Три завтрака

ВЫДЕРЖКА

В хостеле «Пара тапок» в паре шагов от театра Сатиры сажусь завтракать и забываю, что время двенадцатый час, а я зверски голодный.

Напротив меня сидит мужик. Обстоятельный такой, объемом два таких, как я, даже мизинцы по два моих пальца большого. Не спеша ловко отрезает несколько пластов от кусмана «Докторской» килограмма на полтора, столько же кружков от пышного батона хлеба, складывает в бутербродища. Не спеша прожевывает, запивая горячим чаем. Остатки колбасы и хлеба не спеша заворачивает в пакет.

Вздыхает, разворачивает пакет и столько же, что в первый раз, но полукружков,  отрезает от колбасы и пышного батона хлеба, складывает в бутерброды. Не спеша прожевывает, запивая горячим чаем. Остатки колбасы и хлеба не спеша заворачивает в пакет.

Опять вздыхает, разворачивает пакет и столько же, что в первый раз, но по четверти кружка,  отрезает от колбасы и пышного батона хлеба, складывает в бутербродики. Не спеша прожевывает, запивая горячим чаем. Остатки колбасы и хлеба не спеша заворачивает в пакет.

Мельком бросает взгляд на меня, опять вздыхает, разворачивает пакет и столько же, что в первый раз, но по осьмушке кружка,  отрезает от колбасы и пышного батона хлеба, складывает в бутербродинки. Не спеша прожевывает, запивая горячим чаем. Остатки колбасы и хлеба так же не спеша заворачивает в пакет.

И так до последней крошки колбасы и хлеба. Опять вздыхает, так же обстоятельно, не спеша, комкает и выбрасывает пустой бумажный пакет в мусорную корзину. Уходит.

Тут я вспоминаю про свой зверский голод и, глотая слюну, но так же обстоятельно, не спеша, достаю упаковку грудинки и пышный батон с чесночком…

Поезд «Москва - Адлер», в ночь с 14 на 15.12.2025 г.


НАМ БЫ ПОНЕДЕЛЬНИКИ ВЗЯТЬ И ОТМЕНИТЬ!

В литкафе «12 стульев» в паре шагов от ЦДЛ сажусь завтракать и забываю, что время двенадцатый час, а я зверски голодный.

Напротив меня сидит коллега по цеху, можно смело сказать, друг. Поджарый такой, с квадратиком седой бородки под голой губой нижней. Впалые щеки, восточный разрез глаз (про водолаза не знаю, но определенно монголоидная смесь присутствует). Не только облик внешний, но и ножичек в правой руке, вилочка в левой, их ритмичное движение выдает в моем визави ПОЭТА – удостоверения можно и не спрашивать.

Не спеша ловко отрезает кусочек от котлеты рубленой, между перекусами перелистывает мои куплеты, так же не спеша, со значением, выдает рубленый постскриптум:

– Молодец! Поставим в номер. Позвони завтра!

***

Сидим там же, за тем же столиком. Мой друг не спеша разделывает котлеты, заодно и мои куплеты:

– Эту подборку поставим в тематическую полосу – позвони через недельку, в понедельник.

– Мы же подавали год назад…

– Завтра! Еще лучше в понедельник, после обеда.

***

Очень удобно встречаться в «12 стульев», в паре шагов от ЦДЛ, за разделкой сочных котлет рубленых и кружкой крафта решать творческие вопросы:

– Когда выйдет моя сказка?

– Это я могу сказать тебе только завтра – надо созвониться с типографией.

– В печать мы отдавали полгода назад…

– Я же сказал: завтра!

***

Сидим за тем же столиком – угощает мой друг, он сияет как медный пятак:

– Завтра тебе позвонит Леша – есть интересный проект.

– Может расскажешь сейчас?

– Завтра, в понедельник, нужен еще бухгалтер.

– Хоть намекни!

– В понедельник!

***

Через пару недель в литкафе «12 стульев», в паре шагов от ЦДЛ, встречаемся уже с Лешей:

– Теперь-то хоть могу узнать: что за проект?

– Паша так и не раскрыл секрет. Пообещал завтра…

Ткнул я в календарь на светящемся экране смарта: а завтра – понедельник...

4 февраля 2026 г., Сочи


ВРЕДНАЯ

В кафе «Клеопатра» на берегу самого синего моря сажусь завтракать с переходом на сытный обед, да еще в приятной компании.

Напротив меня сидит жгучая брюнетка, фигурка – Клеопатре на зависть, а мне бы в гордость. Но я зверски голоден – вы не о том подумали. Хотя…

Моя Клеопатра говорит без умолку, держа меня на очей черных прицеле. Я - весь внимание, должен неотрывно смотреть на нее и слушать. Но я зверски голоден – вы не о том подумали. Хотя…

Моя Клеопатра говорит без умолку, требовательно уставив в меня очи свои черные, тонкими пальчиками нежно обнимает солнышко в тонконогом бокале, маленькой ложечкой отправляя за коралловые губки кашку стройности как закуску.

Передо мной исходит соком, ароматами и паром гора жареного мяса, дразня мой аппетит и скучающе остывает. А я застыл с ножом и вилкой в руке: я не должен отвлекаться на всякую мелочь, а слушать мою Клеопатру:

– Знаешь, я ведь очень вредная, злюка и ведьма!

Моя Клеопатра делает еще глоток солнышка из бокала и, не отрывая от меня угольно черных глаз, – продолжает:

–  Со мной вообще опасно спорить, не дай Бог пытаться обидеть или оскорбить – тогда я Мегера!

Я незаметно бросаю взгляд на аппетитно остывающую горку мяса с зеленью, да еще с примятым в лимоне тонко нарезанным репчатым луком – обожаю! и глотаю слюну. Деликатно так.

Моя Клеопатра делает еще глоток солнечного напитка и, не отрывая от меня угольно-черных глаз, – продолжает:

– Вот недавно…

Я пытаюсь отвлечь ее от ореола вредности комплиментами, голодно закусывая их холодным мясом.

– Спасибо, конечно, ты настоящий друг, но я же вредная?

– Еще какая! А настоящий друг хочет жрать! – отбросив в сторону всю кавказскую деликатность, отвечаю я.

Моя Клеопатра делает последний глоток из бокала тончайшего стекла, не замечая, что маленькой ложечкой водит по пустой тарелке:

– А я что, ешь на здоровье! Но ты понял, какая я вредная?

5 февраля 2026 г., Сочи