Дело 6 Дело об эликсире

1

- Мне надо проверить дела, с которыми работал лейтенант Винтер, - произнес Хидеки, глядя на Келлера.
Полковник колебался недолго. Он сделал знак сержанту и через пять минут перед Хидеки легли папки. Ёру, не обращая внимания на неудобные наручники листал дела одной рукой, удерживая их второй, как пресс-папье. Глаза, потускневшие от недосыпа и усталости, перебегали от одной папки к другой, замирая на пометках Винтера: «Сын учился на биологическом», «Племянница замужем за лаборантом», «Жена коллекционирует бабочек».
- Что-то не сходится, - прошептал Хидеки и потянулся за папкой Иллы фон Браун.
- Что? – насторожился Келлер.
- Винтер посчитал, что всё сходится на лаборатории синантропной энтомологии. На столе номер три. На Бертигеле. – Ёру поднял глаза. – Но он ошибся. Настоящая точка схождения – библиотека. Библиотека Института естественных наук.
- Ты считаешь, распространяли через библиотеку?
Ёру кивнул:
- Студенты, профессора, гости института, школьники, аспиранты – любой мог войти и заказать книгу. Получить в корешке эликсир и передать деньги в книге.
Полковник поднял ладонь:
- Срочно, все дела сотрудников библиотеки, - не оглядываясь на сержанта, приказал он.
Пока они ждали в дверь допросной протиснулся адъютант. Склонившись к уху полковника, он что-то шепнул полковнику на ухо. Лицо Келлера окаменело.
- Капитан. Твой щенок показывает зубы и очень не ко времени. Лейтенант Винтер, только что покинул казармы, нарушив предписание. С ним был барон Коул фон Браун, - сообщил полковник. – Ну?
Ёру посмотрел на него исподлобья.
- Они что-то раскопали, – констатировал он. – Вот только, боюсь копали не там. Где был фон Браун сегодня?
Полковник вопросительно взглянул на адъютанта.
- В институте. Он сделал пожертвование для кафедры энтомологии.
- Барон посещал библиотеку? – тут же спросил Ёру.
Адъютант глянул на полковника.
- Отвечайте, – приказал тот.
- Библиотеку не посещал. Была короткая экскурсия по кафедре. Потом фуршет в кабинете ректора.
- Его раскололи, - подвел итог Ёру. – Заявился почти сразу после Винтера. Сразу полез к Бертигелю. Они поняли, что это подстава. Наверняка была назначена встреча. Но не в библиотеке. Где-то в городе. Скорее всего в парке. Чтобы ликвидировать по-тихому. Лукас это просек. Пошел в качестве прикрытия. Один. Без оружия.
В этот момент в комнату вбежал запыхавшийся сержант с толстой папкой анкет сотрудников библиотеки. Келлер выхватил её, швырнул на стол перед Ёру.
Тот, не обращая внимания на наручники, принялся быстро перелистывать страницы, почти не глядя. Фотографии, анкеты, биографии. И вдруг его пальцы замерли. Он медленно вытащил одну личную карточку. Поднял её и уставился на чёрно-белое фото.
- Полковник, - прохрипел побелевший как лист бумаги Хидеки. – Высылайте группу. В парк. Немедленно. Всех, кого можете. Коула убьют.
- Почему? С ним же Лукас.
- Лукас не справится, - Ёру развернул фото и показал его Келлеру.
Полковник чертыхнулся и заорал, оборачиваясь к двери:
- Боевая тревога! Парк Шиллера, полное оцепление! Все свободные группы туда.
Тем временем в парке Коул, нервно прохаживаясь по дорожке из гравия, кутался в кашемировое пальто, безуспешно пытаясь согреться и остановить нервную дрожь.
- Вот я дурак, - прошептал он, пытаясь нашарить в кармане зажигалку. – Нет, я идиот. Потому что, чтобы послушаться этого дурака Лукаса и притащиться в парк среди ночи – надо быть полным идиотом. А если никто не придет? – он на секунду замер от этой мысли и вдруг обрадовался, истерично хихикнув. – Это же будет отлично. Никто не придет, я останусь в живых. А вот если придет? И не один? Лукас не успеет… отреагировать. Черт. Надо было пистолет взять. Плевать что не умею стрелять, нажать на курок по любому смогу. Я дурак… Идиот…
Лукас, скрытый тенью векового дуба, почти не дышал. Пальцы впились в кору дерева. Он тщательно анализировал все подступы к месту дислокации Коула. Мозг яростно анализировал картину: Коул, дорожка, поляна, три деревца справа, одно слева, расстояние – шесть шагов.
«Успею? Если это будет один человек – наверняка. А если их будет несколько? Главное, чтобы Коул не запаниковал и сделал то, о чем было договорено».
Нервничая, Лукас мельком взглянул на часы. Стрелки в темноте едва заметно подсвечивались зеленоватым светом – было около двух. Опаздывают. Может не придут?
Только Лукас подумал об этом, как из тьмы аллеи показался темный силуэт.
Невысокий, худощавый человек уверенно шел по тропинке. Легкий хруст гравия под его ногами заставил Коула обернуться. Глаза барона раскрылись от удивления.
- Капитан? – пробормотал он.
«Ёру?» - вслед за ним удивился Лукас и разум тут же воспротивился увиденному: «Невозможно. Он в подвалах. Даже если договорился с Келлером, его не выпустили бы за порог Тайной Канцелярии среди ночи. И он не знал о встрече».
Хидеки, ничего не отвечая, продолжал идти.
- Капитан? Это вы? – зачем-то переспросил Коул, напряженно вглядываясь.
Из-за туч выскользнула луна и в ее призрачном свете Лукас смог наконец ясно разглядеть лицо. Это был Хидеки. Бледная кожа. Тёмные, прямые волосы, убранные за уши. Острые скулы. Тот же разрез миндалевидных глаз, тот же прямой тонкий нос. Лунный свет придавал неестественную мягкость его чертам лица, но это был капитан.
Тем временем Ёру почти приблизился к барону, который почему-то сделал шаг назад. Лукас не мог понять почему. И тут он увидел на губах капитана улыбку. Легкая, вежливая, ритуальная улыбка – невозможная на лице Хидеки.
Ёру никогда так не улыбался.
Никогда.
Не думая больше ни о чем, Лукас сорвался с места. Гравий хрустнул под ногами, выдавая присутствие, но ему было всё равно – главное успеть!
«Хидеки» услышал этот шум и повернул голову с неестественной быстротой. Рука метнулась в карман френча. Но было поздно – Лукас был уже рядом. Он врезался в двойника плечом, сбивая с ног. Они грохнулись на землю. Лукас услышал короткий, сдавленный выдох - женский - и тело осознало, что под ним существо другого пола. Он заломил руку этой женщине за спину, придавив коленом. Из кармана выпал маленький, изящный револьвер «бульдог» с обпиленным курком.
- Лукас! Чёрт! – не сдержавшись крикнул Коул, отпрыгнув к стене павильона.
И в ту же секунду парк ожил: тихий стремительный шорох; серые тени, отделившиеся от стволов деревьев, кустов, статуй; направленные лучи фонарей-«летучи-мыши». Сцена действия была взята в плотное кольцо.
- Не двигаться! – раздался приказ и из толпы серо-синих мундиров Тайной Канцелярии выступил полковник Келлер.
Лукас разжал хватку. Фигура под ним тут же обмякла, прекратив сопротивление. Двое агентов грубо подняли её, скрутив руки за спину стальными наручниками.
И в жёлтом свете фонарей предстала женщина. Лет сорока пяти. Лицо её было бледным и истощённым, но черты... черты были поразительны. Те же высокие скулы, тот же разрез глаз, что и у Ёру. Только взгляд был иным — не ледяным, а горящим изнутри холодным, неугасимым пламенем давней решимости. Она даже не взглянула на Лукаса. Её глаза, сузившись, скользнули по лицам окружавших агентов, словно запоминая, оценивая.
Полковник Келлер подошёл к женщине и внимательно осмотрел.
- Ёкко? — спросил он ровным, лишённым эмоций голосом.
Женщина молчала, лишь чуть приподняв подбородок. Это было молчание-признание, молчание-отрицание.
- Обыскать. Тщательно и в машину, - бросил Келлер агентам. – Головой отвечаете. Она нам нужна живой и говорящей.
Её тут же окружили и принялись досматривать, но без лишней грубости. А после повели к чёрному, без опознавательных знаков, «бенсу», ждавшему на аллее.
Келлер повернулся к Лукасу, который, отряхиваясь, поднимался с земли.
- Лейтенант Винтер, - произнёс полковник. - Самовольная отлучка из казармы. Препятствование официальному расследованию. - Он сделал микроскопическую паузу, его глаза скользнули к револьверу, лежавшему на земле. - И, судя по всему, предотвращение убийства свидетеля. Объяснения - в кабинете. Сейчас следуйте за мной.
Это не было благодарностью. Это была констатация фактов, которые ещё предстоит разобрать. Глянув на барона, полковник молча сделал знак агентам. Коула, всё ещё дрожащего, подхватили под руки и мягко, но настойчиво повели к другой машине.

2

Солнце уже клонилось к вечеру. Допрос, начавшийся сразу после приезда, продолжался весь день без перерыва. В допросной уже было нечем дышать. Трое мужчин: полковник, капитан и лейтенант – против одной единственной женщины, прикованной к кольцу в столе.
Ёкко Хидеки сидела на жёстком стуле, её тонкие руки, перехваченные наручниками, лежали на столе. Полковник Келлер, стоя у шкафа, вёл допрос ровным, усталым голосом, как бухгалтер, проверяющий скучный отчёт.
- Вы подтверждаете, что выдавали книги госпоже Илле фон Браун? – в сотый раз задал он вопрос.
- Подтверждаю, - в сотый раз ответила она.
Лукас молча в сотый раз занес ответ в протокол.
- Подтверждаете, что с девятого по двадцатое число работали в вечерней смене в библиотеке Института естественных наук? — спросил он, даже не глядя на нее.
- Подтверждаю, - тихо ответила она.
- Вы имели доступ к запасному выходу во внутренний двор?
- Имела.
- Вы подтверждаете, что выдавали книги господину Отто фон Винтеру?
- Подтверждаю.
- Подтверждаете, что господин Бертигель неоднократно просил выдать ему одну и ту же книгу – «Справочник методических рекомендаций по определению подвидов Blattodea»?
- Подтверждаю, - она подняла голову, скользнула безразличным взглядом по Лукасу, корпевшему над протоколом, и уперлась в Ёру, неподвижно сидевшем у стены. Их взгляды встретились: сталь и пустота.
Келлер продолжал задавать вопросы еще час: бесконечно повторяющиеся уточнения о том, когда, кому, какая книга была выдана; о расписании дежурств; о входах и выходах из здания. Потом полковник переключился на библиотечные каталоги. Стрелки часов уже приближались к восьми.
- Кажется, мне нужен перерыв, - неожиданно произнес полковник, отодвигая стул. – Схожу покурить. В комнате душно.
Не ожидая ответа, Келлер направился к двери. Взявшись за ручку, он внезапно обернулся.
- Капитан, - произнес полковник. – Продолжите. Лейтенант ведёт протокол.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Лукас замер, ручка в его руке зависла над бумагой. Он смотрел на Ёру.
Тот не двигался ещё секунд десять. Потом медленно поднялся, прошёл через комнату и сел на стул, который только что покинул Келлер. Не напротив Ёкко, а чуть в стороне, под углом. Чтобы не смотреть на неё.
- Продолжайте протокол, лейтенант, - произнёс Ёру.
Лукас кивнул и приготовился писать.
- Ёкко Хидеки, - медленно произнес Ёру. – С какого времени вы работаете в библиотеке Института естественных наук?
- Около двадцати лет.
- Где вы работали до этого?
- Я не работала.
- Чем вы занимались?
- Кажется я была чьей-то женой.
Орудуя ручкой, Лукас исподлобья посмотрел на женщину. Спокойна. Но в голосе появилось легкое презрение.
- Были? – переспросил ровным голосом Хидеки.
- Кажется.
- Вы ушли от мужа?
- Ушла? – переспросила она и в голосе впервые проглянуло человеческое чувство – ненависть. – Я сбежала от палача!
- Вы прожили в браке шесть лет. У вас были дети? – задал вопрос Ёру и посмотрел наконец на нее.
- Я оставила ребенка с отцом. Потому что он… - она вдруг откинулась назад и, сузив глаза, выплюнула обвинение: - Он был таким же как отец. Он часами сидел в допросной. Слушал крики несчастных. Он был сыном своего отца!
Она не сказала слово «чудовище».
Лукас вдруг почувствовал, как сердце Ёру пропустило удар, один-единственный удар, а потом забилось снова. Так же ровно и размеренно, как раньше.
- Вы решили, что лучший способ всё исправить – начать убивать? И поэтому оставили мужу бутылку с эликсиром? Понадеялись, что он выпьет? Откуда у вас этот эликсир? Вы получили его от Бертигеля?
Ёкко презрительно фыркнула.
- Эликсир – моё изобретение. Представляете, женщины тоже могут что-то изобрести. У них тоже есть мозг.
- Вы ушли от мужа и ни разу не навестили мальчика?
Ёкко покачала головой:
- Я навещала своё детище, - проговорила она с довольной улыбкой. - Эликсир. Заходила иногда, когда никого не было дома. Отливала понемногу... на память.
Она улыбнулась с таким удовольствием, словно только что воткнула Ёру нож в сердце.
Лукас перестал писать. Его взгляд метнулся к капитану. Но Ёру был абсолютно спокоен.
- Вы подтверждаете, что имели доступ в дом сотрудника Тайной Канцелярии и имели возможность компрометировать его?
Ёкко рассмеялась:
- Ну конечно подтверждаю. Это было... весело.
Веки Ёру опустились и поднялись снова.
- Вернемся к мотиву. Вы ушли от мужа. Что случилось потом?
- Решила оставить мужа без работы. Решила сделать всё за него. Только он причинял боль. А я дарила счастье, даже тем, кто его не заслуживал. А потом… поняла, что этот мир надо хорошенько вычистить. Исправить.
- И вы решили, что лучший способ исправить мир – это убивать?
- Я никого не убивала, - Ёкко внезапно ухватилась бледными тонкими пальцами за кольцо и наклонилась вперед, почти вплотную к лицу Ёру. – Я только предлагала людям возможность все исправить. Убивали они сами.
Ёру молчал три секунды. Потом задал следующий вопрос:
- Шестого числа, вечером, вы заходили в кабинет генерал-майора Шмита?
Ёкко не дрогнула. Она даже улыбнулась — той же лёгкой улыбкой, которую Лукас видел в парке.
- Заходила, — спокойно ответила она.
Лукас посмотрел на Келлера, стоявшего у стены. Тот едва заметно кивнул - пиши.
- Вы добавили яд в его стакан? — спросил Ёру, голос его оставался ровным, безжизненным.
Ёкко посмотрела на него с лёгким удивлением, будто он спросил что-то глупое.
- Нет, — сказала она. — Я никогда никому не подливала яд. — Она сделала паузу, обвела взглядом комнату, остановилась на лице Ёру. — Я просто поговорила, и он просто понял, как можно всё исправить. — Она наклонила голову. — Его никто не заставлял.
Она улыбнулась.
Ёру смотрел на неё. Его лицо ничего не выражало. Но Лукас увидел, как побелели костяшки пальцев, сжатые в кулак.
- Лейтенант, - глядя в глаза Ёкко, произнес Ёру. – Запишите в протоколе: «Допрашиваемая признала свою причастность к изготовлению и распространению психоактивного вещества, известного как «эликсир». А также созналась в доведении до самоубийства генерал-майора Шмита. Мотивы — личная месть и извращённое чувство социальной справедливости». Всё. Допрос окончен.

3

- Допрос закончен, - объявил полковник. – Можешь отдыхать. Тебе пока не разрешено покидать территорию – переночуешь в казармах.
Ёру кивнул и пошел к выходу.
- Капитан, - окликнул его полковник. – В шестом кабинете, твой информатор. Он тут со вчерашней ночи. Разберитесь с ним. – Келлер покрутил головой, разминая шею и виновато признался: - Совершенно позабыл про него. Завтра с утра займемся поиском этого агента со шрамом. Мне кажется, это был не агент, а личный информатор Шмита.
- Так точно, - кивнул Хидеки. – Лейтенант, следуйте за мной.
Сжав кулаки, они вместе с Винтером шагали по коридору. На первом этаже Ёру кивнул в сторону правого крыла:
- Лукас, - обратился он к Винтеру неформально. – Отправьте вашего подельника домой. Он будет нужен мне после обеда. Пусть будет готов к этому времени. Побеседую с ним о его подвигах в институте.
Лейтенант кивнул и свернул в ответвление одного из бесчисленных коридоров. У двери в шестой кабинет он отпустил сержанта, охранявшего свидетеля, и вошел внутрь.
Коул сидел за столом и вяло ковырялся вилкой в тарелке с кашей, принесенной из столовой казармы. Увидев знакомое лицо, он вскочил.
- Ну?! Кто эта женщина?!  - едва не кричал он от нетерпения. - Ёру жив?! Меня тут продержали целый день. Ничего не говорят. Только записали показания.
- Капитан в порядке. Остальное не твое дело. – Сухо проинформировал его Лукас и не удержался от подколки: - Кстати, Ёру велел передать, что в ближайшее время лично займётся тобой за то, что своим визитом спугнул Бертигеля. Так что можешь радоваться всё остается, как и раньше.
Лукас с некоторым удовольствием зафиксировал страх в глазах барона.
- Ты… шутишь?
- Идем, - Лукас кивнул головой в сторону двери. – Я отвезу тебя домой, чтобы ты мог привести себя в порядок перед очередной вздрючкой.
Коул с тяжелым вздохом поплелся следом за Винтером. От щегольского вида его не осталось и следа. Кашемировое пальто – измято. Волосы в беспорядке. На лице растерянность и усталость. Лукасу даже стало его жалко, и он решил подбодрить парня.
- Ладно, не переживай, скажу Ёру, что это был мой план, - хлопнув по плечу, заявил он.
У крыльца их уже ожидала служебная машина. Они сбежали по ступенькам, и Винтер открыл дверь перед Коулом.
- Прошу вас, господин барон.
Коул уже собирался привычно огрызнуться, но его перебил подбежавший к Лукасу мальчишка:
- Люк!
Глаза лейтенанта расширились от удивления.
- Ты что тут делаешь?
- Сбежал из дома! – гордо заявил Карл. – Когда ты арестовал отца, в доме всё вверх дном перевернулось. На меня никто не обращал внимания. Адвокаты, нотариусы, бухгалтера, деловые партнеры отца – полная чехарда.
Лукас замер, в полном ступоре, не зная как на это отреагировать. Коул перевел взгляд с Винтера на его младшего брата и обратно и разразился гомерическим хохотом, ползя по капоту машины вниз.
- Боже, Винтер! Это идеально! Ради этого выражения на твоем лице я готов даже две вздрючки от Ёру получить.
Видя, что лейтенант никак не может сообразить, что предпринять, Коул взял ситуацию в свои руки.
- Карл, залезай в машину. Поедешь ко мне, пока твой брат подыщет для вас подходящее жилье. Лукас!
Винтер вздрогнул, выходя наконец из ступора.
- За руль! – скомандовал Коул и плюхнулся на сиденье бенса.
Пробормотав сквозь зубы ругательство, Лукас уселся на сиденье водителя. Карл, сияющий как новый медный пятак, влез на заднее сиденье, рядом с Коулом.
- Особняк фон Браунов, - скомандовал Коул Лукасу, словно своему шоферу.
Лукас сжал руль так, что побелели костяшки пальцев, но промолчал. Он завел мотор и вырулил на шоссе.
Особняк фон Браунов, скрывавшийся от дороги высоким забором, встретил их темными окнами. Коул прошел в гостиную, на ходу включая лампы в каждом помещении. В зале он остановился у сервировочного столика и налил полный стакан виски. Оглянулся. Посмотрел на Лукаса и плеснул намного во второй стакан.
- Держи, - Коул протянул виски Карлу. – Расслабься. Люк, тебе не предлагаю – ты за рулем.
Лукас замер, наблюдая как младший брат взял стакан и сунул в него свой длинный нос.
- Коул! – сквозь зубы прошипел Лукас. – Ты что творишь? Мальчишке пятнадцать. Ты так собираешься присматривать за ним?!
- А что такое? – Коул разом выпил полстакана и шумно выдохнул. – Как будто ты в пятнадцать не бухал. Не будь ханжой.
- Карл, не смей! – прошипел Лукас, обращаясь к брату. – Поставь стакан.
Но Карл вскинул голову, сощурился, нижняя губа выпятилась и назло брату он поднес стакан к губам и сделал немаленький глоток.
- Карл! – заорал Лукас.
Мальчишка поперхнулся. Виски обожгло горло, глаза вылезли из орбит, он закашлялся, хватаясь за край стола.
Коул расхохотался.
- Молодец! Настоящий фон Винтер! – выдавил он, давясь смехом.
Лукас шагнул к брату, больно схватил его за запястье и прорычал прямо в лицо:
- Еще раз такое увижу – выпорю! Ты меня понял?
Карл дернулся, вырвал руку и отскочил к стене.
- Еще чего! – глаза его заблестели от ярости и боли. – Только попробуй. Ты мне не отец!
- Я твой брат! Я отвечаю теперь за тебя! Ты сам пришел ко мне, забыл?
- Я пришел к тебе, потому что… думал, что ты не такой как они. А ты… - Карл напрягся и выплюнул вместе со слюной обиду: - Ты такой же! Такой же как отец!
Лукас замер. Сжал зубы так, что челюсть чуть не треснула.
- Ты… совсем дурак? Сбежал из дому чтобы что? Бухать с этим идиотом? – он ткнул пальцев в Коула. – Посмотри на него. Таким хочешь стать?
- Ей… - попытался возмутиться Коул, но Лукас так на него посмотрел, что тот заткнулся.
Стало тихо. Они молча стояли друг напротив друга.
- Я хочу стать свободным. – ответил наконец Карл.
- Ты не будешь пить, - упрямо повторил Лукас. – И курить тоже.
Мальчишка сжал кулаки.
- Чего?!
- Браво Винтер! – крикнул Коул и захлопал в ладоши. – Может твой отец все же тебе отец? Вы так похожи.
- Коул, заткнись.
- Что за крики? Коул, ты опять напился? Сколько можно. – в гостиную вошла Китти. Заспанная, в шелковом пеньюаре. Увидев гостей рядом с братом, она напряглась. – Это еще что?
Коул обернулся и в его глазах заплясали огоньки.
- Сестрица. Все еще не оставила мечты выскочить замуж за своего Олафа? Я решил тебе помочь. – он схватил Карла за плечо и подтолкнул к девушке. – Вот тебе тренажер семейной жизни. Представь себя мамочкой, которой нужно вести хозяйство. готовить и заботиться о детях.
- Ты идиот! – выкрикнула Китти, запахивая пеньюар.
- Коул, еще одно слово и я лично допрошу тебя завтра вместо Хидеки, - Лукас сжал кулаки.
Коул рассмеялся.
- Да ладно вам, - махнул он рукой. – Я пошутил, а вы завелись как старичье. Это была шутка. Ну? Китти, прикажи подготовить постельное для Карла. Он поживет у нас несколько дней. Люк, даю слово, с твоим братом всё будет в порядке.
Он повернулся к Карлу и подмигнул мальчишке, который всё ещё стоял с раскрасневшимся лицом, недоверчиво глядя на них обоих.
- Пойдём, выберешь себе комнату, а сестрица подготовит ее, – Коул положил руку на плечо Карла и повёл его к лестнице.
Лукас стоял и смотрел на поднимавшихся Коула и Карла, слушая их голоса, удаляющиеся вглубь особняка.
Он провёл ладонью по лицу, глянул на растерянную Китти, развернулся и вышел, не прощаясь.
На улице был уже поздний вечер. Лукас сел в машину, хлопнул дверью и долго сидел, глядя в темноту.
Потом завёл двигатель и поехал обратно в Канцелярию.
Свет в окне кабинета Ёру всё ещё горел.

4

Лукас вошел в здание, кивнул дежурному, поднялся по лестнице и толкнул дверь кабинета Ёру.
Капитан сидел за столом. Перед ним на листе ватмана были разложены фотографии. Лукас подошел ближе.
В центре – Ёкко Хидеки. От нее тянулись стрелки, нарисованные карандашом к профессору Бертигелю, полковнику Шмиту (от Шмита отходила отдельная стрелка к незнакомому мужчине, вероятно агенту), барону фон Винтеру, Илли фон Браун и еще трем убийцам, которых установил Лукас. Отдельно было написано «Сенат». Надпись была обведена жирным карандашом и от нее тянулась стрелка к агенту, а через агента к Шмиту.
- А тут что? – Винтер указал на стрелку, ведущую от Ёкко к пустому кружку, из которого шли указания к Шмиту и директору института.
- Кукловод, - спокойно ответил Ёру. – Пока не знаю кто.
- Надо отыскать агента Шмита и допросить.
- Уже отыскали. – Ёру поднял голову и посмотрел на Лукаса. – Допросить вряд ли удастся. Его нашли в гостиничном номере уже холодным. Отравился.
- Тогда надо допрашивать вашу… Ёкко Хидеки.
- Она ничего не скажет. – Ёру посмотрел на фотографию своей матери и, помолчав секунду, добавил: - Два часа назад тюремный врач зафиксировал ее смерть. Она задушила себя в камере.
Лукас замер. Слова ударили его, как обухом по голове. Он смотрел на Ёру, пытаясь найти хоть какую-то эмоцию в этом каменном лице. Ничего. Только кожа была неестественно бледной и под глазами легли синие круги от усталости.
- Капитан… — начал Лукас.
Ёру перебил его, не давая договорить:
- Завтра мы будем допрашивать этих троих, - Хидеки сдвинул фотографии подозреваемых в убийствах отца семейства, пожилой дамы и автогонщика. – Вы сейчас же организуйте розыск профессора Бертигеля. Канцелярия должна заполучить его первым и желательно живым.
Лукас кивнул:
- Так точно.
Ёру оправил мундир и провел рукой по волосам.
- Сейчас привезут ректора Хирша. Будет допрос.
- Ночной?
- Предлагаете запереть его в камере и дать время повеситься?
Лукас мотнул головой и направился к выходу.
- Я прикажу обзвонить в пограничные службы, порты, вокзалы.  – хрипло проговорил он. – Сейчас же.
- Не забудьте про самолетные площадки, - вслед ему напомнил Ёру. – После сразу спускайтесь в допросную.
- Слушаюсь.
Когда Лукас спустился в допросную, Хирш, уже сидел пристегнутый к кольцу в столе. Беседа шла своим чередом.
Лукас бросил быстрый взгляд на ректора. Тот был в мятой рубахе, без пиджака. Пуговицы застегнуты через одну. Один край рубашки заправлен в штаны, второй торчит наружу. Глаза мутные, бегают. Лицо блестит от мелких капелек пота, бледное. Дыхание глубокое, прерывистое.
- … недоразумение, - торопливо и слишком громко говорил Хирш. – Я администратор. Я обязан был встретить господина фон Брауна. Он сам выразил желание осмотреть биологический факультет. А совместный обед – это просто этикет. Я не специально…
- Вы не могли не знать, что в институте была лаборатория по производству яда, - перебил его Ёру. – Вы как администратор ставили подпись на накладных по закупке реактивов.
- Да поймите, яды закупались для опытов. Усыпить лягушек, обработать срезы для микроскопического анализа, хлорофор выделить… не знаю, что там еще они делали. Хлороформ, формалин, цианиды всякие, какие-то концентраты…
- Вы подтверждаете, что лично звонили барону фон Брауну и назначили ему встречу в парке? – перебил его Ёру, недослушав.
Хирш побелел.
- Я… нет, я… просто сказал, что было бы неплохо встретиться. Я не утверждал точно. Я был в это время дома. Я никуда не собирался идти.
- В какое «это время»?
- Девять часов уже слишком поздно. Я в такое время… - Хирш осекся.
Ёру склонил голову к левому плечу, медленно моргнул и переспросил:
- Откуда вы знаете на какой час была назначена встреча господину фон Брауну, если не звонили?
Нижняя губа Хирша поехала вниз. Глаза вылезли из орбит и заметались из стороны в сторону.
Лукас с силой прикрыл дверь так, чтобы ректор услышал.
- Капитан, - обратился он к Хидеки. – Только что арестовали Бертигеля. Он просится на допрос. Говорит, что собирается сделать признание.
Хирш развернул ошеломленное лицо к лейтенанту.
Глаза Хидеки выразили одобрение.
- Готовьте допросную. Оформите показания господина Хирша и дайте ему на подпись.  – Ёру поднялся и шагнул к двери.
- Подождите! – взвизгнул Хирш, зеленея. – Мы же еще не закончили. Мы же… я хочу…
- Что еще? – Хидеки повернулся со скучающим выражением лица. – Ну?
Хирш сглотнул, ломаясь окончательно, плечи его опустились.
- Бертигель. Это он нашел эту библиотекаршу. Он давал мне списки реактивов. Он отбирал потенциальных клиентов.  – выпучив глаза стал признаваться Хирш.
- Почему вы его покрывали? Разве вы не должны были сообщить в Тайную Канцелярию?
- Я… - взгляд Хирша метнулся от Хидеки к Винтеру и обратно. Голос сорвался, и ректор перешел на шепот: - Кому сообщать? Я действовал по указанию канцелярии.
Хидеки взглянул на Винтера, глаза его сузились на долю миллиметра, лицо окаменело.
- Кто? – спросил он ректора.
Хирш молчал секунд пять, а затем выдавил:
- Генерал-майор Шмит.