Эпизод из далёкого детства

Он появлялся в вестибюле школы-интерната всегда одинаково отрешённо. Мужчина средних лет, как я сейчас помню. Тогда же, четырнадцатилетней школьнице, он казался мне просто пожилым человеком. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он боялся поднять глаза на свет и увидеть печальную реальность этого мира. А реальность была такова: к нему выбегали две девочки-сестрички, радуясь долгожданной встрече. Не было крепких объятий, не было бурных эмоций, но была сама встреча – отца и его дочерей. Он даже немного смущался, и уголки его глаз выдавали внутреннюю радость и волнение. Было видно, что он очень рад и по-своему переживал эти моменты. Перекинувшись парой скупых, коротких фраз, он как-то виновато отдавал им пакет с гостинцами и смущённо подавал трёшку на двоих. Уходил он так же незаметно, как и появлялся, слегка сутулясь. Девочки-сестрички смотрели вслед родному человеку и махали руками, пока его силуэт совсем не исчезнет из поля зрения.
Прошло более сорока лет, но образ этого мужчины – отца, вдовца – ярко встаёт перед глазами и до сих пор волнует душу. Он оставил неизгладимый след в моей памяти своим неприкаянным видом.
Тогда, в интернате, это было обыденной картиной жизни. Навещали многих детей, и такие короткие встречи были нормой в плотном графике закрытого учреждения. Да, так жил человек, потерявший жену и вынужденный расстаться со своими дочками-погодками. Одинокий, потерянный, но отец. Любящий и переживающий, он приезжал на рейсовом автобусе из далёкого аула, чтобы лишь повидать своих девочек. Они были для него как воздух, как свет в тёмном отрезке жизни. Маму девочкам не вернуть, но надо жить дальше. А ты не знаешь как, ты совсем растерялся, хоть ты и взрослый дядька.
С высоты прожитых лет сейчас понимаю, что он приезжал не только ради своих девочек, но и ради самого себя, чтобы почувствовать, что он ещё нужен, что он ещё отец. Эти короткие встречи были для него, наверное, как глоток свежего воздуха в его собственной, такой же непростой судьбе. Он, возможно, тоже чувствовал себя потерянным, поэтому каждый раз преодолевал это расстояние, чтобы просто побыть рядом с ними. И в этом его молчаливом присутствии, и в его взгляде было больше смысла, чем в любых словах. Возможно, он был человеком, который никогда не учился быть родителем в полной мере, но сама жизнь заставила его им стать, и он справлялся, как мог; по крайней мере, он старался. Настоящая любовь не всегда громкая и показная. Иногда она вот такая: тихая, немного неуклюжая, но от этого не менее сильная и важная. И даже в самых трудных обстоятельствах человек может найти в себе силы быть любящим. И для этого не нужны лишние слова, а достаточно короткого, тёплого, молчаливого присутствия.