Сейсмики

         В связи с недавним землетрясением в Крыму  вспомнилась  моя  первая встреча с сейсмологами.
 
         В начале 2000х годов я прилетел  на севера в г. Нарьян-Мар работать в геофизической кампании.   Как я туда попал нужно будет отдельно написать.  Это довольно интересная  история  и  в  ней  замешана одна симпатичная  блондинка.  Северяне все говорят «на севера» с ударением на последний слог.  Не будем нарушать традицию.   
          В аэропорту меня встретил главный инженер и на большой машине высокой проходимости (марку я не определил)  отвез  в  гостиницу  предприятия «Арктикуголь».    Я был удивлен.  Уголь был на архипелаге Шпицберген... При чем здесь Нарьян-Мар я не понял.

         Гостиница -    одноэтажное здание модульного типа советской постройки.  Довольно тепло и уютно.  В комнате  кроме меня двое  мужчин.  Мы познакомились.   Владимир был моим коллегой – геофизиком метрологом,  а второй,  Александр  - работником  в  сейсмической разведке.
 
         Сейсмику на севере можно проводить только зимой.   Был конец   сентября  и сейсмики  со всей России и Украины потихоньку слетались  на сезонную работу.   Летом они точно также разлетались  кто-куда.
 
          Долгим   вечером  Александр  мне по моей просьбе рассказал суть их работы. Хотя из столовой уже доносились призывные звуки песни приехавших вахтовиков, Саша немного задержался.

       Основная  самая   тяжелая работа – это разнести и установить по тундре на несколько километров  сейсмодатчики, собранные в «косы» (геофоны).    В центре этой паутины находится взрыватель чего-то не очень мощного или вибратор на вездеходе.   Земля вздрагивает и приемники - геофоны принимают сигнал,  который передается по проводам к Главному записывающему устройству.     Работа тяжелая,  на морозе,  в любую   погоду.    После  нескольких  взрывов,  все датчики с проводами сматываются и перевозятся в другое место… и так много раз.    Желающих  на такую работу не очень много, даже за приличные деньги.    «В шоколаде» только те,  кто в теплой обстановке на компьютере  обрабатывают измерения и строят  разные профили подземных горизонтов. 
           Проблемой было  в то время  «привязка геофонов к  географическим  координатам».    Точных  приборов  еще не было,  это давало погрешность.   Позже я узнал, что  «сейсмики»  в рейтинге  рабочих на севере  чуть ли в самом низу… 
         Постоянная  текучка,   малоинтеллектуальный труд   привлекал вполне определенный  контингент.     Уехать из дома на 6 -7 месяцев   «на заработки»  и мало   чего привезти ввиду больших «накладных»  расходов – работа не для каждого.   «Не ведись на рекламу,  предупредил  меня   Александр,  работа   тяжелая   и благодарности не дождешься.    Эта  работа  подойдет  какому-нибудь  одинокому северному волку, такому, как я».
 
               Сам Александр приехал на работу из еще более северного поселка Амдерма.   Поселок  знаменит своим  военным аэродромом  «подскока»  для   советских стратегических бомбардировщиков при атаке  территории   вероятного противника,   защиты северного неба от таких же вражеских  самолетов,   охрану  ядерного полигона на Новой Земле   и  запасами флюорита, который здесь когда-то добывали (другого места не нашли).
   
           Когда стало понятно, что ПВО вероятного  противника стало совершеннее  и  созданные для целей  прорыва  самолеты  ТУ -160   потеряли актуальность как только поступили на вооружение,   аэродромное хозяйство  и  поселок  стали  приходить  в  упадок.   А в период Перестройки все перешло в агонию.    Работать стало негде. 
          Поскольку Амдерму построили на  пути миграции белых медведей (где же были наши ученые?),  их приходилось часто отпугивать  криками и выстрелами.      Рассказал мне Саша и о своем  опыте  добычи  шкуры  белого медведя.  Занятие  абсолютно  запрещенное,  за  которое грозил  реальный срок.  Штрафом в этом случае не отделаться. 
      Все происходило  в порядке самообороны.  Он возвращался  зимой  с работы  из  отдаленной  кочегарки при аэродроме и встретился с медведем.  Пришлось пойти на крайнюю меру.    С  приятелем  сняли шкуру, кое-как выделали, а как ее продать не знали.   Так и осталась эта шкура дома у Саши,  жесткая и вонючая.
 
         С удивлением недавно  узнал, что на Амдерме есть пункт  «Валдбериз»  и кафе «Заполярное».      Поселок  ожил.  Люди есть,   значит  будет  и песня. 
       Перефразируя   одного  героя  одного фильма: «Будете у нас на северах… заходите в кафе «Заполярное», удивительные там судачки «аля натюрель»».