Откровение...

Где заканчивается наша народная вера в Господа, свобода выбора и начинается принуждение и тотальный контроль человеческой иерархии?


"Я русский, я иду до конца!
Я русский, моя кровь от отца..."




***
Практика крещения младенцев — одна из древнейших в христианстве. Однако в условиях современного правового сознания и примата традиционных, народных ценностей она вызывает всё больше и больше вопросов: не нарушает ли религиозный обряд, совершённый без согласия ребёнка, его будущие гражданские права?

В чём разница между свободой вероисповедания родителей и правом ребёнка, будущего взрослого на свободу выбора?

И что происходит, когда отказ от догматов, принятых за него в младенчестве, оборачивается изгнанием из духовного пространства?

1. Правовой статус крещения в России

В Российской Федерации крещение — религиозный, а не юридический акт. Он не регистрируется в органах ЗАГС, не влияет на гражданство, образование или наследственные права.

Согласно статье 28 Конституции РФ, «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания», включая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой.

Родители, согласно статье 61 Семейного кодекса РФ, имеют право и обязанность воспитывать ребёнка в соответствии со своими убеждениями. Это включает и религиозное воспитание.

Формально — крещение младенца не противоречит закону.

Но где граница свободы родителей?

Проблема возникает тогда, когда религиозное воспитание переходит в принуждение.

Крещение — не просто обряд. Оно вводит ребёнка в религиозную общину, где в будущем:

доступ к таинствам (причастие, исповедь) условлен признанием догматов;

сомнение в вере может быть расценено как отступничество;

публичное несогласие — как повод для отлучения и исключения из общения.

Так, человек, крещённый в один год, воспитанный в вере, участвовавший в жизни общины, в зрелом возрасте может быть лишён доступа к храму и духовной поддержке — просто за мысли и их публичное высказывание.

2. Международные нормы и право на самоопределение

Россия является участником Конвенции ООН о правах ребёнка (1989). Согласно статье 14:

«Государства-участники уважают право ребёнка на свободу мысли, совести и религии.»

«Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит определённым ограничениям, которые устанавливаются законом и необходимы для поддержания общественной безопасности, порядка, здоровья или нравственности, или основных прав и свобод других лиц.»

Однако нигде не сказано, что ребёнок должен быть введён в религию до достижения разумного возраста.

Напротив, статья 5 Конвенции подчёркивает, что государства должны уважать эволюционное развитие способности ребёнка самостоятельно принимать решения.

Право ребёнка на будущее самоопределение — не менее важно, чем право родителей на воспитание.

3. Этический парадокс: принудительно ввести — и принудительно выгнать

Вот в чём парадокс:

Ребёнка принимают в общину без его согласия, в возрасте, когда он не может ни понять, ни выбрать.

Его воспитывают как члена, учат молиться, причащаться, верить.

Но когда он, став взрослым, начинает мыслить критически, особенно в отношении весьма спорных в современную эпоху некоторых догматов, которые, по его мнению, унижают его достоинство и достоинство его народа, — его исключают, отвергают, запрещают вход в храм и к таинствам.

Это как вписать человека в партию в 1 год, а в 30 — выгнать за инакомыслие!

Где здесь свобода?
И где здесь справедливость?

4. Мои выводы:

Формально — да, крещение младенца не нарушает российское законодательство, поскольку является внутренним делом религиозной организации.

Но с точки зрения международного права, человеческой этики и гражданской автономии личности — такая практика ставит под вопрос право ребёнка на свободное формирование своих убеждений и несение личной ответственности за них во взрослой жизни. Это формирует в будущем, полноправном гражданине России морально-нравственное иждивенчество. Коллективную ответственность (или безответственность?) за которую ему выгодно спрятаться.

Но ведь в историческом коде русского народа, в его сказаниях, былинах, легендах, наших традиционных ценностях записано нечто принципиально иное: ЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И КОЛЛЕКТИВНОЕ СПАСЕНИЕ, а не наоборот!

Отказ в доступе к религиозным ритуалам и пространствам за инакомыслие — это не просто внутренняя дисциплина закрытой организации, а форма духовного принуждения, особенно если человек никогда не давал добровольного согласия на вступление.

Это ведь как с кредитами банков в настоящее время: согласие на их онлайн выдачу на ваше имя вы НИКОГДА не давали, но должны оформить САМОЗАПРЕТ, если не хотите, чтобы вас обворовали аферисты из сопредельного недо-государства!

Тогда дайте возможность ввести общегражданский самозапрет на вступление детей, к примеру до 14-16-летнего возраста в религиозные организации! До принятия ими сознательного решения.

Государство должно гарантировать, чтобы религиозные нормы не вторгались в сферу гражданских прав, особенно в образование, здравоохранение и доступ к культурным ценностям.
________
Вера — это личный путь.
Но когда путь начинается без согласия, по сути с принуждения, а продолжение зависит от подчинения, — это уже не вера...

Я совсем не призываю к ограничению государством прав родителей в отношении выбора их детей, но я призываю государство поставить перед выбором существующие религиозные организации: или вы отменяете проведение обрядов и ритуалов над недееспособным ребёнком, младенцем, которые фактически обуславливают принудительное вхождение в эту организацию, или же вы отменяете свои догматы, как обязательные, поскольку они не должны ограничивать права на присутствие в этой организации верующего человека.

А пока... действует система тотального контроля.
Ребёнок не просил родиться в этой вере, а его туда принудительно вводят.
Но он имеет право вырасти — и сам решить, верить ему в этой религиозной организации или в другой или вообще не состоять ни в какой, а верить в Господа глубоко внутри себя, в своём сердце.

А если за «неверие» его лишают доступа к памяти, к храму, к прошлому —
это не защита веры.
Это нарушение права на свободу совести.
И, верю, наш Конституционный суд рано или поздно разберётся с этим вопросом!
***

(На основе анализа Конституции РФ, Семейного кодекса, Конвенции ООН о правах ребёнка и этических общегражданских принципов автономии личности)