Встреча

Вечер был осенний, хмурый. Располагающий к разговорам и воспоминаниям. Костя с Никитой пили на даче чай. В камине потрескивал огонь, согревая этот вечер. Было тихо. Только ветер завывал за окном, шатая обнажённые деревья. Тут вдруг Костя сказал.

— А знаешь, Никита, что в жизни главное? Повисла пауза. Никита, наморщив лоб, начал выдавливать из себя какие-то истины:

— Ну, работа, семья… Может, цель, идея какая-то?

Костя рассмеялся, впрочем, ни обидно, ни зло, а как-то так сочувственно.

— Нет, Никита. Всё и сложнее, и проще. Главное в жизни — встреча. Просто надо вовремя встретить человека, который перевернёт всю твою жизнь. И не важно, войдёт он в эту твою жизнь, или нет. Будет другом, женой, товарищем или мелькнёт как метеор и исчезнет навсегда. Был у тебя такой человек?

— Нет. Да и чего в моей жизни переворачивать? Родился, учился, женился…

— А вот в моей был. Встретились мы лет двадцать назад в ту постыдную пору моей жизни, когда я был не Костя, а Костян. И вечер был такой же осенний и хмурый, как сейчас. Тревожный, холодный, плавно переходящий в ночь. Стоял я под аркой. Темень-не зги не видать! Фонаря паршивого, и того нет. Злой я был и голодный. В кармане-нож. Не для применения, для остраски. Неделю уже по ночным дворам охотился за дамскими сумками с толстыми кошельками. Не просто охотился, идею под это своё дерьмо подводил. Что я, мол, несчастный, безработный, голодный, а эти сучки богатые все в шоколаде, от них не убудет. Стою, значит, мёрзну, и всё больше зверею. Неизвестно, чем бы кончился этот вечер, да и вся моя жизнь, если бы не то, что случилось дальше. Ночную тишину вдруг нарушил стук бегущих каблучков и тяжёлое дыхание. Я толком ничего не понял. Стою как вкопанный. И тут эта девушка подбегает ко мне и прерывающимся, почти детским умоляющим голосом просит: «Мужчина, пожалуйста, проводите меня. Я очень боюсь, тут темно. А я одна, понимаете, совсем одна. Я с работы иду. Меня встретить некому. А тут ещё, говорят бандит в нашем районе появился. Ножом угрожает, отбирает сумки у женщин. Проводите меня, пожалуйста, очень вас прошу.»

— И понимаешь, Никита, берёт меня под руку, а сама дрожит как осиновый лист. Тоненькая, молоденькая девушка. На лице от страха ни кровиночки. Это я уже её разглядел, когда мы из арки на улицу вышли. Ну, а у меня вдруг пот горячий по спине покатился и ноги ватными стали. Жалко стало её, дурёху. Оказывается, мать у неё от сердечного приступа померла, а отец спился. Вот так и осталась она на белом свете одна. На всю жизнь запомнил, как она мне в глаза посмотрела и говорит:

— А вы знаете, что такое быть одной? Приходить каждый вечер в пустую тихую комнату, настолько тихую, что тиканье часов кажется звоном колокола? А я знаю.

Смотрю я на неё, на то, как слёзы по маленькому личику льются, и тут во мне что-то оборвалось. И все мои мысли показались мне глупыми, проблемы — пустячными, а сам я — ничтожным. Довёл я её до дома. С тех пор не виделись. Но тот, бывший, Костян умер. Умер раз и навсегда. От простого человеческого доверия. От случайной встречи. Видно, Бог мне эту девушку послал.

— Да, вздохнул Никита. Бывает же…