Закрытый гештальт

– В среду к вечеру обещают снегопад, – сказала Лора. И Туся поняла (точнее, убедилась в этом – поняла она уже давно, по особому молчанию, по наклону головы, напряженному положению плеч), что Лора смотрела совсем не тик-ток. – Поэтому мы или едем завтра, или не едем до весны вообще.

Второй вариант устраивал Тусю чуть больше, чем полностью. Но реальность была такова, что озвученный выбор был без выбора. Спрашивали у нее так, для проформы. Ее мать тоже так делала, поэтому алгоритм поведения Туся прекрасно знала. Но знать – это одно, а не уметь совладать с собой, несмотря на все знания мира, – другое.   

– Так, может, и не поедем? – все-таки вырвалось у Туси. Конечно, стоило промолчать, но… Где-то в глубине души Туся мечтала, что ее голос звучит уверенно, небрежно и даже чуть кокетливо, но на самом деле сказанное прозвучало жалко, просяще.

– Я хочу привезти ту елочную игрушку. Я же тебе говорила! Почему ты меня никогда не слушаешь? – в голосе Лоры звенела обида.

– Я слушаю, – едва слышно не согласилась Туся.

– Тогда почему не поддерживаешь? – это был риторический вопрос. Но Туся опять не смолчала:

– Поддерживаю.

– Тогда к чему эти вопросы? – фыркнула Лора. – Едем – и все!

– Но я не хочу ехать! – Туся почувствовала, что в голосе пробиваются слезы и укусила себя за щеку. Плакать было нельзя. – У меня была тяжелая рабочая неделя, я хотела просто поваляться в постели, посмотреть сериал, повышивать…

– А я хочу съездить за елочной игрушкой! – с ударением на «я» парировала Лора.  – За чертовой елочной игрушкой! Я просто хочу закрыть гештальт длинной в двадцать лет! Не думаю, что это стоит меньше, чем сраный сериал или вышивка! Повышивай сейчас – кто тебе мешает!

Туся невольно сжалась от этого тона. О, его она знала в мельчайших подробностях, с самого детства. И реагировала на него даже не подсознательно – инстинктивно. 

– Я же тебе говорила, что мне сказал психолог? – продолжила Лора. – Мне очень, очень нужна эта игрушка, чтобы закрыть гештальт! Это как возвращение к себе! Как простить себя, маленькую. Как…

– Я понимаю, – тихо сказала Туся.

– Так если понимаешь, почему так поступаешь со мной? – плачущим голосом спросила Лора. Ей плакать было можно. Туся с самого детства усвоила, что если в доме живут двое, то у одного есть право на слезы, у другого – нет. Наверное, это было по-своему логично.  Только вот почему-то годы шли, люди вокруг менялись, а очередь Туси на возможность открыто плакать все никак не наступала.  – Почему не поддерживаешь?

–  Я поддерживаю, – невпопад парировала Туся.

– Тогда в чем проблема?

– Там наверняка нет никого. Поселок законсервировали на зиму. Там холодно. Там… – принялась перечислять Туся. – Там… там… Там страшно! – последнее она выпалила на одном дыхании.

Это сложно было объяснить, но… В последние несколько недель тема поездки на дачу всплывала в их разговорах постоянно. И всякий раз Тусю парализовало от ужаса от одной мысли о пустом дачном поселке, промерзших домах, шорохе ветра в брошенных до тепла садах, смутных тенях, мечущихся среди пустоты, об опасности, затаившейся там и ждущей свою неумную жертву, которой серди зимы вдруг понадобилась старая елочная игрушка. 

– Не смеши меня! Чего там страшного?  Летом сколько раз были – и ничего! А тут вдруг…

Вместо ответа Туся потерла  предплечья. Она и себе не могла объяснить, откуда взялось вот это ощущения опасности, панического ужаса, предчувствия беды, а ненастроенной ее слушать Лоре тем более.

– Летом там люди были, соседи… – промямлила Туся.

– А сейчас нелюди? – фыркнула Лора.

От мыслей о нелюдях, затаившихся в опустевших до лета домиках, Туся содрогнулась.

– Да и за что сторожу платим?! – продолжала рассуждать Лора. – Немалые деньги, кстати!

– Может, он раз в неделю и приезжает… – промямлила Туся. – Сейчас же зима, что ему там регулярно делать?

– И что? Даже если его там нет, он нам сильно нужен?

– Он мог бы помочь в случае чего…

– В каком еще случае чего? Что там такого может случиться?

– Если на нас кто-нибудь нападет, например, – выдавила из себя Туся.

– Кому мы нужны? – закатила глаза Лора. –  Кого нам бояться?  Кто там на нас нападать будет?!

– У меня плохое предчувствие, – тихо сказал Туся.

– Сон плохой был? Гороскоп просит быть поосторожнее? Или расклад карт таро неудачный? – насмешливо поинтересовалась Лора. – Я думала, ты в такое не веришь…

Туся молчала.

– Если ты хочешь, то можешь остаться дома, – обманчиво-ласково продолжила Лора. – Я не обижусь, правда. Но я думала, что мы семья, что мы все делаем вместе…

– Я не хочу оставаться дома, – выдавила Туся. – Я поеду.

На этом обсуждение стоило закончить. Туся знала, что оставаться дома нельзя. И Туся знала, что Лора это тоже знает.
*
Автобус мелькнул хвостом, поднимая серебристую пыль. Вопреки прогнозам, с самого утра шел мелкий снег. Небо было низким, свинцово-серым, тяжелым. После раскочегаренного, душного салона уличный холод пробирал до костей. Тусю начало мелко трясти, едва обе ее ноги оказались на заснеженной земле.

– Пошли? – бодро поинтересовалась Лора. С самого утра она пребывала в наиблагодушнейшем настроении, а потому готова была проявить благородство и щедрость. – Чем быстрее все сделаем, тем раньше домой приедем. Повышиваешь под свой сериальчик! 

– Угу, – отозвалась Туся. Идти ей ой как не хотелось, но... В любом случае, отказываться было уже немного поздно. Да и лучше уж двигаться, чем леденеть на остановке.

– Вошли – вышли, дел на пять минут, – продолжала вещать Лора. – Погодка замечательная для прогулки!

– Угу, – подтвердила Туся. 
 
– Вот видишь, ничего страшного нет, – Лора кивнула на серо-белые поля с черными кружевами лесопосадок. – А ты придумывала!

– Угу, – ответила Туся.

– Тихо, умиротворенно… – добавила Лора. – Пусть и безлюдно.   

– Угу, – согласилась Туся.

Ночью она почти не спала – так, несколько раз забывалась коротким сном, но тут же просыпалась от невнятных кошмаров, в которых за ней сквозь темноту гналось нечто. Казалось бы, чего бояться? Это же не ядерная зима, не закрытая территория, не опасная зона, не заброшенный поселок... Это дача, на которой они бывали сотни раз – и ничего с ним не происходило. Туся пыталась разговаривать с собой, дышать, считать овец, фантазировать, медитировать… Но ничего не помогало. Страх не уходил – он только усиливался. От одной мысли об утренней поездке холодели руки и ноги, сердце билось где-то в горле, то и дело переставало хватать воздуха.

– Быстрее заберем игрушку – быстрее вернемся, – напомнила Лора. – Так что движемся в темпе!

Она надела наушники, врубила музыку на всю громкость и бодро пошла вперед. Лора двигалась почти вприпрыжку, то притоптывала в такт мелодии, то размахивала руками, то подпевала.  Ей явно было весело. Туся шла чуть позади. Ей тяжело было угнаться за взятым темпом движения, но и отставать она боялась. Поэтому приходилось торопиться. Туся вдыхала морозный воздух, вслушивалась в тишину, смотрела на то, как с неба сыпется мелкий снег. Но привычные техники заземления не помогали. Страх никуда не девался.

Обычно дорога до дачи была ее самой любимой частью их загородных путешествий. Было тепло, тихо и красиво, можно было побыть наедине со своими мыслями, никто не дергал, ничего не нужно было делать тяжелого, неприятного или непосильного. Но одно дело – идти вдоль зеленых или желтых полей, через живой, поющий на разны птичьи голоса пролесок. И друге – брести среди серого безмолвия под беспрерывный шорох снега.  Туся всматривалась в бело-серый молчаливый мир и все ждала, что он посмотрит в ответ мертвыми, жадными глазами.

Остроконечные крыши домиков показались из-за кружева голых ветвей намного раньше, чем обычно. В глубине души Туся надеялась увидеть над крышами темноватый дымок от печей или почувствовать характерный запах. Но поселок явно был необитаем. Когда они подошли ближе, шлагбаум, закрывавший въезд, был опущенным, ворота за ним – наглухо закрытыми, белый снег вокруг нетронутым. Тут явно давно никто не ходил.

– А ты говорила, что сторожа будут, – буркнула Туся.

– Да, да, это я виновата, что они не выполняют свои рабочие обязанности, – закатила глаза Лора. По случаю счастливого прибытия на место она даже сняла наушники. 

– Нам же ворота никто не откроет. Как мы внутрь попадем? – продолжила нудеть Туся. Она и понимала, что нужно закрыть рот, пока ей не ответили должным образом, – но и не могла с собой совладать.   

– Через калитку, – кивнула Лора. На удивление, она была в хорошем настроении, и подобные вещи ее сейчас не беспокоили.  Тусю снова накрыло дежавю. Она поежилась и обхватила плечи руками.

И действительно, неприметная, косоватая калитка возле ворот оказалась приоткрыта. За ней виднелись небольшой сугроб и бесконечная, нетронутая белизна дороги. Там явно давно никто не ходил. Да и сама калитка напоминала не гостеприимно распахнутую дверь – а, скорее, жадно приоткрытую пасть твари, затаившейся в ожидании добычи.  От возникшей ассоциации Туся вздрогнула.

– Не стой, сникерсуй! – подначила ее Лора, которую явно все устраивало. 

– А мы пролезем? – с сомнением спросила Туся.

– Я точно пролезу, а тебе жрать меньше надо, я тебе не один раз об этом говорила, – парировала Лора. Туся мучительно покраснела. Больше говорить было не о чем.

Первой в калитку опрометчиво-бесстрашно шагнула Лора. Туся нехотя двинулась вслед за ней.

Там, по другую сторону ворот, мир казался еще тише и темнее. Здесь тоже шел снег, но словно бы какой-то другой, более тяжелый и плотный, шуршащий, будто бы искусственный. Он как бы не падал, а просто монотонно засыпал все вокруг, создавая серо-белое, ровное пространство без единого следа. Увиденное по эту сторону ворот не напоминало дачный поселок  – оно больше походило на мир после всего. Тут не то, что не ходили люди, – тут не пробегали ни зайцы, ни лисицы, ни волки, не опускались на землю птицы. Пусть люди уехали зимовать в город и забрали с собой собак и кошек (о тех, кого не забрали, думать не хотелось). Но почему сюда никто не забегал из леса или поля? На огородах ведь наверняка пооставалось что-то съестное… За ним же должен был бы кто-то ходить из зимнего леса? Или снег засыпал неприметные следы маленьких зверюшек? Или в пустом дачном поселке затаилось что-то, ждущее, чтобы съестное пришло к нему само?  И умные  жители ледяного леса, наученные горьким опытом выживания, это знали?  А глупые жители теплого города – нет? 

 Туся вздрогнула.

«Просто снег идет, он засыпал следы», – сказала она себе. И сама себе не поверила. Снег был слишком мелким, чтобы скрыть все следы чужого присутствия. Здесь действительно давно никто не ходил.

– Чего встала? Пошли! – скомандовала Лора. Ее явно ничего не смущало.

– Как бы в яму не упасть, – неуверенно сказала Туся.

– Под ноги смотри, – пожала плечами Лора.

– Так не видно ничего, – парировала Туся.  – Может, вернемся, пока не поздно?

– Поздно, – отрезала Лора.

– Но…

– Я первая пойду, – со сталью в голосе сказала глаза Лора, – а ты оставайся. Или иди по моим следам. Тебе решать!

На самом деле решать тут было нечего. И они обе об этом знали.

– Слушаюсь, товарищ командир! Иду строго по курсу! – заискивающе-шутливо отдала честь Туся, но Лора ее попыток наладить контакт не оценила.

Лора бодро двинулась вперед, стараясь держаться посредине дороги. Она снова натянула наушники, но танцевать уже не решалась. Дорога у них в поселке идеальной никогда не была – типичная грунтовка маленьких населенных пунктов, с выбитыми ямами и неровностями от укатанных кирпичей. Туся шла за Лорой. Не след в след, конечно, играть в партизан она не собиралась. Но и старалась двигаться так, чтобы линия следов была ровной.

Кого они могли этим запутать? Сложно сказать. В поселке, судя по всему, не было никого живого. Но Тусе упорно казалось, что они тут не одни. За ними будто кто-то следил. Поначалу это параноидальное чувство можно было списать на то, что они шли в тишине и безлюдье, столь непривычных после шумного города. Но в какой-то момент ощущение, что с них не сводят внимательных и жадных глаз, стало почти осязаемым. Туся просто физически чувствовала на коже жадные, липкие взгляды. Смотревших явно было несколько.  Но при этом никого видно не было. Не шевелились занавески на окнах, не прятались темные тени в кустах или за заборами. Кто бы ни следил за ними, он явно не собирался себя обнаруживать. По крайней мере, пока.   
 
Туся почувствовала, что ее начинает бить крупная дрожь. Она снова обняла себя руками, пытаясь успокоиться. Лора внезапно это заметила.

– Замерзла? – хмыкнула она. – А я говорила, что теплее надо одеваться. Потому будешь ныть, что простыла из-за меня. А ты простыла из-за себя, из-за собственной недальновидности и не желания меня слушать…

– Разве ты ничего не чувствуешь? – выдавила из себя Туся полушепотом.

– Нет, – нормальным голосом ответила Лора. – А что надо чувствовать?

– Словно на нас смотрят, – все так же тихо сказала Туся.

– Кто? – фыркнула Лора. – Не придумывай!  Тут явно никого нет. Если бы тут кто-то был, уже бы вышел поздороваться.

– А если этот кто-то не хочет себя обнаружить? – упрямо спросила Туся.

– Тебе сколько лет? – закатила глаза Лора. – Сама придумала страшилку, сама испугалась. Тут никого нет! Этот твой кто-то что, сидел в засаде, пока его снегом присыпало? Посмотри, следов нет! Так никто делать не будет! 

Где-то на периферии зрения качнулась тень. Туся вскрикнула.

– Ты чего орешь? – спросила Лора.

– Там кто-то есть, – Туся махнула рукой в сторону, где видела тень. – Там кто-то ходит!  Я видела что-то темное!

– Ветер ветку шатнул. Или птица пролетела.  Или глюки. Твои. Не надо было тебя с собой брать. Я ведь так и знала, что все испортишь, будешь  ныть всю дорогу! – возмутилась Лора. – Пошли быстрее!

– Пошли, – на то, чтобы убраться оттуда поскорее, Туся была согласна.

Лора зашагала быстрее, Туся старалась от нее не отставать. Она то и дело оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть возможную опасность. 

Справа на окне домика – кажется, он принадлежал милой, вечно улыбающейся бабульке, – качнулась занавеска, за ней промелькнула черная фигура. Туся снова вскрикнула.

– Да что там опять? – возмутилась Лора.

– Занавеска на окне шатается, в доме кто-то есть! – выпалила Туся, показывая в сторону домика.

– Нет там никого, это от ветра, – успокоила ее Лора. 

– Откуда в доме ветер? – резонно поинтересовалась Туся.

– Ну, сквозняк, это же дачные домики! – раздраженно исправилась Лора. – Не цепляйся к словам.

 – Нет, там кто-то есть, и он следит за нами, – не согласилась с ней Туся.

– Нет, там никого нет!

– Есть!

– И что он там делает? – резонно  поинтересовалась Лора. – Дым из трубы не идет, значит, печь не топлена, дорога к дому заметена. Чем он греется? Что он ест?

«Нас, – подумала Туся и вздрогнула. – Мы сами к нему пришли, добровольно. Зачем ему куда-то ходить?»

– Вот правда, хочешь сходим к тому дому? Постучим в дверь, заглянем в окно…

– Нет! – в ужасе воскликнула Туся. Это даже звучало как чистое самоубийство!

– Тогда пошли быстрее, меня от твоих историй уже пробирает!

– Пошли! – на то, чтобы убраться подальше Туся была согласна.

Дальше шли молча. Туся внимательно смотрела под ноги, потому что боялась – не упасть, а снова начать  шарить глазами по окнам в поисках источника цепких, липких, жадных, голодных взглядов, которые шли за ними по пятам. И что еще хуже – что-то увидеть.

Нужный им дачный домик Туся не узнала, хотя летом проводила тут достаточно много времени. Присыпанный снегом, среди голых деревьев он выглядел каким-то неуместно маленьким и нагим.

– Приплыли! – громко объявила Лора. – И нас даже никто не съел! – не удержалась от шпильки она.

– Повезло, – тихо согласилась Туся.

– Я вообще фартовая, – фыркнула Лора и принялась копаться в сумочке, ища ключи.

– Угу, – поддакнула Туся, чтобы поддержат разговор, и огляделась.

Заснеженный огород внезапно выглядел каким-то огромным, значительно большим, чем казался весной, летом и даже осенью. Деревья стояли припорошенные снегом, красивые, хотя и не такие, как на картинках в детских книжках, в тяжелых белых шапках. Взгляд перебегал с одного предмета на другой, пока не споткнулся о белый комок непонятной формы. Понять, что это такое, никак не получалось. Туся сошла с крыльца, оставив Лору возиться с замком, и пошла к предмету, так ее заинтересовавшему. Присела над ним, дотронулась, перевернула. И тут же одернула руку. Это оказался трупик молодого зайчика – белый, пушистый и уже закосневший. Мех был мягкий, чистый, почти живой, а вот глаза остекленевшие, смотревшие куда-то в небо. Рот оказался раззявлен в немом крике ужаса.  Тушка была абсолютно целой, из повреждений – только два красных пятнышка на шее.

– Ты там снеговика лепишь, что ли? – спросила Лора. – Пойдем лучше поможешь мне искать игрушку!

– Здесь зайчик, – сказала Туся.

– Лови, дома зажарим, – хмыкнула Лора, – будет типа добыча! Получится, что и ты сюда не зря ехала!

– Не говори так, он мертвый, – тихо парировала Туся.

– Так бывает! Это дикая природа, – пожала плечами Лора.

– Но его не разорвали, не погрызли, будто кто-то просто  выпил кровь, – едва слышно сказала Туся.

– И что? – спросила Лора. – Если так хочешь, закинем его на обратной дороге в ветеринарную клинику, пусть попытаются оживить…

– Просто очень странно, – ответила Туся, – почему его так аккуратно…
      
– Потому что, – отрезала Лора, – пошли в дом! 

– Пошли, – понуро согласилась Туся. На пороге она еще раз обернулась на несчастного зайчика, которого заметало снегом. Она не сразу нашла нужный холмик, все пространство у крыльца было неровным. И Тусе вдруг показалось, что все здесь завалено трупиками мелких животных, и если немного разгрести снег…  Туся пулей влетела в дом. И дважды проверила, полностью ли закрыла замок. И даже зачем-то перекрестилась.

Когда они снова вышли на крыльцо, на улице уже вечерело. Настоящей тьмы еще не было, но призрачные сумерки уже укутали поселок. Из-за снега, который все так же монотонно сыпался на землю, тьма казалась густой, осязаемой.

 – Может, тут переночуем? – неуверенно спросила Туся.

– Не смешно, – фыркнула Лора. –  На даче печки нет! Мы же замерзнем!

– Дуйку включим, электрическое одеяло вытащим, в одежде ляжем, укроемся всем, чем найдем! Можно грелок себе наделать из бутылок! – принялась фонтанировать идеями Туся.

– Да и на работу завтра! – не согласилась Лора.

– Вот и поедем завтра первым же автобусом на работу! – настаивала Туся.

– Я в таком виде в офис не пойду! Меня засмеют! – не согласилась Лора.

– Тогда заедешь домой переодеться!

– У нас завтра важный день, я не могу опоздать! – не согласилась Лора.    

– Но мы можем не уехать и  ночевать в поле! – продолжала пугать ее Туся.

– Это еще почему?

– Уже поздно, снег идет, выходной… Сейчас пассажиров не особо много, условия ужасные…  Автобус может не пойти! – выложила аргументы Туся.

– На попутке поедем! – отмахнулась Лора.

– Если  она будет!

– Такси вызовем! – Лора не собиралась сдаваться.

– За город, в такую погоду! Откажется ехать, или запросит столько!.. – Туся тоже не собиралась. отступать.

– Тогда сюда вернемся! – у Лоры и на это нашелся аргумент.

– Может, лучше сразу никуда не идти и ночевать тут?

– Нет. Ночевать тут – плохая идея

– Ночевать  в поле лучше?

– Мы не будем ночевать в поле! – разозлилась Лора. – Сейчас не так уж и поздно! Просто темно, потому что снег и зима!
 
– Вот именно, что снег и зима!

– Если бы я знала, что ты будешь трепать мне нервы, оставила бы тебя дома! В следующий раз так  и сделаю! Поняла?

– Поняла, мамочка! – не сдержалась Туся.

Лора победно фыркнула, демонстративно натянула наушники и побрела вперед. Туся поплелась вслед за ней. Глаза немного привыкли к полутьме, да и от снега шло странное свечение. Туся старалась не смотреть по сторонам и не терять из виду Лору, потому что та явно не была настроена никого дожидаться. А остаться здесь одной было страшно.

Но даже не отводя глаз от дороги, Туся умудрилась краем глаза зацепить дрогнувшую на периферии зрения тень.

«Это от веток», – сказала Туся сама себе и не поверила. 

Словно в подтверждение ее сомнений, проплыла вторая тень, за ней третья…

– Там кто-то есть! – не выдержала Туся.

– Ну, есть и есть, – не замедляясь, буркнула Лора. – Может, заяц или лисица. Или собака, или кот…

– Какой кот? Какая собака? Какая лиса?! – возмутилась Туся.

– Те, что тут оставили дачники! – для Лоры никаких проблем не существовало.

– Они давно бы умерли от голода!

– Значит, лиса или заяц из леса!

– Или волк, – тихо сказала Туся.

– Какой волк! – возмутилась Лора. – Пошли скорее! Дома будешь галлюцинации смотреть!

И в этот момент Туся поняла две вещи. Во-первых, тени были реальные.  Из густых кустов, из-за заборов за ними наблюдали. И наблюдатели эти не оставались на месте, они шли вслед за жертвой. И, во-вторых, Лора тоже это видела. Видела и боялась.

– Там просто заяц! – продолжала бормотать Лора, словно пытаясь себя успокоить. – Просто заяц…

– Что это за заяц, который сидит в засаде? – фыркнула Туся.


Наверное, Лора должна была сказать что-то вроде «обыкновенный заяц» или «что ты знаешь про зайцев!», или «он сам нас боится, потому и прячется!». Но ничего сказать Лора не успела.

Они как раз поравнялись с домой той самой улыбчивой старушки, где утром колыхалась занавеска.

Из тени забора им навстречу вышла фигура. Туся невольно попятилась. Лор замерла.

Было в этой фигуре что-то странное, неестественное, неживое... Еще пару неуверенных шагов – и в нескольких метрах от них замерла та самая улыбчивая старушка, которая летом останавливала всех банальными вежливыми вопросами, а осенью наперебой угощала фруктами или овощами. Вот только теперь она не улыбалась. На ней была надета ночнушка, развивавшаяся на ветру. При этом холода старушка явно не чувствовала. А еще она стояла словно бы над снегом, не оставляя следов. Ее бледное, обескровленное лицо подергивалось в странном тике, рот приоткрылся, показывая  длинные резцы.

– Догавкалась? – внезапно зло спросила Лора. – Если  бы не твое нытье, мы бы быстро все сделали  и уже были на остановке. А так захотелось удовольствие растянуть! Поиграть в ужастик. Доигралась. Довольна?!

Ответить Туся ничего не успела. Лора развернулась, толкнула ее к старухе с криком: «На, жри!» и  побежала назад, к своему дачному домику. Туся по-честному хотела ее предупредить, но не сумела даже открыть рот. Просто наблюдала за тем, как Лора, сделав всего несколько шагов, принялась замедляться. Но это ее не спасло. Ей навстречу из тьмы снегопада уже выходили сторож Максим, Александр  Иванович, Тося и еще кто-то, кого Туся уже не могла узнать.  Теплее всех был одет сторож – в теплой куртке, накинутой поверх свитера, валенках, но почему-то без штанов. Наверняка уже собирался ложиться спать, когда услышал странный шум и решил быстренько проверить, кто там бузит. Но домой уже не вернулся. Разглядеть всех вышедших подкрепиться у Туси не вышло. Все так же бесшумно, легко и ловко они кинулись на Лору, в секунду погребая ее под собой.   

 «Они сейчас закончат с ней и кинутся на меня», – отстраненно подумал Туся. Наверное, стоило хотя бы попробовать убежать, но от страха и неожиданности ее словно парализовало. 

Из оцепенения Тусю  вывел хлопок.  Она вздрогнула, возвращаясь в реальность, оглянулась на звук.

В нескольких метрах от нее стояла машина. Окно со стороны водителя было приоткрыто.

– Беги! – послышался крик из машины. – Беги быстро!

Туся сделала неуверенный шаг.


– К машине беги, дура! – прикрикнули на нее из темноты. – Быстро!

И Туся внезапно послушалась.  Это было похоже на сон, когда изо всех сил пытаешься бежать, но не выходит. Вот только обычно после такого в снах просыпаешься, а сейчас проснуться не получалось. С огромным трудом Туся добрела до машины.  Тут же открылась дверь. Туся с усилием втолкнула себя во внутрь. На полу у заднего сидения сидел мальчик. Он смотрел на нее огромными, испуганным глазами.

– Ты кусаешься? –  шепотом спросил он. 

– Что? – хрипло переспросила Туся.

– Ты как эти? Или не кусаешься? – все так же шепотом уточнил мальчик.

Он был очень бледным, почти зеленым.  Глаза на лице казались огромными.

– Нет, – Туся обхватила себя руками. Ее начало трусить.

– Ты цела? – с водительского сидения спросил мужчина. – Они тебя не ранили?

– Ддда, – Туся начало трусить так, что зуб на зуд не попадал. – Они до меня не добрались. Нннне успели!

– Хорошо. Мало ли, как эта дрянь передается! Вдруг достаточно царапины или небольшого укуса!

– Ллора… Ллора… – попыталась объяснить Туся.

– Лоре мы уже вряд ли поможем, – с сожалением, но твердо  сказал мужчина.

Машина медленно поехала вперед.

– Мы за игрушкой приехали, – разбивая тягостное молчание, сказал мужчина.

– Прости, – тут же пробормотал мальчик. – Прости пожалуйста!

– Перестань, – строго сказал ему мужчина, полуобернулся, погладил мальчика по голове, – ты же не знал. И я не знал. Никто не знал. Такое иногда случается, сын. Если так, то виноваты мы оба. Я, как-никак, ответственный взрослый!

– И что вы собираетесь делать? – спросила Туся, постукивая зубами. Она все  никак не могла унять дрожь.

– Уехать отсюда подальше, – честно сказал мужчина. – А потом надо будет сообщить в органы, чтобы больше никто не попался.

– Они нам не поверят, – парировала Туся. – Как в такое можно поверить?

– Будем решать проблемы по мере из возникновения, – мягко сказал мужчина. – Сейчас нам надо отсюда выбраться.

– Вы думаете, они нас выпустят? – горестно спросила Туся. Мальчик всхлипнул.

– Их никто  спрашивать не будет, – твердо ответил мужчина, – не так Тусе, как мальчику. – Мы просто отсюда уедем. Сейчас будет второй выезд из поселка, и мы…

Ворота были закрыты. Все тот же шлагбаум был опущен. Все заметено снегом – еще больше, чем утром.

– Черт! – выругался мужчина. – Черт!  Я думал, тут один шлагбаум! Какого черта сторож так забаррикадировался!

– Но как вы сюда попали? – удивлено спросила Туся. Через эти ворота сегодня явно никто не проезжал.

– Через другой вход, – сухо объяснил мужчина.

– Так давайте через него и выедем, – предложила Туся.

– Через него не получится, там уже нет хода, – сказал мужчина. – Эти твари… Они разумные. Мы пока в доме игрушку искали, они ворота закрыли и вход завалили. Пришлось ехать искать другую дорогу…

«Поэтому сторож и закрыл ворота и опустил оба шлагбаума, – подумала Туся. – Чтобы тяжелее было выбраться!»

В салоне повисла длинная, тяжелая пауза.

Как там полушутя  говорил отец, отправляя зимой в метель за хлебом, к бабке в деревню помогать с огородами, к тетке в больницу носить еду, помогать с горшком и выслушивать жалобы ее, а не младшего брата? «Жертвуют самыми ненужными членами экипажа?» Вот. Значит, вот зачем она жила! Чтобы ее всю жизнь использовали, и в конце концов съели неведомые твари на безлюдных дачах, пока отце с сыном будут выбираться из ловушки. 

– Я выйду открою ворота, – тихо, но твердо сказала Туся. Чего терять время зря?

– Нет, – не согласился мужчина.

– Но это наш единственный шанс! – неохотно возмутилась Туся.

– Вы серьезно думаете, что они дадут вам время дойти до ворот, раскопать их, открыть, поднять шлагбаум? Или даже два?  Да эти твари наверняка кинутся на вас, едва вы выйдете из машины! Повезет, если дверь успеете закрыть, чтобы они до нас не добрались! Это не вариант, это самоубийство!

– Но их не видно?

– И что? Это не означает, что их тут нет!

– Значит, мы можем сидеть тут до утра… – предложила еще один вариант Туся.

– Связи нет, бензин однажды закончится. Да, бак почти полный, но до утра его точно не хватит. Мы или замерзнем насмерть, или вынуждены будем выйти.

– Можем попробовать закрыться в доме, – сказал Туся.

– Я думал о этом. Но нам надо выйти из машины, дойти до участка, пройти  через калитку, открыть  замок, успеть забаррикадироваться  до того момента, как они на нас нападут. Я сомневаюсь, что они дадут нам столько времени.  К тому же они могут проникнуть в дом.

– А вдруг не могут?

– А вдруг могут? Тут мы хотя бы можем от них уехать! А в доме? Будем словно зверь в западне…

– Но что делать? – Туся почувствовала, что по щекам катятся слезы.  Мальчик тоже плакал. Тихо, почти без всхлипов. Отец то и дело гладил его по голове.

– Попробуем выехать. Ворота и шлагбаум тут мы не пробьем, но из поселка есть еще один выезд, старый. Им давно никто не пользуется. Там тоже есть ворота, но они деревянные и стоят там лет сто. Попробуем их протаранить и проехать, сколько сможем. А дальше пешком.

– А если они погонятся за нами?

– Вряд ли, – не согласился мужчина. – Если бы они могли уйти из поселка, давно бы разбрелись по местным деревням, а не сидели тут голодные.

– Нам бы Библию… или крест… – неуверенно сказала Туся. В конце концов, это же не книга, а реальная жизнь. Кто знает, чего на самом деле боятся эти твари.

– Такого не держим, – пожал плечами мужчина. – Охотничий карабин есть.

– А разве против них действует? – с недоверием спросила Туся.

– Ну, раз я уже их им пугнул, так что есть надежда.

– Так что мы делаем? – попыталась собраться с мыслями Туся. 

– Сейчас поедем к третьему входу-выходу, – решительно сказал мужчина. – Будем действовать совместно. Протараним ворота, проедем, сколько сможем. Когда машина станет, выходим из нее. Я беру ружье, ты берешь мальчика. Двигаемся к шоссе. Там ловим попутку и уезжаем.  Слышал, сын?

Мальчик только сильнее заплакал.

– Я с тобой хочу, – прорыдал он.

– Я буду рядом, – спокойно сказал мужчина. – Но я не могу нести тебя и ружье. Я не смогу стрелять с тобой на руках. Поэтому ты будешь с тетей. А я буду рядом. Обещаю. 

– Я не хочу, – проныл мальчик.

– Прости, сейчас мы нем будем делать, как ты хочешь, – строго сказал отец. И добавил, обращаясь к Тусе: – Что бы не случилось, не бросай его, пожалуйста!

– Не брошу! – клятвенно пообещала Туся.

–  Не смотри назад, не думай о тварях, просто иди вперед. Вместе с ним! Я… Я прикрою вас, сколько смогу. 
 
– Мы выберемся, все вместе выберемся, – будто заклинание, повторила Туся.

– Аминь, – подытожил мужчина. – Не будем терять время зря. Двинулись.

Пока машина разворачивалась, в свете фар Туся успела увидеть выступившие из тени бледные лица с горящими глазами. Взметнувшийся от колес снег скрыл страшные фигуры, следовавшие за машиной.

Мужчина вглядывался в темноту, стараясь не слететь с дороги, и время от времени тихо ругался, когда машину заносило. Снега уже нападало много, ехать было тяжело.  Мальчик тихо всхлипывал. Туся, приобняв его одной рукой, пыталась другой гладить по голове. Ей тоже было страшно, но в то же время дико хотелось, чтобы эта дорога никогда не заканчивалась. Потому что тут было тепло и безопасно. А там… О том, что ждало их у ворот, за воротами, думать не хотелось.

– Сядьте на пол, – напряженно попросил мужчина.

– Что? – переспросила Туся.

– Сядьте на пол, пожалуйста, так больше шансов, что вы не пострадаете, – снова попросил мужчина. – Впереди ворота, будем пытаться их протаранить.

– Хорошо, – Туся села на пол сама, проследила, чтобы мальчик тоже уселся поудобнее.

– Держитесь. Полетели! – сказал мужчина и принялся газовать. Машина начала разгоняться – и резко замерла. Завизжали колеса. 

– Твою мать! – ругнулся мужчина. – Твою мать!

– Ворота выстояли? – с ужасом спросила Туся.

– Мы до них не доехали, – зло сказал мужчина. – Застряли!

– И что теперь? – тупо спросила Туся.

– Будем так выходить, – решительно сказал мужчина. – Вылезайте. Все помните?

– Я беру ребенка, вы ружье, – повторила Туся. – Идем к шоссе.

– Мы никуда не пойдем, мы тут останемся навсегда, – снова заплакал мальчик.

– Никто не останется! – строго прикрикнул на него отец. –  Все. Отложили слезы. Игрушку взял?

– Взял.

– Не бойся, котик, – мягко сказала Туся. – Мы выберемся, мы справимся!

– Погнали! – приказал мужчина. – Я первый выхожу!

Они почти доехали.  До ворот оставалось несколько метров. Они были деревянными, высокими, крепкими на вид.

«Надо было там пытаться выходить, там калитка!» – с отчаянием подумала Туся.

– Они скорее всего закрыли калитку, – прочитал ее мысли мужчина. – Сейчас попытаемся открыть ворота! В них тоже есть калитка.

И правда, на одной из части ворот была отдельная калитка, закрытая на висячий замок. 

– Но как мы откроем калитку? У нас же нет ключа! – расстроилась Туся.

Мужчина выстрелил в замок, тот отвалился, открываясь.

– Ключа нет, но есть нюанс, – улыбнулся мужчина.

– Вау, – восхитилась Туся.

– Теперь пытаемся открыть калитку, – скомандовал мужчина. – Наваливаемся на нее все вместе.

 Туся уперлась ногами в землю, спиной привалилась к калитке. Мальчик повторил ее позу. Мужчина уперся плечом.

– Навалились! – приказал мужчина.

Калитка не поддалась.

– Надо сильнее! – крикнул мужчина. – Давайте!

– Она не открывается! – в отчаянии ответила ему Туся. – Она замерзла или сломалась. Или за ней, по ту сторону намело много снега! Мы не откроем ее!

– Откроем. Следи за периметром! И держи Дениса!

Туся ничего не успела спросить. Мужчина бегом рванул к машине, открыл багажник, вытащил небольшой лом.

– Следи за периметром! – еще раз предупредил он.  И снова взялся за дверь.

Туся одной рукой вцепилась в руку мальчика – он сделал тоже самое с ее рукой, – другой полуообняла его и принялась вглядываться во тьму, в падающий снег.

Ничего не происходило. Время словно замерло, застыло. Мир вокруг провалился в безвременье. Только слышалось шуршание снега, хриплое дыхание мальчика и сопение мужчины, воевавшего с калиткой. Туся понемногу начала приходить в себя. Возвращались физические ощущения. Ее бил озноб. Мороз обжигающе касался лица и голых рук. Почему-то замерзли пальцы на ногах.

Туся уже подумала было, что твари отстали, потеряли к ним интерес или упустили их из виду, или она просто ничего не видит, а заметит их только тогда, когда будет слишком поздно что-либо сделать, когда из снегопада выплыли первые фигуры.

– Они тут! – крикнула Туся, предупреждая мужчину. Мальчик вздрогнул и прижался к ней еще крепче.

Они шли медленно, но приближались быстро. Они будто бы плыли по воздуху, не касаясь ногами земли, только едва задевая ее. Это действо завораживало, будто изысканный балет. Такая грация, такая плавность, такая…

– Не смотрите на них! – прикрикнул мужчина.

И Туся вздрогнула, чувствуя, как спадает наваждение.

Мужчина выстрелил.

– Не подходите к нам! – крикнул он. – Лучше не подходите. Пожалеете! Предлагаю разойтись миром!

Существа не испугал ни выстрел, ни окрик. Они продолжили плавно приближаться. И первой шла фигура в красном пуховике.

– Лора! – выдохнула Туся. – Лора!!

– Это уже не Лора, – жестко сказал мужчина. – Не смотри на нее. Не надо.

– Это Лора, – грустно повторила Туся, не слушая.

– Это не Лора, – с нажимом повторил мужина. – Это…

– Туся, – нежным, нечеловеческим голосом позвала Лора. – Ту-ся…

Тусино сердце на минуту остановилось, а потом забилось так быстро, словно хотело выскочить из груди и побежать навстречу Лоре.

– Туся, ты уже забыла меня? – нежно спросила Лора. – Ты так легко меня забыла!

«Забыла, – с ужасом, виной и отчаянием подумала Туся. – Я забыла о тебе. Я так легко о тебе забыла.  Я не вспомнила о тебе ни одного раза, с тех пор, как…».

– Лора, – хрипло сказал Туся, – Лора!..

– Туся!  Ты бросила меня один раз – разве ты бросишь меня еще раз? Не оставляй меня больше! Не надо!  Мне так плохо без тебя, так холодно!

Что-то громко хрустнуло за спиной.

– Пошли! – сердито прикрикнул мужчина. – Я открыл калитку. Пошли с нами! Это не та Лора, которую ты знала!

Лора улыбалась Тусе радостно, открыто, щедро – совсем не так, как при жизни.

Мужчина снова несколько раз выстрелил. Лора пошатнулась, но не упала и не перестала улыбаться. Рот у нее был алый, а клыки белые и длинные.

– Это не больно, – сказала Лора. – Это быстро! И так хорошо! И мы всегда-всегда буде вместе!

– Мы уходим, – крикнул мужчина Тусе. – Пойдем с нами, если хочешь жить. Пойми, ты для нее больше не подруга. Ты для нее просто еда.

«Я всегда была для нее просто еда», – с горечью подумала Туся.

Она посмотрела на Лору – долгим, внимательным взглядом, стараясь ее запомнить, удержать хотя бы в памяти, развернулась и пошла за мужчиной. У калитки Туся подхватила ребенка на руки.

– Я с вами, – сказала мужчине. Тот кивнула почти облегченно.

– Идите вперед, я попытаюсь прикрыть калитку, – сказал мужчина. – Вдруг их это хоть немного остановит!   

Туся кивнула и шагнула в приоткрытую дверь.

– Папа! – крикнул мальчик и начал вырываться. – Папа! Я хочу к папе!

– Он с нами! – Туся покрепче схватила мальчика и потянула прочь, подальше от проклятого дачного участка. – Он нас догоняет!

За спиной послышались выстрелы.

– Папа, – всхлипнул мальчик. – Папа!

– Он идет, – успокоила его Туся.

Тут, за калиткой, был не только снег, но и ветер.  Он дул в лицо, норовил свалить с ног. Дорога давно была нечищеная и нехоженая. Туся почти сразу провалилась куда-то в снег.

Раздалось еще несколько выстрелов. Мальчик перестал вырываться и только тихо, горестно плакал. Ветер мёл в лицо колючий, острый снег, залеплял глаза, не давал дышать. Лора надеялась, что не сбилась с пути. Она старалась ориентироваться по деревьям, которые, теоретически, обрамляли дорогу.   
 
За воем ветра было ничего не разобрать, он съедал слова и смешивал звуки, лгал и запутывал. А разыгравшееся воображение только усиливало эффект.  Время от времени Лора слышала выстрелы, хотя и понимала, что это маловероятно – сколько там было патронов в том ружье? Оно не могло стрелять вечно. Лора все еще звала ее по имени, и ее голос то приближался, то удалялся. Но больше всего Туся боялась того момента, когда мужчина позовет мальчика.

До трассы оставалось еще далеко.