Путешествие в солнечную страну

Пролог
Хорошо когда светит солнце и мир над головой. Когда можно отправиться в путешествие в солнечную страну. Увидеть волшебные краски и вдоволь налюбоваться. Открыть что-то для себя новое и интересное. Пережить сказочные дни и увести за собой за океан.

Глава 1
Вставай! Уже светит солнце. Уже открыты дороги и пути. Выходи на улицу и природу. Насладись чистым воздухом. Вдохни полной грудью весь этот удивительный мир.
А за окном пальмы, растут кокосы и бананы. Жарко и светло. День только начинается. Приключения впереди. Ждут экскурсии по городу. Открой для себя достопримечательности иного мира.

Глава 2
Скоро автобус отъедет. Повезёт по дорогам серпантинам. Как же это удивительно и красиво. Открытые окна автобуса, дует лёгкий ветерок. Все смотрят в окна. Радуются великолепию и красоте. Мечети и соборы, парки и аллеи. Всё в полном доступе. Скоро остановка и пешая прогулка. В нашем распоряжение один час.

Глава 3
Наш автобус плавно остановился у главной площади маленького прибрежного городка. Вышли под шум океана и крики чаек. В воздухе пахло солью, специями и жареными каштанами. Узкие улочки, вымощенные светлым камнем, вели вглубь, словно приглашая заблудиться.
Мы пошли за гидом, но глаза разбегались: синие ставни, горшки с яркой геранью на окнах, кошки, лениво растянувшиеся на солнце. На площади рынок — прилавки ломились от фруктов, которых мы никогда не раньше не видели: оранжевые, шишковатые, с фиолетовой мякотью. Один продавец угостил нас ломтиком чего-то сладкого и терпкого, назвав это «плодом солнца».
Потом мы поднялись на старую крепостную стену. Оттуда открывался вид на бесконечную бирюзовую гладь. Море здесь было совсем другим — не холодным и суровым, как дома, а тёплым, дружелюбным, переливающимся всеми оттенками лазури и изумруда. Кто-то из нашей группы молчал, впитывая красоту, кто-то щёлкал фотоаппаратом, стараясь уловить неуловимое.
Час пролетел незаметно. Когда мы вернулись к автобусу, каждый нёс с собой что-то своё: кто-то плетёный браслет, кто-то связку экзотических фруктов, а кто-то — просто чувство лёгкого головокружения от восторга и морского ветра.

Глава 4
Дорога поднималась всё выше в горы. Серпантины вились лентой над обрывами, и иногда казалось, что мы едем прямо по краю света. С одной стороны — крутые скалы, поросшие соснами, с другой — пропасть, на дне которой серебристой нитью бежала река.
Водитель включил лёгкую музыку — что-то местное, с ритмом барабанов и нежными напевами. Мы молча смотрели в окна. Пейзажи менялись как в калейдоскопе: вот мы проезжали через туннель, вырубленный прямо в скале, а вот уже выезжали на открытое плато, где паслись стада пушистых животных, похожих на овец, но с длинными изогнутыми рогами.
Гид рассказал легенду об этих горах. Когда-то давно здесь жил великан, который охранял дорогу к солнцу. Он был столь высок, что мог пить из облаков, и столь добр, что согревал своим дыханием замерзающих путников. А потом, устав от одиночества, он лёг спать и превратился в эти горы — чтобы навсегда остаться стражем этого края.
Мы слушали, и легенда казалась такой же реальной, как и скалы за окном. В этой солнечной стране даже камни дышали историей. Казалось, что если прислушаться, то можно услышать тихое, размеренное дыхание спящего великана — шум ветра в ущельях, гул далёкого водопада.
Следующая остановка была у горного озера. Вода в нём была настолько прозрачной и спокойной, что отражала небо и облака как идеальное зеркало. Мы стояли на берегу, и невозможно было понять, где заканчивается реальность и начинается отражение. Мир удвоился, стал волшебным и лёгким.
Кто-то бросил камень — круги разошлись, небо на воде задрожало и смешалось, а потом снова успокоилось, вернув себе идеальную гладь. Кажется, в этом озере можно было утонуть в небе. Или взлететь.

Глава 5
Возвращение в автобус было похоже на пробуждение от глубокого сна. Тишина в салоне стала задумчивой, у каждого в голове еще плескалась хрустальная вода озера и парили отраженные облака.
Дорога повела нас вниз, к вечернему морю. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая все в теплые, медовые оттенки. Воздух стал гуще, наполнился ароматом нагретой за день хвои и цветущих где-то в долинах кустарников.
Мы приехали в нашу гостиницу уже в сумерках. Она стояла прямо на берегу, и из окон открывался вид на темнеющий океан, по которому уже бежали золотые дорожки от первых звезд. После ужина на открытой террасе, где мы ели свежего жареного тунца и салат с плодами кактуса, все разбрелись: кто на берег, кто в гамаки в саду, а кто просто остался сидеть, слушая шум прибоя.
Я вышел на пляж. Песок, еще хранящий дневное тепло, был мягким под ногами. Ночь здесь наступала быстро, но была не черной, а насыщенно-синей, бархатной. Волны мерно накатывали, и их белая пена светилась в темноте призрачным светом. Я смотрел на эту бесконечную водную ширь и думал о том, как далеко мы уехали от дома, от привычных улиц и забот. И как здесь, под этим огромным звездным небом, все эти заботы казались маленькими и легкими, будто их тоже могло унести в океан ночной бриз.
Небо было усыпано звездами так густо, как я никогда не видел. Млечный Путь проступал яркой туманной полосой. Я попытался найти знакомые созвездия, но они были перевернуты и перемешаны — мы были в другом полушарии. Это было странное и прекрасное чувство — быть под совершенно другим небом.
Глава 6
Следующий день начался с рассвета на берегу. Я проснулся раньше всех и стал свидетелем того, как ночь мягко сдает свои позиции. Сначала край горизонта стал чуть светлее, затем появилась тонкая алая полоска. Она росла, разливалась, окрашивая нижние края облаков в розовые и персиковые тона. И вот уже первый ослепительный луч вырвался из-за водной глади, ударил в глаза и осветил весь мир.
Сегодня нас ждала лодка. Мы отправились на целый день к маленьким необитаемым островам, разбросанным в получасе плавания от берега. Наш катер легко разрезал спокойную утреннюю воду, оставляя за собой широкий пенный след.
Первый остров был крошечным, просто большая скала, покрытая зеленью, с одним-единственным пляжем из белого кораллового песка. Вода вокруг него была настолько прозрачной, что даже с борта лодки было видно дно — разноцветные кораллы, похожие на фантастические сады, и стайки ярких рыбок, снующих между ними.
Мы высадились, и нам дали маски и трубки. Погружение лицом в эту теплую, соленую воду стало погружением в другой мир. Тишина, нарушаемая только собственным дыханием, и невероятная, сюрреалистичная красота подводного царства. Оранжевые морские звезды, фиолетовые морские ежи, похожие на колючие шары, и рыбы всех форм и расцветок — полосатые, пятнистые, неоново-синие. Проплыла черепаха, важная и неторопливая, совершенно игнорируя наше восхищенное присутствие.
Я плыл над коралловым рифом и думал о том, что на нашей планете все еще остались места, где природа живет по своим древним законам, прекрасная и нетронутая. Это было чувство, похожее на благоговение.
После плавания мы лежали на песке, сохли на солнце и делились впечатлениями. Наш гид, местный парень по имени Марко, принес нам кокосов, которые только что сбил с пальмы. Мы пили сладкий прохладный сок и ели нежную белую мякоть. Казалось, что вкуснее ничего в жизни не пробовал.
«Здесь время течет иначе, — сказал Марко, улыбаясь. — Оно замедляется, чтобы вы успели все почувствовать. Не торопитесь его ловить. Просто будьте здесь».
И мы старались. Просто быть. На этом маленьком клочке рая посреди океана, где солнце было хозяином, а ветер — рассказчиком.

Глава 7
На обратном пути с острова мы встретили дельфинов. Сначала кто-то крикнул: «Смотрите!», указав на серебристые спины, рассекающие воду впереди катера. Капитан сбавил ход, и мы замерли у бортов.
Их было несколько — целая семья. Они играли, выпрыгивая из воды, сверкая на солнце мокрой кожей, и снова ныряли, оставляя лишь быстро исчезающие круги. Казалось, они улыбались. Марко сказал, что это добрый знак — дельфины всегда сопровождают тех, кому море желает счастья.
Один из них, самый любопытный, подплыл совсем близко и посмотрел на нас умным, понимающим глазом. В эту секунду возникло ощущение настоящего диалога, безмолвного и полного взаимного уважения между двумя мирами — нашим, сухопутным, и их, водным. Потом он щелкнул хвостом и умчался догонять сородичей, а мы еще долго смотрели им вслед, пока они не превратились в далекие точки на горизонте.
Вечером в гостинице нас ждал сюрприз — ужин под открытым небом на самом берегу. Столы были накрыты прямо на песке, между них горели факелы, а в центре, на большом железном листе, повара жарили свежую рыбу и гигантских креветок, пахнущих дымом и лимоном.
Мы ели, смеялись, делились фотографиями. Рассказы о дельфинах, о подводном саде и вкусе кокоса переплетались, создавая общую, яркую ткань этого дня. Языковой барьер между туристами из разных стран давно рухнул под напором улыбок, жестов и общего восторга. Здесь, у кромки океана, все мы говорили на одном языке — языке изумления перед красотой мира.
Когда стемнело окончательно, на небе появилась луна — не привычный нам серп или круг, а огромный, пухлый овал, висевший так низко, что казалось, до него можно дотянуться рукой. Лунная дорожка легла на воду прямым серебряным путем, ведущим в никуда и одновременно — везде.
«Знаете, — тихо сказала пожилая женщина из нашей группы, сидевшая рядом. — Я мечтала об этой поездке сорок лет. Копала, откладывала, ждала. И вот я здесь. И теперь понимаю, что ждала не места. Я ждала этого чувства. Чувства полной, абсолютной правильности момента. Когда все на своем месте — и луна, и море, и ты сам».
Мы сидели молча, глядя на лунную дорожку. Она была права. Иногда нужно уехать за тридевять земель, чтобы наконец-то почувствовать себя точно там, где должен быть.

Глава 8
Последний полный день в солнечной стране начался с выбора: либо поездка на высокогорную плантацию, где выращивают ароматные специи и кофе, либо свободный день на пляже. Большинство, включая меня, выбрало плантацию. Что-то тянуло в горы, в прохладу и другую зелень.
Дорога была еще более извилистой, чем прежде. Мы поднимались все выше, и за окном сменились пейзажи: вместо пальм и кактусов появились сосны, эвкалипты, заросли папоротника размером с дерево. Воздух стал прохладным, влажным и пьянящим — пахло хвоей, влажной землей и чем-то неизвестным, пряным.
Сама плантация оказалась террасами, вырубленными на склоне горы. Нас встретил хозяин — седой, жилистый мужчина по имени Хуан. Он говорил на ломаном, но очень образном английском и водил нас между грядок, давая нюхать, трогать и пробовать.
«Это — ваниль. Видите, эти стручки? Они должны пройти долгий путь, прежде чем станут ароматными. Как и люди». Он сорвал лист с одного куста. «А это — кардамон. Король специй. Попробуйте семечко». Во рту разлилась прохлада, похожая на мяту, но более острая и глубокая.
Мы видели, как растет перец горошком — зеленые, розовые и черные гроздья на лианах. Узнали, что шафран — это тычинки крошечного фиолетового цветка, которые собирают вручную на рассвете. Пили свежеобжаренный и смолотый кофе, который был густым, как шоколад, и бодрящим, как сама эта горная вершина.
Хуан показал нам старую мельницу, которую крутил горный ручей. «Здесь время все еще работает на воде и силе тяжести, — сказал он. — Как и должно быть. Не надо спешить. Земля дает свой урожай, когда он созрел, а не когда его ждут в городе».
Мы спускались с плантации в тишине, каждый нес в себе букет новых запахов и эту простую, мудрую мысль. На обратном пути автобус остановился на смотровой площадке. Мы вышли и увидели всю долину, по которой приехали, и дальше — бирюзовую ленту океана на самом краю земли. Отсюда наша солнечная страна казалась цельным, живым существом: от теплых прибрежных вод до этих прохладных, дышащих травой вершин.
Завтра — отъезд. Но сегодня еще был вечер, еще один закат, еще одна ночь под огромными, чужими звездами. И мы решили провести их не как туристы, у которых кончается тур, а как гости, которые благодарят за невероятное гостеприимство.
Закат приближается. Но путешествие еще не окончено.

Глава 9
Последний вечер. Он наступил мягко, как обещанный подарок. Мы договорились встретиться на том же пляже, где ужинали вчера. Но теперь без поваров и накрытых столов — только мы, море и то, что каждый принес с собой из гостиничного мини-бара или купил в ближайшей лавке.
Кто-то притащил гитару. Оказалось, что итальянская пара из нашей группы — Лука и София — не расстаются с ней даже в путешествии. Лука перебирал струны, наигрывая что-то безымянное и тихое, а мы раскрывали пачки с местными закусками, наливали в бумажные стаканы вино, сок или просто воду.
Разговоры текли неспешно и как-то по-особенному искренне. Мы вспоминали не только эти дни, но и делились чем-то сокровенным — почему каждый из нас здесь оказался. Кто-то бежал от рутины, кто-то — от горя, кто-то праздновал новую жизнь после долгой болезни. Солнечная страна стала для всех не просто точкой на карте, а неким общим убежищем, где можно было перевести дух и заново почувствовать вкус к жизни.
Лука запел. Сначала по-итальянски — песню о море и далекой любви. Потом кто-то попросил что-нибудь на русском, и София, улыбаясь, затянула «Подмосковные вечера». И странное дело — старинный советский романс под аккомпанемент гитары звучал здесь, под южными звездами, абсолютно уместно. Он плыл над шепотом волн, смешивался с ним и растворялся в ночи, становясь частью этого места.
Я отошел немного в сторону, к самой воде. Отпечатки босых ног на мокром песке сразу наполнялись водой и светились в темноте, как мимолетные созвездия. И я подумал, что именно так и устроена память о путешествии — яркие, но недолговечные отпечатки мгновений, которые море времени рано или поздно смоет. Но пока они есть, они светятся.
Ко мне подошел Марко, наш гид. Он молча постоял рядом, глядя на горизонт.
— Завтра уезжаете, — сказал он наконец, не как вопрос, а как констатацию.
— Да, — кивнул я. — Пора.
— Не «пора». Никогда не «пора», — он усмехнулся. — Просто кончаются билеты и отпуска. Сердце всегда хочет остаться. Но у вас теперь есть кусочек этого солнца внутри. Вы увозите его с собой. Иногда этого достаточно, чтобы согреться в холодный день.
Он протянул мне маленький, гладкий камешек цвета морской волны.
— Возьмите. Это с пляжа у подножия крепости. Он удерживает тепло солнца очень долго. Сувенир.
Я взял камень. Он и правда был теплым, будто впитал в себя целый день света.
— Спасибо, Марко.
— Нет, это вам спасибо. Вы приехали и увидели. Многие смотрят, но не видят. А вы — увидели. Для нас, тех, кто здесь живет, это важно.
Он похлопал меня по плечу и ушел назад, к огоньку и гитаре. А я еще долго сжимал в ладони этот маленький кусочек солнечной страны, чувствуя, как его тепло проникает в кожу, в кровь, в самое сердце.

Глава 10. Возвращение
Утро дня отъезда было неестественно тихим. Море — спокойным и будто притихшим. Небо — ясным, безоблачным, прощально-щедрым. Мы молча завтракали, молча грузили чемоданы в автобус. Даже водитель сегодня не включил музыку.
Автобус тронулся. Мы ехали по знакомой уже дороге вдоль побережья, но теперь — в обратном направлении. Каждый смотрел в свое окно, прощаясь. Мелькали последние пальмы, последние белые домики, последний рыбацкий баркас у берега.
Аэропорт встретил нас стерильным холодом кондиционеров и суетой. Мы прошли регистрацию, паспортный контроль и оказались в зоне вылета, в стеклянном «нигде» между мирами. За иллюминаторами уже ждал наш самолет — большой, серебристый, готовый унести нас обратно к зиме, к графикам, к привычной жизни.
Когда самолет оторвался от взлетной полосы и пошел в набор высоты, я прижался лбом к холодному стеклу. Внизу проплывали знакомые бухты, горы, извивы серпантинов, по которым мы ездили. Они уменьшались, становились игрушечными, а затем их скрыли облака.
Стюардесса разносила напитки. Загорелся знак «Пристегните ремни». Начиналась долгая дорога домой.
Я закрыл глаза и увидел не черноту под веками, а вспышки света:
Яркое солнце на белом песке.
Бирюзовый отсвет воды на каменной стене крепости.
Искры смеха в глазах попутчиков за ужином.
Мерцающую лунную дорожку.
Умный, понимающий глаз дельфина.
 Тепло камня в моей ладони.
Это были не просто воспоминания. Это были живые искры, угольки, которые теперь тлели во мне. Марко был прав — я увозил с собой кусочек этого солнца. Оно было больше не снаружи, а внутри. И отныне никакая стужа, никакая серая тоска большого города не могли потушить его полностью.
Путешествие в солнечную страну подходило к концу. Но что-то внутри меня тихо и уверенно говорило, что самое важное путешествие — то, что меняет тебя самого — только начинается.

Эпилог
Иногда, в самый хмурый и промозглый день, я подхожу к окну, зажимаю в кулаке тот самый морской камень — он все еще лежит на моем столе — и закрываю глаза.
И тогда я снова там.
Чувствую тепло на коже.
Слышу шум прибоя.
Вдыхаю воздух, пахнущий солью и свободой.
Он был прав, тот старый гид. Солнце никогда не уходит полностью. Оно просто ждет, когда мы вспомним, как его зажечь внутри себя.