Рогнеда. Часть третья. Глава Третья

- 3 -

 

На следующее утро Рогнеда проснулась поздно: сказывался день, проведённый на свежем воздухе и недавние впечатления. Ещё раз с удивлением отметив, что ей абсолютно не страшно, а наоборот, интересно и занятно происходящее, девушка сладко потянулась в постели.

 

Спускаясь к завтраку по лестнице, Неда услышала голоса домашних. Один, весёлый девичий, голос показался ей знакомым… однако, явно не принадлежал членам её семьи. Неда прекрасно помнила и умела отличать от других голоса родных и близких: даже старших сестёр, с которыми и до отъезда-то редко виделась, она знала наизусть. С интересом прислушиваясь к разговору, девушка стала спускаться тише.

 

- Проходи-проходи, Иреда! Давненько тебя не видать. – Раскатывался по избе радушный голос отца. – Мать, где ты? Рамаюшка-а-а! – Крикнул чуть громче, видя, что жена не торопится встречать школьную подругу дочери.

 

- Иду-иду… - Донеслось из погреба, и на пороге появилась улыбающаяся мать с крынкой свежего молока в руках. – Проходи, девочка, раздели с нами утреннюю трапезу. Рогнеда скоро спустится.

 

«О, метеры! Иреда!» - обрадовалась бывшей однокласснице Неда и стремглав вбежала в трапезную. Вот у кого она легко сумеет выведать информацию о запропавшем неизвестно где Петро.

 

Увидав подругу, Иреда бросилась к ней, но не дойдя шага остановилась, с удивлением разглядывая Рогнеду.

 

- Ой, ты ж… - Не сдержала удивлённого восклицания девушка. – Ты та-а-ак изменилась!

 

- Чем именно? – Игриво вертясь перед приятельницей, чтобы та могла получше разглядеть её, поинтересовалась Неда.

 

- Так сразу и не скажешь, чем конкретно… - В задумчивости протянула девушка, продолжая с ног до головы оглядывать вернувшуюся подругу. – Одёжа иная, волосы… гуще стали и янтарнее что ли. Глаза прояснились, или… уже не знаю что. Подросла, похорошела – понятно, я и сама…

 

Иреда провела руками по округлостям своей ладненькой фигурки, которая за время, что девушки не виделись, действительно из худощавой и угловатой превратилась в довольно рельефную в правильных местах и соблазнительно округлую.

 

- И правда… - Рогнеда и не заметила, что и мать пристально разглядывает её. – Ну-ка, поворотись.

 

Да что ж происходит-то?

 

- Я тоже давеча по твоему возвращению заметила, как ты враз переменилась… - Рамая с опаской глянула в глаза дочери. – Ну, там понятно… сколько не виделись: и причёска, действительно, другая, и эта твоя школьная форма… А Малаша, между прочем, не носит такую. Видела бы ты её наряды… ах, да ты ж и так их видела.

 

- Ну что Вы говорите, Рамая Дюдятишна. – Вступилась Иреда за подругу. – То, во что одета Маланья… как бы это помягче сказать? Не к лицу… порядочной девушке.

 

- Уж будто… - Усмехнулась мать, но с темы сбить её никогда и никому не удавалось. И женщина продолжила. – Да, Неда… так я о чём: ты сегодня ещё более… другая, чем даже намедни.

 

- Какая другая? – Не поняла Рогнеда.

 

- Не скажу точно… Ярче что ли… словно моложе, хотя куда бы ещё? И будто новее, что ли…

 

Ещё не успевшая с утра посмотреться в зеркало девушка в недоумении повернулась к столовому буфету, в дверцу которого было вмонтировано небольшое зеркальце… и отпрянула в изумлении: на неё смотрела вроде… и Рогнеда, и всё-таки не совсем она… Да как такое вообще возможно? Возникло чувство, что она теперь – это улучшенная версия её вчерашней! Действительно, её как будто подменили, или лучше сказать: чуток подправили… Мама права: и глаза ярче и выразительней, и ресницы с бровями темней и чётче очерченней. Даже волосы: на порядок спелее цветом и пышнее объёмом. Веря и не веря, она приподняла в улыбке верхнюю губу и замерла в полнейшем восторге: её скол на переднем зубе, который помнится у неё с самого детства – неудачное падение с забора о щебёнку – исчез, словно никогда и не бывало. Да и остальные зубы выглядят ровнее да белей.

 

Мама дорогая! Ну дела… Тут девушку осенило: о, метеры! Это ж вчерашний сеанс с… камнем. Рогнеде захотелось тут же бежать к Метране, поделиться дивной новостью и заодно узнать, как обстоят дела с телесным преображением Маланьи. Но вспомнив, что их наставница на сегодня дала девушкам выходной, мысленно приказала себе притормозить. С улыбкой взглянув на мать и подругу, она, беззаботно махнув рукой, сказала:

 

- Ой, да что вы придумываете? Я всё та же… вы наверное, просто решили меня разыграть?

 

Иреда попыталась что-то возразить, но Рамая положила конец спору:

 

- Ну, довольно. Пойдёмте-ка лучше за стол: завтрак-поди совсем простыл!

 

 

Трапезничали втроём: чисто женским составом. Фрол с Буядаром давно откушавши, отбыли на работу: у них в семье при поступлении срочного заказа, выходные не являлись поводом для праздности у мужчин.

 

По окончании завтрака, мать отправилась на кухню, оставив девушек секретничать вдвоём. Наконец Рогнеда могла удовлетворить своё любопытство относительно судьбы Петро.

 

- А ты не знаешь? – Всплеснула руками Иреда, когда подруга задала ей вопрос об их товарище. – Он ещё до самой Метолицы* покинул село… Аккурат после зимних гуляний.

 

- Как покинул? – Не поняла Рогнеда. - Почему?

 

- Ну, приехали… - Поджала губы её приятельница. – Ты точно родом из Невелеи? Куда отправляются у нас парни по достижении совершеннолетия.

 

- Ой, точно! – Осмыслила наконец ситуацию Неда. – Он же старше всех ребят из нашей детской компании…

 

- Вот именно. – Бесстрастно подтвердила подруга.

 

Больше девушки о Петро не говорили. Иреда делилась со своей прежней одноклассницей разными новостями, в основном относительно их общих школьных подруг. Но так как Рогнеду меньше всего волновали секреты бывших приятельниц, она слушала вполуха и отвечала невпопад. Прежней близости между некогда лучшими подругами так и не возникло… Слушая школьные сплетни, девушка думала о своём: помимо участи Петро, она вспоминала Ровенда, переживая как он перенёс её отъезд; беспокоилась о Тавии – не изменила ли она решения прекратить свой роман со взрослым мужчиной. Так же с улыбкой вспоминала болтушку Тунью: как у неё с этим, как его… Мтимом? Не прислал ли гордец весточку влюблённой в него девушке. Даже о Малаше раз-другой мелькнула мысль… К тому времени, как Иреда решила откланяться, ученица метер поняла, что хотя сердцем она ещё остаётся некоторым образом привязанной к Невелее – её душа и разум давно не здесь.

 

И даже мысль о том, что скоро придёт и Гришанин черёд покидать родной дом, не задела тонких струнок в душе девушки.

 

Вечеряли они вдвоём с матерью, сидя как когда-то на кровати Рогнеды, тесно прижавшись друг к другу. Отец с братом после продуктивной, принесшей семье богатые плоды в виде высокой оплаты, внеурочной работы, сытно поужинав, крепко спали.

 

Девушка рассказывала маме о своих новых друзьях, не преминув к ним причислить и брата Тавии. О том, что неожиданно встретила в Мистицах Димирта, о том как парень возмужал и как себя с ней повёл. Рамая удивлялась, восклицала и хихикала вместе с дочерью, выражая свои эмоции равно так, как и самой девушкой проживалось рассказанное.

 

В свою очередь, мать ей поведала о внутренних делах семьи, о которых Рогнеда пока могла только догадываться. Что по отъезду Неды, они в скором времени отправились сватать приглянувшуюся Рсуляку девушку. Что и жених с невестой, и будущие кумовья быстро поладили и, на первом же сговоре ударив по рукам, поженили молодых ещё до Метэльницы. И зажили новобрачные сразу в ладу и полном согласии, в чём Рамая не без основания приписывала часть заслуги себе.

 

Что Микуля долго не решался последовать примеру среднего брата и посватать другую девушку. Как наконец Рамая уговорила их молодого бирюка, и не без участия Фрола и родителей невесты, ей удалось-таки свести и эту парочку.

 

Однако, после их свадьбы, как стало известно от дальних соседей, у «бывшей» Микуля, которая скоропалительно сочеталась браком с парнем из ближней к Невелее деревни, почти ей незнакомым… видать, что-то пошло не так: супруги, почему-то не переехавшие, как положено в дом к мужу, не прожили и полугода, как новобрачный утоп… или пропал без вести. По крайней мере такие слушки по селу ходили.

 

Да и у их Микуля отчего-то тоже всё никак не ладилось с молодой женой.

Рогнеда слушала, вздыхала, сочувствовала, огорчалась и радовалась за родных вместе с мамой.

 

У неё появилось ощущение, что мать – ни уже немолодая, утомлённая жизнью и многочисленным семейством, женщина, а чуть ли ни её ровесница. Так было легко и уютно сидеть с ней рядышком, укутавшись одним пледом, и болтать обо всём, делясь секретами как с самой доверенной подружкой. Появилось… и тут же растаяло, словно облачко: не обо всём, ох… далеко не обо всём ей дозволено беседовать с мамой. Будь её мать метерой…

 

И она решила обязательно прояснить этот момент у Метраны.


____________
Метолица* – праздник полноценного прихода весны. По приметам напоминающий Троицу.


Продолжение в пути...