Пушкин был французом по выражению мыслей

Признательные показания Нашего Всё =  Письмо к .Я. Чаадаеву от 6 июля 1831  года 
424. П. Я. ЧААДАЕВУ.
6 июля 1831 г. Из Царского Села в Москву.

Mon ami, je vous parlerai la langue de l’Europe, elle m’est plus famili;re que la n;tre et nous continuerons nos conversations commences jadis ; Sarsko-S;lo et si souvent interrompues.
Истопник:
Пушкин А. С. Письмо Чаадаеву П. Я., 6 июля 1831 г. Из Царского Села в Москву // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979.Т. 10. Письма. — 1979. — С. 282—283.

Перевод:
Друг мой, я буду говорить с вами на языке Европы, он мне привычнее нашего, и мы продолжим беседы, начатые в свое время в Царском Селе и так часто с тех пор прерывавшиеся.

Наш язык у Пушкина – это русский
Французский – тот, что привычнее …
Пушкину привычнее думать на французском
На нем и думало Наше Всё нашей русскости
Поэтому и Письмо Татьяны к Онегину взято из элегии француженки Марселины Деборд-Вальмор
Пушкин признается:
XXVI.
Еще предвижу затрудненья:
Родной земли спасая честь,
Я должен буду, без сомненья,
Письмо Татьяны перевесть.
Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала,
И выражалася с трудом
На языке своем родном,
Итак, писала по-французски...
Что делать! повторяю вновь:
Доныне дамская любовь
Не изъяснялася по-русски,
Доныне гордый наш язык
К почтовой прозе не привык.

И тут новый парадокс
Пушкин писал свои творения для образованной публики. Эта публика публично говорила на французском, официальные письма писала на русском (государственном), частные (личные) на французском – чтобы лучше передать тонкости мысли
Зачем тогда переводить?
Кому?
Крестьянину?
Цена брошюры Руслан и Людмила, например,  была 10 рублей!  И была недоступна даже среднему чиновнику Империи
Кроме того, крестьянам, даже отбросив уровень их грамотности и круг интересов и забот крепостных,  были по фигу эти нюни изнывающих от лени, скуки и хандры Тани и Жени с Вовой и  Олей  …