачивается на меня. Я же раскладываю все вещи за стойкой снова, как мне удобно.
– Вы что, будете дежурить ещё ночь? – изумляется она.
– Да.
Этот ответ заставляет её вернуться.
– Так нельзя, вы должны спать.
– Кто-то должен работать, – стараюсь звучать спокойно.
Она садится рядом. Чувствую, как молот-сердце глухо стучит в груди.
– Вам нельзя, – шепчу я. – Вы должны идти к гостям.
– Все разошлись.
– К мужу.
– Он знает, где я.
Сидим вместе молча минут пятнадцать. Я не выдерживаю.
– Вы не доверяете мне? – на самом деле, хочу услышать хоть что-то доброе от неё.
– Нет, просто как управляющий может спать, когда его сотрудник работает уже вторые сутки без отдыха?
– Я пью вот чай, который вы мне подарили. Он бодрит.
Женщина потрясённо следит за мной, пока завариваю очередную порцию.
– Он для спокойствия, наоборот! – восклицает моя пани.
– А я спокоен.
Давлюсь чаем. Данута хлопает меня по спине. О, Господь решил наградить и наказать меня… он дарит суматошную ночь. Через пару часов приходит Марек. Он готов прожечь меня взглядом.
– Я предлагал пани Дануте идти домой, – оправдываюсь я, хотя в душе злорадствую. – Она упрямится. А бросить её одну не могу.
Управляющий рестораном вздыхает и тоже садится с нами. Конечно, мне приходится оставить их вдвоём. Всё же теперь они муж и жена, они должны быть всегда вместе. А я просто третий лишний, как ни крути.


12

На очередной планёрке пан Богдан смотрит каждому администратору в глаза и спрашивает:
– Ну, кто честно признается? Не хватает пяти сотен злотых. Кто украл или плохо посчитал?
Я сижу рядом с моей Полярной звездой, греюсь в лучах её красоты и надеюсь, что мой новый парфюм ей понравится… И вдруг моя пани вздыхает и тянет руку. Вижу, как остальные администраторы усмехаются. Среди них уже давно ходят разговоры, что Дануте надо рожать, а не за отелем следить. Конечно, сейчас они подхватят этот случай. Я успеваю схватить пани моей души за руку.
– Я сам скажу, пани Данута, – стараюсь добавить страха и стыда в интонации.
Она так удивлена, что молча глядит на меня.
– Пан Богдан, это было в мою смену. Не знаю, как так у меня получилось, – опускаю взгляд. – Я думал, что успею с зарплаты незаметно положить в кассу. Простите, я готов понести любое наказание.
– Что ж, хорошо, что ты признался, – кивает хозяин отеля.
– Пани Данута проверила кассу раньше. Я её уговорил дать мне шанс, – продолжаю исповедь в несуществующем грехе. – Пани Данута, прошу… в следующий раз будьте ко мне строже…
– Ладно тебе, Тадеуш, – качает головой Вуйчик. – За всю твою работу это первый раз. Я прощаю тебя, с зарплаты верни обязательно, это твоя ошибка, твой штраф.
– Спасибо!
На самом деле, мне не нужно ждать зарплаты. Просто вытаскиваю деньги из кошелька и кладу в кассу.
– Зачем?
Рядом со мной словно выросла Данута. О, я знаю, про что она спрашивает.
– Они все и так не очень настроены подчиняться вам. Нельзя, чтобы знали о проколах, – отвечаю шёпотом.
– Ну какой вам резон?
– Ради вас я готов на всё, даже на ложь пану Богдану.
Она поводит плечами, будто ей холодно. Качает головой.
– Я вам верну деньги, – заявляет женщина.
– Не нужно ничего, – решаюсь взять её за руки и взглянуть в её волшебные глаза. – Просто давайте вместе в следующий раз вместе посчитаем выручку.
Каждый день у меня идёт по особенному расписанию. Утром обязательно хорошо выбриваю лицо, идеально отглаживаю одежду, прихожу пораньше. Она должна видеть безукоризненно выглядящего мужчину. Я обязательно забочусь о кофе для Дануты. Она любит капучино без сахара, но с корицей. Дверь для моей пани слишком тяжела, поэтому я каждое утро слышу хлопок и как Данута шипит ругательства. Я встаю навстречу, здороваюсь, подаю кофе.
– Тадеуш, – она смущается, но каждый раз выпивает чашечку.
Днём я не ухожу. Я жду: а вдруг понадобится помощь.
– Отдыхай, – она пытается прогнать меня.
А я счастлив побыть ещё немного рядом.
– У меня ещё и юридическое образование, вдруг нужно что-то подсказать, – я ищу лазейку, чтобы урвать лишнюю минуту с моей Полярной звездой.
В очередное утро пани моей души спрашивает, какой сегодня пароль… и говорит, что хочет снять меня. У меня перед глазами картинка сливается в одно марево. Боюсь, что Данута передумает, поэтому действую быстро: провожу её заказ на коньяк и фрукты, оплачиваю его. А вечером накрываю лёгкий романтический ужин в номере за полчаса до её прихода. Каждая минута становится для меня бесконечностью… Данута ослепляет меня своей красотой и обжигает холодом.
– Я пришла просто поговорить.
Моя пани садится на край постели. Преподношу ей коньяк и виноград, как она просит. Не могу справиться с мандражом, поэтому наливаю и себе для смелости.
– Я подарила тебе чай с чёрной мать-и-мачехой, – заявляет леди. – Этот чай обычно заставляет эмоции остывать.
– Эмоции, но не любовь, – бормочу я.
Она потрясённо глядит на меня так, словно я доказал существование инопланетной жизни.
– У меня не просто эмоции, страсть или симпатия. Нет, – говорю громче.
Моя Полярная звезда тихо вздыхает.
– Я не смогу дать то, что ты хочешь, – добавляет она.
– Я хочу быть просто рядом, – ищу в волшебных глазах хотя бы одну ответную искру.
– У тебя уже это есть.
Мы отвлекаемся на новую порцию коньяка. Алкоголь греет меня изнутри и требует сказать всё.
– Я каждый день иду сюда только для того, чтобы увидеть тебя. Каждый твой взгляд, каждое слово – это счастье. Позволь хоть как-то проявлять себя…
– Как именно?
Мы будто торгуемся. На самом деле, ей просто нужно выстроить для меня дистанцию.


13


Моя Полярная звезда разрешает открывать ей двери, целовать руку при встрече, всё так же варить кофе. И хоть она успешно вникает в дело управления отелем, я всё равно рядом.
– Тадеуш, прости, мне в последнее время так нехорошо по утрам, – моя пани оправдывается передо мной, хотя этого мне не нужно.
– Пожалуйста, – беру обе её руки, – Данута, я понимаю… Ты же ждёшь ребёнка?
– Да, – она алеет зарёй смущения.
– Ты должна заниматься собой, а я подстрахую, ты можешь на меня положиться.
Больше мы к этой теме не возвращались. Если вдруг утром возникали какие-то вопросы к управляющему, я их решал сам, остальным говорил, что Данута отлучилась. Когда период токсикоза закончился, моя Полярная звезда стала снова приходить в отель пораньше. Только теперь вместо кофе я делал ей какао.
– Спасибо большое, – она всегда благодарно кивает, потом касается губами к чашке.
Я мечтаю стать этой чашкой. Иногда моя пани смущённо просит битум или мел.
– А витамины тебе прописывали? – удивляюсь её просьбам.
– Да. Но хочется попробовать…
Как самый исполнительный администратор, я выполняю и эти поручения. Битум она просто нюхает, мел жуёт… и больше не просит такого. Зато очень любит мармелад, любой.
– Может, тебе перенести кабинет на первый этаж? – очень волнуюсь за мою Полярную звезду.
У неё очень широкий живот, кажется, ей слишком тяжело двигаться.
– Не знаю, нужно же помещение…
– Я всё устрою.
У меня удаётся обустроить ей уютный кабинет с большим окном. А вход был рядом со стойкой администратора. Таким образом она видит меня ещё чаще, и я её…
– Ты что придумал? – конечно, Марек приходит сразу.
Он настигает меня у подсобки.
– Я? А про что речь? – не могу удержать довольную ухмылку.
Законный супруг моей Полярной звезды колошматит меня. Мне же просто становится ещё смешнее. Ведь взгляд Дануты всегда устремлён сквозь меня. Зато на обед к Мареку она торопится с самой счастливой и широкой улыбкой. Однако супруг чувствует угрозу от меня. Думает, что я смогу стать частью жизни моей Полярной звезды. А возможно, это не просто так…
Когда подходит срок, Данута просто не приходит. Впрочем, Марека тоже нет. Я уже знаю, что происходит. Ко мне спускается пан Богдан.
– Тадеуш, помоги, пожалуйста, в ресторане, – он жмёт мне руку. – Сейчас придёт Вацлав, поработает две смены администратором.
– Данута рожает? – уточняю у начальника.
– Да, её забрали только, Марек побежал домой.
Мысленно молюсь за Полярную звезду. Обычно всегда людей волнует, что с ребёнком… Меня же беспокоит вопрос, что с Данутой…
– О чём ты так задумался? – лезет ко мне шеф-повар Дерек.
– Что? – выныриваю из потока своих молитв.
– Я тебе говорю: там буйная гостья ударила Михала. Иди разберись.
Женщина в зале, действительно, очень зла. Она и мне даёт пощёчину, хотя я и рта раскрыть не успел.
– Чем вы возмущены? – не даю учтивой улыбке потеряться.
– Он мне нагрубил. И вы тут, поди, пришли заступаться…
– Нет, я пришёл выяснить, что случилось.
– Я просила сладкий кофе. А этот мне принёс горький. И говорит ещё: «Ну вы сами в состоянии насыпать сахар».
Строго гляжу на официанта Михала. Он держится за красную щёку и глядит исподлобья.
– Не обязательно бить персонал, – снова оцениваю взглядом клиентку. – Вы всегда можете потребовать управляющего и разрешить проблему. Сейчас я заберу кофе и лично сделаю вам новый. Михал, извинись перед леди.
Женщина передо мной, определённо тоже беременна. У неё округлое лицо, видно небольшой животик. На кухне делаю выговор испуганному официанту.
– В таких ситуациях нужно говорить: «Извините, сейчас исправим», – грожу пальцем Михалу.
– Она ненормальная!
– У неё гормоны! Ну и, наверное, привыкла бить мужей. Осторожнее с дамами, Михал.
Делаю новый кофе со сливками и сахаром. Жду, пока гостья попробует. Держу дистанцию побольше, чтобы не получить тумак.
– Очень вкусно, – говорит женщина. – Простите, что так повела себя… не знаю… я… мне так плохо в последние сутки.
– Если вам плохо, то я могу вызвать вам врача, – предлагаю.
Леди усаживается получше, действительно, у неё очень заметный живот.
– Думаете, нужно? – у неё тёмные, почти чёрные глаза.
– Да, – киваю я. – Как позавтракаете, скажите, я вас проведу в номер.
– Я не ем, я только пью…
У Дануты было что-то наподобие на седьмом месяце. Её малышка давила на желудок. Я тогда носил ей бульоны из ресторана и молочные напитки.
Помогаю гостье добраться до постели, вызываю ей врача. Сам же вспоминаю, что Данута, не смотря на кучу сложностей, всегда вела себя достойно. Ну иногда могла поругать нерасторопного коридорного.
На кухне смотрю на ряд турок, которые сохнут после варки кофе, снова возвращаюсь мыслями к моей Полярной звезде.
– Дерек, можно ли роженице кофе? – вопрошаю я.
– Моя жена родила пятерых. И всегда пила чёрный кофе, – жмёт плечами шеф-повар. – Всё индивидуально.
Мечтаю скорее увидеть мою Полярную звезду здоровой и счастливой.


14

И сначала семья Писаржевских счастлива. Данута даже приходит в отель на минуту, я стараюсь получить хотя бы несколько секунд её внимания.
– Хочешь кофе? Какао? – целую её замёрзшую руку.
– Я не знаю, можно ли при кормлении.
Я тем более не знаю. А потом пан Богдан просит меня снова подстраховать его.
– Данута в больнице, – его голос дрожит.
– А что случилось?
– Постоянно температура. Врачи выясняют причину.
Страх за неё прожигает меня насквозь. Я с трудом концентрируюсь на делах. Вечером атакую начальника расспросами.
– Говорят, что это вирус, – Вуйчик бледен. – Тадеуш… прости… это же моя дочь. И Злата может заразиться… Я же уже потерял…
Не даю ему договорить.
– Можно и мне её навещать? Вам так с Мареком будет проще.
– Нет, Марек занят Матильдой, она же совсем крошка.
– Тем более! – восклицаю я. – Позвольте помочь вам.
Он соглашается. Рано утром тороплюсь в больницу. Уверяю медперсонал, что я наложник моей Полярной звезды. Она совсем слаба. Пытается что-то мне сказать и кашляет. Припадаю к горячим рукам.
– Ты можешь заразиться, – хрипит Данута.
– Ничего страшного, – качаю головой. – Главное, чтобы ты пришла в себя. Ты хочешь есть?
– Нет, – шепчет она.
– А я принёс немного. Это бульон и две зразы всего.
Даю ей попробовать котлету. И вдруг моя пани просит ещё кусочек и ещё.
– Очень вкусно, – простые слова заставляют меня вспыхнуть фейерверком надежды и счастья.
– Я сам готовил. Для тебя.
Вечером сначала иду к пану Богдану, чтобы поделиться с ним искоркой радости. Начальник улыбается, роняет слезинку.
– Тадеуш, а если я попрошу тебя…
– Я завтра принесу ещё свежих зраз, и вы отнесёте ей.
Так мы и чередуемся. То пан Богдан, то я. Мать Дануты когда-то сама серьёзно переболела омега-коронавирусом, с трудом справилась с осложнениями. И в целом, я рад, что у меня есть возможность увидеть мою Полярную звезду.
– Тадеуш, – тянет она, увидев меня.
– Я принёс козье молоко. Оно помогает.
– Зачем ты каждый раз… Зачем? – женщина испытующе глядит на меня.
– А где твои мужья? – заставляю её вспыхнуть.
– Они заняты Матильдой.
– А я занят тобой.
Возможно, помогает народное средство. А возможно, Дануте просто нужно чьё-то тепло… но главное – она быстро приходит в себя.
– Тадеуш, я в долгу перед тобой!
Пан Богдан жмёт мне руку, смеётся.
– Проси, что хочешь. Я давно тебе намекал на повышение. А? Тадеуш?
Желание признаться в сокровенном и страх сковывают меня. Хотя никогда я не был из робкого десятка. Но именно моя безответная любовь к строгой и прекрасной Дануте заставляет обдумывать каждое слово.
– Я хотел бы забрать Дануту из больницы и доставить её домой, – прошу у начальника.
Он усмехается.
– Я понимаю, Тадеуш. Конечно, её заберёшь именно ты. Более того, я хочу перевести тебя на полный день, чтобы ты не работал администратором, чтобы ты помогал Дануте, замещал её. Да? Тебя это устроит?
– Да, – не могу удержать свой безумный смех.
– Это странная должность, но что ж поделать, если тебе главная радость – быть с Данутой.
Действительно, это моя единственная в жизни радость – поцеловать ей руку при встрече, помочь собрать сумку, взять под руку.
– Я и сама отлично на ногах стою, – она пытается упрямиться.
На самом деле, у Дануты упало в крови количество всевозможных витаминов и минералов. Я боюсь, что с ней что-то случится. А дома мою Полярную звезду… никто не ждёт. Её буквально никто не встречает.
– Спасибо, – она забирает у меня сумку.
– А где все?
– Не знаю.
Я точно знаю, что пан Богдан предупреждал Марека. И вдруг оба супруга Дануты где-то, но не дома, не там, где нужны жене.
– Позволишь? Я донесу до комнаты.
Боюсь бросать пани моего сердца в тяжёлом состоянии. Тороплюсь помыть руки, убеждаю, что ей нужно перекусить. Во всяком случае, в холодильнике есть еда. Накрываю на стол моей Полярной звезде.
– А ты будешь есть? – Данута останавливает меня.
– Я хотела бы чая…
Я просто не хочу упускать возможности побыть с ней ещё. И доброта моей пани греет мою душу. Заодно расспрашиваю про те дни, когда я не приходил к ней в больницу. Данута всё шутит над своей бедой. Потом я перемываю посуду, а супругов моей Полярной звезды нет… и я понимаю одну важную вещь… Данутой не дорожат так, как следует. Может, можно найти некое оправдание. Но всё же я вижу, что с такой женщиной нужно обходиться совсем по-другому. Укладываю мою Полярную звезду спать. Только после этого могу идти домой.


15

Когда малышка Матильда подрастает, Данута начинает полноценно работать. Хотя сначала она пыталась отказаться, всё кивала на меня, мол, просто повысьте Тадеуша. Моя Полярная звезда будто и не понимает, что она является гарантом безопасности всех мужчин отеля. На самом деле, она одним только своим появлением решала кучу проблем и претензий со стороны других женщин. В очередной раз гостья разбушевалась и требует, чтобы ей продали смазливого коридорного.
– Якуб не вещь, – терпеливо объясняет клиентке Данута. – Он вас боится.
Коридорный стоит, прислонившись к стене. Клиентка изумляется, как же так, ведь у неё в Германии – другие порядки.
– Нет, мы не продаём людей, – моя Полярная звезда так спокойна.
И всем нам сейчас спокойно, потому что с женщиной разговаривает женщина. Мужчине гостья бы просто дала оплеуху. А с равной себе ведёт переговоры, слышит аргументы. Дануте удаётся её спровадить.
– Спасибо вам, спасибо, – шепчет Якуб.
– Всё будет хорошо, – спокойно отвечает управляющая.
А потом происходит что-то странное. Я прихожу, как обычно, проверяю рабочее место. И понимаю, что дверь кабинета Дануты не заперта. Сначала осторожно стучу. Но никто не отзывается. А вдруг там кто-то хозяйничает без Дануты? Эта мысль заставляет меня заглянуть внутрь. Моя Полярная звезда спит, положив локти на стол. Приоткрытое окно впускает порыв ветра, который колышет волосы на голове леди. Но её сон слишком глубок и крепок. Аккуратно прикрываю окно, кладу на плечи пани моего сердца пиджак. Случайно касаюсь её руки, понимаю, что она замёрзла… Ничего не нахожу лучше, чем сесть, приобнять Дануту. Она так мирно дышит, что я и сам впадаю в странное состояние между сном и явью.
– Тадеуш? – её удивлённый слабый вскрик вырывает меня из небытия.
– Д-данута… п-прости…
Меня застали врасплох, поэтому не могу удержать дрожь голоса.
– Я просто не ожидала тебя увидеть…
Она трёт глаза и смешно размывает тушь. Не могу удержаться, касаюсь её лица.
– Ой, я забыла… – она торопится умыться.
– Ты же будешь кофе? – на всякий случай уточняю, нависая над ней и умывальником.
– Да, да… спасибо.
На кухне разумно предполагаю, что ей стоит ещё и перекусить. Я не нахожу ничего лучшего, чем достать и отдать Дануте свою запеканку.
– Очень вкусно, – мне так хорошо от этих слов.
– Я сам готовил, – добавляю, словно рекламу, эту информацию.
Она улыбается, опускает взгляд в тарелку.
– Я тебя оставила без обеда?
– Это неважно, главное – позавтракай.
Я пью кофе. А моя Полярная звезда отрезает половину и пытается выложить мне на блюдце.
– Нет, тебе нужнее… – протестую я.
– Нет, Тадеуш, у тебя смена, потом ты опять будешь мне помогать.
Я замираю, чтобы прочувствовать… этот момент доброты и заботы. Ко мне…со стороны женщины моей мечты. Она краснеет, заметив мой взгляд. Это становится для меня светом маяка надежды среди бушующего урагана. Волны страха захлёстывают меня, но всё же я покупаю Дануте большой букет синих пионов.
Она замирает на пороге. Опять моя Полярная звезда приходит слишком рано…
– Привет, – тянет она.
– Привет, – не знаю, куда и деть себя.
Я уже не тот Тадеуш Новак. Не опытный Жиголо из прейскуранта. Я влюблённый, смущённый и потерянный. Я хочу сказать о своих чувствах снова. И боюсь, что признание прозвучит слишком рано. Как меняется человек, столкнулись с непреодолимыми обстоятельствами…
– И что это значит? – Данута подходит ко мне.
– На языке цветов это означает восхищение дамой. Восхищение твоими красотой, добротой, умом.
Слежу за её волшебными глазами, готовыми пустить в меня молнии. Я готов к этой казни. Пусть сердится. Я уже говорил, что люблю. И с тех пор ничего не изменилось. Моя пани кладёт руку мне на щёку, заставляя трепетать листом на ветру.
– Ты очень красивый, – шепчет она. – И готовишь вкусно. И такой заботливый… я была о тебе другого мнения… Тебе бы стать счастливым.
– А кто сказал, что я сейчас несчастлив? – не могу успокоить тремор в руках. – Сейчас я самый счастливый человек на свете.
Моя леди опускает руку, отступает на шаг назад. Ну как тебя понять, Данута? На следующий день сталкиваемся у входа, открываю ей дверь.
– Ты хотела бы зразы? – в этот раз я приношу своё секретное оружие.
Моя Полярная звезда глядит на меня, не мигая, будто впервые увидела.
– Я принёс и себе, и тебе.
Я вижу, что она голодна, она не завтракала… За зразами спрашиваю:
– Что же случилось, Данута?
– Да всё в порядке, ничего…
– Ты не обедаешь тоже. Я специально вчера проследил.
Более того, я видел, как Марек вёл себя. Данута просто взяла чай в ресторане. И чай принёс официант, а супруг был очень занят. Понятно, что он на работе. Но… если бы Данута была моей женой, я бы сам принёс ей чай. Я бы посидел с ней. Я бы не упустил возможность поцеловать её руки. Хотя бы так… а лучше принести ей обед в кабинет. И там обнимать, целовать, пока никто не видит. Но мы разные все. Наверное, Дануту это устраивает.
– Я просто набрала лишний вес за беременность, – опускает глаза моя Полярная звезда. – И не успела прийти в форму.
– Мне кажется, ты такая же и была, – жму плечами.
– Нет… мужья заметили.
Она произносит это таким виноватым тоном, что я хочу ударить Марека. Чёртов счастливчик проскочил в её семью, стал частью её жизни, получил любовь и продолжение рода, а чем отвечает? Пусть хоть сколько килограммов она набрала, она богиня.
– Тадеуш, что с тобой? – изумляется моя пани.
Выдавливаю улыбку.
– Что? Да так… задумался. Нет, Данута… твои мужья слепцы. Они не видят, насколько ты прекрасна! Ты самая яркая звезда на небе. Путеводная и холодная… Пани Полярная звезда… а если ничего не есть, можно посадить желудок.
Словно в подтверждение моих слов у неё урчит живот. Моя пани соглашается на зразы. Пока вместе завтракаем, болтаем о том, о сём. С удовольствием слушаю её рассказы о её учёбе в университете, о работе в школе. Наслаждаюсь вниманием моей мечты. А она с упоением переходит на новую историю, потом внезапно останавливается.
– Так и что же этот подросток Ян? – заглядываю ей в глаза.
– Я подарила ему чай с мать-и-мачехой. Я надеюсь, ему помогло.
– Думаю, если он тебя любит…
– Да вряд ли… не все и не всегда меня любят.
Качаю головой и смеюсь. У меня своё мнение. Я считаю, что в Дануту влюблены все. Просто она такая строгая. И отельные, и ресторанные понимают, что ей интрижки не нужны.
– Ладно, слишком много историй. Я тебе уже надоела.
Она хочет уйти, я успеваю поймать и поцеловать её руку.
– Ты мне никогда не надоешь.

16

Она продолжает бороться с какими-то там килограммами. Теперь Данута решает, что ей нужно больше двигаться. И как всегда, ходит по городу одна. Имея двух мужей, она ходит одна…
– На улице очень скользко, – напоминаю я. – А ещё снова пошёл снег.
– Мне всё равно надо пройтись после обеда, – моя пани упрямо продолжает одеваться.
Тороплюсь натянуть свою дублёнку, иду следом за Данутой. Она, как раз, скользит на наледи. Успеваю схватить её под руку.
– Я решил тоже прогуляться, – сообщаю ей.
Веду Полярную звезду под руку. На моё счастье она ничего не говорит, просто тоже идёт. Маршрут у неё долгий. По моим подсчётам мы проходим километров пять.
– Лучше согреться, – советую я.
Приношу ей какао.
– Тадеуш, – она внимательно вглядывается в моё лицо, будто пытается разглядеть ответы на все вопросы, – ты же знаешь, что я не смогу тебе дать то, что ты хочешь.
– Смотря, что ты думаешь… – горько усмехаюсь я. – Я уже не тот, что был три года назад.
Данута мне уже дала возможность общаться, коснуться хотя бы случайно, делать одно с ней дело, смотреть в глаза, заботиться. Уже только это доставляет радость и удовольствие. Мысли о близости уже не радуют меня, другие женщины не волнуют, мне важно только то, чтобы моя Полярная звезда знала, как я её люблю. Вечером, когда я уже собираюсь уходить, ко мне подходит наша очередная гостья. Я уже не запоминаю все их имена, это не столь важно. Помню, что эта дама заселилась в тот самый пятьсот одиннадцатый номер, где когда-то Данута отшила меня, выпивая коньяк.
– Пан Тадеуш, я листала прейскурант. Вас там сейчас нет…
– Да, вы верно заметили, – приветливо улыбаюсь я и осознаю, что мы движемся к моей нелюбимой теме.
– Но были когда-то.
– Три с половиной года назад. А потом вычеркнул сам себя.
В этот момент Данута выходит из своего кабинета. Мне кажется, что пол подо мной горит. Только однажды это унижение произошло при ней. Больше я не хочу повторения.
– Может, сделаете исключение ради молодой гостьи?
Да, эта девушка молодая, у неё светлые волосы. Когда-то я был бы рад, но сейчас хочу только того, чтобы клиентка выбрала другого мужчину.
– Я вышел из прейскуранта, потому что встретил свою возлюбленную. И я храню ей верность.
Леди кривит губы, кивает мне на руки.
– У вас нет ни клейма, ни браслета. Вы никому не принадлежите.
– Так бывает… душой я принадлежу, – не знаю, как объяснить даме.
– Тадеуш, почему ты так долго разговариваешь с другой женщиной? – Данута звучит сухо и строго.
Гостья от неожиданности отступает на шаг.
– Он же отказал, зачем вы просите? – моя Полярная звезда подходит к женщине.
– Я не слышала «нет», – оправдывается та.
Моя пани строго смотрит на меня, словно… словно я, действительно, ей принадлежу. Ах, может, она ревнует? Горю румянцем, не ощущаю своих ног, мой язык заплетается.
– Моя пани Полярная звезда, я верен тебе, только тебе, – у меня с трудом получается выговаривать слова.
Глупая надежда, что моя пани ревнует, заставляет меня волноваться по-настоящему.
– Я тебе верю, – Данута ласково касается моей руки.
– Прошу прощения, – бормочет клиентка.
Я не вижу и не слышу ничего вокруг. Просто смотрю в волшебные глаза напротив, которые ещё минуту назад метали в меня молнии. Полярная звезда до сих пор держит мою руку. От этого горячий воздух распирает мои лёгкие, я превращаюсь в воздушный шарик, я готов лететь к потолку от счастья.
– Видишь, как все тебя хотят, – наконец заканчивает паузу моя пани.
– А мне никто не нужен, кроме тебя.
Понимаю, что сказал в очередной раз то, что обычно сердит Дануту. Но она в этот раз не бледнеет, только сильнее сжимает мои пальцы.
– Ты зря… я полна недостатков.
– Мне всё равно, я обожаю тебя такой, какая ты есть.
Я знаю прекрасно, что мужья Дануты только сильнее затягивают петлю тягостной атмосферы дома. Её первый супруг Матеуш приходит в отель, чтобы попросить у Полярной звезды развод.
– Я больше так не могу!
Он так кричит, что приходится стучаться в кабинет управляющей.
– Всё хорошо? – ищу ответ в испуганных глазах Дануты.
– Пойми меня, – Матеуш не отпускает даже на секунду свою жену, продолжает торговаться.
– Ты срочно нужна пану Богдану, – говорю нарочито громко.
Дануте получается ускользнуть от мужа, утирающего рукавом слёзы.
– Вы можете подождать в фойе, – сухо сообщаю ему.
– Я муж.
– Для отеля вы посторонний. А в кабинете пани Писаржевской хранится важная документация.
Он ворчит и устраивается на диване напротив стойки администратора. Я слежу за нетерпеливыми движениями мужчины. Он приземистый, голубоглазый, нос картошкой. Марек тоже не очень высокий, ниже меня. У него зелёные глаза. Такие тебе нравятся, Данута? У меня нет шансов приблизиться к этому типажу. Я совсем другой. Отвлекаюсь от журнала на посетителя, потому что он гипнотизирует меня.
– Это же ты? – мужчина подходит ко мне.
– Вопрос недостаточно точен, чтобы я дал ответ, – прячу ехидство за вежливым тоном.
– Ты подстилка для Дануты?
– Вы ошиблись. Я – старший администратор Тадеуш Новак. К вашим услугам.
– Ну да. Тот самый! Номер один в прейскуранте элитных проститутов.
– Очень рад быть на первом месте, но не в неком прейскуранте. Вы ошиблись. Я номер один среди администраторов Кракова.
Осторожно оцениваю обстановку в фойе. Не хочу, чтобы бестактную болтовню Матеуша слышало много свидетелей.
– У вас что, постельные соревнования?
– Нет, соревнования в знаниях законов, бухгалтерии, умении урегулировать конфлитные ситуации…
– Ну давай, урегулируй то, что Данута сбегает из семьи сюда, к тебе.
Последнюю фразу мужчина произносит с истинной ненавистью. Гляжу в его ясные глаза, в них плывёт ярость.
– Думаю, вы хотели бы выйти на свежий воздух.
Мы идём через чёрный выход во двор. Матеуш сразу наносит мне удар в лицо. Данута, ты выбираешь в мужья агрессоров. Представляю, что происходит дома. От второго удара я отклоняюсь. Бью в ответ. Я не занимался спортом специально. Но для работы в специфическом отеле обучался приёмам бокса. Всё же иногда нужно выводить из заведения агрессивных мужчин. Поэтому делаю два точных, но несильных удара. Я не нападаю, я обороняюсь. Не дай Бог оставить следы на телах мужей Дануты, она навсегда отвернётся от меня.
– Ты воруешь наши дни, ты воруешь утро! – кричит первый муж моей пани.
– Вы сами её толкнули сесть на диету. И теперь она просто больше работает.
Матеуш пытается сбить меня с ног, но подловить меня непросто.
– Мати, прекрати!
Полярная звезда оттягивает супруга за рукав рубахи.
– Ты всё равно меня не любишь, отпусти меня! – в отчаянии кричит Матеуш.
Данута спроваживает страдающего мужа.
– Зачем ты солгал про пана Богдана? – строго глядит женщина моей мечты на меня.
– Я хотел, чтобы ты отвлеклась. Дома я не могу защитить тебя от такого недостойного поведения… но здесь. Здесь ты не должна слушать истерики.
– Тадеуш… – у неё уже есть особенный тон для моего имени.
По этому тону я понимаю, что она не сердится и не обижается. Она будто говорит «ну и дурачок», в то же время говорит интонацией «мой хороший дурачок».
– Прости меня, – добавляю ещё один аргумент в пользу того, что я не виноват, просто забочусь.
– Не за что просить прощения…
На прогулке снова беру её под руку, любуюсь её точёным профилем. Сегодня мороз особенно силён. Завожу мою пани в кофейню.
– Ты позволишь угостить тебя кофе или чаем?
Я так сейчас остро ощущаю желание иллюзии того, что мы пара, что я принадлежу ей. Полярная звезда улыбается, кивает. Кроме чая мне удаётся удачно прорекламировать ей круассаны в заведении. Она такая милая, когда ест. Невольно любуюсь пани моего сердца.
– Матеуша злит то, что я не родила и не хочу рожать от него, – Данута задумчиво мешает чай в кружке.
Понимаю, что моей пани нужно выговориться, поэтому не перебиваю. Я совершаю путешествие по морю её души, преодолевая бури обиды и страха. Матеуш ревнует к Мареку. Тот ревнует ко всем, не только ко мне. При этом первый муж честно сказал, что Данута серьёзно изменилась, он уже не чувствует прежнюю страсть. А второй супруг поглощён работой, а мать – дочерью Дануты Матильдой. Поэтому Полярная звезда ощущает себя одинокой дома. А когда на неё обращают внимание, выясняется, что она плохо управляется с финансами, не очень успешно строит карьеру, неправильно воспитывает ребёнка, не так одевается и красится, не то ест, не так спит…
– Поэтому я стала приходить на работу пораньше. Думала, что поменьше буду слушать претензии, побольше буду работать.
– Данута, – беру её нежные пальчики в плен своих ладоней, – ты самая прекрасная, умная, добрая, талантливая в мире. Когда я впервые увидел тебя, меня пронзил твой взгляд, свёл с ума твой голос. И с тех пор я узнавал тебя всё больше, погружался в свои чувства к тебе всё глубже. И я стал другим. Ты всё говоришь, что не дашь мне то, что я хочу. А я уже не хочу соития. Я хочу быть рядом, пусть даже на расстоянии вытянутой руки. Я хочу заботиться и оберегать. Пусть ты никогда меня не полюбишь… я ничего не жду и не прошу, моя пани Полярная звезда.
Льну к её рукам и ожидаю удара в виде отповеди… так уже было несколько раз. Но сегодня Данута милостива ко мне. Она лишь спрашивает:
– Наверное, это судьба?
– Да…

17

Мы наряжаем отель к Рождеству всю ночь. Я думал, что опять сам управлюсь с коридорными, потому что никто больше из администраторов не любит возиться с гирляндами и световыми конструкциями. Я же обожаю подготовку к празднику. Для меня это как медитация.
– Я буду помогать, – вызывается Данута.
– Это на всю ночь практически, – пан Богдан пытается переубедить её.
– Я всё сделаю, пани Данута, – объясняю я.
Втайне же я надеюсь, что она будет упорствовать. Ну кто я такой, чтобы спорить с начальницей?
– Ну как я могу спать, когда другие работают? – это её любимый аргумент.
– Доченька, – улыбается Вуйчик. – Ты вся в меня.
Когда я выхожу, понимаю, что забыл записную книжку. Но зайти не получается…
– Что на этот раз? – сочувственно вопрошает пан Богдан.
– Матеуш уехал с Матильдой, а Марек украшает ресторан. Всю ночь. Я не хочу сидеть одна в пустом доме.
– Ты можешь потом зайти к нам, мы с мамой будем ждать, если надо.
Моя Полярная звезда тягостно молчит.
– Я понимаю, моя девочка, так бывает с рождением детей: мужчины и женщины меняются. С одной стороны, я так хотел управляющего, чтобы у меня было время проводить время с вами побольше. А смогла эту должность взять на себя только ты… и знаешь, с другой стороны,  у тебя есть возможность отвлечься. У тебя есть дело, работа, ответственность. И не забывай, что есть Тадеуш. Я не просто так поставил именно его твоим наставником и помощником. Он очень дорожит тобой и твоим вниманием.
– Папа… я знаю…
– Да весь «Золотой олень» знает. И рядом с женщиной всегда должен быть любящий мужчина. А насчёт Марека… я поговорю с ним.
Осторожно крадусь прочь. Мне хочется растянуть эту ночь до бесконечности, потому что мы то и дело соприкасаемся руками. Данута встаёт на стул, шатается, чуть ли не падает. Я успеваю схватить её за талию. Смеёмся от испуга и радости, что удалось предотвратить падение.
– Пожалуйста, Данута, я сам всё повешу, – уговариваю мою пани.
Подхватываю и снимаю её со стула.
– Осторожнее, – вскрикивает моя Полярная звезда.
– Ты лёгкая, лёгкая, как пушинка, – шепчу я.
Она так смотрит – внимательно и с нежностью. В горле пересыхает, я с трудом держу спокойную улыбку. На самом деле, хочу снова признаться в любви, хочу держать её за талию и дальше, хочу целовать эти губы. Когда делаем перерыв, предлагаю пани моего сердца фаворки и чай. Она пробует, глядит восхищённо.
– Если ты устала, то я дальше сам.
Она жмёт плечами, а потом просто признаётся:
– Меня дома никто не ждёт. Папа, конечно, всё поймёт, если я приду. Но мама… ей нельзя волноваться.
Я открываю ей сто пятидесятый номер, чтобы моя Полярная звезда могла спать с комфортом. Утром тороплюсь в отель, приношу ей завтрак. Это голубцы на пару. Я стараюсь готовить так, чтобы было вкусно и некалорийно.
– Спасибо, на самом деле, спасибо, – шепчет Данута.
Целую её руки.
– На самом деле, это тебе спасибо, – отвечаю ей. – Обычно никто не хочет помогать с украшениями к Рождеству.
– Тебе нравится? – спрашивает моя пани.
– Да, есть ощущение, что случится чудо…
Днём выбираю ей подарок. Это полное собрание романов Булгакова – писателя из Ушедшей эпохи. Вношу коробку в кабинет моей Полярной звезды.
– Тадеуш! – восклицает она восхищённо.
Хрупкие пальчики гладят обложку первой книги.
– А про что он писал?
– Про любовь, – улыбается Данута.
В ответ она дарит мне маленькую коробочку. Это запонки с тёмными блестящими камнями.
– Данута… – у меня нет слов.
– Это чёрная шпинель. Её называют кровью принцессы драконов.
Её слова стучат у меня в голове, делая зарубки на памяти.
– Только шпинель очень ревнивая, её нельзя носить с другими камнями.
Усмехаюсь, мне больше ничего не нужно. Только дар пани моей души. На следующий день специально надеваю запонки.
– Тебе идёт зелёный, тебе идут эти запонки, – похвала моей Полярной звезды сводит меня с ума.
– Спасибо большое, – трепещу и надеюсь, что нравлюсь ей всё больше.
Конечно, потом Марек приходит меня бить. Мне остаётся только уворачиваться. Я никогда не буду отвечать мужу Дануты. В этот раз управляющий рестораном успевает достать меня кулаком.
– Ты пытаешься пролезть в нашу жизнь, пытаешься перетянуть её внимание на себя! – Марек кричит мне это в лицо. – Но именно ты не достоин, не заслужил! Ты прыгал по постелям, оказывал услуги. Такие не могут быть рядом с женщиной, тем более рядом с Данутой.
Эти слова впечатываются мне в мысли. Всю ночь ворочаюсь, обнимаю подушку, воображаю, что это моя Полярная звезда.
– Прости меня, прости… – я даже не знаю, как сказать ей, что жалею о своих поступках в прошлом.


18


Утром приношу ей запеканку. Пани моего сердца так благодарит за завтрак, что просто таю.
– Ты послезавтра уезжаешь, ты помнишь?
Управляющая смотрит на меня, улыбается.
– Да, хотя я не заслужил ещё бороться за звание лучшего администратора в Польше.
– Нет, заслужил. Ты очень умный и ответственный, – Данута опускает голову на бок.
– Ты так думаешь?
Я хочу спросить, заслужил ли я быть рядом с ней. Но язык прилипает к нёбу.
– Конечно. Ты уже давно заслужил.
После минутной паузы моя пани завораживает меня взглядом.
– Тадеуш… я поступаю с тобой неправильно, – вздыхает Данута.
– Почему? – не понимаю, о чём она говорит.
– Я просто пользуюсь тобой. Мне было так тяжело в четырёх стенах без душевных разговоров и без внимания. А вышла на работу, добавилась и ревность. И я оказалась опустошённой. И я наполнила себя нашими беседами, прогулками, твоими комплиментами, лаской. Тадеуш, понимаешь? Я, словно вампир, пью твою энергию, пью тебя…
Смеюсь от неловкости, которая накатила на меня тяжёлым булыжником.
– Пусть будет так, моя Полярная звезда. Я рад, что ты нашла во мне всё, что тебе нужно, – беру её хрупкие пальчики.
Продолжаю улыбаться, хотя душа моя разбивается на сотни осколков. Она не чувствует ко мне любовь. Она просто лечила своё уставшее сердце.
– Прости, – она понимает моё состояние.
– Нет, я самый счастливый на свете, когда я рядом с тобой…
Кажется, что я складываю в чемодан свою душу… Варшава встречает меня водоворотом шумов. Мне всегда казалось, что Краков самый большой и яркий город. Но столица на то и столица. Я, конечно, сначала оставляю вещи, потом иду регистрироваться на конкурсе. Когда остаюсь наедине, кручу в голове старой киноплёнкой воспоминание о нашем разговоре с Данутой. Я нужен был на время… С другой стороны, может, я ей ещё необходим? Страшно возвращаться. Пытаюсь заглушить боль прогулками по варшавским улицам. В очень уютном кафе – полная посадка. Я нахожу себе место в углу. Почему бы не оказаться в шумном месте? Ко мне подсаживается незнакомка.
– Я быстро перекушу, и уйду, – улыбается она.
– Хорошо, – киваю.
Она то и дело разглядывает меня, словно товар на витрине. В целом, когда-то такие взгляды я принимал за сигнал о том, что я достоин внимания, что нравлюсь. Да, я любил такое внимание. Сейчас же сжимаюсь в пружину, готовую в любую секунду распрямиться…
– А вы, случаем, не ищите себе пани?
Да… этот вопрос уже висел в воздухе. Как убедить себя, что я не принадлежу Дануте, что я был нужен на время? Она же об этом сказала и извинилась… Передо мной сидит каноничная красота Польши. Но моя душа сейчас лежит в чемодане в гостинице, а сердце до сих пор находится в руках женщины с самыми волшебными глазами…
– У меня есть пани, – отвечаю автоматически.
– А почему нет красного браслета?
– Я его ещё плету. Но знак на руке – это не гарантия верности.
Моя собеседница ехидно улыбается.
– Гарантия верности – это характер. Меня воспитали должным образом.
После этих слов дама, действительно, быстро заканчивает трапезу и уходит. На испытаниях в столичном отеле «Метрополь» концентрируюсь на своём деле. Нужно показывать свои стратегии по оптимизации контроля. Здесь точно нужно держать голову в холоде.
А в перерыве сижу с чашкой чая, поправляю манжеты и понимаю, что потерялась одна запонка с черной шпинелью. Забываю про всё, даже про то, что впереди ещё один тест. Тороплюсь в вестибюль «Метрополя».
– Пан Новак, что вы здесь делаете? – строго вопрошает администратор Радослав.
Он выше меня, и кажется, специально задирает подбородок, чтобы казаться ещё длиннее.
– Запонку. Вы не видели?
– Наверное, ваш талисман? Запонка на удачу?
В его голосе сквозит надменность. Просто киваю.
– Какие-то талисманы не помогут, – наставительно он поднимает палец вверх.
Радослав, видимо, даже за пределами конкурса чувствует конкуренцию.
– Хорошо… скажу честно, – закрываюсь от его колкости улыбкой, – это подарок моей пани.
Коллега жмёт плечами. Я вижу, что его руки абсолютно чисты. Пригоден для брака, но не женат… это что-то да значит. Приходится стучаться в конференц-зал, там ползаю по ковру.
– А если это знак, – бормочу сам себе под нос. – Данута, я совсем уже не нужен?
Наконец, на зелени ковра около лестницы вижу блеск. Это ревнивая чёрная шпинель. Хотела сама от меня сбежать. Усмехаюсь своей мысленной шутке.
На тесте мне всё кажется, что запонка снова потерялась. Нервно проверяю манжет раз десять. Перед выходом на улицу снимаю подарок моей Полярной звезды и прячу в карман.
Утром, по привычке, прихожу раньше всех.
– Баллы за ранний приход не начисляют, – ехидничает Радослав.
Он, кажется, задал себе цель преследовать меня.
– Я даже не надеюсь, – улыбаюсь в ответ.
Мне нужно собраться с силами. Откидываю навязчивая стаю мыслей о «Золотом олене» и Дануте. Боюсь, что мне это только помешает. А нужно пройти самое тяжёлое – показать умение урегулировать конфликт. Участники не видят, как проходят это испытание другие. Всё происходит в отдельном зале на глазах у жюри. Ко мне подходит девушка. Она молода и красива. С этим не поспоришь… и девушка пытается схватить меня за руки. Я успешно освобождаюсь от её хватки мягко.
– Ну подождите, – смеётся она. – Вы такой красивый. У вас такие глаза…
– Спасибо вам за комплимент, – по обыкновению своему улыбаюсь, но делаю шаг назад.
– Неужели вам не хочется тепла, ласки… секса?
Короткое слово бьёт молнией в моей голове. Но улыбка у меея в лица не уходит. Я уже столько раз сталкивался с этой ситуацией.
– Я не могу вам помочь, – отвечаю максимально вежливо.
– Нет, это больше нужно вам.
– Мне не нужно. Я принадлежу женщине.
Я успел купить некое подобие красного браслета, чтобы меня не трогали незнакомки. Да, Данута мне ясно дала понять, что я не нужен больше. Но я всё равно не могу смотреть на окружающих.
– Я ей ничего не скажу, – актриса прикладывает пальцы к своим губам.
Тот же жест она пытается проделать и со мной. Но я отстраняюсь.
– В фойе кроме нас ещё люди. Они всё видят, – констатирую факт. – Они могут подумать, что вы перепутали дорогой отель с борделем. Это неловкая ситуация для всех.
Она гипнотизирует меня взглядом. На мгновение верю, что передо мной – нимфоманка. А может она гостила в «Золотом олене»?
– Давайте просто забудем эту историю, – спокойно продолжаю, хотя страх хочет укусить меня. – Я вас просто угощу коктейлем и всё. В знак примирения. Да?
Леди теперь глядит с удивлением, будто впервые сталкивается с таким случаем. Но речь идёт о легальном отеле. У нас бы клиентка угрожала жалобой. Она растерянно кивает.
– Удивительно, как вы быстро находите выход из ситуации, – хлопает в ладоши председатель жюри.
Мои строгие судьи аплодируют. Когда все участники собираются расходиться по своим номерам, меня останавливает глава жюри, он же директор «Метрополя».
– Вы же из Кракова? – уточняет он.
– Да, – киваю я.
– А хотели бы переехать в Варшаву и работать у нас? – интересуется мужчина. – я руковожу «Метрополем», меня зовут Габрис Быстронь.
Он энергично жмёт мне руку.
– Меня зовут Тадеуш Новак.
– Меня поразило ваше хладнокровие. Все участники нервничали на испытании, только двое помимо вас нашли решение.
– Спасибо. Я подумаю.
На объявлении результатов мне вручают грамоту и сертификат за второе место. Первое и вовсе у пана Войцеховского из отеля «Прайм». После нам устраивают ужин.
Я бережно снимаю запонки, на всякий случай прячу в кармане. Только после этого могу пить шампанское. Ко мне подсаживается Радослав.
– Ты не против? – только потом он спрашивает разрешение.
– Нет.
Я вижу, что он пьян. Я же никогда не пьянею, я всегда отдаю себе отчёт.
– Почему вот так? – мой внезапный сосед наливает сам себе шампанского. – Почему так много лишних мужчин?
Жму плечами.
– Мне завтра сделают татуировку с лисом.
Понимающе киваю. Этот знак наносят мужчинам, которые пригодны для брака, но до тридцати лет не нашли женщину.
– Ты меня не поймёшь никогда, – завистливо сообщает Радослав. – У тебя есть женщина. Она красивая? Ей нужен ещё наложник?
Почему-то мне становится противно от его расспросов, будто я прикоснулся к жабе. Понимаю, почему я тогда так оттолкнул мою Полярную звезду. Мне становится снова стыдно… во имя своей любви я готов отпустить её.
– Она самая красивая на свете, – спокойно отвечаю собеседнику. – А ещё самая строгая. Ей абы кто не подойдёт!
– Я не абы кто! – в надменных светлых глазах стоят горячие пьяные слёзы. – Я девственник!
– Но просто ищешь, куда бы пристроиться, – отшиваю его. – Я же полюбил свою пани всей душой и долго добивался её взаимности.
– Чёртов счастливчик…
Он опрокидывает бокалы со стола.
– Радослав, тебе хватит!
Его заботливо уводят коллеги, кивая мне, мол, вы уж извините… мне было бы всё равно, если бы воспоминания о моих счастливых днях с Данутой…


19

Я возвращаюсь с чёткой целью написать заявление и сразу отправиться в Варшаву. Я могу продать свою квартиру и купить в столице поменьше, на отшибе, работать в «Метрополе». Важно – оставить Дануту в покое. Я не заслуживаю быть рядом. Первым делом отдаю бумагу пану Богдану.
–Тадеуш, ты уверен? – мой начальник знает меня слишком хорошо. – Тебя устраивают условия? Ты не хочешь повышения у нас?
– Нет, я хочу сменить обстановку… и освободить Дануту от своего вечного присутствия, – шепчу я.
Он кивает, хлопает меня по плечу.
– Если захочешь вернуться, мы ждём тебя.
На выходе меня встречает Данута. Она обнимает меня, заставляя дрожать. За неделю мне показалось, что я могу держать себя в руках. Нет, я ошибся. Моя Полярная звезда увлекает меня вниз.
– Это тебе, – она вручает мне коробку, перетянутую коричневой лентой.
Я готов сдаться на её милость.
– Ты мне всегда так помогаешь, – её улыбка сводит меня с ума. – Я только в эти две недели поняла, как может быть плохо без тебя. Прости, что… в начале нашего знакомства вела себя агрессивно. Прости. Ты самый милый и добрый.
– Я тебе нужен? – изумлённо вопрошаю я.
– Да…
Простое слово возносит меня к небесам. Я даже подумать не мог…
В коробке – два бокала и вино.
– Я… я оставил подарок у Владислава, – растерянно отвечаю.
Глажу бокалы, они будто сделаны из витража – сияют разными оттенками.
– Зачем мне два бокала? – не знаю, как утолить свою ненасытную надежду.
– Ты же мой?
Её румянец служит дополнением к несказанным словам. Целую её руку, прикладываю ко лбу, смеюсь.
– Моя пани, моя Полярная звезда, я всегда твой и только твой!
Часть моей души кричит, что нужно скорее бежать за подарком, часть умоляет поторопиться забрать заявление об уходе…
Сначала я мчусь к Вуйчику.
– Простите, я передумал!
Пан Богдан качает головой, смеётся.
– Ты ещё так молод. Данута что-то сказала?
– Я нужен ей.
Эти слова похожи на признание в любви, на помолвку. Счастливый миг настал тогда, когда я и не ждал!
Потом я бегу вниз, снова тороплюсь в кабинет моей пани. На самом деле, я думал, что подвеска в виде звезды с бриллиантом станет моим прощальным подарком. Сувениром на память о безумно любящем Тадеуше. Моя пани надевает украшение, гладит её, улыбается.
– Когда можно пригласить тебя на бокал вина? – не хочу упускать свой шанс.
– Ты решил ковать железо, пока горячо? – она проникает взглядом в моё сердце.
– Да, – нервно смеюсь в ответ.
– Давай тогда завтра вечером.
О, как я тороплюсь в магазин. Прошу женские тапочки тридцать шестого размера.
– Она любит фиолетовый цвет, – заодно сообщаю продавцу.
Он завистливо смотрит на меня. Впрочем, я так счастлив, что мне всё равно. Сегодня у меня самый счастливый день, я жду мою госпожу, мою королеву.
– У неё очень маленькая стопа, – комментирует продавец.
– Самая изящная! – подтверждаю.
Готовлю дома рыбу. Молюсь о том, чтобы моя пани была благосклонна ко мне. Когда она приходит, встречаю, как полагается. Помогаю ей снять одежду и обувь, целую её руки, подаю тапочки.
– Какой красивый цвет, – тянет она.
– Это же твой любимый, моя пани Полярная звезда.
– Ты помнишь?
Она так смотрит удивлённо, что не выдерживаю и снова целую её руки.
– Я помню всё, что связано с тобой, – шепчу я.
За столом боюсь, что ей не понравится… Но моя пани с таким аппетитом ест, что у меня нет сомнений.
– Тадеуш, ты очень вкусно готовишь.
– Любовь – моя главная приправа, – тороплюсь ответить ей романтично.
Она по-хозяйски берёт мою руку и заставляет дрожать меня.
– Ты хотел уйти из отеля? Ты хотел в Варшаву? – Данута заглядывает в мою душу. – Тадеуш, не отпирайся – мне сказал отец.
– Да, но потом передумал.
– Из-за меня? Я не хотела мешать твоей карьере…
Она так серьёзна, что боюсь остаться отвергнутым.
– Наоборот, ты сделала меня самым счастливым, – признаюсь честно. – Для меня главное – быть рядом с тобой. Я хотел уйти, чтобы не мешать тебе. И вдруг выясняется, что… я нужен тебе! Я сразу пошёл и забрал своё заявление.
Слежу за её реакцией, женщина улыбается. Ах, как стучит моё сердце и требует: «Скажи, как сильно любишь её, скажи!» Подливаю пани моей души ещё вина, выпиваю сам… задерживаю дыхание, будто перед прыжком в бездну.
– Я хочу быть всю жизнь рядом с тобой. Ты для меня – Пани Полярная звезда. Самая яркая, путеводная, недоступная… Я люблю тебя с каждым днём всё сильнее.
Данута вспыхивает румянцем, просит ещё вина, теребит подвеску в виде звезды у себя на груди. Мою грудную клетку распирает горячий воздух.
– Прости, если я слишком навязчив…
– Нет, всё хорошо.
Она прожигает меня насквозь пытливым взглядом. После очередного бокала иду ва-банкъ и прошу самое важное…
– Можно ли мне стать твоим наложником?
Данута удивлённо глядит на меня.
– Я буду держать ту дистанцию, которую ты укажешь, – торгуюсь я самым отчаянным образом. – Зато я смогу служить тебе. Буду служить так, как никто когда никому не служил. Любая твоя просьба будет законом для меня.
Данута задумчиво глядит в окно. Я с надеждой изучаю её темный силуэт в обрамлении лучей.
– Да, мы не зря встретились. Ты не зря со мной… всё не так просто… – её лицо алеет и становится прекраснее всех закатов. – Да, Тадеуш, я готова сделать тебя наложником.
Я целую её руки, благодарю за всё, благодарю за милость, оказанную мне. Я провожаю её домой. А потом бегу в магазин фурнитуры. Понимаю, что нужно скорее плести свой красный браслет.
– Можно купить готовый, – советует продавец.
Качаю головой. Я хочу сложить имя «Данута», поэтому мне нужны бусины с буквами.
– Хотите, можно ещё добавить бусины граната, это камень любви, – а эта рекомендация мне нравится.
Я просто надеюсь, что буду носить браслет всю жизнь, поэтому мне так важно учесть каждую деталь. Утром жду Дануту, по традиции открываю ей дверь. Иду следом за ней в кабинет. Там подаю ей браслет.
– Так быстро? – изумляется она.
– Я просто подумал… вдруг… вдруг ты… – мне страшно говорить, страшно подавать ей идею.
– Я могу в любой момент передумать и снять с тебя браслет, – спокойно отвечает она.
Опускаю взгляд, сглатываю ком волнения. Никогда ещё эмоции не били меня такими сильными волнами. Данута надевает красный браслет мне.
– Ты теперь мой, Тадеуш Новак, – моя пани поднимает моё лицо за подбородок.
Любуюсь её красивым и благородным лицом. Она коротко целует меня в губы, срывает моё дыхание, заставляет задыхаться и смеяться. Преподношу ей серьги. Они тоже в виде звёзд с бриллиантами.
– Тадеуш, – Данута удивлённо выдыхает…
– Ты моя пани Полярная звезда. Самая яркая и волшебная.
– Только прошу… ради меня… – она смотрит прямо в глаза. – Не разноси эту новость. Просто наложник и наложник. Хорошо?
– Да, – понимающе киваю. – Как скажешь.
Сам же с трудом держу птицу счастья в грудной клетке. Я то и дело стараюсь зайти к Дануте с каким-то вопросом. Касаюсь её рук, заглядываю в её волшебные глаза. Я мечтаю остаться на их дне навсегда…
Дома на всякий случай готовлю зразы. Теперь у меня статус наложника! Я должен быть готов к её визиту каждый вечер. Но она не приходит… это логично. Просто я надеялся. Утром пан Богдан вызывает меня.
– Поздравляю, Тадеуш, – он жмёт мою руку.
Делаю вид, что не понимаю, о чём речь.
– Ты старого лиса не проведёшь, – усмехается мой начальник. – Да и Данута мне всё честно сказала.
Улыбаюсь, киваю.
– Я просто обещал ей, что никому не скажу.
– Да, лучше наложника ей не найти, – смеётся отец моей пани. – Помнишь, как ты солгал, что недостача в кассе из-за тебя? Я сразу понял, что это Данута ошиблась. А как ты её выхаживал больную? Ты достоин её внимания, Тадеуш.
Скрываю стыд, опустив взгляд. Пан Богдан смеётся, хлопает меня по плечу.
– Я понимаю тебя, Тадеуш. Как никто другой я понимаю твои страдания и твоё счастье. Я смотрю на тебя и узнаю себя. Ладно, а теперь к делу. Раз ты остался, я снова предлагаю тебе стать управляющим СПА-комплекса. Ты умный, надёжный, опытный. Только с тобой я могу рискнуть и пойти на его расширение и модернизацию. Никто больше не справится.
Киваю и жму его руку в ответ.
– Пан Богдан, вы можете положиться на меня.


20


Работы прибавилось. Но я перестраиваю график своей жизни так, чтобы приходить чуть раньше и накрывать нам завтрак. Потом обязательно встречаю у дверей мою Полярную звезду. В очередной раз она ласково прикладывает руку к моей щеке. Проваливаюсь в прорубь своего счастья. Смеюсь невпопад. Целую её руки. Первым касаться её губ я боюсь, боюсь слишком поторопиться и спугнуть её. Данута сама притягивает меня и ворует моё дыхание.
– Тебе не надо там много работать вечером? – она так глядит проникновенно.
Льну своим лбом к её и шепчу свою молитву:
– Я всегда свободен для тебя.
Про себя решаю, что если что, я лучше не буду обедать потом или поработаю ночью. А здесь и сейчас я получаю порцию счастья, ласковые объятия, поцелуй.
– Может, сходим куда-нибудь? – вопрошаю я.
– Куда, например?
– В театр, в кино, в ресторан, – перечисляю варианты.
– Да, в театр было бы здорово.
В любом случае я накрываю дома ужин и жду свою пани. В этот раз я запёк утку. Моя Полярная звезда ест и нахваливает, покачивая ножкой в фиолетовом тапочке. С удовольствием слушаю её милые истории, любуюсь живым и утончённым лицом. А потом моя леди подсаживается ко мне и обнимает. Заключаю её в объятия в ответ и плыву в своём наслаждении. Целую её так долго, что даже кружится голова.
– Я давно так не целовалась и не обнималась, – шепчет Данута.
Не верю своим ушам, ныряю за ответами в её волшебные глаза…
– Не знаю, почему, но меня не обнимают и не целуют, – она так стесняется этого…
Кажется, что Полярная звезда винит в том, что творится у неё дома, себя. А ведь с мужей нельзя снимать ответственность.
– Они просто лишают себя главного удовольствия в этой жизни, – шепчу моей пани.
Она отвечает мне лаской. Мечтаю закольцевать наши минуты нежности. Когда покупаю билеты, тороплюсь сообщить об этом моей пани. Она горит счастливыми огнями в своих волшебных глазах. У театра жду свою Полярную звезду, вручаю ей букет белых роз. А в вестибюле, когда Данута скидывает пальто, понимаю, что цветы меркнут по сравнению с её красотой. Весь спектакль не могу сконцентрироваться на действии. Я хочу глядеть снова и снова на свою Полярную звезду.
На следующий день Данута смущённо спрашивает у меня, можно ли провести у меня несколько ночей и дней.
– Просто Матеуш уехал проведать мать. Марек отправился в командировку. Мама забрала Матильду в Кельце… я дома совсем одна.
– Конечно! Ты можешь придти ко мне любой момент, – обнимаю её.
– Только у меня… у меня период…
– Ах… как же Марек мог уехать в такое время?
– Я ему не сказала.
В пекарне прошу самые свежие пирожные, потому что знаю: сейчас Дануте очень нужно что-то вкусное. Я читал в пособии идеального мужа, что нужно баловать и угощать вкусным особенно в тот самый период свою женщину. Останавливаюсь на улице и с замиранием сердца шепчу себе под нос:
– Моя женщина.
Долгожданный звонок пронзает меня насквозь. Впускаю внутрь холодный ветер, самую прекрасную в мире женщину и прохладу. Данута стряхивает зонтик. Я помогаю снять плащ и сапоги, будто мы семья.
– Моя пани, могу ли я поцеловать твои руки? – стараюсь говорить спокойно, но дыхание срывается с лезвия волнения.
– Здравствуй, мой хороший, – она протягивает свои нежные пальчики.
Я соблюдаю ритуал при встрече уже пять лет. И всё же сейчас это особенный момент. Моё сердце готово выпрыгнуть из клетки груди.
– Ты прости, что я раньше отталкивала тебя, держала на расстоянии…
– Моя пани Полярная звезда, ты поступаешь так, как велит тебе разум, – засматриваюсь зелёными океанами глаз. – Я же всегда шёл следом за сердцем. И довольно часто оступался.
Она едва заметно улыбается, заставляя меня гореть румянцем счастья, смущения и страсти.
– Я приготовил ужин. Ты же проголодалась?
– А будут твои зразы?
В её глазах мелькает огонёк предвкушения.
– Да, я же знаю, что ты их любишь.
– Я люблю именно твои зразы.
Это звучит, будто признание в любви. Тороплюсь помочь ей сесть за стол, подаю ей. Данута выражает всем своим видом удовольствие. А я не верю своему счастью. Я встретил любовь всей своей жизни, и она пришла ко мне.
– Где ты хотела бы спать?
Нужно уточнить все детали, чтобы Дануте было комфортно.
– А где спишь ты? – она почему-то смущается.
– Ты хочешь со мной? – я вибрирую струной нежности и удивления.
– Да, я хочу ощущать твоё тепло.
Под защитой тьмы не видно, как я краснею и бледнею, хотя со мной уже давно такого не было. За годы работы администратором в прайсе я разучился стесняться женщин. А сейчас снова возвращаюсь в состояние, будто у меня всё впервые. Данута ложится рядом и прячет свои прохладные руки у меня на груди. Грею их дыханием, осторожно касаюсь губами её волос и испуганно замираю: вдруг женщине это не понравится. Но моя Полярная звезда только сильнее льнёт ко мне, позволяя себя обнять.
– Если бы я мог повернуть время вспять, – шепчу с досадой я.
– Зачем?
– Я бы не стал вписывать своё имя в прейскурант. Я бы ждал тебя, – теперь целую её плечико. – Я бы был перед тобой чист, ты бы не сомневалась, что я только для тебя.
Она вздыхает, утыкается носиком в мою грудь, вызывая цунами мурашек.
– Моя пани, моя Полярная звезда, моя мечта…
– Мне не важно, что было, – Данута подаёт голос спустя долгую паузу. – Мне важно, что ты смог измениться. Это не всякий может.
Её внимание и нежность поднимают меня к небесам. Обнимаю мечту всей своей жизни, клянусь сам себе, что сделаю для её счастья всё, что могу. Утром подаю ей завтрак. Моя пани Полярная звезда пробует, а потом так уплетает мою запеканку, что плавлюсь от счастья.
– Ты очень вкусно готовишь, – гладит бархатной перчаткой моё сердце Данута.
И я готов стараться ещё больше для её комфорта. Моя нежная и потрясающая пани желает ещё кофе. Варю для неё и для себя. Вместе на кухне так хорошо и уютно, что не хочется в шумный отель. Но всё же нужно. К нам приезжает постоянная гостья пани Моника. Она первым делом узнаёт кодовое слово и торжественно называет мне его.
– Пани Моника, я очень рад вас видеть, но я не состою в прейскуранте, – улыбаюсь леди.
– Кто же вами единолично обладает? – удивлённо спрашивает гостья.
– Самая прекрасная в мире леди, – выдыхаю я.
– Если вдруг… вы дайте знать, – улыбается гостья.
Жму плечами. Даже если Данута бросит меня, я не смогу уже быть прежним.


21


Вечером у меня главная забота – уйти раньше и приготовить для моей Полярной звезды ужин. На входе она ласково проводит рукой по моим плечам, касается губами моих.
– Мой милый Тадеуш, – шепчет она.
Сжимаю в объятиях мою пани, ощущаю её трепет.
– Марека схватили на границе… – она больше похожа на привидение.
– Что?
Моя Полярная звезда берёт паузу, чтобы отдышаться. Предлагаю ей сесть, подаю бокал вина, чтобы моя леди успокоилась.
– Мне нужно ехать, – шепчет она. – Ты же сможешь управиться везде сам?
– Нет, прошу: расскажи всё по порядку!
Данута вздыхает и вываливает на меня просто мешок информации. Марек занимается подделкой документов, а моя Полярная звезда лечит людей травами. Обычно они ездят на важные дела единой связкой. Но в очередной раз супруг просто отправился сам. Он думал, что всё будет быстро и просто. Стараюсь сохранять спокойствие, будто мне каждый раз рассказывают о преступлениях.
– Я прошу тебя отнестись к моему предложению здраво, – стараюсь даже улыбнуться. – Давай ты останешься, а я поеду. Понимаю… я в этом профан. Но я боюсь, что с тобой что-то случится.
Моя пани даже привстает.
– Или пошли вместе. Я сойду с ума, если ты одна уедешь навстречу опасности и неизвестности.
Я уговариваю её, пока моя пани собирает дорожную сумку.
– Отель тоже нельзя бросать, – пытается протестовать моя леди, но всё же сдаётся.
Мы сначала дожидаемся пана Богдана, чтобы сдать ему ресторан и отель. Выезжаем с опозданием, зато вместе. Моя Полярная звезда кладёт мне голову на плечо, пока трясёмся в машине по кочкам. Нужно подойти незамеченными. У меня простой план. Я буду отвлекать пограничников. А Данута уйдёт с Мареком.
– Стой, руки вверх! – меня услышали издалека.
– Я заблудился. Подскажите, пожалуйста, как выйти из этого леса?
Я напоролся сразу на двоих солдат. Оцениваю их автоматы, понимаю, как низки мои шансы убежать.
– Как ты тут заблудился?
Ох, я молюсь всем богам о том, чтобы у Дануты всё получилось.
– Я грибы собирал.
– А где лукошко?
– Потерял!
Кажется, я попал в какую-то детскую сказку про сапожника Скубу. Мне нужно сохранять невозмутимый вид перед перспективой сесть в тюрьму… Чем не Вавельский дракон? Только простой краковский мужичок победил, а я же кидаюсь в кусты. Это специально, чтобы устроить настоящий переполох. За мной по узким тропкам гонится уже целый отряд. Моё сердце бежит со мной наперегонки, всё вопрошая «Данута успела? Где Данута?» Я осторожно прячусь в плотных кустарниках и мечтаю, чтобы меня никогда не нашли. По топоту и треску веток понимаю, что мне удалось оттянуть большую часть подразделения. Они рыщут, светят даже фонарями. Приходится уходить всё дальше в чащу. Начинает смеркаться, и я понимаю, что нужно выходить хоть к какому-то нормальному ориентиру. Например, к реке. Но, конечно, мне не везёт. Уже в ночной тьме ощущаю удушье паники: я заблудился. Тут уже и встреча с пограничниками не так страшна, как смерть в лесу.
– Не паникуй, возьми себя в руки, – приказываю сам себе.
Вспоминаю, что сейчас я нахожусь на юге, а Краков – на севере. Нужно просто идти за Полярной звездой, за самой яркой на небе. Нахожу горящий маяк среди других звёзд. Усмехаюсь от каламбура своей судьбы, потому что мне снова нужна Полярная звезда… Я следую за ней, даже когда начинаю терять силы. На рассвете я уже не могу двигаться, поэтому сажусь у дерева. Где-то рядом журчит река или ручей. Но мои ноги отказываются идти. Глаза закрываются сами. Мне снится чудесный сон, что Данута нашла и гладит моё лицо.
– Тадеуш, – зовёт она меня. – Тадеуш… Тадеуш!
Окрик вырывает меня из толщи сна. Передо мной, действительно, зависает лицо моей Полярной звезды.
– Ты замёрз, кажется, – она растирает мои руки.
– Как ты меня нашла? – это главный мой вопрос на данный момент.
– Мы шли вдоль реки.
Марек неохотно, но помогает мне встать. Он держит меня с одной стороны, с другой – под руку держит моя пани.
– Я шёл за Полярной звездой, – сообщаю и заставляю её улыбаться.
Марек качает головой и закатывает глаза. Но мне безразлична его пассивная агрессия.
– Удачно совпало, – любуюсь улыбкой моей личной Полярной звезды.
– Нет, мы специально шли именно за тобой, – она ласково сжимает моё предплечье.
– Зачем?
Да, глупый вопрос, но я так хочу слышать прямой ответ.
– Я не могла тебя бросить в беде.
– А Марек? – скрываю волнение от важных слов за ироничным тоном.
– Я бы бросил с удовольствием, – бурчит супруг моей пани. – На одного развратника было бы меньше.
После таких опасных приключений Данута остаётся дома на несколько дней. Моя хрупкая пани… бросилась спасать мужа, потом меня. Не знаю, как Марек… я ждал  выхода моей Полярной звезды, чтобы показать, как благодарен за её подвиг.


22

Данута приходит ко мне домой вечером. Я был готов, потому что верю в чудо каждый день. Подаю моей пани запеканку и горячий грог. Когда она откидывается на спинку дивана, ласково обволакиваю мою любимую объятиями.
– Ты должна была спасаться, спасать Марека, – шепчу я.
– Я бы никогда тебя не бросила, – мотает она головой, – без тебя моя жизнь не будет полной, вкусной и яркой.
Едва дышу в этот хрустальный момент её искренности.
– Что мне сделать для тебя? – смотрю в её волшебные глаза. – Как мне тебя порадовать?
– Я хочу побывать в Варшаве.
– Тогда давай съездим туда.
Поездка становится для меня шансом применить всё, что я читал в пособии идеального мужа. Первые правила о том, чтобы не мучать расспросами, не дерзить, вести себя покорно, я помню свято. Тем более, после нервной обстановки дома Дануте так нужен островок покоя и удовольствия. А сейчас мы оказываемся вместе на круглые сутки. Это была моя мечта… Засыпать и просыпаться с ней, готовить завтрак, обед, ужин. Мы вместе идём в театр, не отпускаю нежной любимой руки весь спектакль. Пани моего сердца так смотрит на меня в перерыве, что схожу с ума, теряю осторожность, касаюсь её плеча губами. Возможно, кто-то заметил. А может и нет.
– Тадеуш, – выдыхает она.
– Прости… просто ты волшебница, которая меня околдовала одним взглядом на всю жизнь.
Она улыбается широко и счастливо. Она принимает мои горячие признания в любви.
– Почему ты такой? – вопрос звучит кокетливо.
– Околдованный? Потому что я был рождён, чтобы любить тебя…
Как я жалею, что отдал свой синий шиповник другой. Все деньги мира не стоят того, чтобы познать это счастье самого первого поцелуя, самого первого прикосновения именно к той, которую обожаешь. У Марека было это наслаждение. Было… и всё равно он не ценит. Или просто сошёл с ума от своей этой ревности? Но имеет ли ревность право на существование в таком мире? Когда идём в гостиницу, делаю вид, что у меня важное дело в магазине. Ах, как непросто делать сюрпризы, когда мы круглосуточно вместе. Но от этого результат только слаще. Увидев букетик тюльпанов, моя Полярная звезда восхищённо всплёскивает руками:
– Когда ты успел?
Заключаю её в объятия так, словно пытаюсь оградить мою королеву от всего мира.
Потом я хочу её побаловать, как следует. Кто же ещё, если не я? Веду её в самый дорогой ресторан в столице.
– Ты сошёл с ума! – восклицает моя пани при виде роскошных залов заведения.
На самом деле, по сути её никто никуда не водил. Ну просто Мареку повезло, что она его полюбила. Матеуша она когда-то пожалела. У них и помолвок-то не было каких-то особенных. Ах, я мечтал когда-то, что уж перед любимой обязательно встану на колено. Обязательно это должно быть в красивом месте. Ну что мешает это сделать в роскошном ресторане, например? Но нет… в мире, когда мужчины борятся, отдают все свои ресурсы просто за возможность стать мужем, оба этих увальня просто вытаскивают счастливый билет. Они входят в семью самой желанной женщины в мире за просто так…
– Я хочу тебя порадовать, хочу поухаживать, как следует, – помогаю ей снять пальто.
Усаживаю мою Полярную звезду за стол. Говорю ей комплименты, целую руки, уговариваю не смотреть на цены. Ну откуда у такой роскошной леди такая скромность? Надо отдать должное Дануте она принимает мои ухаживания. Я счастлив просто любоваться звёздами в её глазах. Во время прогулки по главной площади и улице иду на колдовские огоньки, в которые превратились эти звёзды. Целую пани моей души.
– Ты такой нежный, – она водит пальчиком по моим губам и заставляет гореть ещё сильнее. – Такой ласковый. У тебя такие тёплые глаза.
Окутываю её объятиями.
– Оказывается, я ждала тебя. Трепетного и милого.
– Моя пани Полярная звезда, моя королева, моя волшебница, – смеюсь в ответ. – Я тебе нравлюсь?
– Я тебя обожаю, – она отвечает на мои объятия и раздувает мой пожар сильнее.
Когда собираюсь покупать билеты обратно, Данута заглядывает мне в лицо и честно признаётся:
– Я не хочу обратно.
– Хочешь: мы побудем ещё пару дней?
Я понимаю её… дома её ждёт ревнивый раздражённый муж, который будет всё выспрашивать и злиться. А ещё у неё есть безразличный супруг Матеуш. Что он есть, что его нет… Никто не захотел бы домой в такой обстановке.
– Да… я же ещё не купила подарки.
В магазине она красит свои губки пробником помады.
– Мне идёт? – её улыбка в алом обрамлении кажется самым ярким шедевром.
– Очень… ты самая манкая, самая желанная…
Моя пани целует меня в щёку.
– И тебе очень идёт, – хохочет своей шутке.
– Так тогда и пойду, – радуюсь её звонкому смеху. – Буду нести гордо, как награду.