Странная жизнь Энджи. Глава 2. Эксклюзив

Работая водителем такси, я все чаще ловила себя на мысли, что случайности — это незримые нити, которые ведут нас сквозь жизнь. Каждая встреча — урок, исцеление или совет. Но Энджи в тот момент казалась загадкой, чью цель я не могла разглядеть. Садясь за руль, я лишь мысленно перебрала старую, как мир, мудрость: раз так случилось — кому-то это нужно.

Энджи устроилась на переднем сиденье не как пассажир, а как хозяйка, вступающая во владение. Её взгляд — острый, изучающий — медленно скользнул по салону, задержался на деталях. Кончики пальцев легонько провели по обшивке двери, по гладкой панели. Поймав моё недоумение, она произнесла чётко и ясно, будто ставя точку в молчаливом споре:
— Чистота в мелочах… Она как зеркало души. В ней видно всё.
— Это точно, — невольно ухмыльнулась я, чувствуя, как её слова задевают что-то сокровенное.

Наши взгляды встретились снова — и в этот миг показалось, будто мы обе листаем одну и ту же книгу, только читаем с разных страниц. Я тронулась с места, и машина плавно выплыла в поток улиц.
— Поистине, случайности не случайны, — промолвила Энджи, глядя в лобовое стекло, куда-то далеко вперёд. В её голосе звучала твёрдая уверенность. Я лишь молча кивнула, снова тронутая этой странной синхронностью.
— Ведь я вас узнала, Надежда…
— В каком смысле? — сорвалось с моих губ, выдавая смятение. Мозг лихорадочно прочесывал память, пытаясь найти хоть след, хоть тень воспоминания об этом лице. — Я вас раньше подвозила? — заговорила я быстрее, чем следовало, нарушая естественный ритм диалога. — Честно, вы бы запомнились… у меня память на интересных людей хорошая.

Внутри поднялась волна странной неловкости, почти смущения. А Энджи вдруг улыбнулась — улыбкой лёгкой, озаряющей.
— Всё куда проще. Недавно наткнулась на вашу страничку в том литературном чате: Ваше фото возле машины. Я Вас узнала...
— Да не может быть! — вырвалось у меня искренне, с тем неподдельным удивлением, от которого перехватывает дыхание.
— Вот теперь вы обо мне узнали, — рассмеялась она, и смех её был тёплым, растворяющим лёд.

И правда — та странная, давящая атмосфера, что висела между нами с первой минуты, вдруг рассеялась, будто туман над рекой на утреннем солнце.
— Вы тоже там публикуетесь? — спросила я, и в голосе моём прозвучал неподдельный интерес, даже радость. Случайность переплеталась с судьбой, и это щекотало нервы.
— Пробовалась, — оживилась Энджи, её глаза загорелись. — Лет семь назад выплеснула туда всё, что копилось: и прозу, и стихи. Потом жизнь закрутила, завертела… А недавно заглянула — и, представьте, читателей прибавилось! — Она говорила с горячностью, видя во мне родственную душу, и было видно, как она радуется этой неожиданной встрече, этой тонкой нити, что нас связала.
— Простите за нескромный вопрос… — начала я, но она мягко перебила.
— Давай на «ты». Так… честнее.
— Согласна, — кивнула я, и на душе стало проще.
— Ну так что? — не унималось любопытство, разжигая во мне азарт. — Что скажешь о моих «письменах»?

Энджи задумалась на секунду, а потом её слова полились легко и уверенно.
— Знаешь, больше всего меня зацепило даже не творчество, а то, что ты за рулём такси. Ты же пишешь об этом. Я тогда подумала: как в одной женщине может ужиться столько противоположностей? — Она окинула меня оценивающим, но мягким взглядом. — А сегодня встретила тебя — такую… собранную, элегантную. От тебя веет теплом и лёгким ароматом, видно, что не куришь… Даже в машине этой чувствуется уют, будто не салон, а маленькая вселенная. Хотя… — она снова обвела взглядом пространство вокруг, — ничего особенного вроде бы и нет. Всё дело в энергетике! — заключила она, и в голосе её прозвучала почти торжествующая нота.

Я онемела. Такого — такого разбора, такого внимания — я ещё не слышала. От мужчин-пассажиров порой слышались скупые, дежурные комплименты. А от женщин и того меньше:я могла уловить только эмоции, которые были ещё более скупы, чем сухие комплименты мужчин.Но это… Это было сродни маленькому откровению. Я растерялась, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
— Прости, если смутила, — тихо сказала Энджи, и в её глазах мелькнуло понимание. — Но я рада. Теперь я вижу тот самый эксклюзив воочию.
— Спасибо, — прошептала я, найдя лишь это простое слово, за которым стояла целая буря чувств.

Чтобы дать им улечься, я прибавила звук на радио — зазвучала знакомая, любимая мелодия. Мы обсудили маршрут — и снова удивились, обнаружив, что наши вкусы и предпочтения в дороге удивительным образом совпали. Казалось, машина движется не просто по улицам города, а по незримому пути, предначертанному самой судьбой.