Добрая история

"У меня нет денег заплатить за проезд": водитель автобуса не высадил заплаканную девочку. Спустя 20 лет она нашла его, чтобы...


Ноябрь девяносто восьмого, холод такой, что пальцы не разгибаются.


Ветер с дождем лупит по стеклам пазика, который ползет по маршруту как усталая черепаха. Внутри - давка, запах мокрых курток и перегара.


Кира, худенькая двенадцатилетняя девчонка, стояла на задней площадке, вцепившись в ледяной поручень.


В кармане пальто была дырка, утром она о ней не знала, а теперь поняла точно: единственная десятка, которую мама дала на проезд и булочку, провалилась в подкладку. Или выпала на улице.


Она уже пальцами всю подкладку изнутри щупала - пусто.


Автобус дернулся, зашипел тормозами, двери разъехались, и в салон, расталкивая людей, вошла кондукторша. Большая женщина с сумкой на животе.


- Оплачиваем! За проезд готовим! - гаркнула она так, что Кира испугалась.


Ехать до дома еще пять остановок, пешком через пустырь и гаражи в такой темноте страшно до жути.


Кондукторша подошла вплотную.


- Девочка, твой билет?


Кира молчала, горло перехватило. Она просто смотрела на пуговицу на жилетке кондукторши и не могла выдавить ни слова.


- Чего молчим? Заяц, что ли? - голос женщины стал визгливым. - Нет денег - топай пешком! Ишь, моду взяли, бесплатно кататься. Родители не научили, что за все платить надо?


- Я потеряла... - наконец прошептала Кира, губы тряслись.


- Потеряла она! А я премию потеряю из-за вас! - кондукторша уже схватила ее за рукав. - Давай на выход, на следующей выйдешь.


Народ в автобусе молчал, все устали, всем хотелось домой, ни у кого не было сил заступаться за чужого ребенка. Кира почувствовала, как по щекам потекло - горячее и соленое.


Стыдно было так, что хотелось провалиться сквозь грязный пол автобуса.


Они уже подъезжали к темной остановке “Заводская”, когда динамик над головой вдруг захрипел:


- Валя, отцепись от девчонки.


Водитель в зеркале заднего вида смотрел прямо на них. Хмурый, усатый мужик.


- Петрович, ты чего вмешиваешься? - огрызнулась кондукторша.


- Билет ей дай, за нее внесу и смотри мне, чтоб доехала до своей остановки. Не хватало еще детей в ночь на улицу выкидывать. Совсем ошалели с этими планами.


Кондукторша фыркнула, оторвала билет и буквально швырнула его Кире.


- На. Скажи спасибо доброму дяде.


Кира сжала этот серый клочок бумаги и всю дорогу она вытирала слезы рукавом, боясь поднять глаза. Когда выходила, подбежала к кабине водителя.


- Дяденька, спасибо! - выпалила она. - Я честно верну, принесу!


Водитель, мужчина лет сорока с глубокими морщинами у глаз, устало улыбнулся и махнул рукой:


- Иди уже, горе луковое. Дома будь, а долг... Вырастешь хорошим человеком - считай, вернула.


Прошло двадцать лет.


Город давно сменил старые автобусы на новые, а вместо гаражей выросли высотки.


Кира Андреевна, заведующая отделением кардиологии в частной клинике, только закончила обход. День был сумасшедший: сложный пациент в реанимации, проверка от минздрава, еще и кофемашина сломалась.


К ней в кабинет заглянула медсестра:


- Кира Андреевна, там дед один... У него запись, но он увидел счет за диагностику и уходит. Говорит, пенсии не хватит. А у него кардиограмма плохая, мерцалка жуткая. Отпустить?


Правила клиники жесткие: нет оплаты - нет приема. Но что-то кольнуло внутри.


- Не отпускай, зови сюда. Посмотрю бесплатно, оформим как консультацию по квоте.


В кабинет, шаркая, зашел старик, в стареньком пиджаке, с палочкой. Видно, что принарядился для больницы, но одежда выдавала крайнюю нужду. Он мял в руках кепку и виновато улыбался.


- Вы уж простите, дочка, что побеспокоил. Пойду я, наверное, дорого у вас больно.


Кира подняла на него глаза и замерла.


Взгляд, тот самый, только теперь глаза выцвели, а усы стали совсем седыми.


Она открыла карту. “Смирнов Михаил Петрович, 68 лет. Водительский стаж - 45 лет”.


Кира медленно встала из-за стола.


- Михаил Петрович, - тихо сказала она. - А вы меня не помните?


Старик прищурился, глядя на строгую женщину в дорогом халате.


- Да вроде нет... Память подводит, дочка, может, лечила кого из знакомых?


- Девяносто восьмой год, ноябрь. 14-й маршрут. Девочка, у которой десятка в подкладку провалилась, а кондукторша Валя ее высаживала.


Михаил Петрович замер, он смотрел на нее, и в его глазах начало проступать узнавание. Не конкретного лица, а той ситуации, того вечера.


- Та, с косичками? - неуверенно спросил он.


- С косичками, - улыбнулась Кира, чувствуя, как снова, как в детстве, щиплет в носу. - Вы тогда сказали: “Вернешь, если человеком станешь”.


Старик растерянно улыбнулся, и его лицо вдруг стало таким родным и добрым.


- Ну что, Михаил Петрович, - Кира взяла его за руку, она была шершавая, рабочая. - Пришло время долги отдавать. И не спорьте даже. Мы вас сейчас в стационар положим, сердечко подлечим и лекарства все за мой счет.


- Да неудобно как-то, дочка... Там билет-то копейки стоил.


- Не в билете дело, - твердо сказала Кира. - Вы меня тогда не просто довезли, а показали, что не все в этом мире волками живут. А это, знаете ли, подороже любых денег будет.


Рассказ от Елены Шургановой