1821-1907. Номтоев Ринчен

Как может человек проникнуться идеей, верой, религией, если он не знает языка, на котором ему проповедывают? Именно эти вопросы и пытался решить Ринчен Номтоев, который переводил с тибетского языка на монгольский религиозные труды. Большая приверженность бурят-монголов Байкальского региона к буддизму, поклонение их пантеону божеств, сохранение традиций и почитание предков сохранилась именно из-за трудов учёных лам, один из которых Ринчен Номтоев.
Кем он был и что сделал? Прежде всего бурят-монгольским ламой, просветителем, филологом-монголистом, владевшим русским языком, а также – писателем, переводчиком, буддийским духовным деятелем.
Родился Ринчен Номтоев в 1821 и умер в 1907 году, прожив долгие 86 лет и сделав так много для бурят-монгольского народа, что трудно поверить, тем более, что он писал под множеством псевдонимов.
Место рождения Ринчена Номтоева местность Эрхирик, что в километрах десяти восточнее Улан-Удэ, в наши дни это Заиграевский район. В годы жизни Ринчена Номтоева столица Бурят-Монголии называлась Верхнеудинском и были совсем другие административно-территориальные деления. И менталитет народа, и политический режим – всё другое.
Известно, что в 1857 году Ричен Номтоев назначен ширетуем Тугну-Галтайского дацана губернатором Восточной Сибири, каковым на то время работал Николай Николаевич Муравьёв-Амурский. По инициативе Ринчена Номтоева в 1859 году создано Цолгинское бурят-монгольское приходское училище. Цолга, как мы знаем, находится в ста двадцати километрах южнее Улан-Удэ. Что кроется за этим названием?
Приходское училище – тип начальной школы в Российской Империи (XIX – начало XX вв.), учреждённый для обучения детей нижних сословий (чтение, письмо, арифметика, Закон Божий, церковное пение). Эти школы содержались при церковных приходах, давали начальное образование, подготавливая учащихся к поступлению в уездные училища. Позже многие приходские училища были преобразованы в церковно-приходские школы (ЦПШ) под ведомством Синода. Без этого путь к образованию закрывался.
Следовательно, бурят-монгольский лама Ринчен Номтоев был не против того, чтобы населению преподавали Закон Божий и церковное пение? В 1860 году он выдержал экзамены и его допустили к исполнению обязанностей учителя в этом училище. Полагаю, что Ринчен Номтоев был, в целом, за развитие народа, знание им русского языка и культуры, как необходимого факультатива, но с обязательным развитием в буддийском направлении и духе, что он доказал всей своей деятельностью, о чём и будет наш рассказ.
Ринчен Номтоев вернулся в родное село Эрхирик в 1865 году и на свои средства, в собственном доме, открыл частную школу для обучения бурят-монгольских детей грамоте. Ему было 44 года. Членом Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества он избран в 1889 году, то есть в 68 лет. Между этими датами и за ними – большая научно-просветительская работа, которой занимался бурят-монгольский лама Ринчен Номтоева. Прежде всего, это работы по тибетскому, монгольскому и русским языками. При этом его труды по монгольскому языку содержат теоретическую и практическую цель, а материалы, написанные на тибетском и русском языках, имеют только практическую цель, ибо адресованы к бурят-монголами, которые уже знают монгольскую письменность, но желают овладеть русским и тибетскими языками. Я полагаю, что очень ценные и необходимые бурят-монголам знания, они должны владеть ими. Именно об этом мечтал Ринчен Номтоев.
Для исполнения цели он написал учебник «Самоучитель для детей», издал его тиражом в 400 экземпляров, одновременно с этим создал русско-монгольский словарь, который содержит около 7000 слов, а также выражения, которые располагаются по алфавиту. Но это только часть наследия Ринчена Номтоева, о которых обязательно надо знать. Кроме этого он перевёл труды тибетских авторов, создал к ним развёрнутые комментарии. Благодаря этим переводам, некоторые бурят-монголы узнали о Нагарджуне, Гунга-Чжалсане, Потобе, прочитали их произведения, а также индийские и тибетские легенды, басни и сказки. Откуда же мы узнаём эти сведения?
Энциклопедии Российской империи и советского периода истории дают о бурят-монголах мизерные сведения, из которых невозможно сделать какие-то выводы. История монголов вообще была известна только в отношении их агрессивности и завоеваний народов, кроме того монголов не делили на народы, представляя их скоплением диких невежд, ведомых, пусть и талантливым, но всё-таки варваром. Между тем, история монголов, как и прошлое любого народа, имеет очень разнообразный характер и культурный код, утерянный или забытый современниками, которые пытаются его восстановить. Современные энциклопедии стали значительно содержательнее и шире, но и там трудно узнать реальную историю, к тому же всё надо перепроверять, ибо информационная насыщенность чрезвычайно плотная и интенсивная, ошибки там обязательны.
К тому же о нас пишут и лезут в нашу историю авторы, не имеющие к нам никакого отношения. Они действуют будто у них самих никогда не существовало никакой истории, нагромождают к нашим ошибкам кучи своих, вступают в споры. Слабое сознание бурят-монголов испорчено такими авторами, которых они почему-то благоволят.
И всё же, продираясь через дебри ненужной литературы, бурят-монголы к первой четверти XXI века достигли такого уровня развития, что сами пишут учебники разного уровня, владеют русским и овладевают иностранными языками лучше своих колонизаторов и, самое главное, постигают свою историю. Сами, без кураторов, ибо для этого сложились условия и пришло время. Наиболее серьёзно такой процесс организован в Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, трудами сотрудников которого я и пользуюсь в последние годы, пытаясь соединить свои многолетние познания с ними и создавать популярные материалы для своих земляков и сородичей. Именно там, в работах сотрудников института, я обнаружил сведения о многих бурят-монгольских деятелях религии и культуры, в числе которых исследование о сочинении Лувсан-Ринчена Номтоева «Рычание благозвучной речи» под авторством Цымжит Пурбуевны Ванчиковой и Марины Васильевны Аюшеевой.
Кроме этой работы изучен материал активистов молодёжного клуба Иркутского отделения Русского географического общества, где поставлен вопрос «Могли ли уживаться наука и религия в Российской империи?», на который они ответили на примере жизни Ринчена Номтоева. Кроме этих материалов были изучены и другие. За много лет из самых разных фактов получаются знания, которые накладываются друг на друга и создают живые панорамы, не достающие пазлы которых продолжают дополняться исследованиями. Чем больше фактов и доказательной базы, тем крепче и реальнее знания человека, дающие ему силу и свет на пути.
Благодаря материалам исследователей, Ринчен Номтоев сегодня занимает положенное ему место в плеяде просветителей и учёных, прославивших монголов мира и бурят-монголов, где значатся имена – Галсана Гомбоева, Доржи Банзарова, Петра Бадмаева, Агвана Доржиева и многих других. Он дружил с буддийскими деятелями и русскими путешественниками, в числе которых были Григорий Потанин и Дмитрий Давыдов, кстати автор стихов «Славное море – священный Байкал».
Замечу, что некоторые исследователи ошибаются, когда пишут, что он переводил монгольские тексты на бурятский язык, ибо в годы жизни Ринчена Номтоева и даже сейчас, монгольский язык имеет диалекты, каковыми являются бурят-монгольский, калмыцкий, халхасский и другие. Знать такие факты обязаны все монголы мира, остальным – простительно. Естественно, Ринчен Номтоев писал на тибетском, монгольском и русском языках.
Именем Ринчена Номтоева названа средняя школа в селе Цолга Мухоршибирского района Бурятии, где он работал в 1860-х годах.
Наследие Ринчена Номтоева делится на три части: 1 – переводы с тибетского языка на монгольский, 3 – переводы с монгольского языка на русский, 3 – собственные произведения. Собрать полное наследие пока не представляется возможным, они находятся с разных странах и местах, к тому же написаны под разными псевдонимами.
Он создавал буквари и школьные пособия, работы по лингвистике и грамматике, буддийские трактаты. В 1853 году Ринчен Номтоев перевёл документ «Положения 1853 г. о ламайском духовенстве».
Михаил Николаевич Богданов (1878-1919) упомянул Ринчена Номтоева вместе с Лубсаном-Доржи Данжиновым в своих «Очерках истории бурят-монгольского народа», опубликованных в 1926 году: «Оба – авторы многих книг и статей, переводных и оригинальных, на тибетском и монгольском, а первый и на русском языках; оба – проповедники широкого просвещения и гуманности и оказали сильное влияние на забайкальских бурят.
Номтоевым составлен, между прочим, весьма ценный тибетско-монгольский толковый словарь».
В работах многих виднейших востоковедов, включая Б. Я. Владимирцова, Ф. А. Кудрявцева, Ц. Дамдинсурэна, Ц-А. Дугарнимаева, Б. Д. Баяртуева, Х. Ж. Гармаевой, Д. Цэрэнсоднома и других часто упоминаются имя и работы Ринчена Номтоева. Иногда он подписывал свои переводы и произведения именами Лусанринчен, Сумади Радна, судхи Радна, часто писал краткие имена. Ц-А. Дугарнимаев выявил более 20 псевдонимов Ринчена Номтоева в колофонах и выходных данных изданий, выходивших в Цонгольском, Цугольском и Ацагатском дацанах. Суматри Ратна – самый популярный псевдоним Ринчена Номтоева.
Многие монголоведы отмечали созданный Ринченом Номтоевым «Тибетско-монгольский словарь» и его переводы тибетских книг. Особо отмечали «Ясное зерцало, раскрывающее сущность монгольского письма» и книгу под названием «Мелодия благозвучного языка», в которой рассказывалось о происхождении и распространении письменности среди монголов мира. Его работы говорят о том, что он был тончайшим лингвистом, чувствующим язык, как говорится, нёбом и артикуляционным аппаратом, хотя современные исследователи относят эти работы к более историческим. Но исходя из того, что некоторые свои работы он подвергал авторской обработке, я склонен полагать, что он был очень серьёзным филологом о чём говорит даже название его работы «Рычание благозвучной речи», даже на русском языке ощущается полёт сонорных звуков.
Первая тема в работах учёного ламы: происхождение и распространение религии через язык (мантры и речевая особенность). Вторая тема: взаимоотношения власти и ламы, то есть «лама и милостынедатель
И тут вступает вступают противоречия, которые являются чуть ли не главной темой Ринчена Номтоева: невозможность распространения и проповеди религии на языке, непонятном пастве. Следовательно, во времена Чингисхана религия «не распространилась, но к ней появилось уважение». Но «ещё не появились книги на монгольском языке» и во времена правления Мункэ-хане. И только при Хубилай-хане началось распространение буддизма, ибо Сакья-пандита составил новое письмо. Без родного монгольского языка проповедывать буддизм и нравственность практически невозможно. Почему буддизм получил такое широкое распространение в Тибете? Да потому, что религия проповедовалась на тибетском, родном для населения, языке.
Польза чтения на родном языке несомненна! И как только религия начинала звучать на языке того или иного народа, как она получала широкое развитие, в вместе с ней – почитание традиций и нравственности выходили на первое место. Говоря о начальном периоде буддизма в империи Юань, он замечает: «Поскольку не были переведены на родной монгольский язык сутры и шастры, было сложно распространять религию и закладывать основы коренных знаний».
Конечно, исследователи правы, говоря об историческом значении работ Ринчена Номтоева в XXI веке. В его материалах можно обнаружить упоминания о многих деятелях буддизма средневековья на этническом пространстве монголов мира.
И падение власти монголов Ринчен Номтоев относит к тому, что буддизм не развивался на родном для монголов языке, а потому овладело им меньшинство населения.
«Рычание благозвучной речи» надо переводить на русский язык и изучать, ибо это – настоящий пример и назидание потомкам, призывающий изучать родную историю и язык, жить ими. Он пишет: «Если духовные и светские лица, имеющиеся сейчас знания, усердно дополнят знания на монгольском языке, то дела государства и религии могут улучшиться в сто раз по сравнению с нынешним положением. [Власть] монгольского светского государства уменьшилась по причине того, что она в области религии была не гибкой, и только потому, что не знала учения на своем языке» или «Следует постигать смысл учения на родном языке и не уподобляться попугаю, который повторяет слова человеческой речи, но не понимает смысла». И далее: «Смысл, подобен вкусу, познаётся в размышлении, воздерживайтесь от простого произнесения слов, в течение жизни накапливая (знания), думайте о смысле», ибо «Ничто не исполнится от пустых слов».
Смысл и суть этих выражений ещё раз доказывают, что он был величайшим филологом, ощущающим язык физиологией всего организма.
Ринчен Номтоев призывал ценить свою историю и язык, ибо, ничто не исполнится от пустых слов, которыми наполнены среда и пространство. Только родная речь несёт настоящий смысл.