Ревность

Начало ноября выдалось хмурым и дождливым. Андрей вышел на балкон и стоял, смоля сигарету за сигаретой. Он думал, что жизнь несправедливо разделилась на «до» и «после». Если «до» было замечательным, то «после» он ощущал пустоту и неопределенность. Он снова и снова возвращался к «до». Воспоминания не отпускали сорокалетнего с хвостиком мужчину. Маленькая дочка, копия мамы и отчасти папы, ползает по полу и собирает кубики. Вот любимая жена Евгения хлопочет на кухне.
 Ей нравилось открывать балконную дверь на улицу и вдыхать свежий воздух. Она старалась, чтобы посторонние запахи не проникали из кухни в квартиру. Ей не хотелось, чтобы пахло коммуналкой. Она несколько лет жила с соседями. Да и где еще она могла жить после детского дома.
  Жилой фонд небольшого приморского города мог предоставить только такой вариант. Женя сразу согласилась. Соседи пожилые, не шумные. Всего две старушки без родни. Женечка с ними подружилась и привязалась. Помогала покупать продукты, развешивать белье. Благо, что городские власти подарили на новоселье стиральную машинку-автомат «Беко».
Бабульки ее полюбили за спокойный характер. Она внимательно слушала старших. Не спорила и всегда соглашалась с ними. И никто не знал, что творилось у нее на душе. Женя доучивалась в кулинарном техникуме по специальности технолог общественного питания.
Она проходила практику в столовой металлургического завода и училась контролировать процессы приготовления пищи. Ежедневно следила за качеством продукции и соблюдением санитарных норм. Дома на кухне разрабатывала рецепты новых блюд. Бабульки радовались, когда она звала их продегустировать то или иное блюдо.
Андрей выбросил сигарету и тут же зажег новую. И новые воспоминания пришли на память, как он повстречался в столовой со светловолосой простушкой на обеде. Ему врезалось в память, как она отчитывала толстую раздатчицу за испачканный халат:
- Вы женщина, лицо столовой. На вас люди смотрят. Идите переоденьтесь.
Она отослала толстуху переодеваться, сама встала на раздачу продуктов рабочим.
И потом каждый раз, когда он приходил обедать, искал ее глазами. Потом Женя исчезла. Андрей узнал из разговоров кухонных работниц, что она сдает экзамены и скоро вернется.
 Через время Женя появилась в столовой. Она, казалось, за короткий срок подросла и окрепла. Теперь светлые волосы до плеч, она заплетала в косичку и укладывала на голове в круг. Она не важничала, но требовала чистоты и порядка на кухне. С ее приходом меню стало разнообразным. Появились биточки, котлеты с разнообразными начинками. Да и гарнир теперь не скрипел на зубах. К борщу и супам добавилась солянка и окрошка, рассольник. Рядом со стендом объявлений появился почтовый ящик, куда она просила опускать заявки на блюда.
Теперь разношерстный коллектив завода с удовольствие шел в столовую. Даже инженеры и руководящий состав в свободное время частенько приходил перекусить. Жене стали поступать заказы на приготовление различных блюд на торжества. Даже свадьбы теперь стали играть здесь, а не только устраивать поминки.
 Начальство благосклонно относилось к молодому специалисту. И через пять лет работы Женя получила двухкомнатную квартиру от завода. Продала комнату в коммуналке и заплатила первый взнос. Остальную сумму она обязалась выплатить за десять лет.
Андрей к этому времени созрел для женитьбы и предложил Жене руку и сердце. Женя не удивилась. Она с охотой принимала знаки внимания парней. Но Андрей ей по-настоящему нравился. Когда он решился пригласить ее в кино, она не стала лукавить. И в первый же вечер поговорила с ним серьезно:
- А чего время терять, я тебя знаю, давно наблюдаю. Разрешения спрашивать не у кого, поэтому подаем заявление завтра.
Андрей, конечно, опешил. Но быстро пришел в себя и побежал покупать цветы.
Свадьбу сыграли, как и положено, через три месяца. Андрей переехал к Жене. И они вместе обставили семейное гнездо. Через два года родилась дочка Олечка. Женя успевала совмещать и уход за ребенком, и работу. Администрация завода пошла навстречу молодой маме и разрешила работать по свободному графику.
   Так семья жила четырнадцать лет, пока не пришло горе. Не стало Женечки. На очередном обследовании у нее обнаружили неоперабельную опухоль в голове.
В последний путь ее пришел проводить весь завод. Поминки устроили в заводской столовой. Все заметили, что Андрей похудел, осунулся и постарел. Он смотрел на происходящее невидящими глазами.
Дочка Оля поддерживала его под руку. Домой идти не хотелось ни отцу, ни дочери. И они пошли на набережную, где часто гуляли всей семьей.
Спокойный плеск волн сумел успокоить душу Андрея. Он очнулся и посмотрел на дочь. Хрупкая девчушка со светлыми волосами и голубыми глазами очень напоминала Женечку.  Андрей обнял дочку и повел ее домой. По дороге он объяснял девочке-подростку, что всегда будет любить ее. Никогда не бросит.
   Оля стала полновластной хозяйкой на кухне. Теперь она готовила еду по маминым рецептам. Она для себя решила, что продолжит мамино дело, но не в столовой, а в ресторане или кафе.
Андрей не противоречил дочке. «Рано еще что-либо советовать. Подрастет и решит, какую выберет профессию», —думал он.
Время пролетело быстро. И вот дочка-выпускница стоит на сцене школы с аттестатом зрелости. Олечка легко поступила в кулинарный институт по специальности ресторанный бизнес. Попутно посещала курсы по кулинарному искусству. Уходила рано утром и приходила затемно.
Отец не беспокоился о дочери, потому что она выросла толковой и уравновешенной. Он понимал, что дочка целеустремленно идет к цели. Училась хорошо. Экзамены сдавала с первого раза.
Но сейчас он стоял на балконе кухни и курил одну сигарету за другой.
Оля вышла попить воды и увидела отца. Он смотрел в ночную даль. Ничего не видел, и не слышал.
- Пап, что с тобой? — Оля коснулась его плеча.
Отец вздрогнул, повернулся на автомате и посмотрел на дочь:
- Думаю о жизни, доча. Ты взрослеешь. Я старею. Но еще песок не сыпется. Ты знаешь, у нас на заводе есть женщина, хорошая спокойная женщина. Напоминает Женечку.
- Зачем она нам! — закричала Оля. – Мне и без нее хорошо! И ты тоже накормлен и одет! Не голодаем!
Андрей не ожидал такой реакции дочери. Никогда бы не подумал, что они с женой вырастили эгоистку. Он неотрывно стал следить за Олей, как она резко распахнула дверцу холодильника, схватила бутылку с водой и резко закрыла. Развернулась и побежала в спальню.
«Я ее, оказывается, не знаю», – мелькнуло в голове. Андрей не пошел следом. Он решил, что дочь устала, а он как обухом по голове. Но все равно не ожидал такой реакции. Наутро Андрей молча следил, как дочь накрывает на стол и готовит завтрак. Он решил подбодрить ее и сказал:
- Ты очень похожа на маму. И готовишь…
Оля резко повернулась и выдала:
- Так поэтому ты решил забыть маму, а меня бросить?!
- Сейчас мы об этом говорить не станем, — предложил Андрей. — Вечером поговорим серьезно и без криков. Я выслушаю тебя, а ты меня. И без обид. Идет?
- Хорошо, согласна, — немного смягчилась Оля.
Андрей пошел на работу и на проходной встретил Юлю, мастера цеха. Женщина увидела, что Андрей чем-то расстроен, но не стала расспрашивать, решила, что сам расскажет.
Как и Женя, Юля носила светлые волосы, собранные в ракушку. Когда распускала их. То очень походила на покойную жену. И характер ее нравился Андрею. Веселость и легкость и в то же время серьезность умело сочеталось в ней. Она знала, где и как можно пошутить, но если кто-то нарушал дисциплину, то держись прогульщик и бракодел. Гром и молнии сверкали в ее глазах. Провинившимся выговаривала тихо и спокойно. Андрей видел, что буря готова вырваться наружу и ждал этого. Но Юля не оправдывала ожидания. Нарушитель облегченно вздыхал, а потом клялся, что такое больше не повторится.
  Для Андрея эта женщина оставалась загадкой. И он уже не мог понять, чем она привлекла его больше — внешностью или характером.
   Андрей устал жить в осиротевшем мире. Он чувствовал острую потребность в тепле и понимании. И нашел это… в мастере цеха, где работал. Юлия Владимировна, женщина с добрым взглядом и сильным характером, незаметно стала для него опорой.
   Их чувства вспыхнули неожиданно и для него, и для нее. Робкие взгляды, случайные касания, прогулки после работы – всё говорило о том, что между ними происходило что-то большее, чем просто дружеская симпатия. Она отвечала ему взаимностью.
   Решение рассказать об этом дочери далось Андрею нелегко. Он понимал, что для молодой девушки, только начинающей жизненный путь, потеря матери – огромная трагедия. И появление новой женщины в жизни отца может показаться предательством памяти.
Вечером Андрей с Олей сели в зале на диване.
- Понимаешь, дочка, жизнь продолжается, и я имею право на счастье, — сказал он.
Но дочь отстранилась:
- Мой мир рушится второй раз. Я не хочу принимать новую женщину. Твоя, как там ее, рушит нашу семью.
- Зовут ее Юлия Владимировна, она мастер цеха, где я работаю. Спокойная уравновешенная женщина. Пойми. Ты взрослая, совершеннолетняя. Скоро упорхнешь из дома. А я останусь один.
Оля скрестила руки на груди и отвернулась к окну. За стеклом чернела ноябрьская ночь, и редкие фонари бросали на мокрый асфальт дрожащие отблески. Давящее молчание повисло в комнате. Андрей вздохнул. Он знал, что непростой разговор ждет его не один раз. Он понимал Олину боль, ее растерянность и страх. Но не мог больше жить в одиночестве.
- Я не прошу тебя сразу ее полюбить, — тихо сказал Андрей. — Просто попробуй понять. Дай нам шанс.
- Какой шанс? Шанс на что? На то, чтобы ты забыл маму?! — сорвалась Оля. Слезы брызнули из глаз.
 Она вскочила и подбежала к окну. Взлетела на него, открыла створку и высунулась наружу.
- Я сейчас прыгну, и меня не станет, как мамы, а там четвертый этаж! — истерично закричала она.
- Прыгай, только знай, что ты упадешь и умрешь. Твоя голова в крови, лицо обезображено, а под тобой мокро, — сам не ожидая от себя, спокойно произнес Андрей, — хватит цирк показывать. Взрослая кобылица, а ведешь себя, как истеричка. Вся в бабушку.
Теперь Оля опешила и задумалась. Она представила себя на мокром асфальте в крови.
- В морге меня вымоют, а ты заплатишь гримерам, — заключила она.
- Ошибаешься, — так же спокойно сказал Андрей. — Тебя обмоют ледяной водой, наденут на голову платок. Я так и быть дам мамино свадебное платье. Минимум провожающих.
- Зато тебя все осудят, соседи перестанут здороваться, на заводе руку не подадут, — парировала Оля, слезая с подоконника. — Я договорюсь, подговорю.
- Нет, Оля, я никогда не забуду маму. Никогда. Но это не значит, что моя жизнь должна закончиться вместе с ней, — не обращая внимая на обидные слова сказал Андрей.
Он протянул руку, чтобы обнять дочь, но она отшатнулась:
- Не трогай меня! Я не хочу тебя видеть!
Она соскочила с подоконника и выбежала из комнаты, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Андрей остался сидеть один в тишине, опустошенный и растерянный. Он знал, что ему предстоит долгая и трудная борьба за ее понимание. 
 Андрей встал, оделся, вышел из дома и пошел в цветочный магазин.
- Дайте мне букет красных роз из семи штук, – попросил он продавщицу.
Девушка улыбнулась и отошла в сторону, открывая вид на букеты. Каждый букет,  составленный с любовью, призывно смотрел на него.
Андрей растерялся:
- Они все прекрасны. Дайте тот, который вам нравится больше всех.
- Сколько лет вашей избраннице? — спросила продавщица.
- Наверное, около сорока пяти, я не спрашивал. Выглядит она сногсшибательно, — Андрей поднял глаза к потолку, представляя ее. – У нее светлые волосы, карие глаза.
- Тогда возьмите розы с гипсофилой. Они выражают сильное чувство и нежность, — предложила продавец.
Андрей поблагодарил приятную продавщицу и вышел из магазина.
- Алло, Юля, это я. Иду к тебе, все расскажу, – сообщил Андрей и пошел к любимой.
Юлия ждала Андрея за накрытым столом. Она специально запекла курицу с яблоками. На гарнир целый картофель со сливочным маслом. В глубокое блюдо  выложила маринованные огурцы.
-Ты знаешь, – с порога заявил Андрей, — ты оказалась права на сто процентов. Как ты угадала сценарий? Дочка точь-в-точь исполнила представление.
Юля рассмеялась:
- Вот видишь, курсы по психологии не прошли даром. Сейчас успокойся. Она девочка большая, разумная. Вернется домой, — улыбнулась Юля.
Андрей сбросил куртку в прихожей и прошел на кухню. Он молча сел за стол и провел рукой по лицу.
Она подошла, поставила перед ним чашку чая и села рядом. Её присутствие было твёрдой и тихой поддержкой.
- Сначала шок, потом отрицание, потом гнев. Это нормальные этапы, Андрюш, – сказала Юля. — Она не против тебя. Она против боли, которую всё ещё чувствует. Дай ей время пережить эту волну. Главное — ты сказал. Ты с ней честен. Теперь шаг за ней. Не дави, она скоро смирится, — уверенно сказала Юля, положив свою руку на его.
- Да, но она ушла и хлопнула дверью. Где она сейчас? – Андрей опустил голову.
- Знаешь, утро вечера мудренее. Давай поедим, а потом пойдем поищем беглянку, — предложила Юля.
- Может, позвоним ее подругам? – предложил он.
- Подожди. Сначала заглянем в ее любимую кофейню. Помнишь, она там часто после работы сидит, потом обзвоним всех подряд, – сказала Юля.
Они вышли из дома и направились в сторону центра города. Ноябрьский холод кусал за щеки, но они шли, прижавшись друг к другу. В голове Андрея стучали слова: «Где сейчас его девочка? Не случилось ли чего? А вдруг она решила уехать?» Но он гнал эти мысли прочь, стараясь верить в лучшее. Юля шла рядом, и ее спокойное присутствие вселяло в него уверенность.
Вдруг вдалеке Андрей увидел знакомый силуэт в свете фонарей. Оля сидела на низком парапете у реки, поджав ноги, и смотрела на темную воду. Воротник ее тонкого пальто был поднят, а плечи немного сгорблены от холода. Казалось, она пыталась стать меньше, незаметнее, раствориться в ночном городе.
   Андрей почувствовал, как сердце его сжалось. Он сделал шаг вперед, но Юля мягко взяла его за локоть.
- Дай ей минуту, подожди здесь, – тихо сказала она и сама пошла вдоль набережной, не прямо к Оле, а по дуге, как бы случайно оказавшись рядом.
   Андрей замер в тени арки, наблюдая. Он видел, как Юля остановилась в паре метров от его дочери, оперлась на перила и тоже посмотрела на реку. Сначала Оля никак не отреагировала. Потом, будто почувствовав чужое присутствие, резко обернулась. Андрей затаил дыхание. Он не слышал слов, но видел, как Оля сначала нахмурилась, а затем, опустив голову, что-то коротко ответила. Юля не садилась рядом, не пыталась обнять. Она просто стояла там. Их разделяло пространство и тишина. Через несколько минут она кивнула и медленно пошла назад, к Андрею.
- Говори с ней сам. Сейчас она готова слушать. Но будь осторожен – она очень хрупкая, – сказала Юля.
Андрей медленно вышел из тени и направился к дочери. Каждый шаг давался с трудом. Он боялся снова увидеть в ее глазах ненависть или разочарование. Но когда она подняла на него взгляд, он увидел там только усталость и детскую растерянность. Он сел на холодный камень на расстоянии.
- Здесь ветрено, замерзла? – спросил он хриплым голосом от напряжения.
Оля молча кивнула, глядя на руки. Так они и сидели, слушая, как вода плещется о бетон. Они молчали в унисон. И эта тишина с плеском их объединяла.
- Юлия Владимировна, идите к нам, я все поняла. Но обида стала выше, и я сорвалась, простите, — сказала Оля
, обняв отца и Юлию.