Радуга и светлячок

— Ой, я, кажется, слишком пёстрая! — смущённо прошептала Радуга и начала таять, как акварель на мокром листе.

— Полно тебе, — мягко обнял её тёплый Воздух после дождя. — Ты — улыбка неба. Без тебя мир забыл бы, как выглядит восторг.

В тени под кустом орешника маленький Светлячок стряхнул с себя последние капли дождя и потушил свой фонарик. Его зелёный огонёк показался ему убогой искоркой рядом с этим ликующим сиянием.

«Она — праздник для всех, — сказал он. — А я — всего лишь спичка, которую чиркнули в темноте».

Радуга услышала этот тихий вздох. Её краски дрогнули.

— Это Я — лишь миг, — сказала она, и в голосе её зазвучала хрустальная грусть. — Я живу, пока все смотрят. А ты возвращаешься каждую ночь. Твой свет — верный.

Светлячок ахнул и вспыхнул в ответ ярче, осветив целую ветку папоротника.

— Но я так мал! Моя дуга — это лишь изгиб спины на травинке!

— Зато твоя дуга — настоящая, — тихо ответила Радуга. — До меня нельзя дотянуться. Я красива, но одинока. А ты… ты нужен. Кто-то ждёт в траве именно твой огонёк, как путеводную звёздочку.

В её словах была такая чистая печаль, что Светлячок забыл о зависти. Ему захотелось согреть её. Он собрал весь свой свет в одну точку и вспыхнул ослепительным изумрудным солнцем, от которого тени на миг отпрянули.

— Возьми мой самый яркий свет! — прошептал он. — Пусть он согреет тебя!

И тогда фиолетовая кайма Радуги — самая застенчивая и глубокая её полоса — отозвалась. Она мягко отделилась от небесного свода и, соскользнув вниз по шёлковой нити луча, растворилась прямо в его трепетном сердце.

Тот ахнул. Его зелёный огонёк не изменил цвета, но наполнился глубиной — в самой его сердцевине заиграли теперь перламутровые отсветы, будто в нём навсегда поселилось воспоминание о фиалковых облаках.

— Ой… Что это? — прошептал он, чувствуя, как внутри рождается тихая, звёздная музыка.

— Это дар, — прошептал Воздух. — Теперь ты носишь в себе частицу небесной дуги. Она стала твоей глубиной. Вы обменялись смыслами. Твой огонёк будет напоминать всем, что даже Радуга ценит понимание и скромный, верный свет.

С этого вечера Светлячок стал особенным, а его свет — тише, мудрее и теплее. Когда он зажигал свой фонарик, мотыльки не просто летели на свет — они замирали вокруг, ощущая странный, умиротворяющий покой. И даже темнота отступала и затихала, чтобы послушать историю о том, как небо однажды склонилось к самой земле, и они сговорились о дружбе. Старый Пень хранил эту тайну, а Луна, встречаясь со Светлячком взглядом, ласково подмигивала ему — сестра одинокому, но щедрому сердцу.

Так самое недолговечное чудо обрело вечность в сердце, которое его поняло. А маленький Светлячок стал живым светильником памяти — тёплый, благодарный взгляд Радуги он теперь дарил всем, кто боялся темноты.

Засыпая на рассвете в чашечке цветка, он чувствовал, что его свет теперь не одинок. В нём живёт эхо смелой, пёстрой души, которая не боялась быть яркой, даже зная, что её миг короток. А он не просто букашка с фонариком.

Он — летучий осколок Радуги. Хранитель её последнего вздоха.

И это было самое почётное звание на свете.