Профессия такая

В кабинете директора сидела и рыдала навзрыд учительница. -Всё, больше не могу, Ольга Анатольевна. Совсем Козлов обнаглел. Нет с ним никакого сладу. На все вопросы — мат. Он по-английски всего четыре слова знает, и то мат. Что ни спросишь, один ответ: «Fuck in your mother!». Я сначала пыталась пошутить: «Ты что, говорю, Козлов, гангстерские фильмы на английском часто смотришь?» А Белов мне тут же и съязвил: «Нет, Вера Николаевна, это он порнуху в оригинале смотрит.»

— Надо найти подход, Вера Николаевна. Одиннадцатый класс ведь. Не отчислять же его в самом деле. Семья неблагополучная. Мать одна его воспитывает. На двух работах горбатится. Ну, выгоним мы его. А куда он пойдёт? На улицу?

— Вы не понимаете. Он же весь класс разлагает. Вот вчера спрашиваю: «Почему нет домашнего задания?» А он мне: «Это жизнь… Не расстраивайтесь, морщины появятся». В компьютере в стрелялки играет, ложится под утро.

— Ну хорошо, а у кого он ведёт себя нормально? — На физкультуре у Труханова, вроде более-менее, да и то в последнее время он его раздражать стал.

— Ладно, соберём педсовет.

Вызвали Козлова. Но так и не дождались. А вечером того же дня несчастная мать показывала класcруку записку: «Жить больше не могу. Никто меня не любит. Искать меня не надо.»

Исчез Козлов. Прошло три дня. В милиции заявление приняли, но и толку-то… Класcрук сначала билась в истерике, всё себя в чёрствости обвиняла, потом слегла в больницу с сердечным приступом. Мать перестала ночами спать, всё смотрела в одну точку, абсолютно в невменяемом состоянии, в отчаянии пытаясь понять, как пережить то, что пережить невозможно. Класс притих. Девочка, которая сидела с Козловым за одной партой, посмотрев на его пустое место, вдруг закрыла лицо руками и разревелась навзрыд.

В учительской разгорелась полемика: — Вот, недоглядели. Не проявили чуткость. Не нашли подход к ребёнку. Вовремя не поговорили, лишний раз по голове не погладили. Был человек, и нет человека. Один Труханов держался особняком. Один раз не выдержал и как заорёт на весь коридор: Это не он — Козлов!!! Это вы все — Козловы. Он же сволочь! Всех доводил! Мать не жалел! Если окажется, что живой, я сам его своими руками задавлю, собаку такую!» Как в воду глядел.


Через неделю объявился Козлов, живой и здоровый. Труханов поинтересовался, откуда появился. Говорят, сняли с поезда Москва-Киев. Он туда зайцем пробрался. Да так бы всё и сошло ему с рук, но забрался он на третью полку, откуда ночью ухитрился благополучно свалиться. А знаете, почему благополучно?
Как раз в этот момент старик с нижней полки встал в туалет выйти, а тут Козлов ему на голову и свалился. Козлову ничего. У старика тяжёлое сотрясение.

Ходил Козлов по школе героем. А как же, его же всё во время отсутствия жалели. Но не тут то было. Первым уроком в понедельник была физкультура. Завёл его Труханов к себе в подсобку и сказал: «Если ты, подонок, не будешь учиться, я добьюсь твоего исключения из школы. Ты у меня не на поезд Москва-Киев, а на поезд Москва-Магадан сядешь. В один конец. И с него тебя не снимут, потому как поведение у тебя соответствующее. Приблатнённое. А это тебе, тварь, за мать!». Двинул он его по морде крепко. Фингал получился на пол-лица.

— И слушай внимательно, гадёныш. Вот тебе мой бесплатный совет. Поступай в театральное. Выучи басню.«Свинья под дубом». Произведёшь неизгладимое впечатление на приёмную комиссию. В роли свиньи. Кстати, перед экзаменом не забудь рубашку погладить. А то впечатление будет уже в прямом смысле неизгладимое.

С тех пор Козлова было не узнать. Хамить перестал. Не опаздывал. Худо-бедно на тройки закончил школу, но по литературе вытянул на 5.

На педсовете директор с радостью объявил: «Многие выпускники поступили в институты. А один даже в Москву. В Щукинское училище. Догадайтесь, кто?». Не догадались. Трудно было догадаться. По тому, как поступил туда Козлов. Когда все разошлись, директор попросила Труханова остаться. И спросила: «Вадик, дело прошлое. Скажи честно, это ты тогда ему морду разбил?». Труханов молча кивнул.

— А если бы ты ошибся? А если тогда так было нельзя?

— Я не имел права ошибиться, Ольга Анатольевна. Потому что хирурги, сапёры и учителя ошибаются только один раз. Профессия такая…