1818-1863. Гомбоев Галсан

Об этом человеке я некогда писал, что он оказал сильнейшее влияние на молодого Льва Толстого, после чего, конечно, на меня обрушились потоки ругани и обвинений, но от своего мнения не отрекаюсь я и доныне. О непротивлении злу Лев Толстой мог узнать только из учения буддизма. Вообще, Запад и русский мир облагораживались, постигая науку мышления Востока и его людей, неприхотливых на вид, непритязательных в быту, но обладающих сильнейшей когнитивной деятельностью, заложенной в них с рождения. Одним из них был и остался Галсан Гомбоев.
Галсан Гомбоев служил ламой Тамчинского дацана, но однажды его вызвал настоятель дацана и сказал, что он надо ехать в Казанский университет и обучать там студентов старомонгольскому языку. Велено – надо исполнять.
В этом месте есть разногласия авторов.
Известно, что Галсана Гомбоева отправили в Казань в 1841 году. Но речь, видимо, идёт о случае 1847 года, когда Льву Толостому было 19 лет, а он с 1844 года учился в Казанском университете. На странице Галсана Гомбоева Википедии, есть такие строки «Возможно, именно Галсан Гомбоев своим личным примером непротивления в Казани около 1847 года обратил внимание юного Льва Толстого на востоковедение, буддизм и непротивление злу насилием. Толстой рассказывал о встрече с «бурятским ламой» в госпитале Казанского университета П. И. Бирюкову».
Случай следующий. Зимой, после отпуска или каникул Галсан Гомбоев отправился из Тамчинского дацана в Казань на санях. При подъезде к городу на обоз напали какие-то разбойники. Людей избили и оставили замерзать на дороге. Галсана нашли, он попал в больницу, где его положили в одну палату с будущим писателем Львом Толстым, учившимся в ту пору в Казанском университете. Молодого графа сильно поразил тот факт, что Галсан Гомбоев, едва поднявшись с постели, стал молиться за людей, принёсших ему так много страданий. В те годы Лев Толстой часто посещал балы и всевозможные увеселительные заведения. Он искал себя как писатель и как человек, и долгие беседы с Галсаном Гомбоевым заметно повлияли на его дальнейшую судьбу. Толстой оставил свою прежнюю жизнь и, не закончив учёбу, уехал на юг России, где в то время разворачивались бурные события Крымской войны.
С годами Лев Толстой, умудрённый жизненным опытом, напрямую обратился к буддийской философии. Среди книг, прочитанных писателем в то время, были труды тибетских монахов, индийская философия, впитавшая в себя буддийскую мудрость, а также замечательный труд нашей соотечественницы Елены Блаватской «Из пещер и дебрей Индостана», в котором описывается ее путешествие по Индии и Тибету. В результате такого обращения Толстой написал очерк, посвящённый Будде Шакьямуни, рассказ «Карма», короткие буддийские притчи». Лев Толстой стал другим человеком, повлиял на него бурят-монгольский лама. Владимир Мединский выступающий на канале «Россия-Культура» вряд ли расскажет о таком эпизоде. Хотя кто знает…
Кто же такой Галсан Гомбоев? Какая судьба за этим именем?
В первую очередь он бурят-монгол, далее – лама, востоковед, российский учёный, этнограф и собиратель фольклора.
Родился в Забайкальской области в Селенгинской степи предположительно в 1818 году. В те годы многие бурят-монголы у южных и восточных окраин Российской империи становились казаками, охраняли границу, учились в дацанах и русских школах. Иногда одновременно.
Отец Галсана Гомбоева служил старейшиной 5-й сотни казачьего Атаганова полка. С 1829 года Галсан Гомбоев отдан в хувараки и постигал науки в Тамчинском дацане у лам. В 1834 году, в 16 лет, получил степень гецула, тогда же назначен писарем хамбо-ламы Данзан-Гавана Ешижамсуева. Он обладал талантами и врождённым интеллектом, что с годами становилось заметнее. Естественно, что в дацане он изучал тибетский, монгольский языки, учился русскому языку, которым владел его отец. Надо сказать, что в те годы в Кяхте, Троицкосавске, Верхнеудинске, Селенгинске и других местах проживали много русских людей, служили казаки. Здесь пограничная территория. И молодой лама Гомбоев жил в этой среди и впитывал разные культуры и языки.
Россия выбирала лучшие умы, невзирая на расовую и национальные принадлежности. По официальной биографии, в 1841 году Галсан Гомбоев был отправлен в I Казанскую гимназию, а 6 июня 1942 года утверждён комплектным надзирателем при воспитанниках I Казанской гимназии. Эта гимназия образована в 1758 году, а с 1804 году на её основе создан Императорский Казанский университет, куда и назначили Галсана Гомбоева, где он начал работать, продолжая овладевать русским языком.
В 1842 году он стал преподавателем монгольского языка на кафедре монгольской словесности Восточного факультета Казанского университете, где работал величайший востоковед Осип Михайлович Ковалевский (1800-1878), отправленный туда в ссылку. Сошлись две судьба, два интеллекта – Галсан Гомбоев и Осип Ковалевский, дополнившие и обучавшие друг друга. Обычно пишут, что Гомбоев стал учеником Ковалевского, в чём я не сомневаюсь, но и Ковалевский очень многому научился у Гомбоева. Ум Запада, отгранённый и отшлифованный в университетах Вильнюса и Варшавы встретился с непревзойдённо Мыслью Востока, жадно постигавшим науки.
Вероятно, О. М. Ковалевский – один из первых учёных XIX века, побывавший в наших юртах и изучавший наш язык, а Галсан Гомбоев первый лама, работавший в университете России.
Из биографии Галсана Гомбоева следует, что 31 октября 1844 года он награждён Золотой медалью на Анненской ленте, за добросовестную работу и усердие в Казанской гимназии, в 1847 году совершил путешествие по Калмыкии. В 1850 году его пригласили в Казанскую духовную академию для занятий со студентами по разговорному монгольскому языку. Следовательно, Галсан Гомбоев замечательно владел русским языком и обладал педагогическим талантом. Обучить человека другой цивилизации старомонгольскому языку, вероятно, очень трудно.
В 1850-1851 годах вместе с заведующим буддийским отделением Казанской духовной академии Алексеем Александровичем Бобровниковым (1822-1865) Галсан Гомбоев собирал материалы для монголо-калмыцкой хрестоматии. Сомневаюсь насчёт должности Бобровникова, но он сын Александра Бобровникова, который обучал первого бурят-монгольского учителя Якова Александровича (Халбая) Болдонова. Отец и сын остались в истории бурят-монгольского народа, именно как просветители.
В середине 1850-х годов началась жизнь Галсана Гомбоева в Санкт-Петербурге, куда он переехал вместе с Восточным факультетом Казанского университета. Случилось это где-то в 1855 году, когда Галсан Гомбоев уже был признанным, среди востоковедов, учёным и специалистом, знаниями которого пользовались многие учёные-монголоведы.
Ему ещё не было и сорока лет, но он имел российское образование, труды его публиковались в изданиях Императорского Археологического общества, членом которого он был. Например, в XVIII томе этого общества, в «Записках», можно прочитать «Примечания о древних монгольских обычаях и суевериях, описанных у Плано Карпини» Галсана Гомбоева. Кстати, этот труд был переведён на немецкий: «Aus den Melanges Asiatiques», том II, 18 июня 1856 года, и только после этого переведён на русский язык и опубликован в 1857 году в «Записках».
Из Википедии можно извлечь следующие данные: «Важной работой Галсана Гомбоева был перевод монгольской летописи «Алтан-Тобчи» (опубликован в 1858 году) с его примечаниями («Записки», том XIV, и «Труды» Восточного отделения, часть IV). Эти рукописные монгольские летописи, известные ещё Я. И. Шмидту, были привезены членами Российской духовной миссии из Пекина.
В «Трудах Восточного отделения Археологического общества» был также помещён перевод Гомбоева «Далуну-Чуга – древнее монгольское гадание по кости-лопатке, изложенное Манджушрием».
Несколько статей Гомбоева напечатано в «Известиях» того же общества. В 1858 году в «Общезанимательном вестнике» № 1 появился перевод Гомбоева монгольской повести «Арджи-Бурджи» (не имеется полного текста). Галсан Гомбоев переводил также с калмыцкого, среди переводов повесть «Шиддиту-кур», а также биография знаменитого джунгарского ламы, жившего в начале XVII века, «Зая-Пандита».
С 1859 года Гомбоев работал лектором Петербургского университета, тогда же избран членом-корреспондентом восточного отделения Императорского археологического общества.
Ещё один его интересный труд: «Sechzig buriatische R;tzel. Aus den Melanges russes», том III, 3 сентября 1856 года («Шестьдесят бурятских загадок. Из «Русского меланжа»), помещённый в «Melanges Asiatiques» Императорской Академии Наук за 1856 год.
В числе его трудов: «Объяснение Семипалатинских древностей», «Сказания бурят, записанные разными собирателями», 56 сказаний, «Buddhism in Tibet, illustrated by literary documents and objects of worship», статья о обрядах новейшего буддизма, «Сидди-Кур» – собрание монгольских сказок (издано посмертно).
Основным его занятием были переводы, среди которых просветительские тексты на монгольских языках, где обязательны калмыцкий, бурят-монгольский и халхасский языки.
Умер Галсан Гомбоев 11 июня 1863 года в деревне Лахта (близ Санкт-Петербурга) и погребён на кладбище финского прихода Св. Марии.
Жизнь бурят-монгольского учёного Галсана Гомбоева многогранна, разнообразна и поучительна. От встречи двадцатитрехлетнего бурят-монгольского ламы Галсана Гомбоева со своим сверстником Львом Толстым до кончины в деревне Лахте в 1863 году прошло чуть более двадцати лет, но какие за это время произошли перемены в судьбе каждого из них и в истории их народов. Сколько за это время случилось других встреч, где замечательные учёные, востоковеды изучали историю и культуру монголов
Галсан Гомбоев, вместе с Доржи Банзаровым, является первым бурят-монгольским учёным ламой в европейской науке. Возможно, именно Галсан Гомбоев своим личным примером обратил внимание молодого Льва Толстого на востоковедение, буддизм и непротивление злу насилием. Толстой рассказывал о встрече с бурятским ламой в госпитале Казанского университета П. И. Бирюкову, о чём повествует О. Н. Полянская в статье, опубликованной к 200-летию Галсана Гомбоева.
Встреча Галсана Гомбоева и Льва Толстого, конечно, была, хотя та же О. Н. Полянская справедливо пишет: «О. М. Ковалевский способствовал приобщению бурят к европейскому образованию, при его поддержке мальчики-буряты поступили на учёбу в Первую казанскую гимназию, вместе с ними прибыл туда и Галсан Никитуев, назначенный воспитателем для гимназистов, но основная его работа заключалась в практических упражнениях с учащимися гимназии и студентами университета по монгольскому языку. Однако в силу ряда обстоятельств Галсан Никитуев вынужден был вернуться на родину и вновь встал вопрос о замещении этой должности воспитателя-надзирателя для изучающих монгольский язык.
О. М. Ковалевский обратился с просьбой подобрать подходящую кандидатуру к хамбо-ламе Забайкальских дацанов. Выбор пал на ламу Гусиноозерского дацана Галсана Гомбоева. В начале июня 1842 года Г. Гомбоев прибыл в Казань, и был утвержден в должности – надзирателя Первой Казанской гимназии. Его работа, как и других «надзирателей» из инородцев регламентировалась программами и инструкциями, составленными старшими учителями восточных языков».
Из этих абзацев следует, что Россия серьёзно изучала и подготавливалась к общению с Востоком, привлечение бурят-монголов являлись не единичными случаями, а научным направлением и методикой, которым следовали Осип Михайлович Ковалевский, Алексей Александрович Бобровников и другие российские учёные.
Возможно, Галсан Гомбоев ездил из Казани на родину в отпуск, командировку или по другим случаям, откуда возвращался на санях обратно, и тогда же произошёл случай, сведший его со Львом Толстым. Ведь Казань – первая ступень взлёта и преобразования его мысли, как и начало серьёзного развития бурят-монголов, давшая их первых европейских учёных.
Благодаря Галсану Гомбоеву стали широко известны научным кругам монгольские народы, памятники древнемонгольской письменности, среди которых летопись «Алтан Тобчи». Востоковедение того времени ещё утверждалось, конечно, в переводах были ошибки, но ведь всегда возникают последователи, которые опираются на прежние работы и исправляют их.
В заключение отмечу, что деревня Лахта, на кладбище которого был похоронен Галсан Гомбоев, – исторический район Санкт-Петербурга на берегу Финского залива, давно включена в черту города. Помните об этом, бурят-монголы, и, бывая в том месте, помяните своего земляка и сородича Галсана-Гомбоева.