Школьная история

 

В учительской висело объявление:

2 марта в 15.00 состоится закрытое совещание в кабинете директора. Приглашаются завучи и психолог.

— Итак, начнём. У нас проблема с Трещёвой из 11 «А». Как вам известно, она собирается поступать в мединститут в Петербурге. Отец-глава администрации города. Девочка идёт на золотую медаль. И всё бы хорошо, но учитель математики, Виктор Семчук, не ставит ей «5». Пытался с ним говорить, но по-хорошему не получается. Принципиальный попался. Я ему и премию предлагал, и успешную аттестацию — бесполезно. Что скажете? Нам без этой золотой медали никак нельзя. Сами понимаете — начнутся проверки: санэпидемстанция, налоговая, РУНО, и.т. д. Предлагаю несколько релевантных методов: увольнение за несоответствие занимаемой должности, например. Для этого напишем письмо, якобы от имени родителей класса, с просьбой уволить некомпетентного учителя. Вы все подпишите, лучше разными чернилами, для достоверности. Затем по факту проверки письма создадим комиссию с фронтальной проверкой учителя: посещение уроков, контрольные срезы, заключение психолога. Ну, не мне вас учить. Найдём, к чему прикопаться. А если не найдём — враньё напишем. Можно параллельно с этим и усилить воздействие: например, на уроке физкультуры дочке Семчука мяч нечаянно полетит в висок. Или какая нибудь смазливая девица из этого класса обвинит его в сексуальном домогательстве. Или справоцируем его на срыв в виде крика или оскорблений в адрес учащегося. Это несложно устроить. Например, Багров может вдруг начать материться и выведет Семчука из себя. Багров согласится. Подонок ещё тот. Здоровье у Семчука слабое. Если не выдержит травли и скопытится — мы ему посмертно присвоим звание учитель года. Ну, и семье, компенсацию, 10 тысяч. И красивый венок от профкома…

Директор, Сергей Петрович, окинул собравшихся взглядом. Завуч по учебно-воспитательной работе, Ирина Ивановна, нервно теребила ручку. Психолог, молодая, но уже опытная Анна Сергеевна, сохраняла профессиональное спокойствие, но в её глазах читалось лёгкое недоумение. Предложение Сергея Петровича прозвучало, мягко говоря, неожиданно.

— Увольнение? — осторожно произнесла Ирина Ивановна. — Это же крайняя мера. Семчук — опытный педагог, у него и жалоб-то никогда не было. А фальсификация… это уголовно наказуемое деяние.

— Ирина Ивановна, — спокойно, но твёрдо возразил директор, — мы говорим о благополучии всей школы, о её имидже. А имидж, как вы понимаете, стоит дороже, чем судьба одного, пусть даже и принципиального, учителя. Проверки — это не шутки. Санэпидемстанция может найти что угодно, налоговая — тоже. РУНО… да они вообще могут найти причину для проверки, просто потому что им захотелось. Золотая медаль Трещёвой — это гарантия спокойствия на целый год, а может, и больше. Анна Сергеевна, наконец, вмешалась:

— Сергей Петрович, я понимаю ваши опасения, но предлагаемый вами план… он слишком рискован. Даже если мы каким-то образом добьёмся увольнения Семчука, это вызовет много вопросов. Родители других учеников, педагоги… Все будут задаваться вопросами о причинах. А слухи… слухи могут разнестись быстрее любого официального сообщения. Может быть, стоит попробовать другой подход? Поговорить с Семчуком ещё раз, попытаться понять его позицию, найти компромисс?

— Поговорить? — усмехнулся директор. — Я уже разговаривал. Премия, аттестация… он всё отвергает. У него, видимо, есть какие-то свои принципы. Принципы, которые мешают благополучию школы. А насчёт компромисса… какой может быть компромисс, если речь идёт о золотой медали?

Ирина Ивановна, взвесив все «за» и «против», протянула:

— Тогда, пожалуй, вариант с письмом… но давайте хотя бы сделаем его максимально правдоподобным. Не просто «некомпетентный учитель», а конкретные примеры. Мы же должны создать видимость объективности. И с разными чернилами… это, конечно, излишне, но ладно.

Ирина Ивановна добавила: — И, пожалуйста, давайте избежим фальсификации данных. Это слишком опасно. Вместо этого, я готова провести дополнительную проверку знаний Трещёвой. Возможно, выявятся какие-то проблемы в её подготовке, которые Семчук справедливо учел при выставлении оценки. И мы сможем обоснованно повлиять на ситуацию, не прибегая к противоправным действиям.

Сергей Петрович задумчиво потёр подбородок. План с увольнением казался ему самым быстрым и эффективным, но слова коллег заставили его задуматься. Риски действительно были слишком высоки.

Он вздохнул:

— Хорошо. Давайте попробуем ваш вариант, Ирина Ивановна. Но если это не сработает… я не исключаю и других мер. Письмо всё-таки подготовим. На всякий случай. Но, повторяю, без явных фальсификаций. Только обоснованные претензии. Ирина Ивановна, возьмитесь за это. И действуйте максимально аккуратно. От нашего благополучия зависит очень многое.

Но одного не учёл Сергей Петрович: после окончания совещания Ирина Ивановна остановила запись на диктофоне лёгким нажатием кнопки. Сергей Петрович надолго отошёл от школьных проблем. Но это уже совсем другая история…